Заткнись

- Обливиэйт, – кончик палочки засветился. Лина тут же пожалела о своём решении, но было уже поздно. Глаза Себастиана стали потерянными и пустыми. – Забудь… обо всём, что между нами произошло сегодня… будто это был просто сон. Суматоха в общежитии становилась невыносимой. Девушки суетливо то и дело, бегали туда-сюда и всё время болтали. И ладно бы только между собой, но, когда очередная гриффиндорка спросила Лину не заболела ли та, это стало последней каплей. Девушка в спешке, прихватив лишь палочку, выбралась из замка, и сама не заметила, как оказалась на пристани. Холодный ветер потряхивал большие, витражные окна. Внутри лодочного сарая было темно и довольно тихо. Наконец-то. В углу Бёрк нашла пустую банку и дрожащей рукой, взмахнула над ней палочкой. Помещение осветил мягкий синий огонь. Лина облегчённо выдохнула, наконец-то почувствовав тепло и уселась рядом. Она пыталась придумать что ей делать дальше с полученной вчера информацией, хотя скорее с полным её отсутствием, но вместо этого, всё вспоминала лицо Себастиана перед тем, как стереть ему память. Это было правильно. Разве? - Мерлин, да почему я чувствую себя такой виноватой?! – взвыла девушка и спрятав лицо за коленями укрыла голову руками, будто защищаясь от нападок дурных мыслей. Лучше не станет, если ты будешь просто прятаться здесь. Распахнулась дверь и помещение осветила красная вспышка. Гриффиндорка приподняла голову. - О, прости… не знал, что здесь кто-то есть, – замялся блондин у двери. - Оминис… - тихо промолвила девушка. – Это всего лишь я, входи. Юноша будто засомневался на мгновение, но всё-таки вошёл, закрыв за собой дверь, и уселся рядом. - Не знал, что ты здесь бываешь. - Иногда... Тут, кроме разве что Робертс, обычно пусто. А ты почему сюда пришёл? Я думала, ты в крипте отсиживаешься… - В крипте стало как-то… тесновато, - слизеринец засмеялся. - А здесь тихо, спокойно… почти всегда. Девушка не поняла этих слов и странную его реакцию, положила голову на руки и уставилась куда-то в темноту. - Извини, тебе, наверно, хотелось побыть одной, я лучше пойду. - Не уходи. Я просто… сама не знаю, будто не в себе. - Не ты одна… может это зараза какая? – неловко пошутил парень. Ребята рассмеялись. Лина всмотрелась в его грустное лицо, которое, от света волшебного, синего огня, казалось ещё бледнее и мрачнее обычного. - Неужто кому-то удалось растопить сердце слизеринского принца? – сообразила девушка, и Оминис тут же смутился. - «Слизеринского принца»? Смешно, – он пытался уйти от ответа, но девушка была заинтригована такой реакцией. - Она, должно быть, невероятна, раз ей удалось то, что никому не удавалось ранее, – беззаботно засмеялась гриффиндорка. Его лицо вдруг скривилось от такой горечи, что девушка была готова провалиться на месте. - Прости, Оминис, я и правда, будто белены объелась, сама не понимаю, что говорю! Я не хотела тебя расстроить… Лина снова спряталась, в этот раз ещё и укрыв себя с головой краями мантии. Нависло неловкое молчание. И кто за язык тянул? - Нет… Дело не в этом. Я расстроился не из-за твоих слов, а потому, что… мы никогда не будем вместе... По стольким причинам… - слизеринец вздохнул, смущённо подпёр лоб ладонью, и отвернувшись как-то обречённо засмеялся. - Даже не знаю, какая из них моя любимая. Девушка просунула голову лишь до уровня глаз, всё ещё не уверенная в том, что, проблема не в её словах. - Не может же быть всё настолько ужасно… Оминис прыснул со смеху, видимо от абсурдности этих слов. - Только то, что я умудрился влюбиться в парня, сводит мои шансы почти к нулю. Девушка оторопела от этих слов. - Н-но... даже из миллиона... шанс всё же есть... И тут слизеринца прорвало. - Ты не понимаешь, то, в каких условиях он вырос, в полной изоляции от внешнего мира, от банального общения и построения отношений с другими людьми, в семье… хм… я бы сказал, даже похуже моей. Когда его отправили в Хогвартс, с него, будто, наконец-то сняли вожжи… Он не понимает, где проходит черта между дружбой и чем-то большим, ведёт себя странно, слишком откровенно, держит за руку, обнимает, делает комплименты, разговаривает так, словно флиртует... ну… как обычно ведут себя с девушками. Он считает, что это вполне нормально и естественно… А я каждый раз попадаюсь на это, кажется, что я слеп не только физически, пытаюсь выдать желаемое за действительное… пока он снова ни сбежит, как ошпаренный. А потом запоет «забудь… сам не знаю, что это было» … я срываюсь и говорю то, чего совсем не хочу. Это невыносимо... Только когда его нет рядом, ко мне возвращается спокойствие и ясность мысли. - Понимаю. Хочется сбежать куда подальше, чтоб не видеть и не слышать этого придурка. - Именно, - хихикнул Оминис. - Извини, но я кажется, не совсем поняла… Себастиан ведь вполне хорошо различает границы… - Себастиан? А при чём тут Себастиан? – удивился слизеринец и разразился хохотом. – Тебе не о чём волноваться. Это не он. - Д-да я… с чего бы мне волноваться? - запаниковала Лина и покраснела. - Брось. Даже слепому, видно, как между вами искры сыплются. - Н-ни-чего подобного! - Вы столько лет бодаетесь, как два упрямых дромарога, вместо того, чтобы просто признаться друг другу в своих чувствах. - Нет никаких чувств! – возразила девушка. - Ну ты за дурака меня-то не держи… Мы с тобой не вчера познакомились. - Просто… вся эта ситуация, с выяснением своего происхождения, меня вконец доконала… Даже то, что, как я думала, окажется правдой, стало невозможным. Будто я лишилась даже тех крох, что у меня были. Ну и… я… агх… - Лина стала судорожно оправдываться, громко вздохнула и закрыла красное лицо руками. – я… кажется, его сломала… - В смысле? - Импульсивно наделала глупостей… а потом… - девушка виновато скривилась, - стёрла ему память… - Что? – опешил Оминис. – Ты серьёзно? Он поэтому сегодня утром выглядел таким потерянным? - Извини… - Лина, это не шутки! Верни всё как было! – голос слизеринца вдруг стал резким. - Не могу! Ты бы видел его лицо! Я если снова его увижу… - Слушай, так нельзя, нужно брать на себя ответственность за ошибки, а не стирать людям память! Ты… блин, ты как Себастиан! Вы прям созданы друг для друга! Этот дуралей тоже всё всегда пытается решить простым путём, не думая о последствиях… Гриффиндорка рассердилась от этого сравнения. Совсем они не похожи! Она не ведёт себя так же распутно, как он, и думает прежде, чем что-то сделать… Разве? То есть, сегодня ночью, ты прижимала его голову между своих ног совсем не распутно, и так тщательно «думала» о том, что делаешь? Лина жалобно заскулила и снова спрятала красное от стыда лицо. - Как бы там ни было… прекрати уже эту войну… Мерлин, я что ли должен тебе говорить столь очевидные вещи, чтоб до тебя наконец-то дошло? Ты любишь его, а он любит тебя. - Он любит лишь внимание к себе. А если не получает, то начинает его требовать. Этот эгоист любит только себя! - Ты не права… ты же первая это начала… - А? О чём ты? Оминис замялся, будто сказал лишнее. - Слушай, вы сами должны разобраться между собой. Но как только намечается хоть какой-то прогресс, кто-то из вас лажает и опять всё портит. Возьми хоть ты себя в руки, в конце концов, и проясни всё до конца! Девушка не знала, что ответить. Как бы она ни пыталась отрицать очевидное, она понимала, что Оминис прав. Её тянуло к Себастиану, несмотря на всё происходящее. Она злилась даже не на него, а на себя, за эти чувства, за слабость перед ним. - Почему ты не пригласила его на бал? - Потому, что не хочу посещать это сборище инфантильных подростков. Парень разразился звонким смехом. - Нет, давай серьёзно. - Потому, что побоялась его пригласить, - Лина вздохнула, - а когда, наконец-то набралась смелости, он проговорился, что его уже пригласили… - И ты поэтому решила забиться в угол и ковыряться в голове? - Ой, а сам-то! – огрызнулась гриффиндорка. - Да, ты права, – улыбнулся блондин. – Я не лучше. Слизеринец поднялся на ноги и повернувшись к девушке протянул ей руку. - Вставай. И иди собираться. Пойдём вместе. - А? С ума сошёл? - Нам осталось учиться не так долго, чтобы пренебрегать такими редкими событиями в школе, пусть и сейчас нам этого хочется. Здесь, конечно, хорошо, тихо и спокойно, но знаешь, изолировать себя полностью от общества не очень хорошая идея, тебе бы я такого не пожелал, так что вставай и пойдём повеселимся. Пока выпадает такой шанс. Лина вернулась в переполненную учениками гостиную. Почти все были уже празднично одеты. В спальне Крессида и Нелли заканчивали прихорашиваться. Девушка открыла шкаф и, с грустью вздохнув, вытащила какое-то розово-бежевое платье, которое впихнула наспех её мама «на всякий случай», и стала переодеваться. Девушки с немым удивлением наблюдали за этим. - Эм… Линетт… - заговорила Блюм. – Только не говори, что ты собираешься пойти в ЭТОМ. - А что? - Мерлин, - подключилась Оггспайр, – это же ужас! Оно даже не вечернее! Гриффиндорка осмотрела красивые платья девушек. - Ну… ничего другого у меня нет. Уж извините, – фыркнула Лина и принялась подбирать обувь. - Да мы ничего такого… - Нелли запаниковала и виновато попыталась оправдаться. - Ну-ка выпрямься! Я знаю, что тебе пойдёт! – скомандовала Крессида и когда та поднялась, взмахнула палочкой. Ткань вдруг снизу начала чернеть, подол удлинился до пола, широкое платье от колен сузилось и обтянуло фигуру, так, что девушка от неожиданности резко распрямилась, будто проглотила палку. Чёрная с блеском ткань, выше груди, истончилась до полупрозрачной, покрывая плечи. Рукава фонариком стянулись вокруг рук, приобретая ту же полупрозрачную текстуру и цвет, и стали удлиняться до кисти. Лина в изумлении оглянулась в зеркало и не поверила своим глазам. Оно было идеальным. Девушка увидела голую спину и зарделась. - А с-спину з-зачем… - Так надо! – Крессида улыбнулась и подмигнула. – Приятный акцент. Девушки засмеялись. - Давай теперь с обувью разберёмся, – продолжила Блюм. - И немного поправим причёску и макияж, – улыбнулась Нелли. Лина едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. За пять лет она не особо общалась с этими девочками, хоть и жила с ними в одной комнате. Они так искренне и даже без просьб принялись ей помогать, хотя девушка думала, что её недолюбливают, считают странной и нелюдимой. Лина спустилась в гостиную. Большинство гриффиндорцев уже ушли. Девушки присоединились к своим парам и пошли к выходу. Лина плелась немного позади и уже стала сомневаться в правильности своего решения, ещё больше замедляясь, как у маленькой винтовой лестницы заметила Оминиса. Нарядно одетый парень, в смокинге и чёрной, праздничной мантии, стоял у стены. Гриффиндорка вздохнула - отступать было поздно. - Извини за опоздание… Блондин улыбнулся и жестом предложил ей ухватиться под руку. - Глупости. Нас там всё равно никто не ждёт. Ребята пересекли коридор башни преподавателей к огромной, исчезающей, винтовой лестнице и спустились на этаж ниже. Лина задержалась у песочных часов факультетов, будто ещё раз взвешивая своё решение. - Брось, мы просто немного посидим, поедим и пойдём обратно. Гриффиндорка натянуто улыбнулась, и порадовалась, что Оминис не видит, как ей не по себе. Главный зал был празднично украшен в зимней тематике. Вокруг стояли канделябры со множеством свечей, с потолка свисал белый шифон и сыпал мелкий снежок. Круглые, большие столы на шесть персон, до пола были укрыты белоснежными скатертями и сервированы столовым серебром, справа располагался длинный шведский стол. По центру была организована площадка для танцев. Оркестр из магических инструментов располагался в другом конце зала и наигрывал ненавязчивую, лёгкую мелодию. Почти все ученики уже расселись по своим столикам. Девушка растеряно мельком окинула зал и профессора Уизли, которая стояла неподалёку и следила за порядком, жестом указав на крайний столик в углу. За ним никто не сидел, он, видимо предназначался как раз для таких тормозов, как они. Оминис галантно отодвинул для Лины стул, снял мантию, повесив её на спинке, и уселся рядом. Громко заиграла музыка, и на столах появились вкуснейшие блюда. Некоторые ученики сразу же отправились танцевать, но большинство ещё обсуждали друг друга. Поначалу ребята болтали о какой-то ерунде. Лина описывала зал и его атмосферу. Две девушки в другом конце зала не поделили какого-то старшекурсника, но парень довольно быстро между собой их примирил и усадил обеих к себе на колени. Гриффиндорка засмеялась, но в подробности вдаваться не стала. Неподалёку, через столик от них, сидел Себастиан и обхаживал свою белобрысую пассию на вечер. Не смотри на него. Чёрт… заметил… Лина резко отвернулась и увидела директора Блэка в компании других преподавателей и не сдержавшись от волнения, вывалила на слизеринца свои бредни. - Тебе не стоит так быстро расстраиваться и опускать руки. Да, может ты начала не оттуда, откуда стоило, но это ведь не конец… - Я теперь уже не знаю, хочу ли я знать правду… - Хм… тогда в первую очередь реши для себя это. У тебя прекрасные родители, хоть и не родные… не всем даже так повезло… - Да, знаю. И, неправда, они родные, пусть не по крови. Просто… не знаю… не хочу их мучить допросами. Они наверняка были в шоке от моего припадка… такое устроила, аж стыдно. Но… не могу это так бросить. Знаю, что ничего не изменится, я бы и не хотела что-то менять… Странно, что я сразу не заподозрила неладное, после того, как выяснилось, что я метаморфомаг, ведь кто-то из родителей должен быть таким же… - Тут два варианта, либо в больнице и правда информация была поддельной и твоя мать никак не маглорождённая, либо твой отец - метаморфомаг, а с таким умением его не так-то и трудно будет найти, если узнать о круге общения твоей матери. Так что всё упирается в неё, и в первую очередь нужно узнать кто она, откуда, где жила, и остались ли у неё какие-то родственники. Лина вздохнула. - Да, ты прав. Я, как обычно, понеслась, сломя голову… Оминис засмеялся. - Вот видишь, общение с другими полезно. - То есть это я виновата, что мы не общаемся так часто? – девушка состроила обиженное лицо. - Даже не буду поддаваться на эту провокацию, – засмеялся блондин. – Лучше пошли потанцуем. - А? Не-не-не! Ни за что! - Брось, слепой же я, тебе-то чего волноваться? - Если тебя там задавят, я же всех порешу! – Лина шутливо хихикнула. - Тогда здесь потанцуем, – Оминис поднялся и протянул ей руку. - Вставай, или мне придётся приглашать тебя так громко, чтобы все слышали. - Ладно, ладно! Вот же ж противная слизеринская змеюка! Лина поднялась следом, поправила платье и обхватила парня за шею. Девушка окинула взглядом зал, будто пытаясь убедиться, что они не привлекают внимание, поднялась на носочки и прошептала Оминису на ухо: - Я, кажется, поняла, о ком ты говорил… он сейчас в тебе дыру прожжёт, прям глаз с тебя не сводит. Парень засмеялся. - Брось, ты утрируешь… Девушка незаметно глянула в сторону танцпола и снова прошептала ему на ухо: - А может, это ты утрируешь? Он даже танцевать перестал. Слизеринец остановился и нахмурился. - Пожалуйста, не надо… Внутри всё сжалось от этого вида. Она бы рада была чем-то помочь. Но чем? Возможно, он прав, и Лина лишь видит то, что ей хотелось бы, чтобы ему стало немного легче. Девушка взяла его за руку, пытаясь хоть как-то утешить и потянула к столу, чтобы усадить. Слизеринец сделав шаг натолкнулся на неё. - Они уходят… - вдруг сказала девушка. - А? - Макмиллан… с Рейес… - Лина обернулась. - Я сейчас… Оминис крепко сжал её руку и дёрнул обратно. - Что ты… - Не надо… - Я его отвлеку. - Прекрати! – еле сдерживаясь, рассержено прошипел слизеринец и сильнее сжал её руку, но тут же смягчился и ослабил хватку. – Слушай, я тебе благодарен за поддержку, но ты ничего не сможешь изменить. Ничем. Никогда. Пусть идёт… - Оминис… Девушка обняла его, это единственное, что она могла сделать. - Думаю, на этой «весёлой ноте» можно окончить этот дурацкий вечер… - Да, согласна. Парень снял со спинки мантию. - Пойдём, я провожу тебя. Лина схватила слизеринца за руку и едва они дошли до лестницы, как вдруг Оминис дёрнулся и рванул девушку вперёд себя. Но было уже поздно: подол платья стал осыпаться на мелкие песчинки, поднимаясь всё выше. Девушка, будто ожидала чего-то подобного, её волосы вдруг покраснели и она гневно оглянулась. Себастиан растеряно сжимал палочку в руке и с ужасом наблюдал, как уничтожается платье, только осознав, что натворил. Бёрк выхватила мантию из рук Оминиса и взмахнула палочкой в сторону Себастиана. - Импедимента! – слизеринца парализовало и отбросило на спину. – Да как тебе вообще совести хватило снова это сделать?! – крикнула девушка, надевая мантию. - Себастиан, что ты творишь?! - Оминис запаниковал до конца не понимая, что произошло. Лина бросилась вверх по лестнице, а шатен, едва снова смог двигаться, вскочил на ноги, пробегая мимо Оминиса рявкнул ему лишь: «С тобой я потом разберусь!» и пулей полетел за ней. Вокруг никого, ни единой души, ни единого свидетеля, как на зло. Дурацкие каблуки сильно замедляли бег, но снимать было некогда. Девушка бежала через коридор башни преподавателей, ещё немного, уже виднелась лестница… - Инкарцеро! Тело тут же сковали верёвки, полностью обездвижив, девушка с грохотом свалилась, выронила палочку и застонала. - Что ты со мной сделала?! – крикнул Себастиан перейдя на ходьбу. Он опустился на колени, взял её палочку и поднял девушку, усадив перед собой. Её волосы вернули прежний цвет. Она уже не злилась… она боялась. - Я знаю, что это твоих рук дело, говори, – парень схватил её за верёвки и тряхнул. Заметив страх в её глазах, он гневно выдохнул и заговорил спокойнее. - И что с твоими волосами? Лина, поджав губы, молчала и смотрела в пол. - Отвечай! – Себастиан не сдержавшись снова тряхнул её. Но девушка будто воды в рот набрала. Слизеринец оглянулся, громко вздохнул и схватив её за подбородок, поднял так, чтобы она на него посмотрела. - Только пискни… Он быстро, как пушинку, закинул её на плечо и воспользовавшись летучим пламенем, переместился в теплицы. Девушка заёрзала. - Куда ты меня тащишь? Отпусти, Себастиан! - С каких пор ты зовёшь меня по имени? Я же всегда был Сэллоу. Лина смутилась и опять попыталась вырваться, но он лишь больно шлёпнул её по заднице. - Хватит ёрзать! - Отпусти! Себастиан сбросил её на пол. Девушка заистерила: - Тебе это с рук не сойдёт! Заклинания трансфигурации, помимо занятий, в школе запрещены! А за похищение тебя вообще выгонят! – гриффиндорка перешла на угрозы, парень схватил её за грудки и пронзил злобным взглядом. - А стирать память, значит, можно?! Какая же ты лицемерка… Слизеринец открыл люк и сбросил её вниз. Дьявольские силки ловко поймали Лину и стали стягиваться вокруг неё. Парень спустился по стремянке следом и отпрыгнул в сторону в нужный момент. - Агх… Себастиан… кх… - гриффиндорка торопливо хватала ртом воздух, пока стебли затягивались вокруг её шеи. Как бы она ни пыталась успокоиться, ничего не получалось, тело будто само пыталось себя уничтожить. Слизеринец не спешил. Стоя на безопасном расстоянии, он поднял палочку вверх. - Коллопортус. – Люк над ними резко захлопнулся. – Конфринго. Факел на стене, между стеблей, загорелся и силки стали ослабевать. Он, как и в первый раз, когда они попали сюда, не захотел их уничтожать, «это ведь отличная охранная система». Хоть теперь ей угрожала смерть от удушья. Себастиан схватил её за ноги, вытащил вглубь помещения, и принялся снимать с девушки обувь, бросая её в силки. - Что ты… - Не хочу, чтобы ты меня каблуком проткнула… это уже будет совсем не весело, – спокойно произнёс парень. Он поднялся и взмахнул палочкой. Верёвки на миг ослабились, Лине показалось, что он её отпускает, и, едва почувствовав свободу в ногах, девушка торопливо приподнялась на колени, а затем встала на ноги. Но даже с поиском настоящих родителей она так не заблуждалась, как сейчас. Верёвки лишь переместились повыше, обхватили её руки и заломили за спину. - Да как ты… отпусти меня! Мантия задралась и распахнулась, неприлично открывая абсолютно голые ноги и маленький чёрный треугольник трусиков. Себастиан, совсем не стесняясь, хищно пялился в открытую. - Хватит! Это не смешно! – испуганно девушка попятилась назад. Слизеринец подошёл, схватил её за подбородок и выдохнул в лицо: - А ты видишь, что я смеюсь? По телу побежали мурашки от страха. Неужели он и правда способен сделать нечто ужасное. - Знаешь, я думал, что смогу терпеть это вечно, но, видимо, нет. Не после того, что я видел сегодня… И хватило же тебе наглости трахаться с моим лучшим другом, за моей спиной. Ещё и на бал с ним под ручку припёрлась, шмара! - А? – Лина опешила и снова попятилась назад. – Ты совсем сдурел?! - Не знаю, это ты мне скажи! Что я мог такое увидеть, что ты мне память подправила?! - Эт-то… - девушка вдруг осознала, насколько её выходка вышла из-под контроля. - Т-ты неправильно понял! Себастиан ни на шаг не отступал. Лина почувствовала спиной движение дьявольский силков, которые были здесь повсюду, парень схватил её за верёвки и дёрнул к себе. - Что я неправильно понял? Я, как влюблённый идиот, плясал вокруг тебя, думал, что ты просто не решаешься, стесняешься… что нужно больше времени… пытался понять твою ситуацию… но дело ведь не в этом. Времени как раз ты зря не теряла. Ты… просто игралась со мной… впрочем да, ты права, ничего не изменилось. Слизеринец дёрнул сильнее в сторону и Лина, потеряв равновесие, споткнулась и свалилась на колени. Парень повалил её на спину и, устроившись между ног, навис над ней. - Ч-что ты делаешь?! - Знаешь, я хотел, чтобы наш первый раз был каким-то… не знаю, блядь, особенным! Чтобы ты тоже чувствовала это желание, получила удовольствие… Но... теперь это уже не важно. - Подожди! – заёрзала девушка и поползла спиной назад. - Ты всё неправильно понял! Мы с Оминисом просто друзья! - Ага, как же… Себастиан погладил бёдра руками, схватил трусики и медленно потянул вниз. - Я девственница! – крикнула Лина. Парень на минуту опешил и взглянул на неё точно так же, как тогда. - Ты врёшь?! - Н-ну… формально… Слизеринец продолжил не поверив. Сердце бешено стучало, девушка зарделась, как помидор, на глаза проступили слёзы. Сказать это вслух было невозможно. Она откинула голову, прижавшись затылком к земле, зажмурилась и крикнула во весь голос: - Пальцами! Т-ты… т-толь-ко… П-пожалуйста… Послышался шорох и Лина ощутила на лице горячее дыхание. Карие глаза напротив парализовали взглядом. - Что? - Всё… не так… - всхлипывая, она пыталась отвернуться, но Себастиан не позволял, крепко держа её за подбородок напротив своего лица. – Я… хотела… с тобой… больно… уда-рила-а-а… - девушка снова зажмурилась. Мокрые слёзы стекали по вискам, парень нависал над ней, едва касаясь, а грудь сдавливало настолько сильно, что требовалось нереальных усилий, чтобы вдохнуть. Всхлипы превратились в вой. Парень сел, поднял её к себе на колени и убрал палочкой верёвки. Лина мгновенно обхватила его, прижавшись дрожащим телом и пряча лицо в его шею. От терпеливо ждал. Чёртов змей знал, как её успокоить. - Что случилось вчера? Девушка только сильнее прижалась и что-то пробормотала, всё ещё всхлипывая. - Ты была с Оминисом? - Н-нет! М-мы… только друзья! - Тогда что, блядь, такого случилось, что ты со мной это сделала?! – парень явно терял терпение. – Мы с тобой… Девушка глубоко, обрывисто вздохнула. - М-мы… были в больнице… в архиве… я расстроилась и хотела… ты меня… просто приласкал, а когда… вошёл пальцами… было очень больно, я ударила тебя ногой… и расстроилась ещё больше из-за твоей реакции… что я девственница… Себастиан покраснел от смущения и сжал девушку в объятиях. - А Оминис? - Да нет ничего между нами, придурок! – закричала Лина. – Я всегда любила только тебя! Слизеринец обалдел от неожиданного признания, оторвал девушку от себя и обхватив лицо руками, уставился в чёрные глаза. - Повтори. - Нет! – Лина попыталась вырваться, спрятаться, Себастиан переместил руки на плечи, сжимая сильнее и не позволял двинуться ни на миллиметр. Девушка виновато опустила взгляд, не в силах произнести это снова. - Повтори это глядя мне в глаза. Я не отпущу, пока ты это не скажешь. Она тяжело дышала, уставившись на его шею и будто собирала всю свою оставшуюся решительность по крупицам. Тёмные кудри ласкали, всё ещё обнимающие его, пальцы. Лицо, усыпанное миллиардами веснушек, покрасневшее теперь от смущения. Карие, почти чёрные в таком незначительном освещении, глаза, замерли в ожидании. Слегка приоткрытые, мягкие, желанные губы, рвано выдыхали горячий воздух… и вдруг задвигались. - Я люблю тебя. Лина от неожиданности вернулась к глазам. Он снова это сделал. Первым это сказал. Всегда так… Почему ему так легко привести её в смятение? Едва она успокаивается, он снова создаёт в ней бурю, разжигая эти чувства лишь ярче. Почему я так не могу? Не могу решиться и отбросить страх и сомнения. Могу лишь всё испортить. - Я люблю тебя, – почти прошептала девушка. - Больше ничто не будет, как раньше. Теперь ты моя. Навсегда. Поняла? Лина кивнула. Она больше не сводила с него глаз. Каждое слово обжигающим теплом разливалось внутри и так приятно кольнуло, что она аж закусила губу. Да... теперь точно всё будет иначе... - Повтори. - Твоя. Навсегда, - не сомневаясь ни секунды девушка выдохнула эти слова ему в рот и прильнула к губам.