Me and the Devil | Я и Дьявол

      Последняя неделя была для Драко, мягко говоря, чертовски странной. Он не был из тех парней, кто переживает из-за девушки, но всё же, казалось, это всё, что он в принципе делал. С одной стороны, он знал, чего хочет. Он хочет Гермиону. Но, с другой стороны, ещё он хотел, чтобы она была счастлива.       Она наконец-то пришла к эгоистичному образу мыслей, коего так заслуживала. Это было её время, чтобы поставить на первое место себя и больше не беспокоиться о других. Драко скорее надел бы шотландку, чем стал бы тем человеком, кто встал бы у этого на пути.       Но, Мерлин, она была так чертовски красива.       Драко должен был перечитывать свои заметки о Виктуар, пытаясь найти любые возможные несоответствия, но всё, на чём он мог сосредоточиться — то, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, идеально танцуют на коже Гермионы. Он не был из тех, кто верит в существование ангелов, кроме Богов, но уверовал сейчас, потому что смотрел прямо на одного из них.       — Ты завораживаешь.       Гермиона подняла голову.       — Что?       Чёрт, я что, сказал это вслух?       — Э-э, я сказал, что это завораживает, — сказал Драко, указывая на блокнот, который держал в руках.       — Правда? — Гермиона вскочила на ноги и пересекла комнату туда, где сидел он. — Что ты нашёл? — спросила она, встав у него за спиной и перегнувшись через его плечо, чтобы взглянуть.       Драко крепче сжал пальцами блокнот, когда до него дошло, что её грудь касается его плеча. И когда она придвинулась ещё ближе, чтобы получше разглядеть, мускул на его челюсти напрягся, и он медленно изменил позу, чтобы скрыть реакцию своего организма на их близость.       Он находил почти жалким тот факт, что у него встал от чего-то настолько простого, как прикосновение груди к его плечу. Он больше не был похотливым третьекурсником. Он был вполне взрослым мужчиной.       Вполне взрослым мужчиной, у которого на плече лежала грудь Гермионы Грейнджер.       Грудь, о которой он думал довольно часто.       — Малфой, — простонала Гермиона.       — Да, крас… — начал Драко, но тут же взял себя в руки. — Грейнджер, — исправился он, — что?       — Это то же исследование, которое ты проверял три часа назад. Чем ты занимался всё это время?       Думал о тебе.       — Я просто стараюсь. Тебе тоже стоит попробовать как-нибудь, — ухмыльнулся он.       — Ха-ха. Смешно, — Гермиона вернулась на своё место и возобновила просмотр бесчисленных файлов.       Между ними было такое большое расстояние.       Слишком большое.       Захлопнув блокнот, Драко поднялся на ноги и сказал:       — Думаю, пора сделать перерыв.       — Но мы не добились никакого прогресса.       — Грейнджер, — сказал он предупреждающе. — Это моё дело, в котором ты любезно мне помогаешь. А это значит, что главный здесь я.       — Кто сказал?       — Я, — Драко наклонился, вцепившись руками в подлокотники её кресла, их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. — А теперь вставай и иди за мной, — приказал он тихим шёпотом.       Гермиона с неохотой аккуратно положила стопку папок на стол рядом с собой и последовала за Драко из кабинета вниз по лестнице. Выйдя на задний двор, он продолжил свой путь к правой стороне сада. Он внимательно рассматривал розы, росшие вдоль забора, засунув руки в карманы.       — Они прекрасны, — выпалила Гермиона. — Хотя тебе и вправду следует их поливать. Они выглядят ужасно сухими.       Если бы он не был так очарован тем, как солнечные лучи переливаются в её мягких кудрях, то обязательно отчитал бы её за то, что она предложила столь отвратительную вещь, как полив роз, когда солнце светит прямо на них.       — С ними всё в порядке, Грейнджер, — мягко произнёс он, продолжая ею восхищаться.       — Я серьёзно, Малфой, — Гермиона наклонилась и подняла лейку, стоявшую слева от неё. — Я правда думаю, что им пошло бы на пользу совсем немного… — стоило ей наклонить лейку вперёд, Драко потянулся и крепко схватил её за запястье.       — Грейнджер, — предупреждающим тоном произнёс он, — не надо.       Взгляд Гермионы метнулся вниз, туда, где Драко держал её руку. Это бы не первый раз, когда он прикасался к ней, но что-то в том, как его грубая мозолистая ладонь касалась её кожи, сумело воспламенить каждый нерв в её теле.       Моргнув, Гермиона прочистила горло и сказала:       — Я поливаю цветы, которыми ты так упорно пренебрегаешь.       — Это не так.       — Так.       — Грейнджер.       — Да, Малфой?       — Поставь лейку на место, — его челюсть сжалась, пока он всеми силами пытался сдержать свой гнев.       Гермиона не могла не заметить, как мускул на его челюсти напрягся, что было совершенно нелепой реакцией на что-то столь простое, как желание полить его цветы, но ещё она не могла не почувствовать тепло и пульсацию где-то внизу живота.       Всё в Драко было грубым, даже его подход, когда дело касалось ухода за его садом, и всё, о чём Гермиона могла думать, это о том, насколько грубым он может быть в других областях. Тех, где была она, кровать и минимум одежды.       Пока Гермиона была занята фантазиями о них двоих, запутавшихся в простыне, Драко попытался дотянуться до предмета в её руке — действие, которое моментально привлекло её внимание.       Отдёрнув свободную руку, чтобы помешать ему схватить лейку, Гермиона выпрямила спину и слегка вздёрнула подбородок.       — Последнее, что я помню, цветам нужна вода, чтобы выжить, — заявила она с угрожающей улыбкой на губах.       — Я полью их.       — Когда?       — Завтра.       — Почему не сегодня? Мы ведь уже здесь.       — Потому что.       — Потому что, почему?       — Солнце вышло.       — И?       — И, — подчеркнул он, как его терпение к этому разговору, так и к невежеству ведьмы, быстро истощалось, — сочетание капель воды на листья и прямых солнечных лучей может сжечь их.       Гермиона слегка склонила голову набок.       — Сжечь?       — Сжечь, — коротко повторил Драко.       Её глаза расширились, и она крепче сжала ручку лейки. Затем в её радужках промелькнула искорка веселья, стоило ей увидеть прекрасную возможность сделать то, что ей нравилось больше всего, — разозлить Драко Малфоя.       — Звучит как полная чушь, — хмыкнула она.       Явно оскорблённый этим заявлением, Драко слегка приоткрыл рот.       — Прости, но я нахожу комичным, что из всех людей, именно ты пытаешься сказать такие вещи, маленькая мисс я-убила-все-растения-которые-у-меня-когда-либо-были, — сказал он насмешливо-игривым тоном. — А теперь, отдай лейку.       Гермиона сделала шаг назад.       — Нет.       — Нет?       — Верно, нет.       Драко сузил глаза и вздёрнул бровь, глубоко вздохнув.       — В чём дело, Малфой? Что, не привык, что женщины говорят тебе «нет»? — поддразнила она.       — Грейнджер, — он резко шагнул к ней, в его голосе появилась хрипота. — Отдай. Мне. Лейку.       — Заставь меня, — слова сорвались с её губ до того, как она смогла их обдумать, но забирать их обратно было уже слишком поздно. Она сказала это, и в глазах Драко промелькнул интригующий и в то же время пугающий блеск.       Подняв руку, Драко медленно провёл кончиком пальца по коже Гермионы, вызвав холодок, пробежавший по её спине. У неё перехватило дыхание, желание затрепетало внизу живота.       — Малфой, я… — её голос был едва слышен.       — Да, Грейнджер? — тепло его дыхания касалось шеи.       На мгновение её голова полностью опустела. Всё, о чём она могла думать — это ощущение его прикосновений и то, как сильно она хотела большего. Больше его. Больше его рук на ней. И ещё что-то о его шёпоте на ухо. Но затем она почувствовала, как его рука переместилась туда, где она всё ещё сжимала ручку лейки, и она отдёрнулась, резко открыв глаза.       Ещё до того, как Драко успел осознать, что происходит, Гермиона бросилась прочь, прижимая лейку к груди. Пара помчалась по двору, Гермиона петляла и уворачивалась каждый раз, когда Драко пытался броситься вперёд, чтобы схватить её. После ещё нескольких минут погони, они оба остановились. Гермиона подняла руку вверх, прося минутку, чтобы перевести дух.       — Всё это может закончиться, если ты просто отдашь оружие, — заявил Драко.       — Это не… оружие, — выдохнула Гермиона, всё ещё сгорбившись, в попытке сделать ровный вдох. — Это… чёртова… лейка.       — Независимо от того, как ты предпочитаешь это называть, ты должна отдать её, — его голос был таким же твёрдым, как и его взгляд. — Сделай это, и тебе всё простится.       В тот момент у Гермионы было всего два варианта.       Первый: сделать то, что просит Драко, и сдаться.       Второй: спасаться бегством и надеяться на лучшее.       Сделать выбор было просто. Гермиона была не из тех, кто просто ложится и сдаётся. Её взгляд метнулся к клумбе с цветами, что не осталось без внимания Драко.       — Даже не думай об этом, — предупредил он, но к тому времени, как он закончил говорить, она уже мчалась к ним.       Как только она приблизилась к розам, мускулистая рука обхватила её за талию, оторвав от земли. В воздухе звоном раздался взрыв смеха, когда Драко оттащил её как можно дальше от цветов.       — Опусти меня, — потребовала она, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал как можно более повелительно, но потерпела сокрушительное поражение.       — Нет, пока ты не пообещаешь оставить в покое мои идеально увлажнённые цветы.       — Хорошо-хорошо!       — Скажи, что ты обещаешь.       — Обещаю!       Драко осторожно опустил Гермиону, её ноги коснулись земли. Поправив рубашку и убрав с лица несколько выбившихся прядей, она выпрямилась и посмотрела на Драко, терпеливо ожидающего с протянутой рукой.       — Обещание есть обещание, — сказала она, медленно поднимая лейку. — Но обещания предназначены, чтобы время от времени их нарушать, — на её губах заиграла коварная ухмылка.       Когда она вновь попыталась убежать, Драко успел протянуть руку и схватить её, из-за чего Гермиона споткнулась о свои ноги, и они оба рухнули на землю. С громким ударом Драко шлёпнулся спиной на траву, а тело Гермионы повалилось на него.       Драко от удара издал тихий стон, но первоначальная боль быстро утихла, стоило ему осознать, куда приземлились его руки. Одна лежала на её пояснице, а другая — на бедре. Они встретились взглядами, и вокруг воцарилась тишина. Драко не мог не заметить золотистый отблеск в её медовых глазах, факт, который почти вызвал у него смешок. Конечно, у неё были золотые глаза, в конце концов, она ведь была Золотой девочкой.       Затем его взгляд скользнул вниз к её губам, и тепло наполнило его грудь, когда он увидел, как она осторожно прикусила нижнюю губу, его захлестнула непреодолимая волна желания поцеловать её. Он мог бы сделать это прямо здесь, прямо сейчас. Это был идеальный момент. Её правая нога прижималась к его левому бедру, грудь прижималась к его, а теперь и его рука покоилась на её щеке.       Всё в нём хотело совершить этот прыжок. Прыгнуть со скалы головой вперёд и молить о лучшем.       Он хотел её.       Нуждался в ней.       Боже, как же она ему нужна.       Он нуждался в ней, как в кислороде.       Как солнце нуждается в луне, а пустыня — в дожде.       Отчаянно.       Горячо.       Драко мог поклясться, что без неё он никогда не был бы цельным. Он был уверен, что без неё вообще не было бы смысла жить. Она была той, кто делал раннее утро стоящим того, а поздние ночи незабываемыми. Драко проводил бы с ней каждое мгновение бодрствования и каждый час отдыха. Он с радостью отказался бы от своих стремлений стать знаменитым Целителем, терпел бы бесконечные часы, в которые Джинни им командовала, и даже мог бы отказаться от опеки над Живоглотом, если бы это было необходимо, чтобы её сердце вторило его имя.       — Я всё ещё думаю, что тебе стоит полить эти розы, — тихо произнесла Гермиона, пытаясь разрядить обстановку.       — Хоть раз, Грейнджер, — его большой палец коснулся её нижней губы, — прекрати болтать, — Он сжал левую руку на её бедре, впиваясь пальцами в кожу, в то время как правая нашла путь к её шее. Притянув её лицо ближе к себе, Драко приподнял голову, встретившись с ней взглядом.       Он ждал, что Гермиона скажет ему остановиться. Захочет оттолкнуть его и поворчать, но она этого не сделала, и он был благодарен за это. Его глаза искали в её взгляде какое-либо невысказанное опасение, но, к своей радости, он ничего не обнаружил. Вместо этого он разглядел голод, блеск, который, он был уверен, также поглотил и его взгляд.       Она тоже хотела его.       Она хотела его.       Когда их губы коснулись друг друга, мир вокруг них, казалось, замер, а затем медленно растворился. Тепло от солнца сменилось ощущением прикосновения кожи к коже, а звук лёгкого дуновения ветра был заглушен стуком сердца в ушах.       Гермиона наклонилась ещё ниже, приглашая Драко приблизиться. Её пальцы зарылись в его волосах, взъерошив их, то, о чём она мечтала целую вечность. Его веки прикрылись, а желудок сжался, когда в воздухе повисло предвкушение. Когда их губы вновь соприкоснулись, тишину нарушил отдалённый звук — эхо смеха и знакомых голосов. Драко и Гермиона застыли, резко распахнув глаза, метнув взгляды на заднюю дверь.       — Милый, я дома! — крикнул Тео.       — Это вечер игр, вы, мелкие задницы! — добавила Джинни.       Гермиона мгновенно вскочила, быстро отряхивая траву и грязь со своих джинсов. Голова Драко снова рухнула на землю, когда он разочарованно вздохнул, он закрыл глаза, сделав глубокий вдох и разражённый выдох. Он провёл рукой по волосам, тоже поднявшись на ноги. Гермиона наблюдала за ним, ожидая, что он скажет что-нибудь… хотя бы что-то.       — Если ты не войдёшь сюда через две минуты, я закачу истерику, — объявил Тео из дома.       Драко ущипнул себя за переносицу, выругавшись себе под нос. Боги, ему хотелось придушить своего друга прямо сейчас. Когда их с Гермионой взгляды встретились, на него обрушилась реальность того, что только что почти произошло. Он почти поцеловал её. Почти. Мерлин, он хотел схватить её прямо сейчас и сделать это, но он не стал. У них был шанс, идеальный момент, и теперь, благодаря Тео и Джинни, этот момент был упущен.       От этого захотелось блевать, но правда была в том, что Драко хотел, чтобы их первый поцелуй был особенным, даже волшебным. А быстрый и отчаянный поцелуй перед тем, как пойти в дом и присоединиться к своим друзьям на вечер игр, не был ни тем, ни другим. Так он решил, что будет ждать. У них снова будет такой момент. Но он поклялся Салазару, что уж лучше этому моменту наступить раньше, чем позже, иначе он совсем свихнётся.       Драко прочистил горло и сказал:       — Нам, наверное, стоит присоединиться к ним. Тео не шутит, говоря, что закатит истерику. И поверь мне, ты не хочешь видеть этого человека в таком состоянии, это очень неприлично.       — О, — Гермиона нервно кивнула. — Да. Наверное, ты прав.       Вздохнув, они оба с неохотой направились внутрь, и между ними воцарилась тишина.