Заметки о Толкине-2

      Хотя Гондор (и само королевство, и те колонии Нуменора, на основе которых оно сложилось при Исильдуре и Анарионе) был основан Верными, ошибкой было бы считать, что традиция Нуменора времен Людей Короля и идеи этой политической партии были тотально забыты. Напротив, анализ текстов Толкина позволяет убедиться, что они продолжали жить и в Гондоре Третьей Эпохи, и особенно — в Гондоре времен королей из рода Анариона, когда он ещё не утратил имперскую мощь.       Например, из рассказа Фарамира Фродо и Сэму об истории Гондора прямо следует, что опыты по поиску бессмертия продолжались в эпоху королей: «Смерть всегда стояла у нас перед глазами, потому что нуменорцы, как и в своем древнем королевстве, утраченном из-за этого, жаждали вечной жизни <…> в тайных покоях увядшие старцы готовили могучие эликсиры» («Властелин Колец», «Две твердыни»).       Бросается в глаза ещё одно обстоятельство. Как известно, гондорские Наместники брали имена в честь эльфийских и человеческих героев Первой Эпохи; эта тенденция затронула и простых гондорцев (вспомним воинов из отряда Фарамира по имени Дамрод и Маблунг или жену Дэнетора II по имени Финдуилас). Гондорские короли тоже отнюдь не пренебрегали наследием прошлого, но, как я намерен показать далее, определенно предпочитали Первой Эпохе Вторую — времена славы и могущества нуменорской державы, включая и эпоху Людей Короля.       Среди королей Гондора лишь двое носили имена в честь героев Первой Эпохи (что характерно, оба этих героя— человеческие, а не эльфийские, хотя второй и стал эльфом) — это правнук Анариона Эарендиль и сын победителя истерлингов Ромендакиля I Турамбар. Кроме того, можно вспомнить двух королей по имени «Атанатар» («атанатари», «отцы людей» — название древних поколений эдайн). Однако фигура Эарендиля как предка нуменорских королей не менее значима и для Второй Эпохи, не говоря уж о том, что само по себе имя со значением «любящий море» в культуре нуменорцев и их потомков в любом случае должно иметь выраженные позитивные коннотации.       Что до Турамбара, то этот король свое имя получил (или избрал сам?) в эпоху жестоких набегов истерлингов на Гондор — нападения кочевников с востока начались с 490 года, в 500 году Таростар (Ромендакиль I) разгромил нападавших, но уже в 541 году погиб, отражая очередное вражеское нашествие. Лишь Турамбар окончательно сломил эту волну истерлингской экспансии и отодвинул границу Гондора к морю Рун. Само имя «Турамбар» не только отсылает к Турину, но и имеет значение «Победитель судьбы» (в смысле «злого рока»), что для Гондора, для которого нашествие истерлингов оказалось первой серьезной угрозой, должно было звучать довольно актуально.       Зато многие гондорские короли носили имена, прямо или косвенно отсылающие к Нуменору — причем именно Нуменору времён Людей Короля. Сначала рассмотрим самые очевидные примеры. Во-первых, это Атанатар II Алкарин (ср. с нуменорским королем Тар-Алкарином) — король, при котором Гондор после покорения Харада достиг вершины богатства и благосостояния (вплоть до шуток о том, что гондорские дети играют драгоценными камнями, как обычными камешками). Во-вторых, это его сын Калмакиль, названный в честь нуменорского короля Тар-Калмакиля, выдающегося завоевателя.       Интересно, что Тар-Калмакиль был сыном Тар-Алкарина. Именно на правление Тар-Алкарина (2637/2657–2737 годы Второй Эпохи) пришлись победоносные войны его сына Калмакиля в Средиземье[1], поэтому, надо думать, фигуры данных двух нуменорских королей могли быть популярны у гондорцев времен расцвета их государства.       Как ни странно, но гондорский король Телемнар, правивший прямо перед началом Великого Мора (1636 год Третьей Эпохи), получил свое имя в честь… самого фанатичного противника Верных, эльфов и Валар среди нуменорских королей, Ар-Гимильзора (он же Тар-Телемнар). Это выглядит особенно иронично с учетом того, что главным противником Гондора после Распри Родичей являлся основанный Людьми Короля Умбар, куда в 1448 году бежали побежденные прапрадедом Телемнара Эльдакаром сторонники Кастамира из южных провинций Гондора.       Возможно, подобное имянаречение представляло из себя ещё и попытку перехвата «повестки дня» у противника — достаточно вспомнить, что после первого присоединения Умбара к Гондору в 933 году в Умбаре была воздвигнута колонна в честь победы Ар-Фаразона над Сауроном[2], что символизировало, с одной стороны, принятие исторической традиции, связанной с Людьми Короля до их падения (что, несомненно, должно было льстить умбарцам как потомкам Людей Короля), а с другой стороны — четко противопоставляло нуменорское наследие (будь то Нуменор Верных или Анадунэ Людей Короля) почитателям Саурона и Моргота как врагам дунэдайн.       Интерес представляет имя короля Тараннона Фаластура, первого из Морских Королей — «Фаластур» означает «владыка побережий», а, между тем, квенийское имя отца Ар-Гимильзора, Ар-Сакалтора, звучало как «Тар-Фалассион», «сын побережий». Имена третьего и четвертого из Морских Королей, Кирьяндиль и Кирьяхер («любящий корабли» и «владыка кораблей»), при которых Гондор вёл борьбу за подчинение Харада, напоминают имя Тар-Кирьятана («отца кораблей»), нуменорского короля, подчинившего и обложившего данью жителей побережий — и в первую очередь Харад. К слову, именно при этом короле началось возникновение Людей Короля как политической партии.       Если говорить о других королях Гондора, то обращают на себя внимание имя Анардиля, праправнука Анариона. Дело в том, что Анардиль — имя, которое носил перед восшествием на трон король Нуменора Тар-Алдарион, один из величайших нуменорских королей. Вместе с тем, как первопроходец нуменорской экспансии в Средиземье Алдарион может рассматриваться как своеобразный предтеча партии Людей Короля — вплоть до того, что он даже предпочитал адунаик эльфийским языкам: «Алдарион, на самом деле, предпочитал нуменорский язык; возможно, в этом он был исключением» («Неоконченные сказания Нуменора и Средиземья»).       Интересно, что подобный разворот в гондорской культуре происходит спустя какое-то время после Войны Последнего Союза и первого падения империи Саурона. До этих событий в семье князей Андуниэ имена давались в честь нуменорских королей до их конфликта с Валар — это и Амандиль, и Элендиль, и Анарион. Младший сын Исильдура получил имя Валандиль, в честь основателя рода князей Андуниэ, а имя сына Анариона, Менельдиль, напоминает имя Тар-Менельдура, отца Тар-Алдариона.       То есть пока противостояние Людей Короля и Верных было ещё актуально — род князей Андуниэ демонстративно апеллировал к традициям ещё «верного» Нуменора, однако когда Нуменор погиб, а Мордор был повержен, со временем у гондорской ветви рода Элендиля возродился интерес к нуменорской имперской традиции, связанной именно с деятельностью монархов Нуменора из числа Людей Короля.       Наоборот, при Наместниках, насколько можно судить, эта тенденция сменяется на противоположную — имена, напоминающие о Нуменоре Второй Эпохи, сменяются именами героев ещё из Первой Эпохи[3]. Да и Фарамир, сын Наместника Дэнетора, весьма скептически высказывается об эпохе королей (по крайней мере, поздних — возможно, примерно после Атанатара II Алкарина, когда появились первые признаки упадка могущества Гондора), в том числе в контексте их увлечения поисками бессмертия по нуменорскому образцу. Более того, имя «Хурин» носил ещё основатель этого рода, Наместник короля Минардиля, правившего в 1621–1634 годах.       В целом на основании изложенного выше я склонен считать, что в раннем королевском Гондоре — особенно от начала правления Морских Королей и до Распри Родичей — на почве нуменорского культурного наследия произошел своеобразный ренессанс идей Людей Короля, связанных с поисками бессмертия и имперским доминированием дунэдайн над остальными народами Средиземья. Вместе с тем, новый извод нуменорской имперской идеологии, реализовавшийся в Гондоре, не предполагал враждебности ни по отношению к эльфам, ни по отношению к Валар.       В свою очередь, упадку этой культурной тенденции, основанной на нуменорской имперской традиции, должны были способствовать бедствия, обрушившиеся на Гондор позднее — Распря Родичей и бегство сторонников Кастамира в Умбар, превратившийся в отдельное государство, а вслед за этим — сокращение продолжительности жизни дунэдайн и Великий Мор. В ходе этих событий численность дунэдайн должна была значительно сократиться (на фоне переселения в Гондор северян Рованиона), а старые имперские идеи — потерять актуальность или даже отчасти быть дискредитированы.       Вместе с тем, даже в самом конце эпохи королей, когда Арведуи из Артедайна предъявил притязания на трон Гондора, он ссылался на закон Тар-Алдариона о престолонаследии, допускавший женское наследование — то есть, очевидно, ожидал, что гондорцы оценят этот аргумент (хотя вместо него королем стал победоносный гондорский полководец Эарниль II, но у этого были скорее политические, чем правовые причины). Это показывает, что в обоих королевствах (Гондоре и Арноре-Артедайне) нуменорская политическая традиция сохранялась до самого конца эпохи королей. [1] https://ficbook.net/readfic/13426413/38127884 [2] Эта колонна существовала и при правителях Умбара из рода Кастамира, что показывает, что они не были почитателями Моргота и продолжали гондорскую традицию «примирения» традиций, идущих от Верных и Людей Короля (правя основанным Людьми Короля Умбаром, они в то же время брали себе имена на квенья). [3] Интересно, что впервые эта тенденция, по-видимому, зародилась ещё у Верных позднего Нуменора (причем не в роду князей Андуниэ). См. тронное имя последнего короля Нуменора из Верных, Тар-Палантира, и имя его дочери — Мириэль.