Почему ты любишь меня, Дэн?

«Гантлет: силовой удар!» После этих слов в сознании Дэна будто что-то помутилось. Его бесконечная радость мгновенно сменилась жгучей, обжигающей до глубины души яростью. Он смотрел на Спектру, смотрел и не видел в нём соперника, как прежде. Даже врага не видел. Перед ним стояла цель, которую что-то подсказывало просто стереть с лица земли, оставив после себя чёрную копоть и пепел, что быстро рассеется, подхваченный холодным песчаным ветром. Это наваждение длилось несколько секунд, пока фигура перед ним снова не обрела форму. Красный силуэт, неподвижный, высокий. Спектра смотрел на него так странно. Дэну не доводилось видеть раньше эту... улыбку. Фантом смотрел неотрывно, сверху вниз, и улыбался оскалом. За этим оскалом становились незаметны и вывихнутый нос, и рассечённая щека. Дэн поморщился, но глаз не отводил. Почти не моргая, смотрел в ответ. Желание одним хорошим ударом сорвать с него маску увеличивалось в геометрической прогрессии.Но их гляделки не могли длиться вечно. Первый ход сделал Спектра. Карта ворот оказалась на поле боя, а затем и сам Гелиос. По крайней мере, то, что от него осталось. Его появление ознаменовал столб обжигающего воздуха; затем тёмная фигура показалась среди клубов дыма, и в воздух взмыло огромное нечто. Дэн не узнал его сразу. В последний раз Гелиос запомнился ему совершенно другим — живым, настоящим и чертовски сильным. Теперь он стал ещё сильнее, вот только жизни в нём Кузо больше не видел. Пару секунд он пилил Гелиоса своими огненными глазами. А после его взгляд цепляется за Драго. — Ты готов, друг? — спрашивает он своего напарника, и жгучая ненависть ненадолго отступает, уступая место лёгкому азарту и желанием победить. Не ради себя. Ради Вестрои. Спасти мир, чужой, но не менее любимый. Драгонойд садится на ладонь друга и коротко кивает. —Всегда, Дэниэл, — говорит он как никогда бодро, и этот тон обнадёжил Дэна. — Мы справимся. «А как может быть иначе?» Дэн и правда хотел в это верить. Когда Драго складывается в сферу, Дэн подносит его ко лбу, выдыхает, отгоняя ненужные мысли и чувства, а после вбрасывает его в бой. Драго появляется на поле не менее элегантно — рождаясь из потока огня и взмывая в воздух. Вот только в габаритах чуть уступал. В размахе крыльев — уж точно. Но зато по сравнению с ним казался куда мобильнее. По крайней мере, Дэн на это надеялся, ведь о силе Гелиоса он знал только со слов Маски. «Его начальная сила — 700G. За бой ему удалось подняться до 2100G». Дэн закусил губу. Нужно было что-то придумать. Не дать Спектре набрать такую чудовищную силу. Даже с Центром Равновесия Драго будет очень сложно достичь подобного уровня, не говоря уже о том, чтобы превзойти его. «Я обычно в сражениях с сильными игроками всегда проигрывал первый раунд. Не замечал?» Что ж, можно попробовать, заодно узнать, на что по-настоящему способен Гелиос. — Активирую двойную способность! «Пылающий дракон» плюс «Бушующий торнадо»! Из пасти Драго вырывается огненный шар. Небольшой, он медленно увеличивается в размерах, оставляя за собой огненный след. Скоро шар превратился в целый столб пламени, который обрушился на Гелиоса. Но тот даже не пошевелился, застыв словно статуя. На секунду Дэну почудилось, что Гелиос мог «заглючить» или сломаться — если, конечно, эта химера на такое способна. Но вдруг из его зубастой пасти вырвался низкий смешок, перешедший в оглушительный рёв. Дэн пошатнулся от неожиданности. У Спектры же ни один мускул на лице не дрогнул. Молча он вставил карту в Гантлет, и огонь, опаляющий тело Гелиоса, разом погас. Дэн увидел на его чешуе раны, а на металле, обрамляющем тело, — царапины. Не прошло и секунды, как они начали медленно, но верно затягиваться. Кузо удивлённо открыл рот, а затем увидел, как сила бакугана противника поползла вверх. — Как он... — Драго не успевает договорить, как его поражает меткий удар, и он с грохотом падает к ногам Дэна. Уровень силы упал едва ли не наполовину. Наполовину — с одного чёртова удара! Чего чего, а этого Кузо точно не ожидал. Внутри снова что-то болезненно загорелось — прямо в груди. Где-то за спиной послышался рваный, испуганный возглас Миры. Дэн не оборачивается — не смеет повернуться к врагу спиной и не смеет посмотреть в глаза подруги, ведь знает: если посмотрит — проиграет. А он не имеет права проиграть. Проиграть ему снова, и потому что обещал отомстить, и в конце концов потому что не позволит Спектре снова причинить кому-нибудь боль, а особенно тем, кого он так сильно любит. Только через его труп! Молча Дэн вбрасывает карту ворот на поле, а затем и Драго. Обстановка становится всё напряжённее. Кузо буквально чувствует, как трясётся земля под ногами, как сгущаются тучи и как неумолимый конец становится всё ближе и ближе. Вопрос только в том, чей это будет конец. — Кит, прошу тебя, остановись! — тишину, предварявшую новую битву, прервал громкий крик Миры. Дэн почти вздрогнул, услышав её. Он и не заметил, как Фермин оказалась совсем рядом. — Пожалуйста, не делай этого. Хватит! — в её голосе уже не слышалась просьба. Она почти молила его прекратить. Она заслонила Дэна собой. Кузо только тихо ахнул, беззвучно позвав её по имени. Мира не дрогнула. Она вытянулась как струна, сжала руки в кулаки. Её мышцы были ужасно напряжены, рот перекошен, а синие глаза блестели в свете солнца. Казалось, ещё секунда — и она расплачется. Не сразу, но Дэн понимает её жест отчаяния. — В чём дело, Мира? — Спектра скрестил руки на груди, ужасно мягко и мило улыбнулся ей. — Решила снова воткнуть мне нож в спину? Как это мило с твоей стороны. Но будь хорошей девочкой и не мешай мне. — Кит.... — Я сказал, не мешай мне! — рявкнул Спектра, и его лицо в миг перекосила ярость. Впервые Мира была рада, что видит брата в маске, ведь знала, что не выдержала бы его прямого взгляда. — Уходи! Уходи прочь отсюда! — взмахнул он рукой. — С тебя хватит, Мира. Так что хоть один раз в жизни поступи правильно и уходи. Хоть один раз в этой чёртовой жизни послушай меня! Мира яростно замотала головой. — Нет! Я не уйду! Делай что хочешь, но я не уйду. Кит, пожалуйста, остановись. Я больше не хочу этого. Я не хочу видеть тебя таким. Я не хочу сражаться против тебя, — её крик подхватил ветер и разнёсся эхом по всему полю боя. Мира рвано вдыхает воздух носом и молится, чтобы не расплакаться. Буквально кожей ощущая на себе неморгающий взгляд брата. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, маленькой по сравнению с любимым старшим братом. Она ведь так хотела быть похожей на него. Дэн кладёт руку Мире на плечо, но та скидывает её и сглатывает подступивший к горлу ком. — Я скучаю по тебе! — выкрикнула она что есть мочи. — Я так скучаю по тебе! Почему мы снова не можем быть вместе? Неужели всё это и правда дороже нашей семьи? Ответом ей служит сначала тихий смешок. Почти робкий. А после — громкий, разбивающий её сердце смех. Мира обещала себе быть сильной, но её глаза тут же наполнились слезами. — Ты серьёзно? — дыхание Спектры сбивается и застревает в горле, не давая нормально говорить. — Ты серьёзно думаешь, что мы всё ещё… — смех снова застрял в его глотке, — семья? Ты думаешь, твоё предательство и эти милые речи решат что‑то? После того как ты и Маскарад меня предали? Я доверял вам! — теперь он кричал. Злой, с долей обиды. — Доверял тебе! Но ты опять пошла против меня. Против нашей семьи! Это ты её разрушила! И только себя ты должна винить. Мира чувствует, как мир уходит у неё из-под ног, как мурашки бегут по спине, как пальцы задрожали и она ещё сильнее сжала их в кулаки. Слёзы застыли в её глазах стеклянными каплями, так и не покатившись по щекам. — М-мы... — её голос дрожит. — Делали это ради Вестрои. Ради наших друзей. Ради того чтобы спасти их. Как ты не понимаешь! — Мы? — от переизбытка эмоций голос Фантома стал чуть дребезжащим. Безумный и полный ненависти. — Ты точно уверена, что «мы»? Не думаю, что твой новый друг горел теми же благородными идеями о независимости Новой Вестрои. Не думаю, что твоему новому другу кто-то из вас имеет хоть какую-то ценность. Жалкий предатель! И даже сейчас он просто сбежал! Как благородно с его стороны! Дэн морщится и сжимает в руках карту способностей, готовый тут же воспользоваться ей, как только Гелиос окажется на поле. Мира прикусывает губу. — Но разве не ты сам намеревался убить его? — Конечно! Ведь он собирался уйти от меня! — зло воскликнул Спектра. — Уйти! От меня! После всего того, что я сделал ради него. Я спас его от смерти. Я заботился о нём! — Но ты ведь... Ты... — Мира растерялась, даже не зная, что ответить. — Ты ведь буквально избил его, а на следующий день собирался убить. — Значит, он заслужил. Мира опешила, а Спектра продолжил: — ЗАСЛУЖИЛ. Он заслужил к себе такого отношения, он сам на него напрашивался, он сам хотел всего этого. И то, что с ним стало, — это его вина и только его. Я был добр к нему, и ты это знаешь. Я был добр к вам обоим. Нервы Дэна не выдерживают. Это всё из-за него! Всё из-за этого чёртова Спектры. Глаза застилает ярость. Он чувствует, как начинает кипеть кровь. Горячая алая кровь. Дэн смотрит на свои руки, на пальцы с ранками от ожогов. Он слышит, как бьётся его сердце. Медленно поднимая голову и заглядывая в лицо Спектре, он понял, что уничтожит его. Ведь только из-за него одного он чуть не погиб, потерял Драго, друзей. Он закрывает глаза и видит огонь, чувствует запах гари, слышит крики. И чувствует боль. — Уходи, Мира, — говорит он той. — Но Дэн… — Тут слишком опасно, Мира. Ты уже не поможешь Спектре. Посмотри на него. — Он мой брат! Я не могу... — Значит у тебя больше нет брата! — не выдержал Дэн. — Кита больше нет! Смотри, что он натворил. Что он делал с тобой, с Маской. Посмотри на Гелиоса! И она снова посмотрела на брата. На её милого, любимого брата. Бурный поток ветра сбивает её и Дэна с ног. Гелиос опять появляется на поле боя. От пары взмахов его крыльев в воздух поднялась пыль, а мощные потоки ветра были сравнимы с ураганными. Драго опускается на землю. Он широко расправляет крылья, закрывая Дэна и Миру. — Дэн, не тебе стоит поспешить, — подгоняет он напарника. Кузо трясёт головой, отгоняя посторонние мысли. — Уходи, Мира. Пожалуйста, я не хочу что бы ты пострадала — Дэн начинает почти умолять. У Миры начинают дрожать губы. По щекам начинают течь слёзы, смешиваясь с грязью и капельками крови; они капали с подбородка. Она в последний раз смотрит на Кита, а потом к ней подбегает Эйс, хватает её за руку и чуть не силой уводит с поля боя подальше. И во время ведь ровно на то место где они только что были прилетел новый удар Гелиоса. Бой начинается снова. Громкий и разрушительный. От него по земле расходятся трещины, а воздух становится горячее. Спектра больше не говорил ничего. А вот Гелиос, наоборот, не скупился на красноречие, и всё его тело скрипело, гудело и трещало. Звонкий лязг металла бил по ушам каждый раз, когда он взмахивал крыльями. Дэн смотрит на гантлет. Как он ни старался, их силы были равны, и тогда Центр Равновесия в груди Драго дал о себе знать. Всего на секунду озарив всё поле, Драго ловко уворачивается от новой атаки Гелиоса, а после прячется за огненным потоком. Кузо смотрит на горящую карту в своих руках. Та мерцала, казалось, тысячью огнями. Тёплая, податливая. Дэн удивлённо ахнул, когда ранки на его пальцах медленно затянулись. Как заворожённый, он вставляет карту в гантлет. Сначала она вспыхнула ярким белым светом всего на секунду, а после вновь стала огненно-красной. Потом послышался громкий бам, лязг металла, и громадная туша Гелиоса падает на землю. А Драго возвращается в руки Дэна. — Отличная работа, друг! Ты молодец! — Не так быстро, Кузо, — слышится с противоположного конца поля. Спектра выглядит всё таким же спокойным, как и раньше. Он поднял Гелиоса с земли и крепко сжал в кулаке. — Не радуйся раньше времени. — И он улыбается. Опять. Дэн опускает взгляд на экран и чувствует, как зашевелились волосы на затылке. Драго: уровень жизни — 55%. Гелиос:уровень жизни — 90%. Нет, это шутка! Грёбаная шутка! Этого не может быть! Не может! Глаз задёргался, и Дэн снова посмотрел на Спектру и только сейчас заметил небольшой железный кейс, до ужаса похожий на тот, в которых были кибер-бакуганы, что в бою использовали Гас и Мира. Быстро, один за другим, оттуда появлялись новые и новые железные игрушки. А как только на поле появился Гелиос, все шестеро облепили его, словно паразиты. Гелиос утонул в железе, преображаясь, меняясь и теряя остатки того немногого живого, что в нём оставалось. Когда ужасные во всей своей сути метаморфозы окончились, нечто, стоявшее перед Дэном, уже мало чем напоминало бакугана. Да и в принципе живое существо. Увеличившись в размерах вдвое, ему ничего не мешало тут же просто раздавить Кузо. И тогда Дэн понял, что по-настоящему испугался. Он прижал к груди Драго и, не помня себя, попятился назад, задирая голову вверх. Оттуда, с высоты, на него смотрели два больших красных глаза. Холодных, потерявших жизнь, и в которых теплилось одно-единственное желание — убить. Его, Драго, весь мир. Спектра смеялся, видя реакцию Кузо. — Как я уже говорил, даже Центр Равновесия не сравнится с силой Гелиоса. Теперь он может использовать силы всех шести стихий. — Э-это монстр! — крикнул ему Дэн. — Что ты с ним сделал? Он ведь теперь и на Бакуган не похож! Спектра покачал головой. — кажется ты что-то путаешь. Гелиос — это универсальное боевое оружие. Идеальный! Настоящий сильнейший Бакуган! — Оружие?! Ты превратил живое существо в оружие?! Ты хоть слышишь что ты говоришь? Разве вся эта сила стоит твоего напарника? Спектра кивает. — Это стоит всего! И с помощью него я уничтожу и тебя, и весь остальной Фронт Сопротивления, и двух предателей. А после свергну королевскую семью. Дэн закачал головой, в груди всё сжалось, а дышать стало по-настоящему трудно. Он медленно разжимает кулак и смотрит на Драго, свернувшегося в сферу, а потом на нечто, стоявшее перед ним. Рука задрожала, и он снова сжал её в кулак. Страшно. Ему было так страшно. Ноги словно приклеились к земле, губы пересохли. Отправить Драго в бой означало отправить на смерть.Одно поражение — и всё пропало. Дэну нужно было победить. Победить с одной попытки, что было просто невозможно. Перевалить за просто огромный уровень силы и намного. Невозможно! Невозможно, если только... Сердце на секунду кольнуло. Дрожащей рукой Дэн залез в карман и выудил оттуда единственный шанс на спасение. Тот маленький шанс. Ничтожно маленький, но шанс. Смерть! Это единственное что действительно могло помочь. Карта Смерти обжигала пальцы холодом. Она пульсировала, словно живая. Череп бакугана на ней смотрел на Дэна красными глазами. Горящими и манящими. Она забирала страх, забирала боль. На него смотрет труп Наги. С открытой пастью и холодными глазами. Дэн в последний раз посмотрел на Гелиоса. Решаясь. — Дэн, не делай этого. — У нас нет другого выбора, Драго. Иначе на не победить Гелиоса. И Драго кивнул. Не отпираясь и не прося придумать что-то ещё. Как и Дэн он был с ним одного мнения. Карта падает на землю. Острым краем втыкается в неё, словно нож, а после медленно пропадает в её пучине. Мелкая вибрация расходится по полю боя. Дэн выпрямляется и вбрасывает Драго на поле боя. Почти сразу Драго наклоняется к друг и Дэн запрыгивает тому на голову. Вдвоём они взмывают высоко в воздух.

***

— Мы сматываем отсюда, и ты пойдёшь с нами, нравится тебе это или нет, — Волт чуть ли не дышал в затылок доктору Клэю. Вексы буквально окружили его. Фермин буквально чувствовал их немое давление на себя, но знал, что те ровным счётом ничего не смогут сделать. Что хуже для них, так это то, что их глупые угрозы были просто словами. — Волт хочет сказать, мы приглашаем тебя с нами, — продолжает Майлин, не получив должной реакции от учёного. Клэй только тогда отрывается от монитора одного из многих компьютеров. Он подаётся назад на своём стуле и поднимается с него, оборачиваясь на тройку, всё ещё до ужаса возмущенный тем, что они так бесцеремонно ворвались в его кабинет. — Я так понимаю, это принц Хайдрон хочет, чтобы я пошёл с вами? Или вы собираетесь бросить и его, раз Новая Вестроя рушится. Если это ваше решение, я не желаю идти с вами. Более того, то, что вы сейчас делаете, — измена в чистом виде. И мне стоит доложить на вас принцу! — Ты совершаешь ошибку, профессор, — начал выходить из себя Волт. — Как глава исследовательского корпуса я знаю свои обязанности, и то, что вы предлагаете, — это предательство! А я ни за что не пойду против Его Величества. И очень жаль, что его окружении завелись такие крысы, как вы. — О да, да! — встрепенулся Шэдоу. Он оттолкнул Волта, вставая прямиком напротив профессора. — Хватит нам зубы заговаривать своей напыщенной верностью! Ты идёшь с нами, тебе понятно?! — тот взял его за ворот халата и грубо встряхнул, от чего очки профессора съехали на кончик носа. И Шэдоу бы и дальше продолжил трясти несчастного профессора, если бы на его руку не легла рука Майлин. — Умеешь ты уговаривать, Шэдоу. Парень только закатил глаза и отпустил Фермина. Тот упал на свой стул и тяжело задышал, стараясь прийти в себя, а Майлин продолжила: — Если вы волнуетесь за принца, то не стоит, — теперь она уже нависала над профессором— Во всём виноват Спектра. Профессор закашлялся. — Спектра? Майлин кивнула. — Это ведь из-за него были разрушены два первых контроллера измерений. А когда мы всё так отчаянно защищали последний, его и след простыл. Ничего не скажешь, хороший лидер. — Но как же... — Фермин закачал головой и сжал зубы. Делать ему было нечего.

***

— Змея! — рыкнул Гас, отстранившись от железной двери, ведущей в кабинет профессора Клэя. Ему хотелось кричать от досады и от того, что весь его мир медленно и постепенно рушится в буквальном смысле. Стены дворца медленно покрывались трещинами, а пол то и дело трясло. Находиться здесь было далеко не безопасно, но уходить Гас не спешил. — Опять подслушиваешь за дверью? — Гас вздрогнул: Линк появился перед ним словно из ниоткуда. — Линк? — он встряхнул головой и заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Его волосы давно оставляли желать лучшего, а после недавнего боя и вовсе напоминали непонятно что. — Линк, нужно сообщить Спектре, что Майлин что-то затевает. Они собираются... Он не успевает договорить,как всё его тело пронзает боль. Он падает на холодный железный пол, а потом снова боль, и Линк перед ним перестал иметь чёткие очертания, и после всё и вовсе погасло. Последнее, что он видит, — вспышка яркого света и улыбающееся лицо Линка. Гас хотел что-то крикнуть, но не смог. Его рот беззвучно открывался и закрывался, но беспокоило Гаса далеко не это. А то, что он не успел ничего рассказать Киту. И что он сново подвёл его.

***

Дверь открылась, представляя Маске, Алисе, Шуну и Маручо просторы тронного зала. Большая и светлая зала, панорамные окна, из которых совсем не было видно земли. И только бесконечные облака медленно и лениво плывущие по небу. Не знавшие бед и только наблюдавшие. Первым шагнул внутрь Маска.Его взгляд, тяжёлый и острый, устремился вверх, к возвышающемуся в глубине зала трону. Он был пуст. От принца осталось лишь призрачное величие — кроваво-красный герб. А ещё портрет короля. Дряхлый старик смотревший на окружающих откуда-то сверху. Откуда ему и было положено смотреть на всех окружающих. Его взгляд был безразличным, почти скучающим. — Здесь никого нет, — голос Шуна разнёсся эхом по всему залу. Он быстрым, оценивающим взглядом скользнул по помещению и последовал за Маской. — Где наши бакуганы? — За стеной. Идёмте! — махнул им Маскарад и указал на трон. — На его троне есть приборная панель. Одна из кнопок должна нам всё показать. Почти бегом они преодолевают небольшое расстояние от двери до трона и взбираются по ступенькам. Маска замер у резного подлокотника трона. Кнопок, переключателей и мерцающих экранчиков оказалось гораздо больше, чем он ожидал; нужную угадать сходу было невозможно. Шун же, не теряя времени, подходит к стене сразу за троном и не сильно бьёт по ней кулаком. Та в свою очередь отозвалась тихим глухим звуком. Полая. Как он и предполагал. И тут раздался скрежет — сухой, металлический, будто скрипят кости великана. Каменная плита нехотя поползла вверх, обнажая то, что скрывалось за ней. Статуи их напарников, стоявшие на больших постаментах. Всё в красивых позах. Большие, величественные и больше похожие на чучела. У них забрали всё и оставили красивую оболочку. — Нет... — вырвалось у Алисы, и её шёпот был полон леденящего ужаса. Шун стиснул зубы, его пальцы врезались в ладони. Он видел не статуи. Маручо встал в ступор, смотря на то, что когда-то было его лучшим другом. — Гидранойд! — Скайрес! — Преяс! Маска тоже смотрит. Смотрит с сожалением и злостью, после оборачивается к приборной панели, думая, как получить полный доступ к серверу. А очередной толчок под ногами сообщил им всем о том, что это стоит делать быстро. — Вас не учили стучаться? Как грубо. Я ожидал от вас лучших манер. Все четверо замерли, а потом, как по команде, обернулись на новый голос. Принц всё-таки был здесь. На удивление спокойный, отчего напряжение в комнате возросло в несколько раз. —Пошли вон. Пока не пришлось пожалеть о вторжении в мои покои и любопытстве к моей коллекции. — Твоей коллекции? — тихо спросила Лимия. А Хайдрон продолжил, ни капельки не изменив тон: —Вот именно. — Он снова начал накручивать прядку волос на палец. — Эти пять боевых бакуганов уникальны по своей природе. Остался один, чтобы набор был полным. Однако вы вмешались в мои планы. Но вы не помешаете мне забрать Драгонойда. — Я бы на это не рассчитывал, — Маска выпрямился, смотря в глаза принцу. — Такому сопляку, как ты, самому ведь некого не победить. — Что ты сказал! — возмутился Хайдрон. — Кажется, у него проблемы со слухом, — воскликнула Лимия и, спрыгнув с плеча Алисы, полетела прямиком на Хайдрона. —Лимия, нет, вернись! —Так вот прочищу твои уши! — не унималась бакуган. — Это ты! Ты во всём виноват! Меня пытали из-за тебя! — её голос почти стал шипением. — У меня бы могла быть хорошая жизнь, если бы не ты! Меня превратили в монстра! — крикнула она что есть мочи, и стекла зазвенели. — Ты отнял у меня всё! И теперь, когда я думала...! — по её щекам потекли слёзы. — Думала, что смогла вернуть себе хоть каплю той свободы, что у меня была, ты снова всё забрал! Забрал моё тело! Она кричала и плакала прямо в лицо принца, на котором не дрогнул ни один мускул. Она была зла, но её убивало то, что она ничего не может сделать. Её маленькое слабое тело, её изуродованное тело, было сравнимо с насекомым. А после раздался громкий смех принца. Он смотрел прямо ей в её заплаканное личико, и это совсем её раздавило. —Какой милый бесстрашный бакуган. Надеюсь, ты долго готовила свою речь. Жаль только, что она меня не поразила. — Ах ты подонок! — выдохнул Шун. Обойдя Маску Маручо и Алису, он медленно направился прямо к принцу, а его гантлет вспыхнул яркой бирюзой. — Так окажите мне честь... Казами уже собирался вставить карту в гантлет, как за его руку зацепился голубой кнут. Он больно схлестнулся по руке, отчего карта выпала у него из рук, и чёрная перчатка порвалась. Хлыст рассек кожу, и кровь тут же потекла по руке, закапав на пол. Затем раздался ещё один хлёсткий удар после которого тишину пронзил вскрик боли, и Лимия отлетела на несколько метров назад. Свернувшись в сферу, она осталась лежать на полу. На её корпусе остался большой чёрный след. — Майлин! — Шун скорчился от боли, а Ферро только рассмеялась, занося кнут для очередного хлёсткого удара. Кнут рассек воздух, громко свистнул, но прежде чем тот успел задеть Казами, был разрезан надвое. Вовремя подоспевшая Алиса встала между Шуном и Майлин, направляя подобие полумеча прямо на Векса. — Нахалка! Никто не смеет атаковать принца Векса! — То же самое могу сказать о своих друзьях! Ты не смеешь их трогать! — кончик меча упирался почти в самое горло Майлин. Но та даже не моргнула. Она нажала кнопку на металлической ручке кнута, и голубой электрический разряд исчез. И, на удивление всех остальных, она просто убрала его. — А ты быстро осмелела рядом с братиком, только, тебе он не поможет. Алиса ничего не ответила, и фиолетовый меч только ещё сильнее упёрся в горло Векса. — Майлин? — вмешался Хайдрон. — Мне твоя помощь не нужна. — Пойдёмте, Ваше Высочество, — она повернулась к мальчишке и, просто схватив его за запястье, грубо потащила прочь из зала. Алиса удивлённо распахнула глаза, а после опустила свой светло-фиолетовый меч. Тот, померцав немного, погас, и карта выскочила из гантлета. —Что? Что ты делаешь! Нет! Не смей! — раздавались эхом возгласы мальчишки, пока дверь не захлопнулась за ними. — Что... это было? — раздался в воцарившейся тишине голос Маручо. Эльфин только тихонько хихикнула. —Они стоят друг друга. Алиса повернулась к остальным, и её взгляд зацепился за лежащую на полу Лимию. Она сразу подбежала к ней и подняла с холодного пола. —Лимия!? Лимия, ты в порядке? Бакуган не отвечает, она только мычит, а после Алиса слышит тихий всхлип. Лимии стало совсем плохо. Разбитая и к тому же униженная, всё, что ей оставалось, — только плакать и выть от боли. Алиса прижимает её к себе и печально смотрит на брата. — Она сильная — Говорит ей Маска стараясь хоть как то поддержать — с ней всё будет хорошо. После она смотрит Шуна, из чьей руки всё ещё текла кровь. — Шун? Ты в порядке? — Не беспокойтесь об этом, — покачал он головой и указал на пять статуй, стоявших за их спинами. — Пришло время освободить наших друзей.

***

Тихий пищащий звук от каждого нажатия сводит Маску с ума. Кнопки, похожие одна на другую, и небольшие надписи на мелком экране были единственными его подсказками о том, на правильном он пути или нет. Минуты тянулись мучительно долго, а прогресса не было. И звуки далёких взрывов каждый раз напоминали о том, что ещё немного — и уже некого будет спасать. Колония Вексов рушилась на глазах, и на её обломках оставались ни в чём не виноватые души. Тысячи и тысячи душ. И ни в чем ни винная Лимия была одной из них. А мимолётная радость, что он наконец-то спасёт Гидранойда, разбилась так же быстро. Мысли то и дело возвращали его к Дэну, который сражается где-то на земле со Спектрой. «Не умирай, ты только не умирай! Дождись меня, прошу». — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — раздался голос Шуна прямо за его спиной. — Если ты такой умный, встань сюда вместо меня! — огрызнулся Маскарад и снова посмотрел на экран. — Прекратите! Мы не в том положении, чтобы спорить! Плохо! Дело плохо! Ужасно плохо! Он будто бился о бетонную стену, которая грозила просто-напросто на него рухнуть. «Была бы тут Мира, она бы уже давно со всем разобралась», — пронеслась мысль в его голове, но Маска отогнал её. Не время думать о том, что уже случилось. Не так ли? Ещё один негромкий писк — и одна из маленьких лампочек загорелась зелёным. Раздался металлический скрип, и совсем рядом с троном, прямо на том месте, где на полу был начертан герб, из пола медленно выдвинулась большая фиолетовая колонна. От неё тянулись шесть длинных чёрных линий. Словно лучи. Пять из шести вели прямиком к статуям их напарников. Как только колонна полностью показалась на свет, в её центре четвёрка заметила крохотный монитор, мерцающий зелёным счётом. Кучи букв, цифр и непонятных символов пробегали по командной строке в мгновение ока. Невозможно было разобрать ни одно из слов, да и если бы удалось, кто-то из них вряд ли смог бы понять их значение. В правом углу — шесть ячеек, расположенных в форме шестиугольной магической сферы. Самая верхняя ячейка Пайруса пустовала. Буквы сменились цифрами, а после — длинным кодом. Маска положил пальцы на клавиатуру и замер. Вот теперь он точно был без понятия, что делать. Он просто пялился в монитор на зелёные цифры, которые отражались в стекле его маски. В самом низу была одна крохотная строка с нарисованным ключиком. Код! Вот только какой — Маскарад был просто без понятия. Не успевает он ввести первый символ, как за окном раздался свист, а сразу после — оглушающий грохот, отчего всех четверых буквально тряхнуло. Они обернулись. За большими панорамными окнами покоев принца с огромной скоростью летели два бакугана. Гелиос и на его фоне совсем крохотный Драго. Сражение было в самом разгаре. Расправив крылья, Драго делал в воздухе петлю, уворачиваясь от удара Гелиоса, и, быстро поменяв траекторию, разворачивается прямо к нему и опаляет столбом огня. Огненный поток на пару секунд скрывает обоих бакуганов, а потом, сцепившись чуть ли не в рукопашном бою, они летят или скорее падают прямо во дворец парой этажами ниже. Из всего этого хаоса Маска цеплялся взглядом за Дэна что сидел на спине дракона. — Дэн...? И снова грохот. Колонна пошатнулась, и все четверо всем телом почувствовали, как она затряслась и зашаталась. Одно из окон разбилось вдребезги, и в зал тут же ворвался ледяной ветер, а прямо за ним — запах гари и жжёной плоти, пыли и оплавленного металла. — Маска, сделай что-нибудь! — Алиса схватилась за плечо брата, чтобы не упасть, а после посмотрела в его бледное лицо. — Если ты не поторопишься, колонна рухнет вместе со всеми нами! Его рука задрожала, а потом голову пронзило... Нет, не тихое назойливое жужжание. На Маскарада буквально обрушился целый рой. Огромный чёрный рой мух, заполняющих его черепушку, его тело, обрамляющие его кости, заполняющие лёгкие, зудящие кожу. К горлу подступил ком. Маска шумно втянул в себя воздух, и от едкого запаха ему стало уже хуже. Под ногами всё опять затряслось. Маска встряхнул головой и наклонился к клавиатуре. «Думай! Придумай же хоть что-нибудь! Я не могу всё оставить вот так! Я не могу потерять то, что у меня осталось!» Маска касается большой клавиши и сразу же отдëргивает руку. Он подавляет в себе желание вскрикнуть, и сильно прикусывает язык. Медленно, но уверенно, он увидел, как большой и жирный таракан вылезает прямо из-под одной из кнопок клавиатуры. Медленно и лениво он прошёлся по кнопкам, а потом, к ужасу самого Маскарада, расправил крылья и взлетел, издавая такое противное жужжание. Маска зажмурился и отвернулся, прикрыв лицо рукой. — Нет, тебя нет, тебя здесь нет. — Маска... Он чувствовал, как по его щеке ползёт нечто, как таракан щекочет его кожу своими мохнатыми лапками, и как он изо всех сил пытается забраться под линзу его маски и как он всем своим телом прижимается к его щеке. Быстрым движением Маска смахнул гадкую тварь с лица, а после, снова взглянув на клавиатуру, понял, что ни за что не коснётся её. За первым тараканом из-под остальных кнопок начали выглядывать чёрные лапки, усики и крылья. Совсем маленькие таракашки и паучки уже показались снаружи. Они бегали меж клавиш, забирались на них, оставляли на них чёрные следы и копошились между собой, сливаясь во что-то большое. А в голове всё звенело, жужжало и гудело. Пол под ногами медленно рушился расползались большой трещиной промо посереди залы, а сам Маскарад не мог пошевелиться. — Нет... — он закачал головой и тихо зашептал. — Нет, пожалуйста, только не сейчас. Когда угодно, но только не сейчас. «А на что ты надеялся?» — запищали насекомые, смотря своими глазами-бусинками на Маску. Всё как один уставились на него. «Ты ведь с самого начала знал, чем это обернётся», — говорили они в унисон. — Нет... «Это твоя вина». Потом раздалось гудение и звук сирены, и вкрадчивый роботизированный голос сказал строго: «Запущен процесс самоликвидации, немедленно покиньте помещение. Повторяю...» Дальше Маскарад его не слышал. Медленно насекомые перебрались на монитор, ползали по его основанию, между тысячами символов, мелькающих ужасно быстро. А где-то парой этажами ниже, на большой открытой и уже разрушенной арене, всё ещё бились Спектра и Дэн.