Развей мою печаль

От внезапного вопроса Синдзи замешкался. Ему было до сих пор кое-что не ясно. Сколько прошло  времени с их знакомства? Неделя? Две? Тогда по какой причине Каору вёл себя так, словно они знают друг друга с пелёнок?  Нет, конечно, можно было бы учесть, что Нагиса, подобно монаху-отшельнику, прожил столько лет вдали от людей, но… Все эти неоднозначные вопросы являлись будто просто отчаянной попыткой стать ближе. Сократить удушающее расстояние, проломить стену. Синдзи бы соврал, если б сказал, что это его ничуть не пугало. Вот только с тех пор, как Икари стал получше узнавать его, любопытство взяло вверх над страхом. Единственное, он точно не ждал, что начнёт искренне наслаждаться временем, проведенным с ним.  Вот только…  Всё это ощущалось, как утопия, на фоне происходящего с ним кошмара.  — Мне ненавистно это место… Хочу уехать. Рано или поздно мы все равно пойдём разными дорогами. Не будем же мы жить в этом лесу вечно?  Синдзи смолк и в ожидании ответа повернулся и посмотрел на Нагису. Но тот лишь едва заметно вздрогнул от услышанного, оставив парня без ответа. Между ними повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь беспокойным шелестом осыпавшихся лепестков. Скоро нагрянут холода, и тогда больше не будет возможности насладиться ароматом душистых лилий и васильков.  Синдзи склонил голову, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. Ему на секунду удалось представить степень одиночества, что настигла друга на этой забытой Богом окраине. Внутри что-то дрогнуло.  — Као…  — Син… Икари невольно улыбнулся, осознав, что они сказали это одновременно.  — Говори.  — Нет, ты говори.  Вместо ответа, Икари бросил глубокий, выжидающий взгляд на Нагису, после чего, Каору всё же несмело заговорил:  — Пойдём, искупаемся? — Совсем рехнулся? Сейчас прохладно. И почему ты так резко решил сменить тему?  Каору на это лишь мягко улыбнулся. Весёлый блеск заискрился в ярко-алых глазах.  — Мне всё равно на погоду. Хочешь, я один буду купаться, а ты просто смотреть? После этих слов сознание Синдзи совсем утратило всякую ясность. Как можно быть настолько бесстыжим? Он не верил. Но всё равно поплёлся за ним следом, будто до конца смирившись с тем, что этот странный юноша капля за каплей просочился в его жизнь. Солнце уже клонилось к закату, когда парни неспешно добрались до озера. Оно завораживало своим видом и было похоже на кристально-чистый ледник. Синдзи остановился, с удивлением осознавая, что видит это место впервые.  Он хотел было сказать что-то Каору, но обернувшись, на мгновение потерял речи. Парень, что всё это время спокойно стоял рядом с ним, вдруг побежал и, ни капли не раздумывая, с разбегу прыгнул в озеро. Тут же по всей округе разлетелись брызги, похожие на крупные драгоценные камни, и Синдзи оказался в самом эпицентре этой атаки.  — Синдзи, ну ты чего замер? Прыгай тоже сюда!  Синдзи с изумлением на него уставился. Но только он успел шагнуть вперед, как в его руку вцепились мертвой хваткой, а затем… — Да ты псих! — вырвалось у Синдзи, прежде чем ледяная пучина захлестнула его полностью.  В одно мгновение вся одежда промокла, а из горла вырвался беззвучный кашель. Вода оказалась не настолько ледяной, как ему изначально казалось. Но Синдзи всё равно судорожно хватал ртом воздух, пребывая в полнейшем шоке и замешательстве. Так и не придя в себя, он бросил яростный взгляд на парня. Каору лишь мелодично рассмеялся, видимо, посчитав такую реакцию забавной.  «Вот ублюдок… Он что, опять подлить масла в огонь пытается?» Кадык Синдзи судорожно дернулся. От одного только взгляда на самодовольную ухмылку друга, его обычно спокойное лицо краснело, словно клюква. Кулаки судорожно сжимались, а из глаз летели искры.  Вот мудак.  Неужели он специально? Не в силах больше терпеть, Синдзи резко выпалил: — Ну, ты, сам напросился. — И резко толкнул парня в бок.  А затем ещё… И ещё… Пока Каору, полностью не утратив равновесие, не грохнулся с плеском в воду.  Теперь настала очередь улыбаться Синдзи.  Но на этом всё не не кончилось. Только он утратил бдительность, как Каору, смеясь, подплыл ближе и окатил его ещё одной пригоршней воды.  Вновь увидев ту же ухмылку, Синдзи нервно выдохнул. Но к своему удивлению не стал больше злиться.  Внезапно в голову пришла мысль. А, может, Каору устроил всё это не ради веселья, а просто пытался таким способом отвлечь его? Чтоб хоть на короткий миг, Синдзи мог позабыть обо всех тех ужасных вещах, что отец творил с ним.  Конечно, Каору до сих пор не знал всех подробностей., но только слепец не заметил бы такое бесчисленное множество синяков и ссадин на бледном, исхудавшем теле Синдзи. Это по своей сути являлось клеймом.     — Синдзи?... Икари повернулся на голос, и невольно задержал свой взгляд на Нагисе. Некогда белая, идеально выглаженная рубашка Каору насквозь промокла. Тонкая ткань, словно невзначай, прилипла к белой, словно мрамор, коже, давая возможность разглядеть под ней буквально каждую родинку, каждый изгиб.  Нахмурившись, Синдзи поспешно отвернулся. Необъяснимо странное чувство вновь всколыхнулось в груди. Оно было схоже с жаждой. Или с лихорадкой. Но главное беспокойство Икари заключалось в том, что он так и не нашёл этому адекватного объяснения.  Пока он тщательно пытался изобразить равнодушие, Каору сжал его побелевшие от холода руки. Так крепко, словно вожделея отдать ему последние крупицы тепла.  — Прости… Ты замёрз? Видимо, я зря привёл тебя сюда.  Синдзи на миг остолбенел. Он почти всю жизнь прожил в мире хаоса и жестокости, и такие внезапные проявления заботы причиняли ему душевную боль. На самом деле, он был бы не прочь поделиться с Каору частью своих переживаний. Но боялся, что тот посчитает его слабым и сентиментальным.  В итоге он лишь тихо пробурчал, отвернув лицо:  — Так, чего, застыл? Пошли обратно.  В округе царила ночь, а они до сих пор были до нитки промокшие. И несмотря на мерзлоту и бесконтрольное цоканье зубов, Икари не хотел прощаться. Хотя, конечно, понимал, что если они прямо сейчас не разбегутся по домам, то кто-то из них точно подхватит простуду. Или, не дай бог, что-то посерьёзнее. Икари стало даже неловко, что вместо того, чтобы идти в сторону своего дома, Каору, как верный пёс, продолжал плестись за ним.  — Эй, мы уже почти пришли. Давай, к себе иди.  Нагиса тут же возразил:  — Я бы не хотел, чтоб ты гулял здесь ночью один. Со мной ты вряд ли наткнёшься на опасность, поскольку я знаю безопасные пути.  — Спасибо за заботу конечно, но мой дом совсем близко. А твой?  Каору замедлился, а затем и вовсе остановился. И, устремив взор на свои длинные, с виднеющимися костяшками пальцы, начал словно смотреть сквозь них. Будто в поисках ответа, которого не было.  — Мой?…  Синдзи замер, подняв на него взгляд, полный замешательства. В голове никак не могло уложиться то, что такой шутник, как Нагиса, мог быть таким встревоженным.  — А чего ты так изменился в лице? Разве я спросил что-то запретное?  Каору долго молчал, а потом, вернув прежнюю улыбку, ответил:  — Дом… Синдзи, ты мой дом. Поэтому мне и важно, чтоб ты всегда оставался в безопасности. Возможно, тебе покажется это бредом, но скоро ты сам всё поймёшь.  — Какой же ты все таки странный. Мне иногда кажется, что ты убийца в бегах, а я единственный человек, с кем ты можешь пообщаться.  Каору промолчал. Лишь уголки его губ приподнялись, делая улыбку ещё шире.  Икари задержал на нем взгляд, вдруг заметив свой собственный силуэт, отразившийся в чужих глазах. Освещенные лунным светом — они были подобны двум рубиновым камушкам.  — Ты чего… Так пристально смотришь? У меня соринка, что ли, там?  — Кхм… Нет… Я просто задумался.  — Резко отрезал Синдзи.  Не мог же он сказать, что посчитал его глаза необычайно красивыми? Но Синдзи скорее убил бы себя, чем произнёс вслух нечто подобное.  *** Часы показывали уже почти за полночь. Гендо чувствовал себя по настоящему злым. Поскольку дорога от города к лесу занимала не менее двух часов, он слишком уставал, чтоб заниматься приструниванием мальчишки.  Но это даже и к лучшему. Потому что если снова повторится инцидент десятилетней давности, из воды сухим уже точно не получится выйти.  Машинально закрыв за собой дверь, Гендо прошёл на кухню. Налив себе стакан воды, сделал судорожный глоток. А по тишине вокруг понял: Синдзи не дома.  Но тогда где этот гаденыш шлялся в такое время?  Гендо нахмурился, но не стал придавать этому особого значения. Ведь лес в действительности был огромен и всеобъемлющ.  — А это ещё что?  Он подошёл к столу, собираясь убрать беспорядок, но тут, его взгляд зацепился за знакомую рукоять, выглядывающую из- под груд ненужного хлама.  БАМ! В панике мужчина пошатнулся. Стакан разбился вдребезги. А его самого затрясло от ужаса.