Заткнись

Лина крутила кольцо в руках, сидя на подоконнике в своей спальне. Соседки, не умолкая, болтали про предстоящий бал, тщетно пытаясь втянуть её в разговор, но девушка лишь молча закатила глаза - ей было не интересно… ровно до того момента, пока Оггспайр не проболталась, что как-то, на прошлой неделе, приглашала Сэллоу. Девушка вдруг удивлённо оглянулась. - Да не может быть! Ты шутишь? – засмеялась Блюм. – Там же очередь в километр, у тебя нет ни шанса! - Ну да… но попытка не пытка, – пожала плечами и засмеялась Оггспайр. – Всё равно я не особо рассчитывала. Неужто за Сэллоу столько девчонок бегает? Хренов дамский угодник? Лина хихикнула. Ага, как же… То, что случилось тогда в пещере, не выходило у неё из головы и никак не давало собраться с мыслями. Слишком легко она потеряла бдительность и самоконтроль, и попала под очарование этого слизеринского змея-искусителя, достаточно было лишь хорошего испуга. Ещё бы чуть-чуть и… Вот чёрт. Неужто правда? Гриффиндорка замотала головой и прижала холодные ладони к румяным щекам. Да никогда в жизни! Ну-ка соберись! Нельзя отвлекаться от насущных проблем! Прошла уже пара недель, сколько ещё можно тянуть? Сейчас главная задача – докопаться до истины: выяснить кто она, куда подевалась её биологическая мать и почему она очутилась именно в этой семье, а не с биологическим отцом. Хотя, последний вопрос отпал само собой, когда Скроуп рассказал девушке, что Финеас Блэк женился за два месяца до её рождения. Нужно было действовать, но она не решалась ни поговорить с домовым, ни посетить больницу Святого Мунго. Ей было страшно. Казалось, ответ — вот здесь, на расстоянии вытянутой руки… но каким он будет, она узнать боялась. Близилось время занятия по истории магии, и девушка нехотя собралась. Профессор Бинс, тот ещё занудный старик, усыплял абсолютно всех, кто только ощутил малейшую расслабленность в теле. Кажется, со временем он начал это понимать, внедряя в свои занятия интерактивную составляющую – общение со статуями и картинами в коридорах и музейном зале на верхнем этаже замка. Но даже это работало с трудом. Сегодня они отошли не столь далеко, лишь в коридор рядом с классом. Лина встала в углу и едва держалась из последних сил, подпирая каменную стену. Вдруг рядом послышалось тихое сопение, что немного привело её в чувство. Она с интересом заглянула за угол и едва смогла подавить смех. На полу, поджав ноги и свалившись на стену боком, спал Оминис. Девушка незаметно сдвинулась в сторону, укрыв его от взора преподавателя собой. Себастиан даже не замечал пропажу друга - метрах в пяти, увлечённо донимал, недовольных этим занятием, доспехи. Вдруг парень уставился в окно рядом и, как ошпаренный, побежал прочь. Лина заинтересованно сделала шаг к окну и поднялась на носочки, задрав голову, чтобы посмотреть, что же он там такое увидел. Снаружи мёл снег и завывал ветер, а на площади перед замком кто-то стоял в одной тонкой мантии, кажется Слизерина. Новенький? Девушка быстро вернулась на место. Странная реакция… Как только занятие закончилось и все стали разбредаться, Лина, выждав, пока Бинс и большинство учеников скроются в соседних помещениях, повернулась к блондину. - Оминис… - девушка присела и нежно потрепала его за плечо. Парень приоткрыл глаза и удивлённо спросил: - Мерлин, я что уснул? Лина засмеялась. - Совсем немножко. Не волнуйся, никто не заметил. Девушка помогла ему подняться. - Спасибо, Лина. Но было бы лучше не засыпать, так как теперь придётся догонять материал самостоятельно. - Ты много не потерял. Профессор стал рассказывать про метлу Селены Вартноби, разломавшуюся вследствие чар лунной трансгрессии, и так увлёкся процессом, что минут двадцать лишь рассуждал, на сколько щепок она разлетелась бы, примени это заклятие кто-то из студентов постарше или помладше. Ребята засмеялись. Оминис вдруг притих и прислушался. - Пойду найду Себастиана… - А он… куда-то убежал… ещё во время занятия. - … понятно. - Если хочешь… - Лина на минуту замялась, – да ничего. Я пойду… - Рад был поболтать, – улыбнулся Оминис. - Я… тоже. После раздрая Лины с Себастианом, они довольно редко разговаривали. И невозможно было сказать по отношению Оминиса, что он не хотел общаться или был чем-то обижен, скорее даже наоборот, хотел бы проводить больше времени вместе, но зачастую Сэллоу ошивался где-то рядом, и блондин, видимо, не желая накалять обстановку, быстро заканчивал любой их разговор. С Анной была та же история, даже хуже, ведь она сестра Себастьяна. То, что ей пришлось попрощаться, из-за него, и с Анной, и с Оминисом, исключить их из своей жизни, неимоверно бесило. Несправедливо. Из-за него она осталась одна. В коридоре, по пути на обед, девушка заметила директора Блэка, который что-то активно обсуждал с профессором Уизли. Бёрк вновь захотелось выскочить перед ним и прямо потребовать объяснений, в лоб спросить о том, его ли она дочь… и снова чётко представила, как он от души рассмеётся ей в лицо. "Держите свои нелепые фантазии при себе, мисс." Лина закусила губу и молча прошла мимо. Но тянуть нельзя… нужно собрать доказательства. Чтобы он не имел путей к отступлению! В Лондон можно было попасть через один из порталов в окрестности. В больнице она уже бывала несколько раз, поэтому без труда нашла бы её, но проблема заключалась в том, что пройти можно было только назвав цель посещения. Проведать больного? Нужно знать имя… И это если она успеет в часы посещения, но лучше идти ночью, меньше свидетелей. Симулировать болезнь? Краем глаза девушка заметила знакомую фигуру. Сэллоу с Макмилланом направлялись за свой стол. Шатен, как обычно, беззаботно болтал, но взгляд Лины прикипел к его руке. Он травмировал руку? Только не это... Даже не думай! Травматология работает круглосуточно. Ни за что! Гриффиндорка грустно вздохнула, упав головой на руки. Он ведь сам предлагал… И что сказать? Что я передумала? Ну уж нет. Сама как-нибудь справлюсь! Девушка подскочила и направилась к выходу. Яркое солнышко пробивалось сквозь стеклянный потолок оранжереи, несмотря на пасмурный день за окном. Лина состригала листья из маленьких кустов ядовитой тентакулы, когда шатен подкрался к ней со спины и заорал на всю оранжерею: - Профессор Гарлик, у вас воришка завёлся! Девушка от неожиданности подпрыгнула и выронила банку, пока Себастиан надрывался от смеха. Она тут же развернулась и влепила ему подзатыльник. - Ай! - Придурок! Я прогул отрабатываю, профессор в курсе, что я здесь! - Да знаю я, она сама мне об этом сказала. – Слизеринец явно наслаждался разведённой суматохой. - Тебе что надо, Сэллоу? - Ничего. Поздороваться зашёл. - Привет. А теперь проваливай. Девушка собрала рассыпанные лепестки обратно в банку и вернулась к работе. - Я вот что спросить хотел… Грифиндорка закатила глаза настолько громко, насколько это было в принципе возможно, понимая, что закончить отработку сегодня ей уже не судьба. - …когда мы в Лондон отправляемся? А то меня шестикурсница на завтрашний бал пригласила, не хотелось бы пропустить сие событие... - Какое изобилие ненужной информации... - съязвила девушка. - С чего ты взял, что я возьму тебя с собой? - Потому, что мы хорошая команда? - улыбнулся шатен. - Нет никаких “мы”! - Ладно, ладно. Злюка. Так когда ты в Лондон собираешься? Лина фыркнула и, проигнорировав вопрос, принялась собирать свои вещи. - Тебе ведь нужна моя помощь. - Не нужна! – огрызнулась девушка. – Мне от тебя вообще ничего не нужно! Исчезни! И тут вдруг случилось необъяснимое. Он не засмеялся, как обычно это делал, не стал по-дурацки отшучиваться и раздражать ещё больше. Себастиан поник и поплёлся к выходу, будто она, правда его обидела. - Ладно... Извини. Девушка стояла в изумлении. Это что-то новенькое... Он всегда пропускал её язвительность мимо ушей. А сейчас... его будто задели её слова. Внутри всё сжалось от сожаления. - Постой, – раздражённо выдохнула девушка, злясь на себя за то, что не дала ему уйти. Слизеринец обернулся у двери и вопросительно уставился на девушку. - Ну… - замялась Лина. – Ладно, кое-чем ты можешь помочь… - И чем же? - Провести меня через главный вход… - девушка указала на его руку. Парень глянул на шину и сложив руки на груди, хитро улыбнулся. - А что ты можешь предложить взамен? - Ах ты… - вот и верь после этого спектакля в его искренность. - Я не привередлив, готов услужить за довольно небольшую плату. Девушка понадеялась, что у неё внезапно проявится, скрытая до сего дня, способность, и попыталась взглядом испепелить его там же на месте, но увы… - Например? – процедила она сквозь зубы. – У меня есть только десять галлеонов. - Мне не нужны деньги, - слизеринец подошёл к Лине. – Я имел в виду что-то более… интересное. Например, поцелуй. - Что?! – зарделась девушка. – Ты… в своём уме?! Это даже не равноценно! - Разве? Ты, посреди ночи, собираешься вломиться в архив одной из самых крупных лечебниц Великобритании, и просишь меня помочь тебе в этом. Как по мне, это самая низкая оплата моих услуг. Я прошу? В какой момент ситуация приняла такой оборот? - Ла-дно, – недовольно процедила гриффиндорка, внезапно вспомнив, как он, не так давно, поцеловал её, и согласилась с собой, что это было не так уж мерзко. И даже немного приятно. - О, нет-нет, ты не поняла. Ты сама должна меня поцеловать… – шатен с интересом наблюдал, как её глаза округлились и стали похожи на два чёрных блюдца, выждал паузу и добавил. - …когда будешь готова, конечно. Я не настаиваю на сиюминутной оплате, могу, так сказать, услужить… в кредит. Лина немного расслабилась. Превращать всё в фарс было одним из любимых занятий слизеринца, и она перестала воспринимать его слова всерьёз. - Тебе придётся очень долго этого ждать… - О, не думаю, – ухмыльнулся Себастиан и приблизился. – Ты ведь не любишь быть у меня в долгу. А я, между прочим, ещё и жизнь твою спас не так давно, это стоит куда дороже. Он что это серьёзно?! Всё заранее продумал?! Лина начала подозревать, что Сэллоу неспроста стал снова с ней общаться. Она, и правда, ненавидела это чувство "долга": когда кто-то имеет власть над тобой, может потребовать сделать то, что вразрез расходится с твоими желаниями и принципами. Это чувство петли на шее под названием зависимость. - А ЗА ЭТО что ты хочешь?! – девушка вскипела. - Даже не надейся так легко отделаться. - Ну ясное дело! Ты просто не придумал ещё чего-нибудь более гнусного! Себастиан разразился звонким смехом. - Ненавижу! – рявкнула девушка, громко топая к выходу. - Так когда… - В десять. И оденься во что-то непримечательное. Лина хлопнула за собой дверью, а с лица слизеринца не слезала довольная улыбка. В тёмном переулке раздался звук щелчка и пара глухих ударов о металл. Крышка мусорного контейнера слегка приподнялась и послышался тихий голос. - Никого. Себастиан перелез через бортик. - Ужасное место для размещения портала, – причитала Лина. – От меня воняет. Парень помог девушке перелезть и опуститься на землю. - Да ладно тебе… - И от тебя воняет. Шатен засмеялся, пока девушка убирала их мантии в сумку: - Не до этого сейчас. Пойдём. Больница находилась в заброшенном, точнее, закрытом на вечный ремонт, универмаге «Purge and Dowse, Ltd» в двух кварталах отсюда. Снаружи казалось, что здание давно заброшено, огромные, пыльные витрины украшали одиноко стоящие страшненькие, облезлые манекены, некоторым не хватало конечностей, одежда на них была давно устаревшей и выгоревшей, последний и вовсе был страшнее всех остальных, к тому же почти голым - в одном зелёном фартуке. Лина схватила Себастиана за рукав и повела к стеклу. - Травматология, – чётко произнесла девушка перед последним эксгибиционистом и для убедительности, схватила руку юноши ниже шины и помотала перед витриной. Это выглядело так нелепо, что Себастиан отвернулся и прикрывшись хихикнул. Манекен неожиданно еле кивнул и поманил пальцем. Ребята прошли сквозь стекло и попали в огромный холл, едва освещаемый только в конце. Дезиллюминационные чары должны были скрыть их пребывание, но едва они добрались к приёмной кабинке, приветствующая ведьма, сидящая там, внезапно распахнула дверцу и вышла в холл, чуть их не обнаружив. Свернув у стойки регистрации, она бросила охраннику внутри, что сходит перекусить, и скрылась в коридоре. Сидящий за стеклом в одиночестве, не очень приятного вида мужчина, с сальными волосами, ковырялся зубочисткой в зубах и разглядывал довольно неприличный журнал. Себастиан прервал внезапный порыв девушки вломиться туда, как есть, и повёл дальше в коридор. На ближайшей двери висела надпись «Только для персонала» и шатен, заглянув и убедившись, что никого нет, позвал внутрь. - Мы же можем просто воспользоваться алохоморой. - Ага, думаешь они настолько тупые, что не защитили архив от взлома чарами? – саркастично подметила Лина. - Тогда нужно отвлечь охранника, – прошептал парень. – Так пробираться очень рискованно. - Нет, рискованно, чтобы он шатался по коридорам. - И как ты тогда собираешься забрать ключи от архива у него за спиной? – скептически спросил парень. Лина раздражённо вздохнула, поджав губы и отвернулась, будто что-то обдумывала. - Надеюсь, получится… я раньше не делала этого перед другими… Парень зарделся, от столь двусмысленной фразы. - Если кому-то расскажешь, поплатишься головой! – грозный взгляд девушки пригвоздил его к земле. Она сняла свитер, и принялась стягивать брюки. Себастиан смущённо наблюдал за происходящим, пока не поймал на себе рассерженные глаза девушки. - Может, для приличия, отвернешься?! – шикнула гриффиндорка. Парень машинально послушался, но через секунду, уже не смог удержаться, чтобы не подглядеть через настенное зеркало. Девушка сняла штаны, взяла с вешалки больничный халат и обувь и надела их. - Зачем ты… - Умолкни, – перебила Лина. Она выпрямилась, приподняла подбородок, закрыв глаза и застыла, пытаясь выровнять дыхание. Слизеринец с откровенным любопытством наблюдал за происходящим. Судя по лицу, девушка пыталась расслабиться, но это с трудом у неё получалось. - Чёрт, ну давай же… - она встряхнулась всем телом и громко выдохнула. Её руки вытянулись и пальцы показались из рукавов, фигура потянулась вверх, и девушка стала чуть выше Себастиана. Грудь увеличилась, а бёдра растянули до этого болтающийся на ней халат. Волосы приобрели золотистый цвет и удлинились, прикрывая плечи. Лицо изменилось до неузнаваемости. Теперь она выглядела в точности, как приветствующая ведьма, которая только что ушла на перерыв. - Ничего себе… Ошеломленный Себастиан пялился на девушку разинув рот. Она подошла к зеркалу и поправила волосы. - Я метаморфомаг. Ещё не умею долго контролировать эти превращения, так что захлопнись и жди здесь, – ответила Лина не своим голосом и вышла в коридор. - Хрена с два! Я должен это видеть! Парень накинул дезиллюминационные чары и выглянул в коридор. Блондинка нерешительно остановилась, встряхнулась, уверенной, соблазнительной походкой подошла к стеклянной двери и открыла её. Мужчина оторвался от похабного журнала и что-то заговорил. Лина игриво засмеялась и повернувшись к нему спиной, стала протискиваться между его креслом и стеной к щитку. Охранник, кажется, вообще забыл зачем он здесь, и без стыда принялся разглядывать пышные формы медсестры, пока та занималась поиском нужного ключа. Она в спешке схватила его и, не удержав равновесия, свалилась на колени охраннику. - Твою мать! – прошипел Себастиан и подался в их сторону. Девушка подорвалась, как ошпаренная, и выбежала в коридор. По пути заметив Себастиана, она покраснела от смущения и рассержено указала ему на дверь. Едва Лина успела проскочить внутрь, как тело снова вернуло привычный вид и цвет. И несмотря на смущение и злость, ещё секунду назад, девушка вдруг засмеялась. Себастиан не видел её раньше такой… готовой на безрассудство. - Это было опасно! – шёпотом выругался слизеринец. Лина лишь ухмыльнулась. Безрассудство это было по части Сэллоу. Впопыхах переодевшись обратно в свою одежду, она нетерпеливо бросила: - Пошли, это в конце коридора. Спустившись в подвал и минуя ещё один коридор, ребята упёрлись в дверь с надписью "Архив" и когда зажгли палочки, чтобы осмотреться, в изумлении впали в ступор, совсем не ожидая, что там хранилось настолько много данных. Огромное, тёмное помещение было полностью заставлено длинными стеллажами, с проходом по центру. На полках хранились коробки с записями, а по обе стороны стоек крепились столы для удобного осмотра содержимого. Не без труда отыскав нужную букву, где-то в глубине помещения, они принялись обшаривать коробки, чтобы найти хоть какое-то упоминание об Эмилии Морган или о родившемся у неё ребёнке, шестнадцать лет назад. - Слушай, Бёрк, а ты уверена, что фамилия твоей матери была указана настоящая? - Понятия не имею. Процесс был до ужаса утомительным и скучным. Прошёл час. Из кучи просмотренных данных ничего не совпадало полностью. Себастиан убрал очередную коробку обратно на полку и прислушался. Стало как-то слишком уж тихо, и он беспокойно повернулся. Лина судорожно изучала листы из открытой папки. - Нашла? – спросил парень и неспешно подошёл, она молча протянула ему бумаги. - Свидетельство о смерти… мне жаль, – Себастиан погладил её по плечу. - Через четыре года после… того, как она меня бросила… У Морган было полно времени вернуться, забрать её, но, видимо, ей было плевать. Слизеринец взглянул на второй лист. Свидетельство о рождении. Он пробежался глазами к окошку «отец» и взглянул на девушку. Лина грустно озвучила его мысли. - Тут ничего нет. Она его не вписала… Всё впустую… - Не впустую, – перебил парень. – Тут указано, что твоя мать… маглорождённая. - Не может быть! Девушка испуганно взглянула на Себастиана и вырвала лист у него из рук. - Нет! Этого не может быть! - Думаешь, Блэк со своей одержимостью чистоты крови… - ЗАТКНИСЬ! – заорала Лина. Она и так поняла о чём хотел спросить шатен. Часто думала о том, что могло случиться на самом деле. Одну такую семью, как Блэки, Лина уже знала не понаслышке. Самым логичным было предположить, что её мать просто не устраивала его семью. Они до последнего боролись за своё счастье, но быть вместе им было не суждено… Девушка придумала красивую сказку о запретной любви, даже начала оправдывать то, что её бросили, но именно в этот момент всё лопнуло, как мыльный пузырь. Одержимость чистотой крови – это то, чем они гордились, то, что было в них не искоренить, то, что передавалось по наследству, вместе с бабушкиным сервизом и остальным барахлом. Неоспоримый факт. Блэк ни за что бы не стал сношаться с грязнокровкой. Всё это лишь твои глупые фантазии… Попытки оправдать её жизнь без настоящих родителей. Оправдать само её существование. Её мать просто избавилась от неё, потому что та ей была не нужна. Ты никому не нужна. Лина схватилась за коробку и с силой шмякнула её о стол. - Чёрт! - Эй… Себастиан стал подбирать остальные бумаги, выпавшие из папки на пол. Перелистывая их, он заметил, что почти все они как раз за последние четыре года. - Слушай, судя по записям, она тяжело болела… целители не знали, что с ней… смотри сколько тут записей… Шатен в смятении глянул на Лину и спрятал лист под низ стопки. - Что там? - Лучше не надо… - Себастиан! Парень вздохнул и протянул ей документ об отказе от ребёнка. Лина смяла лист и бросила в коробку вместе с папкой и затолкала её на полку. Зря я сюда пришла… Девушка глубоко вздохнула, едва сдерживая слёзы. - Да не важно, – бросила девушка и направилась к выходу. Всё и правда было впустую. Стало только хуже. Ей так хотелось узнать правду, что она не заметила, как стала внушать себе какой-то бред. Себастиан схватил её за руку и притянул к себе, заключив в объятия. Внутри, всё вмиг сжалось, затянуло мраком, чувством обречённости и безнадёжного одиночества. Разочарование, обида и невыносимая тоска полностью её поглотили, она даже не сопротивлялась. Уткнулась носом в его шею и закрыла глаза. Пусть на мгновение, хотя бы это было настоящим. Его нежный, горько-сладкий запах обволакивал и поглощал без остатка, вызывая странный, приятный отклик собственного тела. Хотя бы на мгновение почувствовать себя нужной. Желанной. Значимой. Лина обхватила шею парня, вдыхая его полной грудью. Себастиан от неожиданности покраснел и посмотрел вниз, на неё, будто не верил тому, что происходит, а девушка, подняв глаза, поднялась на носочки и тут же прикипела к его мягким губам своими. Он застыл и едва приоткрыл рот от удивления, а она тут же скользнула влажным языком между его губ. Себастиан не понимал её поведения, не знал, чего от неё ожидать дальше. Здесь и сейчас она желает его, как никогда, а в следующую секунду, откинется назад и что есть дури расквасит лбом его нос. Но Лина лихорадочно прижималась всем телом к Себастиану, скользнула рукой в его тёмные кудри, перебирая их между пальцев. Палочка девушки погасла и с глухим стуком упала на пол. Парень сжал её свитер в руках и, поддавшись соблазну, страстно поцеловал в ответ. Он подался вперёд и с грохотом прижал её к столу. По телу девушки прокатилась волна ранее не испытываемого чувства и сгустком собралась обратно внизу живота. Прижимаясь навстречу, она испустила в него приглушённый стон, а следом, задыхаясь и откинув голову назад, ещё один, когда Себастиан, раздвинул её ноги коленом, и прижался, потирая промежность бедром. Шатен впился в её шею губами и не церемонясь, бросив палочку на стол, подхватил её за бёдра и усадил следом. Они остались в кромешной тьме, но будто даже не заметили этого. Парень скользнул по голой спине, под свитер, нащупав застёжку одной рукой, второй переместился вперед. И снова сливаясь в страстном поцелуе, как только расстегнул бюстгальтер, обхватил грудь ладонью. Себастиан убрал руку со спины и положил девушке на затылок, напористо потянув за волосы и выгибая её назад, заставляя опереться ладонями о стол. Он задрал её свитер с бельём так быстро, что она лишь ахнула, почувствовав мокрый, горячий язык на соске и запустив снова пальцы в волосы слизеринца, застонала и прижала к себе сильнее, когда он принялся его покусывать, лаская пальцами второй. Между ног стало так жарко и мокро, что Лина непроизвольно сама обхватила его бёдра ногами, прижимая к себе, ощущая, как его горячий, твёрдый член, пытаясь освободиться из плена одежды, рвётся к ней. Но Себастиан не спешил, он обхватил её за талию и лишь вжимался сильнее, всё ещё лаская грудь языком. Девушка снова застонала и сжала его волосы. Слизеринец поднялся к её губам, а руками расстегнул брюки и стянул до колен. Разорвав поцелуй, он завис в миллиметре, а пальцем провёл по мокрой складочке трусиков и тут же губами поглотил её стон. А за ним ещё один. Голова закружилась, его игры было терпеть невыносимо, она хотела больше. Вдруг Себастиан пополз поцелуями вниз и исчез на мгновение, которое, казалось, длилось целую вечность. Сняв штанину с одной ноги Лины, он уложил их себе на плечи, приподнялся и страстно впился губами в мокрую промежность. Лина, от накатившей волны удовольствия, вскрикнула и, зажав рот рукой, ударилась затылком о полку. Парень, не отрываясь, подхватил её за бёдра, развернул вдоль стола и подтянул к краю, сдвинул пальцами мокрые трусики на бок, жадно впиваясь губами в вульву, вонзая свой горячий, шершавый язык между губ. Девушка застонала и выгнулась, хватаясь за его кудри, но он только сильнее распалился и, сдвинувшись чуть выше, стал посасывать клитор, лаская его снизу языком, периодически спускаясь в щель между половых губ и снова обратно. Лина потекла еще сильнее, щекочущее, странное чувство и онемение внизу живота, стали невыносимыми. Её бросало то в жар, то в холод, закипающее чувство на кончике клитора разрядом расходилось по дрожащим ногам и, кажется, парень понял, что она уже близко, задвигал языком интенсивнее, зализывая клитор целиком. Девушка резко зажала голову Себастиана бёдрами, почувствовав невероятные всплески оргазма, разрядом пронзающие её лоно и, выгибаясь в сладостных конвульсиях, бесполезно сдерживала крики руками. Но парень не останавливался, лишь сильнее прижимая к себе, этот слизеринский змей раз за разом погружал свой длинный язык в неё, испивая всё до последнего спазма. Едва девушка стихла, Себастиан отстранился и скользнул двумя пальцами внутрь. Лина, широко распахнув глаза в темноту, вскрикнула от резкой боли, которая пронзила её тело насквозь и, подтянув ногу к себе, с силой толкнула парня в грудь, меж стеллажей. Себастиан громко ударил шиной по столу, свалился на пол и закряхтел. По щекам покатились слёзы. Сильная боль привела её в чувства. Мерлин, что я делаю?! Дрожа всем телом, девушка, пытаясь спуститься, свалилась со стола. Опять поддалась. Дура. Дура! ДУРА! … Он играет с тобой. А ты каждый раз уступаешь. Тяжело дыша, девушка поднялась на ватные ноги и, вытирая слёзы, поправила на себе одежду. - Лина… - раздался голос Себастиана где-то позади, и рука едва коснулась её плеча. - Не трогай меня! – дёрнулась гриффиндорка всё ещё пытаясь сдержать всхлипы. – Это… никогда не изменится! Ты всегда манишь к себе, искушаешь, усыпляешь, а потом причиняешь боль! - Я не… хотел… Лина нащупала свою палочку на полу. - Люмос. Растрёпанный, раскрасневшийся Себастиан опирался на стол, на котором ещё мгновение назад ей было так хорошо, им было хорошо… и виновато смотрел на неё прищуривая глаза. - Прости… Парень опустил глаза и потянулся к своей палочке на столе, когда увидел на пальцах кровь. - Ты девственница? – с испугом он снова взглянул на девушку. Лина, вытерев мокрую щеку рукавом холодно ответила: - Уже нет. - Мерлин... я не знал… В его глазах был такой страх, столько сожаления, будто он безвозвратно покалечил её, сломал, намеренно причинил ей невыносимую боль, будто применил Круциатус, наслаждаясь этими пытками. Лина отвернулась, не могла в них смотреть ни секунды больше. Вместо накативших ранее чувств стыда, уязвимости, обиды, ощущения, что её использовали, в груди укололо виной. Была ещё ночь, благо, в архив не так часто спускались, и их постыдное приключение никто не заметил. Себастиан шёл следом молча до самого замка. Несколько раз он пытался что-то сказать, но так и не решался. Лина не смотрела на него, не говорила с ним, делала вид, будто его вовсе нет рядом, боялась снова поддаться чувствам. Ей хотелось орать до хрипоты от своей беспомощной тупости, потому что она понимала, что сама во всём виновата, не Себастиан. Это она поддалась своим чувствам, слабостям, желаниям, захотела отдаться ему, он не брал её силой, во что ей хотелось бы верить. Не он соблазнил её, использовал, а она. Сама добровольно пошла на это, потому что чувство одиночества стало невыносимым. Несмотря на то, каким подонком она рисовала его в своих глазах, она любила его… всегда любила… С самого первого дня их знакомства, когда две девчонки курсом старше, зажав ее в коридоре, пролили ей чернила на волосы. Она увидела Себастиана, бегущего за ними вслед, бросив сумку и ругаясь отборным матом. Не Оминиса с Анной, которые пытались привести её внешность в порядок, а этого безумного, мелкого, кудрявого сорванца, который потом этих девчонок месяц доводил до слез, получая выговоры и наказания за свои проделки. Она любила его, и теперь эти чувства невозможно было больше игнорировать. Впервые в жизни, ей было просто необходимо почувствовать хотя бы что-то в ответ. Что будет теперь? Перед огромной, зелёной дверью Лина вдруг остановилась. - Ты в порядке? – спросил Себастиан остановившись за ней. - Себастиан… сделай для меня одно одолжение… просто так, ничего не требуя взамен. Сможешь? Парень вздохнул. - Хорошо. Всё, что попросишь… Но теперь, когда Лина была уверена, что он и правда сделает всё, она не смогла произнести это вслух. Девушка медленно повернулась и взглянула Себастиану в глаза. Парень был сильно расстроен и боялся даже пошевелиться. Девушка погладила его по щеке и нежно поцеловала. Он не заметил, как Лина направила палочку на него. - Обливиэйт.