Заткнись

Хлопок. И она исчезла.  Лина стояла посреди дороги, ведущей во внешние сады Хогвартса, в полной растерянности, продолжая тупо смотреть туда, где была девушка. Она зажмурилась, но не перестала видеть перед глазами её лицо, полное ненависти, вокруг непроглядной тьмы, которая вскоре поглотила и этот образ. Самозванка была права, внутри чувствовалась лишь холодная пустота, всё казалось до омерзения фальшивым, даже она сама. С каждой минутой, с каждым словом, с каждым вдохом всё катилось к чертям. Она уже ничего не знала, ничего не понимала, не слышала, не переживала и не чувствовала. Даже не плакала. Лишь тело дрожало само по себе. Она словно медленно опускалась ко дну, где-то в чёрном озере. Не чувствовала даже дикого холода, который обмораживал открытые участки кожи докрасна. Наоборот, было невыносимо жарко.   Нет, не может же абсолютно всё быть неправдой.   Вдали, в этой кромешной темноте, зажегся маленький огонёк. Себастиан. Он единственный, кто, казалось, всё ещё был настоящим, и девушка по наитию потянулась к этим мыслям, пытаясь снова вернуть это чувство уюта и безопасности, но это был не он, а она сама. Нагая, побитая и затюканная, забившаяся комком в угол, в страхе прикрывала голову руками и что-то жалобно скулила. Но едва стоило приблизиться, протянуть к ней руку, как из тени сверкнула пара красных глаз, и девушка испуганно вскрикнула и проснулась.   Как она оказалась в своей кровати, Лина даже не помнила. Спальня была пустой, завтрак она проспала, а занятие по заклинаниям уже началось. Она даже не переоделась, завалилась вот так, в зимней мантии. Девушка спешно скинула из себя всё лишнее и прихватив сменную одежду, побежала в ванную, чтобы смыть из себя это пропотевшее ощущение мерзости.  Может, всё это какой-то бредовый сон? – вдруг подумалось ей. В прошлом году, ведь был случай, когда кто-то из учеников, во время занятий по полётам, выпустил на поле бладжер и тот, на полном ходу, сбил её с метлы. Тогда, девушка очнулась в лазарете. Но что, если… на самом деле, она так и не проснулась? Лежит, в больнице Святого Мунго, в коме. В это бы девушка с радостью поверила.   Придумываешь новые сказки? Оправдания?  Ты же понимаешь, что некуда уже бежать?  Лина вздрогнула.  - Я не сбегаю… - промямлила она неуверенно и тихо.  Тёплый душ омывал девушку и должен был бы хоть немного успокоить и расслабить, но вместо этого раздражал своим комфортом. Лина выкрутила холодный кран на полную, и ледяная вода окатила её диким холодом. Стиснув зубы, превозмогая холод, она выпрямилась и дрожащей рукой резко закрутила холодный кран, на голову полился кипяток. Краем глаза девушка заметила, как прилипшие к лицу мокрые волосы покраснели. От испуга девушка шарахнулась назад и поскользнувшись, вывалилась из душевой на пол ванной, но тут же, несмотря на дикую боль в бедре, подскочила на ноги и подбежала к зеркалу.  Нет-нет-нет-нет-нет!  Она увидела, как из зеркала на неё смотрит чужачка, с размаху влепила в него ладонью, и оно, треснув, посыпалось. На раковину упали алые капли, руку прожгло до плеча, она встряхнула ею и повернула порезом к себе.  Хватит!  Хватит бежать.  Хватит всё взвешивать, думать, делать то, что правильно.  Хватит верить в какое-то сочинённое дерьмо.  Хватит притворяться, пытаться казаться нормальной, пытаться казаться... другой.  Девушка пыталась отдышаться.  А силёнок хватит? - снова отозвалась она.  - Замолчи! Заткнись! ЗАТКНИСЬ!  Я не ты! Не ты!  Пока ещё... - добавила самозванка.  Лина промыла порез под холодной водой и спешно, замотав руку полотенцем, оделась. Уходя, махнула палочкой в зеркало Репаро, но не посмотрела на себя. Добравшись до комнаты, на полотенце уже виднелось красное пятно. Девушка нервно макнула им ещё несколько раз, но кровь не останавливалась, и швырнув его куда-то на кровать, полезла в шкаф и достала рябиновый отвар, залпом выпив весь пузырёк.  Будет так, как я захочу, ясно?!  Она обмотала руку повязкой и схватив сумку побежала вниз по лестнице в библиотеку.    Девушка бродила мимо стеллажей, сама не понимая, что именно ищет. Она выбрала парочку книг, но не была уверена в их полезности, поэтому продолжала сноваться по библиотеке и всё время поглядывать в сторону запрещённой секции.  - …тебе не кажется, что снова соваться к Руквуду, после случившегося, не то, что плохая идея... она очень тупая! - послышался знакомый голос за стеллажом и Лина наклонилась, чтобы взглянуть между полок.  - Я должен раньше них найти это хранилище... просто... поверь, они неспро... - Оминис коснулся плеча Макмиллана и тот замолчал на полуслове.  - Тебе что-то нужно, или ты просто любишь подслушивать? - холодно произнёс блондин, явно обращаясь к Лине.  Она обошла стеллаж и подошла к парням.  - Прости, не хотела подслушивать, это... вышло случайно.  Оминис как-то странно отреагировал, нахмурился и удивился одновременно. Дин поспешно ретировался, объяснив свой уход занятостью у Шарпа, бросив ей на прощание “классная причёска”, на что Лине очень хотелось метнуть в него книгой, но получилось лишь недовольным взглядом. Блондин продолжал молчать, размышляя над чем-то и она снова посмотрела в сторону запретной секции, когда парень выхватил у неё книги из рук.  - Новое увлечение себе нашла?  - А... да... - задумчиво произнесла девушка.  Оминис осмотрел их и протянул Лине.  - Там нет информации о самих маховиках, или по их использованию, - проницательный блондин, как обычно догадался обо всём даже без слов. - лишь общий материал в основном нацеленный на запугивание всевозможными последствиями путешествий во времени.  - Да, знаю... - ей некогда было выяснять как и почему он догадался. - я раньше их уже читала. Думала, может найду что-то, что пропустила ранее. А ты... не знаешь, в запретной секции есть что-то о них?  - Нет, Себастиан, - съязвил Оминис. - в запретной секции о маховиках ничего нет.  - Ха-ха. - Гриффиндорка надулась и раздосадовано рухнула на диван.  - Ты... какая-то странная, - начал парень издалека. - всё нормально? Я даже не узнал тебя сразу... Обычно, я чувствую знакомых людей.  Нет, Оминис, не нормально.  - Я бы хотел извиниться...  - Не надо. - буркнула Лина и поднялась. - Я в порядке. Всё прекрасно. Тебе не о чём волноваться. Ты ничем не можешь помочь, я пойду...  - Кто сказал, что не могу?  Девушка застыла, сделав шаг и медленно повернулась.  - Если ты не против, я бы тоже хотел помочь тебе в ответ... сейчас ты излучаешь какой-то нестабильный поток...  - Завались, Оминис... пожалуйста! - разочаровано рявкнула девушка, добавив “пожалуйста”, чтобы не звучать совсем грубо, и поймав на себе косые взгляды учеников, у противоположной стены библиотеки, убавила громкость. - Мне сейчас не до психоанализа, и я не этой помощи ищу.   - Про маховики я тоже могу рассказать. - он снова остановил её.  Лина раздражённо вздохнула, но вернулась.   - Зачем ты ищешь о них информацию?  - Тебя это никак не касается. - Оминис многозначительно улыбнулся, девушка поняла, что придется торговаться и скрепя сердце добавила. - Если ты расскажешь что-то полезное, я, возможно, отвечу на твой вопрос.  Парень поднялся и, казалось, посмотрел ей прямо в глаза, отчего по телу побежали мурашки.  - При одном условии: Дин не должен узнать ничего из нашего разговора. Никогда.  - Ладно... - растеряно произнесла Лина.  Разговор, видимо, предстоял слишком секретный, раз Оминис даже не захотел остаться в библиотеке. С одной стороны, любопытство медленно выедало изнутри, с другой - такой настрой не сулил ничего утешительного и приятного.  - Что именно тебя интересует? - спросил парень, едва они перешагнули порог крипты.  - Я знаю, что маховики работают всего на несколько часов...  - Вообще-то нет. - обернувшись, перебил слизеринец. - Мало кто в курсе, что, обернув маховик другой стороной, ты отсчитываешь не часы, а дни. Достоверно неизвестно какой именно отрезок времени можно “отмотать” без явных последствий для путешественника, но в среднем склоняются к двум-трём суткам. Хотя в Министерстве распространяется другая информация - пять часов.  - Почему?  - Почему? - Оминис снисходительно посмеялся над вопросом. - А ты как думаешь? Средство для перемещения во времени — это очень опасная вещь. Не только для того, кто его использует, но и для тех, с кем человек контактирует после перемещения. Эффект домино тебе знаком? Представь себе, что настоящее — это поле, где каждая фишка — это один час. Когда ты возвращаешься на три часа назад, на поле фишек всего три, они близко друг к другу, но внешний фактор, то есть ты, при воздействии, может опрокинуть их, а можешь и легко обойти. А теперь сутки. Фишек двадцать четыре. Трое суток - семьдесят два... Понимаешь к чему я? Чем больше времени, тем больше фишек и меньше места для манёвра. Возрастает вероятность что-то нарушить, а рушишь одно, и посыплется всё остальное. Ну... не всё, конечно, это я уже утрирую, но ты меня поняла.  - То есть, ты говоришь, что возвращаться на два года очень опасно...  - Очень опасно?! - прыснул Оминис. — Это грозит полностью исковеркать всё твоё будущее! Тебе некуда будет возвращаться, твоего “настоящего” уже не существует. Да к тому же, прокрутить маховик семьсот тридцать раз... заебёшься, прости за мой гоблинский. - парень посчитал, что она пошутила, видимо и не воспринял её слова всерьёз.  - Но как... как тогда обе версии одного человека могут существовать в одном времени? Это же...  - Парадокс. - закончил слизеринец. - Да. Никак. Один из них будет стёрт из времени, как только отменится факт его возвращения. Вообще там очень много тонких нюансов, и я сам до конца не уверен, как это работает.   - Откуда ты столько об этом знаешь? - полюбопытствовала Лина.  - Скажем так, когда твои родители работают в Отделе Тайн, порой можно найти любопытное чтиво у них в кабинете, пока их нет дома.  - А что насчёт этих запугиваний, о том, что можно сойти с ума, если вступить в контакт с самим собой?  - Опять же, это опасно не столько ментально, сколько физически, ты повлияешь на себя и свои решения, намеренно или нет, но от этого изменится будущее. – Оминис пошёл вглубь крипты. – Ну и просто представь, если бы ты сама пришла из будущего к себе же, рассказывая о том, что тебя ждёт. Равнодушным к такому невозможно остаться. Я смотрю тебя не на шутку это затянуло, давай присядем, а то, чувствую, это надолго…   Парень заметил изумрудное кресло в углу и удивился.  - А это здесь откуда?  Лина что-то зацепила ногой и опустила голову. На полу валялись свечи и плед, а чуть поодаль фантики от медовых ирисок, и кислая шипучка.   Моя любимая...  Тело пробило разрядом тока, сердце заколотилось и перехватило дыхание.   - Инсендио! – кресло тут же вспыхнуло и загорелось.  - Какого… - Оминис едва успел отскочить и принялся тушить пожар. – Ты чего?  Но Лина не слышала, выскочила из крипты, как ошпаренная. Снова это дурацкое чувство беспомощности. Снова поддалась эмоциям. И снова бежала куда глаза глядят, но у главных ворот внезапно остановилась.  Да хрена с два!   Она резко развернулась и быстро пошла обратно. Внутри закипал такой гнев, что она едва себя сдерживала, чтобы не разнести что-нибудь по дороге. Оминис только успел потушить огонь, как девушка, стремительно шагая к нему, откинула его Депульсо в другой угол, на коробки.  - Бомбарда!  Кресло разлетелось в щепки, а с ним и остальной хлам в углу.   - Какого чёрта ты творишь?! – закричал блондин.  - Пусть тебе Себастиан расскажет! – рявкнула девушка в ответ и так же быстро пошла к выходу.  На удивление, несмотря на злость, впервые ей дышалось легко. И она, несомненно, была довольна тем, что сделала, чего не скажешь про Оминиса.  Ничего, потом извинюсь.  В комнате, у кровати, её ждала сова с письмом. 

«Привет, дорогая! 

Что за глупости ты спрашиваешь?

Конечно, приезжай, мы так давно не виделись!

Всегда тебе рада! 

Анна.» 

Сколько восклицаний. Лина улыбнулась. Ах, Энн… теперь уже нет смысла ни от нашей встречи, ни от разговора…  Кажется, смысла уже нет ни в чём.  Лина смяла письмо во всё ещё дрожащих руках и накинула зимнюю мантию. Она решила отправиться в Хогсмид, в надежде снова встретить самозванку и, может быть, прояснить всё до конца, а заодно понять, что ей делать дальше.  Парадокс, значит...  Этот момент ей особенно не нравился. Она не знала, чего ожидать от самой себя, и как вообще разрешится её довольно глупый, но обоснованный поступок.   Спускаясь по лестнице, Лина заметила Себастиана, который ускользнул через входную дверь. Девушка выбежала следом и застала его уже на метле.  - Себастиан! - окрикнула она его, когда он только оторвался от земли.   Успела.  Шатен нехотя опустился и дождался её.  - Я даже не узнал тебя. С чего такие перемены? - парень явно спрашивал про волосы.  - Что ты делаешь, Себастиан? - девушка проигнорировала его вопрос.  - Зачем спрашивать то, на что ты и так знаешь ответ? – он виновато опустил голову. Знал, что поступает плохо, но всё равно не остановился и не отступил.  Лина просунула пальцы в его тёплую ладонь.   - Я тоже хотела увидеться с Анной, если ты не против.  Себастиан удивился тому, что она его не отчитывает и не отговаривает. Показалось, что взгляд его снова стал таким, как раньше – чистым и невинным, каким она всегда его видела, и именно поэтому, в это самое мгновение, девушка наконец-то заметила, что даже он был с ней другим и притворялся.  - Ты хоть спала сегодня? – вдруг спросил он.   - Плохо и мало. – честно ответила Лина, и добавила улыбнувшись, заметив лёгкое волнение на его лице. – Кое-кто беспокоит меня даже в собственной голове, и никак не позволяет нормально выспаться.  Это была правда. Хоть и не вся. Но с чего-то же надо начать.  Это чувство никуда не ушло. Чувство, что всё вокруг сыпалось, как карточный домик, как замок из песка, словно Себастиан стоял над ней, беспрерывно накладывая Делетриус на то, что едва возникало в ней, касалось её, окружало, стирая под чистую.   А чувства мои к нему хоть настоящие? Или это я тоже выдумала? Или люблю того, кого не существует? Девушка пыталась ухватиться хоть за что-то, но получалось только за его руку. Лишь она сейчас была настоящей, всё ещё держала её и уводила от Хогвартса по дороге.   - Себастиан…  - М?  - Ты бы…   - Ты бы… что?   - Ты бы смог убить человека? – тихо спросила Лина.  - Зачем ты спрашиваешь? – спросил он, не оборачиваясь, абсолютно спокойно. Но спустя мгновение вдруг нахмурился. – Тебя Оминис подговорил?  - Что? Нет. – возмутилась девушка. – Я… спрашиваю из собственного любопытства.  Вот оно. Недоверие с его стороны. И неискренность с её. Почему бы прямо не ответить, не рассказать ему обо всём?  - Собственного любопытства… - хмыкнул Себастиан и ответил не колеблясь. – Да, смог бы. Не знаю, как и по каким причинам, но уверен, что каждый бы смог, при определённых обстоятельствах. Только не все признаются в этом, даже себе.  Причиной такого внезапного вопроса, конечно, были последние слова самозванки.   Два года – большой срок, и раз он всё ещё там, а она здесь…   Лина ускорилась, выравниваясь с ним, чтобы добить следующим вопросом.  - А меня? – она вопросительно взглянула на него, пытаясь правильно донести суть, не вдаваясь в подробности. – Например… если бы... я убила твою сестру?  Себастиан резко остановился.  - Что за дурацкие вопросы лезут тебе в голову?! – рявкнул парень. – На кой чёрт ты спрашиваешь такое?! Тоже скажешь, что “из собственного любопытства”?!  - Прости... я... – Лина зажмурилась и замотала головой.  Не могу. Не могу это сказать!  - Что с тобой происходит? - Себастиан негодовал. – Ты ещё более странная, чем обычно!   Но и соврать не могу.  - Я странная?! – огрызнулась девушка. – На себя посмотри!  Да, правильно, переведи стрелки. Молодец. Тогда он точно не докопается. Ты знаешь, как отвлечь.  - Я хочу тебя поддержать, помочь тебе, но чувствую себя… никем, пустым местом. С тех пор, как ты взял эту штуку в руки, для тебя существует лишь она!  - Что ты несёшь?   - Что несу?! – Лина дёрнула его руку к себе и протянула другую к нему. – Тогда дай мне её!  Себастиан недолго сверлил её недобрым взглядом, цокнул языком и достав реликвию из кармана, вложил в её ладонь.   - Довольна?  Девушка обхватила пальцами и медленно перевела удивлённый взгляд от лица слизеринца на неё. Реликвия никак не реагировала, но ощущения были неприятными. То ли от неё и правда несло чем-то зловещим, то ли Оминис уже пробрался к ней в голову и посеял сомнения. Антропоморфные фигурки по граням пирамиды, больше напоминали инферналов, нежели людей. Почему? Самозванка сказала, что реликвия не вылечит Анну. Что если… артефакт даёт владельцу возможность управлять проклятиями не так, как думает Себастиан? Инферналы же тоже проклятые?   Но если я сейчас заговорю об этом, он психанёт и сбежит.  Парень нетерпеливо, но молча ждал. Ей не хотелось возвращать ему реликвию, но учитывая во скольких вещах она уже ошибалась, засунула своё мнение обратно и протянула её Себастиану.  Тактика сработала и действительно отвлекла парня, но девушка чувствовала себя от этого очень мерзко и никакой разницы, если бы она соврала.   А он так и не ответил...  Лететь в Фелдкрофт на метле было такой-себе идеей. И хоть Себастиан и принимал на себя почти весь поток морозного воздуха, Лина всё равно дрожала, как осиновый лист и жалась к нему поближе.    Парень тоже отправлял письмо сестре, поэтому она ждала его у окна, но как только увидела, что вместе с ним прилетела Лина, напрочь забыла о брате и побежала прямо к ней.  - Мерлин всемогущий! – вскрикнула Анна так громко, что гриффиндорка аж подпрыгнула и резко огляделась по сторонам, в ожидании опасности. – Какая же ты красивая! А волосы... просто огонь!  Внезапно. Но на душе сразу отлегло, Лина обхватила её за плечи и зажала в объятьях.  - Ты напугала меня до усрачки!  - А ты ранила меня до глубины души… - девушка ослабла и бревном повисла на руках, потянув гриффиндорку вниз за собой, к земле.  - С-себастиан! – в панике обратилась к нему Лина с немой просьбой вразумить сестру.  - Ой, меня только не впутывайте. – фыркнул он и прошёл мимо, но потом вернулся и склонился над сестрой. – Соломон дома?  - Ага, завтрак готовит.   Парень цокнул и пошёл куда-то мимо дома. Он явно надеялся, что дядя уедет по министерским делам, как обычно делал это с утра.   Соломон Сэллоу раньше был аврором, но из-за инцидента, в котором было замешано непростительное заклятие, случившегося на их первом году обучения в Хогвартсе, он лишился этого звания и должности. Он продолжил работать на Министерство Магии, правда с тех пор, близнецы вообще не знали, чем он там занимается.   - Энн, ну хватит, не то время, чтобы дурачиться. – завозмущалась девушка, но не удержав, свалилась вместе с ней в снег.  - Как это не то?! Затмила мою красоту, воспользовавшись моим критическим положением и ударила в спину! – самопальная актриса театрально поднесла руку ко лбу.  - Ты снова сырых поганок объелась? – с лёгким волнением спросила Лина, вспоминая случай у Шарпа, на втором курсе, когда Анне, в процессе приготовления зелья, приспичило испробовать поганки на вкус. Никто этого не заметил, и поначалу даже не догадывался, что девушка словила приход, пока она совсем недвусмысленно пыталась поцеловать Лину на глазах у всего класса. Спустя несколько минут откровенных домогательств её вырвало прямо на форму подруги.  Шатенка громко засмеялась.  - Ну вот, хотела сделать эффектный комплимент, а обозвали упоротой… и нет, чтобы подыграть!   - Да уж, эффектно… - нервно засмеялась гриффиндорка, поднимая близняшку с земли. – я и забыла уже, какая ты чокнутая.  - От чокнутой слышу! – Анна высунула язык. - Какая ты неинтересная стала...   - Ну-ка дыхни. – недоверчиво приблизилась Лина, шатенка снова захохотала и сгребла её в охапку.  - Я просто очень рада, что ты наконец приехала. Я так по тебе скучала, так давно тебя не видела… – её голос из весёлого и звонкого постепенно тускнел и наполнялся горечью. – Без тебя совсем грустно и одиноко, даже предыдущие два года в школе казались не такими мрачными, как время сейчас.  Внезапная откровенность застала девушку врасплох.   - Знаю, прости. Надо было хотя бы чаще писать…  - Ты не представляешь, как мне тяжело… - близняшка просто распотрошила этим её чувство вины. – они такие скучные и серьёзные. Ни пошутить, ни повеселиться… Туда не ходи, это не делай… сиди дома и просто жди своей смерти. Смотрят на меня с такой жалостью, будто бы я уже умерла. Раньше хотя бы Себастиан ещё спасал от этого уныния, но теперь приезжает всё реже, а письма пишет какие-то дурацкие и совсем короткие, почти ничего не рассказывает. Но… я рада, что ты рядом с ним. – грустно промолвила Анна и, подхватив гриффиндорку под руку, повела к дому. – Ему тяжелее, чем мне, хоть на первый взгляд так и не кажется. Мне просто физически больно, а ему... он всё чувствует, уверена, и мою боль, и безысходность... И винит себя в том, что не смог... не может помочь. Оминис, конечно, его поддерживает, но он его не понимает, как ты, вы ведь с ним так похожи. А Оминис скорее, как Соломон, больше раздражает своими наставлениями и предостережениями, знает, что этим только подначивает, но продолжает это делать.   - Боюсь, ты слишком много надежд возлагаешь на меня… Ты так говоришь, словно я для него спасение, но это не так. Это мне не по зубам, Энн, даже наоборот... я боюсь, что сделаю только хуже.   - Ничего себе настрой... - удивилась Анна и улыбнувшись, дёрнула её к себе. – Ты, кажется, что-то напутала, это я здесь умираю, а не ты.  - Не смешные у тебя шутки...  Девушка остановилась у двери. Нет, в дом заходить желания нет, тем более, чтобы ещё Соломон подслушивал их разговор, она свернула вдоль дома.  - Я вообще не знаю, на что способна. До недавнего времени я словно жила какой-то притворной жизнью, наивно полагая, что самое страшное, что может случиться — это Себастиан выставит меня на обозрение без одежды.  - Да, помню... - Анна захихикала. - фетишист хренов.  - Фети... - до Лины дошёл смысл слова, и она залилась румянцем, благо от путешествия на холоде это было не так заметно. - Чего?  - Ну, помнишь, незадолго до того случая, мы пробрались ночью в ванную для старост? - улыбнулась слизеринка.  Лина часто заморгала, всё ещё не понимая к чему она это.  - Агх... - Анна смутилась тем, что приходится всё детально разжёвывать и неловко засмеялась. - У тебя там... родимое пятно, на внутренней стороне твоей левой булочки.  - Т-ты меня рассматривала? - Лина выпучила глаза, зардевшись, как помидор.  - А что ты хотела? Нам было по тринадцать... а мне было интересно. - всё ещё смеясь она развела руками. - Эх, были времена, когда ты была такой же сумасбродной, как я... В общем, я как-то имела неосторожность об этом проболтаться. Вот он и выкинул такую дичь, то ли из любопытства, то ли из зависти... Представляю его разочарование, когда он понял, что оно под трусами, а-ха-ха-ха-ха!  - Вы оба озабоченные! - огрызнулась гриффиндорка и решительно пошла в сторону деревянной вышки, но Анна побежала за ней.   - Вообще-то это была твоя идея! - девушка не унималась. - Я про проникновение в ванную старост после отбоя. А ещё мы мальчишкам в туалет под кабинки бросали дымовушки и подливали икотное зелье в тыквенный сок... Ты забыла уже? - раздосадовано спросила Анна.   Лина остановилась и задумалась.  Разве?   Мерлин, я что, вела себя, как Себастиан?!  Нет-нет, быть этого не может!  - Ты что-то путаешь, я не была такой...   - Это сейчас ты не такая! Ты была весёлой и... ну да, немного безрассудной, но мне это нравилось, всем это нравилось. Что с тобой случилось, что ты так изменилась?  - Что случилось? Я повзрослела, Анна, вот и всё. Жизнь - говно, и всё такое. - съязвила Лина. - Тебе ли не знать. Ты сама ничем не заслужила того, что с тобой происходит, но тем не менее огребаешь от жизни даже больше. Сама магия над нами насмехается.  Из другого края деревни послышались крики и девушки взволновано уставились в сторону домов. Начали выбегать люди, а за ними... гоблины?   - О нет, надо предупредить дядю! – спохватилась Анна, но Соломон услышал крики и выбежал к остальным жителям.   Полетели вспышки, а на площадь вломился тролль, разрушив один из домов своей тушей, будто тот был из картона. Какой-то мужчина едва успел подхватить орущего ребёнка на руки, как на то место прилетела дубина. Гоблины никого не щадили, такой магии девушка ещё не видела, она была совсем другой и управлялась не палочкой, они будто сами излучали её и управляли ею. Девушки стояли на нижних ступеньках башни и Лина не знала что им делать, бежать в дом или забираться на башню. Анна схватила её за руку и направилась в сторону дома, но как только они шагнули по земле, послышались хлопки и двое гоблинов возникли перед ними, преградив путь. Гриффиндорка закрыла Анну спиной в ожидании нападения, держа палочку наготове.  - Ну-ка подвинься. – возмутилась Анна. – Ты, кажется, забыла, кто тебе задницу надирал в дуэлях.  Лина внезапно громко засмеялась и оскалившись, рявкнула гоблинам:  - Что встали? Двух девчонок испугались?!   Гоблины себя ждать не заставили, напали разом, мощным ударом прошлись по щитам девушек. Анна быстро сообразила и откинула своего резким Депульсо, а Лина едва успела увернуться от новой атаки, но это почему-то даже не расстроило, а наоборот, подстегнуло, девушка будто игралась с ним, бросая базовые заклинания, которые ему были сродни комариных укусов.   - Тебе помочь? - шутливо спросила Анна, пока гоблин поднимался и возвращался к ней.  - У тебя есть свой, моего не трогай!  Снова мощный удар магией по щиту, девушка отлетела и упала на землю. Крики толпы привлекли внимание, и Лина увидела, как тролль растоптал какого-то мужчину, пока он бежал к своей семье. Гоблины резали людей, как животных, отсекая конечности, головы, протыкая насквозь, земля покрывалась кровью и в голову наконец пришло осознание, что это никакая не сраная школьная дуэль, где, если у тебя не получилось, можно попробовать снова, всё переиграть. Нет. Это всё взаправду и люди умирают навсегда. Девушка резко перевернулась и по земле прошлись два клинка, заморозила его Глациус а следом Диффиндо, и быстро поднялась на ноги. Но гоблина не разрубило пополам, как паука, лишь отбросило, оставив широкий порез. Слишком поздно девушки поняли, что переоценили свои силы, это не волшебники, не люди, у них другая магия... но отступать уже было поздно.  - Конфундус! Инкарцеро! - Лина выиграла время, связав его, но заметила, что Анна не справляется и направила палочку на другого гоблина. - Левикорпус! - и тот повис вниз головой.  Связанный гоблин освободился и снова понёсся на гриффиндорку, и в этот раз пробив щит зацепил её руку клинком.  - Да чтоб тебя! - вскрикнула Лина и трансфигурацией превратила его в бочку и взорвала Бомбардой.  Анна вскрикнула, и девушка метнулась к ней, пока гоблин заносил клинок над её головой, но застыла на полпути, увидев жёлтую вспышку и Себастиана, со светящимися зелёными глазами, позади сидящей Анны. Гоблин тоже замер, но лишь на секунду, развернул рукоять и всадил клинок в себя насквозь, так, что острие вылезло меж лопаток. Лина так и стояла, как вкопанная, наблюдая за тем, как он свалился замертво.  - Мерлин бы тебя побрал, парень! Использовать тёмную магию?! – крикнул Соломон, поднимая Анну на ноги. Оставшиеся гоблины быстро трансгрессировали и оставили деревню в трупах и руинах. Тролля кто-то таки победил, и его туша тоже валялась на площади.  - Ты же сам видел! Он бы убил её!  - Это не оправдание! – яростно завопил мужчина, обхватив близняшку за плечи. – Ничто не оправдывает использование непростительных…  - Послушать вас, так он должен был дать сестре умереть! – вступилась Лина.  Взгляд Анны, до сих пор выражавший больше испуг, вдруг пронзил девушку насквозь каким-то… разочарованием?  - А ты молчи, глупая девчонка! – Соломон ткнул в её сторону пальцем. – Наверняка, это из-за тебя…  - Не смей её обвинять! Она вообще здесь ни при чём! – сделав шаг, Себастиан готовился к новой атаке, посильнее сжимая палочку в руке.  Лина перехватила его руку, ограждая шатена от них, или их от него, пытаясь не позволить ещё большему безрассудству вырваться наружу. Себастиан вздрогнул, но перевёл своё внимание на девушку и слегка утихомирился. Соломон не стал дожидаться новой перепалки и просто увёл Анну в дом. Лина уткнулась лбом в его грудь.  - Зря ты, конечно, сделал это на глазах у них…   - Я просто… запаниковал… - неуверенно произнёс Себастиан.  - Да, знаю. И понимаю. Ты испугался за её жизнь и выбрал то, что сработало бы точно, и точно не навредило бы ей. Очень продумано… Я бы просто застыла на месте, как истукан.  - Но я убил его, хоть и не своими руками.  - Лучше он, чем Анна. – решила девушка.  Себастиан на удивление был довольно спокоен, хотя только что готовился к новой стычке. Его сердце тихо билось в груди, а тело совсем не дрожало, в отличии от Лины.  - Научи меня… - она тихо проговорила, будто обращаясь напрямую к сердцу.  - А?  Девушка подняла голову и повторила: - Обучи меня непростительным.