Being There Because No One Else Is

      Амелия наслаждалась ночным временем. Единственным свободным временем, коим она обладала, раз уж сразу же после прихода домой из школы ей нужно было нянчиться с братом и сёстрами. Близнецы обычно сами занимали себя — это Эмити ей в основном приходилось развлекать. Однако та при этом всегда первой ложилась спать, а вскоре после неё ложились и близнецы. Поэтому после, скажем, десяти Амелия была вольна делать всё, что захочет. Впрочем, нельзя было сказать, что она ненавидела нянчиться с ними. Иногда это было весело. Когда она присоединялась к их войне щекоткой, надирала Эду зад в видеоиграх или красила всем ногти в чёрный цвет. Однако всё равно наслаждалась поздними часами суток, когда могла побыть одна.       По правде говоря, Амелия мало чем занималась в подобное время. По большей части она слушала музыку и рисовала. Иногда читала или в порядке исключения делала домашнюю работу. Этой же ночью она лежала в постели на горе из подушек, перелистывая старую книгу, к которой не прикасалась уже годы. Лунный свет просачивался сквозь окно, а ветка дерева скрежетала по стеклу. Прогремел раскат грома, и она глянула наружу. Пожала плечами. Всё равно особняк был под постоянным защитным заклинанием.       Прошёл час, а дождь всё усиливался. Раскаты грома сотрясали дом, а в небесах мелькали молнии. Это умиротворяло и успокаивало. Амелия прокрутила пальцем, ставя свиток на зарядку, и прошла в ванную комнату, чтобы снять серёжки, начиная подготовку ко сну. Она уже была переодета в растянутые хексайдовские шорты и худи, что стащила на рынке. Как только она вытащила последнюю серьгу, в дверь спальни мягко постучали. Так мягко, что она едва услышала. Стук показался ей поспешным и тревожным. Когда она вышла из ванной и была уже в шаге от двери, тихий голосок пошатнул её сердце:       — Лала?       Амелия открыла дверь и увидела за ней свою маленькую сестрёнку, что прижимала к груди потрёпанного плюшевого Отабина и была одета в розовые фланелевые штанишки, что когда-то принадлежали ей самой, а также великоватую футболку, что, вероятно, была Эдовой. Её золотые глаза блестели, а тело дрожало. Спрятанными в тапочки ножками она отчаянно пыталась зарыться в ковёр, но всё тщетно.       — Эй, — проговорила Амелия, наклоняясь к Эмити. Та была невероятно низкой для своего возраста, как, впрочем, и Амелия. — Что такое, Миттенс?       — Громко, — прохныкала та, указывая на окно сестры. Шторм продолжал бушевать. — Мне это не нравится.       — Мне жаль, — Амелия встала и раскрыла руки. — Иди ко мне. Можем вместе подготовиться ко сну.       — Но я уже готова, — шмыгнула та.       — Можно подготовиться дважды, глупышка! Давай.       Эмити улыбнулась и шагнула ей навстречу. Крепко и оберегающе удерживая свою сестрёнку на руках, Амелия закрыла дверь в спальню и прошла обратно в ванную комнату. Она посадила её на столик рядом с раковиной и вернулась к своей рутине.       — Что ты делаешь? — спросила Эмити, скрестив ножки.       — Готовлюсь ко сну, — улыбнулась та, включая воду. — Мне пора спать.       — Я могу помочь?       — А ты хочешь?       Малышка кивнула. Амелия хмыкнула и подтолкнула к ней маленький контейнер вместе с горкой отложенных серёжек.       — Вот, — она склонилась над раковиной. — Найди одинаковые серьги и разложили парами в коробочку. Если не найдёшь подходящую, просто спроси меня. Хорошо?       Эмити с энтузиазмом кивнула:       — Хорошо, Лала!       Амелия довольно сморщила носик и мягко ущипнула сестричку за щёку, прежде чем вернуться к своему делу. К тому моменту как Эмити переложила все украшения, она успела почистить зубы и обмыть лицо. Обтёршись, она проверила результат.       — Получилось?       Эмити кивнула и приподняла серьгу-цепочку:       — Но у этой нет подходящей.       — Положи её вместе с индустриальной.       — С какой?       Амелия прыснула и протянула ей позолочённую штангу с двумя маленькими шариками по обоим концам:       — С вот этой.       Эмити сделала, что было велено.       — Почему ты назвала её индустриальной?       — Потому что она для индастриала, — пожала плечами та. — Не знаю, почему это так называется.       — А мама позволит мне проколоть уши так, как у тебя?       — Точно нет, — покачала головой Амелия и вновь взяла её на ручки. — Готова?       Эмити кивнула и склонила голову, шеей упираясь ей в плечо. Удерживая малышку на бедре, Амелия выключила свет. Шторм слегка поутих, но обе они прекрасно знали, что не стоит и пытаться убедить Эмити вернуться в свою комнату. Погода определённо ухудшится вновь, и кроха будет слишком переживать, чтобы попроситься обратно. Амелия точно знала, что её сестрёнка скорее свернётся в клубочек и будет плакать до истощения. Поэтому посадила её на свою кровать и села рядом с ней. Та подползла ближе и забралась к ней на колени.       Амелия убрала от неё руки и по-совиному замигала.       — Оу, — усмехнулась она. — Удобно тебе?       Эмити поглядела на неё и улыбнулась, быстро кивнув:       — Это — моё место.       Амелия захихикала и обернула вокруг неё руки:       — Попалась, Миттенс!       Эмити взвизгнула, когда она потянула их обеих вниз, спиной падая на кровать. Амелия принялась стремительно водить пальцами по её рёбрам, вынуждая хихикать и метаться.       — Лала, ха-ха-ха! — воскликнула та. — Э-это не ха-ха честно-о-о!       — О, ещё как честно, — рассмеялась она в ответ, нацеливаясь на её животик. — Ранее ты сокрушила Эмиру, и угадай, кому довелось услышать об этом? Мне! И вот настал час расплаты!       — Не-е-е-е-е-ет! Лала! Я-я не могу дышать! Пожалуйста-а-а-аха-ха-ха!       Не сразу, однако Амелия отпустила свою хихикающую покрасневшую сестричку. Её ранее причёсанные волосы ныне торчали во все стороны, а пижамка вся перекрутилась. Отабин же в пылу хаоса упал на пол. Амелия встала и исчезла в ванной комнате, вскоре вернувшись с расчёской и резинкой для волос. К моменту её возвращения Эмити уже приняла сидячее положение и успокоилась.       — Что ты делаешь? — спросила она, глядя на свою сестру.       — У тебя на голове полный беспорядок, — усмехнулась та, наклонившись, чтобы поднять игрушку Эмити. — Я это исправлю. Двигай сюда, мисс Совершенство.       Эмити вновь сделала, что было велено. Амелия задумалась, стоило ли ей беспокоиться по этому поводу, однако приберегла эту мысль для иного дня. Она плюхнулась на кровать и притянула Эмити обратно на коленки. Обе они молчали, пока Амелия занималась её волосами. Она собрала каштановые пряди в хвостик, закрепила его и пригладила отделившиеся волоски на макушке. И тогда ей вдруг стало интересно, как бы она сама сейчас смотрелась с натуральным цветом. Впрочем, ей нравилось, как она выглядела с фиолетовым. Это её выделяло.       — Вот, — улыбнулась она, мягко целуя Эмити в макушку. — Идеально.       Эмити поёрзала, усаживаясь боком, и прислонилась к груди Амелии.       — Устала?       Та кивнула, теснее прижимаясь лицом к её грудной клетке. С улыбкой Амелия приподняла бровь.       — Моя грудь хороша, правда?       Эмити застонала и глубоко покраснела. Амелия рассмеялась и крепко обняла её.       — Прости-прости, — закачала она их туда-сюда. — Я не могла не сказать.       — Бесишь, — надулась Эмити, однако вместе с тем обняла в ответ.       — Какой же я была бы старшей сестрой, если б не бесила?       — Самой обычной.       — Согласно контракту старшей сестры, который я подписала, я должна хоть самую малость, но бесить.       Эмити поглядела на неё большими и округлившимися глазами:       — А такой есть?       — А как ещё, по-твоему, я стала старшей сестрой? — улыбнулась Амелия.       Та пожала плечами и отвела взгляд.       — Как считаешь, а я — хорошая сестра?       Амелия резко опустила голову к ней. Она попыталась взглянуть Эмити в лицо, но та продолжала отворачиваться.       — Можешь посмотреть на меня, Миттенс?       Та покачала головой:       — Сначала ответь на мой вопрос.       Амелия вздохнула:       — Ну конечно я считаю, что ты — хорошая сестра, — она обняла её чуть крепче и понизила голос: — Могу я рассказать тебе один секрет? — Эмити кивнула. — Ты — моя любимица.       — Правда?       — Правда, — кивнула она. — Я безумно люблю Эда и Эм, без сомнения. Однако они всегда были друг у друга. Им не особо и нужна старшая сестра. Они и сами могут остановить друг друга от глупостей либо подбить на них.       — А что насчёт тебя?       — А я буду наблюдать и смеяться, когда Эд всё-таки подорвёт себя.       Эмити захихикала:       — Нет, кто делал подобное для тебя? Кто останавливал тебя от глупостей?       Амелия замерла и задумалась. Она никогда особо не задумывалась над вопросами Эмити, так как большая часть ответов предоставлялась здравым смыслом. Однако этот... этот озадачил её. Эмити всё ещё ждала ответа, наконец-таки взглянув на неё усталыми глазами. И зевнула. Титан, неужели уже был час ночи?       — Я... Я полагаю, что никто. Я сама присматривала за собой.       — Было ли тебе одиноко, пока не появились близнецы?       Амелия моргнула и уставилась в белую стену. Ей было очень одиноко. Было сложно — воспитываться наследницей огромного состояния. Когда становилось тяжко, рядом у неё не было никого. Почти каждую ночь она плакала до бессознательности. Возможно, именно поэтому она так опекала Эмити. Она скорее сбросится с высшей точки Колена, чем позволит ей пройти через то же, что испытала сама.       — Думаю, мне было одиноко, пока не появилась ты.       — Почему? — она снова заёрзала, устраиваясь удобнее у неё в руках.       — Ты же знаешь, что близнецы — лучшие друзья, — проговорила Амелия, и одновременно с этим осторожно потянулась за одеялом, накрывая их тканью. Почувствовав кивок сестры, она продолжила: — У меня не было лучшего друга в этой семье. Однако с твоим появлением я ощутила перемены. Ощутила себя так, будто заполучила лучшую подругу. Ты словно мини-версия меня самой. Близнецы есть друг у друга, а у меня есть ты.       — А у меня есть кто-нибудь? — вновь зевнула Эмити, закрывая трепещущие веки.       — Конечно. У тебя есть я и близнецы, — улыбнулась Амелия ей в затылок, укладываясь на подушки. — Знаю, они не всегда показывают это, однако они любят тебя не меньше, чем я.       — А мама с папой?       Амелия вздохнула и прикрыла глаза.       — У них свой способ проявлять любовь. Отличный от большинства.       — Лала?       — М-м-м?       — Ты — моя любимица.       Амелия улыбнулась и хотела было ответить что-либо, но поняла, что Эмити уже уснула. Может, ещё и не полностью, однако было уже слишком позднее время, чтобы удерживать её в сознании хоть чуть дольше. Она отклонилась ещё дальше, принимая максимально возможное лежачее положение, и закрыла глаза, и вскоре погрузилась в глубокий сон. За то время, что они были вместе, никто из них не осознал, что шторм закончился часы назад.