Fate's Gamble

      Первым человеком, с которым Гарри столкнулся на выходе с палатки была Аоко. Она смотрела в ту сторону, где, по мнению Гарри, находились Пожиратели смерти, если, конечно, люди, бегущие в противоположном направлении, хоть на что-то намекали. Она перевела острый взгляд на Гарри и подняла одну бровь.              — Не стоит вмешиваться, Аоко, это только добавит чрезмерно много силы в предстоящую… «битву», — Гарри ответил ей довольно мрачной и злобной ухмылкой на его губах.              — О? А твоих сил не слишком ли много для них? — спросила она.              Гарри пожал плечами.              — Я не собираюсь их убивать, ну, по крайней мере, не всех, — ответил он, удивив Аоко. — Не пойми меня неправильно, все они в конце концов умрут, но сейчас я в настроении поиграть. Позволь мне повеселиться, хорошо? Хотя я всё равно могу их убить, это зависит от того, что именно они делают.              Аоко фыркнула.              — Спаси тех магглов, с которыми они забавляются, и я ничего тебе больше не скажу, — сказала она ему, на что Гарри просто кивнул головой.              — Ну что ж… — сказал Гарри. — Думаю, пришло время этим «Пожирателям смерти» выучить урок страха и смирения, — он изменил форму и исчез в тени. Аоко, взглянув на форму, которую выбрал Гарри, затем лишь закатила глаза и пробормотала о том, как драматично он себя ведет.       

***

      Никто не заметил, как Гарри присоединился к сражению, по крайней мере, сначала. Вообще, называть это сражением было смешно. Пожиратели смерти подняли над головой группу магглов, судя по всему, целую семью, и стали над ними издеваться. Они беспечно прогуливались по территории лагеря, и беззаботно уничтожали всё, что попадалось им на пути.              Работники Министерства, единственные, кто, похоже, собирались хоть что-то делать с Пожирателями смерти, но еще не решили, как им поступить. Если они нападут на них, то рискуют ранить магглов.              Хихиканье было одной из трёх вещей, которые привлекли внимание обеих групп. Две другие вещи — потемневшее небо и луна, ставшая кроваво-красной, и вид молодой девушки, не старше восьми лет, стоявшей перед ними с трёхметровой косой, прислонённой к плечу.              Гарри — а это и была та девочка — впился ногтями в ладони, позволяя своей крови падать на землю. Черная кровь зашипела, как кислота, а затем изменилась. Проклятия, которые текли по его телу, обрели форму, используя его кровь в качестве катализатора, и превратились в кошмарных существ, которые стали атаковать Пожирателей смерти.              Масштабная иллюзия, которую использовал Гарри, — та, что заставила луну выглядеть красной, а небо — совершенно чёрным, — была отличным дополнением к «атмосфере», но сырое зло, которое исходило от проклятых существ, начало нервировать как Пожирателей смерти, так и работников Министерства.              Гарри наслаждался страхом, который начал накатывать на них, но этого было недостаточно. Наспех сотворенное ограничивающее поле означало, что никто не сможет аппарировать, и Гарри в образе маленькой девочки начал медленно идти к Пожирателям смерти, хихикая на ходу.              Может быть, он слишком много играл в игру под названием F.E.A.R., но клише маленькой жуткой девочки все равно было потрясающее. Теперь, когда он добавил «кроваво-красную луну» и «черное ночное небо», а также «жутких злобных существ», всё было идеально.              Один из Пожирателей смерти метнул в девочку убивающее проклятие, но ее тень оторвалась от земли и поглотила зеленое заклинание, после чего вернулась обратно на землю. Как только тень, похожая на черную смолу, исчезла, от девочки не осталось и следа.              Снова раздалось хихиканье, и все обернулись: маленькая девочка сидела на вершине палатки, а огромная коса по-прежнему была у нее на плече. На этот раз вместо Пожирателей смерти атаковала «она». Ее тень вновь отделилась от земли, приняв форму, похожую на девочку, но с четырьмя «щупальцами», проросшими из спины.              Эти «щупальца» с огромной скоростью обвились вокруг четырех магглов, которые были в воздухе, и отбросили их в сторону работников Министерства. У нескольких из них хватило ума оттащить тех подальше и унести их с собой.              Теперь, когда их «веселье» было испорчено, и появилась эта жуткая девочка, Пожиратели смерти собрались уходить. И тут они обнаружили, что не могут. Трое из них решили попытаться бежать, но их окружили темные звери, которых вызвала девочка, к тому же, эти существа уже разорвали троих, пытавшихся убежать, превратив их за несколько секунд в клочья мяса.              Двадцать или около того Пожирателей смерти, оставшихся в живых, сглотнули и снова взглянули на девочку. Если не считать восьми лет и огромной косы, которую она несла как ни в чем небывало, она выглядела как уличная крыса. Она была босая и одета в потрепанное платье до колен, настолько грязное, что невозможно было определить, какого оно должно быть цвета.              Ее длинные волосы были черными, а глаза — темно-красного цвета. Кроме того, на ее обнаженной плоти виднелись какие-то красные прожилки. На это было жутко смотреть, словно что-то пыталось поглотить её, ползло по коже и разлагало ещё больше.              Девчушка исчезла, и единственным признаком того, куда она делась, был булькающий, захлебывающийся звук. Пожиратель смерти завис в воздухе, пронзенный косой жуткого ребёнка. В этот момент как будто всё поняли в какой ситуации оказались, и Пожиратели смерти начали атаковать девочку.              Она игнорировала все заклинания. Некоторые поглощала тень, но те несколько, что попадали в нее, абсолютно ничего не делали. Она смотрела на них широко раскрытыми невинными глазами и детским голосом проговорила.              — Но ведь это не по правилам. Правила гласят, что все могут делать то, чего я хочу, и я не хочу, чтобы вы сопротивлялись.              Если бы не её жуткий вид: кровь Пожирателя смерти опадала на нее и капельками стекала по лицу, можно было бы сказать, что она очаровательна. Как бы то ни было, «невинность» в ее речи только усиливала жуть происходящего.              К этому времени несколько работников Министерства были достаточно напуганы, чтобы выпустить в жуткую девочку несколько оглушающих и связывающих заклинаний. Однако они ничего не дали: оглушающие не вырубили ее, а связывающие оказались недостаточно сильными.              Одно из заклинаний сковало ее цепями, но, когда она сделала шаг вперед, раздался лязг протестующего металла, и цепи разорвались, ничуть не мешая ей двигаться. Она склонила голову набок, разглядывая одного из работников Министерства.              Гарри, заглянув в его душу и воспоминания, увидел, что тот не был Пожирателем смерти, но был их сторонником. По-прежнему сохраняя облик юной девушки, он посмотрел прямо на мужчину.              — Ты мне не нравишься, — он сделал шаг вперед и погрузил руку в грудь мужчины до локтя.              Нащупав магическое ядро, он вырвал его из тела мужчины. Не прекращая представления, Гарри запрыгал вверх-вниз и завизжал от восторга.              — О, это должно быть вкусно! — воскликнул он, а затем на глазах у всех сожрал магическое ядро мужчины. — Магия такая приятная на вкус.              Один из Пожирателей смерти немного «поумнел» и вместо того, чтобы посылать в девочку заклинания или проклятия, наколдовал три копья и метнул их в нее. Три копья вонзились в левую руку, сердце и лоб. Пожиратель смерти думал, что «победил», но физических травм, особенно таких незначительных, было недостаточно, чтобы свалить Гарри.              — Ой! — девочка надулась, прежде чем вытащить из себя три копья. Затем она повернулась и бросила восхищенный взгляд на того, кто произнес заклинание. Коса в руке Гарри превратилась в большую «пушку».              — Огонь черной пушки! — воскликнула она, выпустив из «пушки» в незадачливого Пожирателя смерти целую коллекцию проклятий уровня богов, испепеляющих все живое на линии огня. Пушка снова стала похожа на косу. Гарри посмотрел на оставшихся Пожирателей смерти, которых всё ещё удерживали на месте его проклятые звери.              — Я собиралась оставить вас в живых, — она провела рукой по одному из проклятых существ, стоящих рядом с ней. Это было похоже на полуразложившуюся собаку с огненными глазами и крокодильими зубами во рту. — Но вы нарушили правила, а значит, теперь я могу убить вас всех.              Проклятые существа, окружавшие Пожирателей смерти, начали сближаться, сужая круг, пока все Пожиратели смерти не собрались вместе. Коса в руках Гарри растворилась в чёрном тумане, но затем вновь превратилась в два десятка шипов, висящих в воздухе.              — Прощайте! — сказала маленькая жуткая девочка, прежде чем чёрные «шипы» были запущены и вонзились в тех Пожирателей смерти, которые ещё стояли на ногах. Гарри сбросил ограничивающее поле, мешающее им аппарировать, рассеял проклятых существ и иллюзии, после чего исчез сам.              Эти «чёрные иглы» может и не убили всех Пожирателей смерти, но все, кто выжил, будут прокляты, и сильно, пока Гарри не доберётся до того, чтобы убить их. Жаль, что в «веселье» не участвовали настоящие Пожиратели смерти, и это без учёта тех, кто был неспособен сражаться, как Люциус Малфой.             

***

      — Чёрт возьми, Гарри, ты действительно знаешь, как произвести впечатление, — сказал Сириус.              Прошло несколько дней после Кубка мира по квиддичу, и все собрались в доме Гарри в городе Фуюки. В руках у Сириуса был «Ежедневный пророк» со статьями, в которых все ещё обсуждался «зловещий инцидент с маленькой девочкой», произошедший на Кубке мира. Казалось, в последнее время все в Волшебном мире только об этом и говорили, но Гарри считал, что это вполне логично, учитывая, насколько странным это было.              — Сколько человек было убито? — спросил Гарри, гадая, опубликует ли «Пророк» имена «уважаемых граждан, которые были жестоко убиты». Он ожидал, что они скажут именно это, но имена, к сожалению, не были обнародованы, равно как и какие-либо комментарии по этому поводу со стороны Министерства.              — Шестнадцать, — ответил Сириус. — Самый большой раздел по-прежнему посвящен «невинному сотруднику Министерства», у которого вырвали магию из тела. Знаешь, это то, что волнует большинство людей. Смерть — это одно, но никто не знает, как тебе удалось буквально вырвать из кого-то магию. Согласно информации чистокровных, это даже не должно быть возможным.              — Да, хорошо, — рассеянно пробормотал Гарри. — Вот, Сириус, подпиши это, — он протянул мужчине пачку пергамента.              Сириус с любопытством просмотрел пергамент, прежде чем понял, что это такое.              — Гарри, почему ты пытаешься отказаться от своего права наследника семьи Поттер? Я не понимаю, зачем? — спросил он, не понимая, почему Гарри отдает права на управление древней и благородной семьей.              — Я не человек, Сириус, и в любом случае не имею на это права. Если бы я был гибридом человека и чего-то ещё, как Флитвик и Хагрид, тогда это не было бы проблемой, но во мне буквально не осталось ничего человеческого. Я уже даже не «полукровка», я классифицируюсь как «магический зверь», даже не «магическое существо». Технически говоря, у меня больше нет никаких прав в Волшебном мире, — быстро ответил Гарри, нисколько не беспокоясь по этому поводу.              Он поднял руку, увидев, что Сириус собирается заговорить.              — Не беспокойся, Сириус, это не имеет значения. Ты знаешь, что я не намерен оставаться в этом мире, так что политические притязания для меня бесполезны. Что касается финансов, то ты знаешь о моем бизнесе и о том, насколько он прибылен. Все они связаны с моим личным, а не семейным хранилищем.              — Понимаю, Гарри. Но для меня это очень странно. В детстве я сбежал из дома и жил с твоими бабушкой и дедушкой. Они относились ко мне так же, как к Джеймсу, — как к одному из «своих» детей. Но даже несмотря на это, Джеймс всегда должен был унаследовать от них всё, а потом ты, а не я, — в конце голос Сириуса стал тихим.              — Ты ведь понимаешь, что это значит для меня? — спросил Сириус. — Это значит, что мне придется оторвать задницу и завести себе наследника, теперь уже двух, для двух разных линий. Мерлин, мне придется начать встречаться с кем-то, а не флиртовать. Гарри, я не уверен, что создан для этого. Я парень на одну ночь, а не для обязательств.              Гарри слегка хихикнул.              — Я уверен, что ты что-нибудь придумаешь, — он покровительственно погладил Сириуса по голове. — А теперь кыш. Мы с Арк скоро должны поговорить с Сионом, — он выпроводил Сириуса за дверь и повернулся к Арк, единственной, кто был в комнате, кроме него самого.              — У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу всего этого? — спросил он у её, но она лишь покачала головой и бросила на него веселый взгляд.              — Не смотри на меня, дорогой кузен, исследования и безумные идеи — это твоя специальность, — она указала на папку с записями, которые Гарри делал с тех пор, как Мерем Соломон доставил письмо от Сиона Эльтнема в день его рождения. — Я все еще не понимаю, почему она решила, что у меня могут быть ответы на её вопросы. То, что я последний Прародитель, не означает, что я знаю о вампиризме всё.              — Ну, с ее точки зрения, это могло быть просто лучшим вариантом. Разве может обычный маг обратиться к Прародителю Мертвых Апостолов за лекарством? Обратиться ко мне — лучшее, что она могла сделать, потому что если у меня нет ответов, то вряд ли кто-то из тех, с кем она могла поговорить, смог бы их найти, — Гарри покачал головой, отвечая Арквейд, не обращая внимания на ее недовольство его логикой.              — Ну, ей повезло, что ты рядом, не так ли? — огрызнулась Арквейд. — Мало того, что ты из кожи вон лезешь, чтобы предложить кучу идей и способов их воплощения, ты ещё и не из тех, кто требует взамен кучу услуг, как это сделал бы обычный маг, — Гарри лишь пожал плечами, позволив словам сойти с её уст.              — Она должна быть здесь через десять минут или около того. Пока мы ждем, я собираюсь перечитать всё свои идеи, посмотреть, смогу ли я найти какие-нибудь проблемы, которые нужно исправить, или какие-нибудь улучшения, которые можно было бы реализовать, — Арквейд пожала плечами, и они оба уселись в кресло: Гарри читал свою стопку записей, а Арквейд пила кофе, который ей очень нравился.              Ровно в десять часов, чуткие уши Гарри и Арквейд уловили стук во входную дверь. Гарри почувствовал присутствие поблизости душ и наблюдал, как Альтруж открывает дверь, а затем ведет Сиону туда, где её ждут Гарри и Арквейд.              При первом же взгляде на женщину Гарри подумал, что она очень красива. Она была одета в костюм, преимущественно белого цвета, но её юбка, довольно короткая, как у Рин, была белой, как и рубашка под пиджаком.              У нее были длинные фиолетовые волосы, заплетенные в косу, золотые браслеты на запястьях и фиолетовые глаза. Гарри заинтриговало выражение ее глаз — расчетливое, словно она измеряла всех и вся вокруг.              Заглянув в её душу, Гарри был весьма позабавлен тем, что обнаружил. Он понял, что да, она была очень расчетливым и серьезным человеком, но в ней была крошечная частичка, зарытая довольно глубоко внутри, которая любила веселиться, не то, чтобы она действительно знала, как это делать.              Она села на другой конец стола, напротив Гарри и Арквейд. Её взгляд мгновенно переместился на стопку пергаментов перед Гарри, и, решив, что он может начать разговор, Гарри заговорил. Он сразу перешел к сути дела, зная, что Сиона предпочтет выжидать.              — Итак, в твоей ситуации есть несколько вариантов. От вампиризма нет простого «лекарства», но от него можно избавиться. Я могу очистить твоё тело от того, что касается вампиризма, а затем заставить человеческую природу восстановиться. Это означает, что ты снова станешь обычным человеком, но это также сократит продолжительность жизни, возможно, до трех десятилетий или больше, — Гарри представил первый вариант.              Он положил перед ней первую стопку записей, пока объяснял следующий вариант.              — Второй вариант — это то, как поступают Арк и другие Мертвые Апостолы, с которыми мне приходилось иметь дело, — Гарри протянул ей один из рунических браслетов, которые он придумал много лет назад. — Это не останавливает потребность в крови, но останавливает желание её пить. Если ты наденешь такой браслет, тебе все равно придется потреблять кровь, и в конце концов ты всё равно обратишься, но это уже другой разговор.              Гарри вздохнул.              — Третий вариант — это то, что я придумал с тех пор, как услышал о том, что ты хочешь. Вместо того чтобы избавляться от вампиризма или позволять ему развиваться, мы могли бы остановить его. Для этого тебе придется доверять мне настолько, чтобы я мог тебя прооперировать. Я мог бы вытатуировать на твоих органах, лучше всего на сердце, рунический массив, который бы поддерживал твой нынешний баланс между человеком и мертвым апостолом.              — И что это даст? — впервые заговорив спросила она.              — Это будет означать, что ты сохранишь те преимущества, которыми пользуешься сейчас, — повышенную физическую силу, большую способность к магии, небольшой фактор регенерации и увеличенную продолжительность жизни. Тебе не придется пить кровь, но это сделает тебе сильнее. Тем не менее, поскольку ты не будешь полноценным человеком, то по-прежнему будешь числиться в черных списках Ассоциации магов и Церкви, — сказал ей Гарри.              — Даже если бы я лишилась вампиризма, вряд ли меня исключили бы из их «черных списков». Каковы недостатки этого третьего процесса и возможно ли вытравить руны из браслета в моем сердце наряду с другими рунами? — спросила она.              Гарри пожал плечами.              — Вода будет тебя раздражать, по крайней мере, если её много, и ты будешь несколько ослаблена под воздействием солнечного света, но это практически всё. Что касается добавления второго рунического массива к твоему сердцу… нет никаких причин не делать этого. В этих массивах нет ничего такого, что могло бы вызвать конфликт, они прекрасно сочетаются друг с другом. Мы могли бы поместить один из них на переднюю часть сердца, а другой — на заднюю, если мы действительно выберем этот вариант.              — Именно этот вариант я бы и выбрала, — сразу же ответила Сион, а затем подняла глаза и посмотрела в глаза Гарри. — Какова цена? Назови ее. С этим ты можешь потребовать от меня… что угодно.              Гарри растерянно моргнул, а затем, быстро прозрев, понял, что она действительно серьезна. Сион готова на все, чтобы решить проблему с вампиризмом, на всё, что угодно, и она знала, что маг обычно требует высокую цену за то, что предлагает Гарри.              Арквейд, у которой пока не было повода заговорить, посмотрела на Гарри, своего кузена, и он покачал головой заставив её издать прерывистый вздох. Она знала, что тот не намерен что-то требовать, но он был не прочь, чтобы она оказала ему услугу — в конце концов, он, похоже, собирал услуги от самых разных людей.              — Гарри не похож на большинство магов, — заметила Арк. — Вместо того чтобы что-то требовать, просто скажи, что ты будешь ему обязана, и этого будет достаточно. Сомневаюсь, что любая услуга, которую Гарри попросит у тебя, будет слишком ужасной, — Гарри поднял одну бровь на Арквейд, но потом хихикнул и снова обратился к Сион.              — Арк права. Кажется, я собираю одолжения отовсюду, и ещё одно было бы неплохо. Я не могу придумать, о чем бы я мог попросить, но сомневаюсь, что попрошу о чем-то, что ты сочтешь предосудительным с моральной точки зрения. Ну, может быть, немного. Но я не собираюсь просить тебя принять участие в ритуальном жертвоприношении осиротевших младенцев или что-то в этом роде, — сказал он фиолетововолосой женщине.              — Ты хочешь получить услугу, не более того? — спросила Сион, на что Гарри кивнул головой. — И ты уверен, что предложенный вариант сработает? — спросила она. В ответ на это Гарри протянул ей стопку своих записей по соответствующему предложению.              — Я уверен, что это сработает. Хотя на живых людях это ещё не испытывалось, теория вполне обоснована. Кроме того, татуировка рун на органах была следующим шагом, который я собирался сделать в своем… самосовершенствовании. Я уже выгравировал руны на своих костях, так что для меня это не будет чем-то особенно новым, — ответил Гарри, чтобы успокоить её сомнения.              — Хорошо, я согласна, — ответила Сиона, прочитав записи, которые передал ей Гарри.             

***

             Гарри хмыкнул, глядя на Сион, лежащую перед ним на столе. Всего одна доза Напитка Живой Смерти, и она была в отключке: зелье замедлило процессы в ее организме, так что она, по сути, находилась в состоянии комы. Он снял с нее верхнюю одежду, не обращая внимания на наготу, и отложил в сторону.              — Что это за чертовщина? — спросила Арквейд, которая всё ещё была с ним, глядя на пузырек, наполненный оранжево-красной жидкостью.              — Кровь феникса, — сказал ей Гарри. — Я получил ее от Фоукса, и я хочу найти способ применить регенеративные свойства, присущие фениксам, к своему телу.              — Разве ты уже не бессмертен? — спросила Арквейд.              Гарри пожал плечами.              — В какой-то степени да. Я не обладаю проклятием времени, которым обладают обычные Мертвые Апостолы, но у меня довольно безумная степень регенерации. Фениксы — существа, которые буквально не могут умереть, что бы вы с ними ни делали. Отрицательной стороной их бессмертия является то, что это своего рода перезагрузка, возвращающая их в форму новорожденного каждый раз, когда они «умирают».              — И ты можешь придумать, как это обойти? — спросила Арквейд, наблюдая за тем, как Гарри разрезает Сион и начинает сдирать с нее кожу и зажимать грудную клетку.              — Вообще-то, да, — ответил Гарри. — Правда, двумя способами. Я могу либо привязать свой «текущий» возраст, то есть я «перерожусь» четырнадцатилетним, а не годовалым ребенком, либо добавить эффект ускорения старения, чтобы я быстро состарился до того возраста, который мне нужен.              Арквейд безучастно наблюдала за тем, как Гарри достал татуировочный пистолет и начал рисовать руны на сердце Сионы. «Наблюдать... интересно», подумала она, «очень интересно». Хотя он мог показаться довольно беспечным, разговаривая с ней, пока оперировал эту девушку, это было не так уж далеко от истины.              Все дело было в том, как он двигался, как плавно и осторожно перемещал предметы. В том, что его глаза ни разу не остановились ни на чем, кроме Сион, как только он начал её резать. И в том, как диагностические чары показывали, что происходит внутри ее тела.              Арквейд посмотрела на браслет, который носила, — тот самый, который Гарри сделал для нее, чтобы отбить желание пить кровь. Поскольку у Прародителя желание пить кровь было психологическим, а не физическим, как у Мертвых Апостолов, ей вообще не нужно было это делать              Однако это было не все, что Гарри сделал для нее. Таким как она вживляли Зеркала Души, который активировался, когда сила Прародителя приближалась к оригиналу, и позволял оригинальному Брюнстаду завладеть их телами. Гарри, будучи тем, кем он был, и обладая способностью работать с душами, сумел извлечь из неё это Зеркало Души, позволив ей жить по-настоящему, не боясь того, что может случиться или не случиться в будущем.              Зная, что Гарри может понять, что она делает, даже если его внимание сосредоточено на Сион, Арквейд взяла одну из пустых склянок, стоявших на столе рядом с ней, и наполнила её собственной кровью. Возможно, он мог бы использовать её кровь, чтобы сделать свою ещё более стойкой, ведь общеизвестно, что мало какое концептуальное оружие может причинить вред её роду, а Гарри она считала близким родственником, что легко заметить по тому, что она называла его своим кузеном.              Следующие два часа прошли в тишине: Гарри и Арквейд немного поговорили, пока первый заканчивал начертание рун на сердце Сион, а затем начал добавлять второй массив на его обратной стороне. Он немного рассердился, когда Арквейд попросила его добавить такой же набор на её собственное сердце, чтобы больше никогда не испытывать желания пить кровь и не зависеть от браслета, который он для неё сделал.              Гарри, разумеется, согласился, и, когда Сион нанесли татуировку, зашили раны и одели, он положил её на кровать, чтобы Арквейд могла лечь и вскрыть уже её. Та попросила его не усыплять её, чтобы она могла видеть, что делает Гарри. Не видя причин не подчиниться, кроме боли, которую она явно почувствует, Гарри так и поступил.              Поскольку на сердце Арквейд он накладывал всего один рунный массив, а не два, как у Сион, то все было сделано в два раза быстрее, и Гарри зашил раны. Он позволил Арквейд переодеться, пока будил Сион противоядием от Напитка Живой Смерти.       

***

             Очнувшись, Сион захотела узнать, успешно ли прошла операция. Некоторое время она будет жить у Гарри, по крайней мере до тех пор, пока они не убедятся, что никаких проблем или побочных эффектов от операции не будет. После этого… что ж — об этом было рано думать.              Как уже было сказано, за Сион охотились и Ассоциация магов, и Церковь, так что жизнь в постоянном бегах была бы практически единственным вариантом, если бы она ушла. С другой стороны, пребывание рядом с Гарри обеспечило бы ей надежную защиту.              Благодаря своим связям с Зелретчем, несколькими Прародителям Мертвых Апостолов, Арквейд, Аоко и Токо Аозаки и многими другими, он был политически важной персоной. Если добавить к этому его разнообразный бизнес, включавший в себя зелья для волшебников, которые он продавал, то он становился еще более неприкасаемым. Тот факт, что он был одним из трех известных в мире Истинных магов, и его обширные способности, а также сила, подтверждающая их, были лишь вишенкой на вершине торта.              Лично большинство жителей дома Гарри в Фуюки считали, что Сион, скорее всего, останется. Популярной была мысль о том, что она, скорее всего, будет связана с одним или несколькими предприятиями Гарри, так как она почти идеально подходила для такой должности.              Сам Гарри об этом не задумывался: если она захочет заняться чем-то подобным, он будет способствовать тому, чтобы это произошло, но ему было всё равно, сделает она это или нет. Большую часть времени он проводил, экспериментируя с различными вещами или просто проводя время с разными людьми, связанными с ним.              Вместе со Сфено он ходил осматривать различные исторические места в Греции, ввязался в четырехстороннюю войну шуток с Сириусом, Эвриалой и Зелретчем, Арквейд затащила его в парк развлечений, Альтруж — гулять с Убийцей Приматов, ходил с Лиз на художественные выставки, помогал Фран с некоторыми её экспериментами, ходил в кино и тому подобное с Тамамо, обсуждал Шекспира с Медузой, играл с куклами и тому подобным с Ассасин.              Два человека, с которыми он не знал, как себя вести, — это Сацуки и Арчерко. Первая, похоже, прекрасно ладила с Сион и казалась гораздо счастливее, чем раньше, поэтому Гарри оставил её в покое. С Сацуки он, правда, разговаривал во время еды, но даже она не знала, что хочет. Бессмертие — это, конечно, хорошо, но она не знала, что хочет с собой делать.              До обращения Сацуки была обычной девушкой, с обычными желаниями и всем остальным. Влюбленность в Шики Тоно, как она знала, никогда не перерастет в нечто большее, тем более что он решил жениться на Акихе, своей сестре. С тех пор прошло много лет, и она уже почти избавилась от своего увлечения. Так как считала, что его инстинкты могут убить ее, когда он не будет себя контролировать и говорила себе, что у них всё равно ничего бы не вышло.              Сацуки все же упомянула имя, которое привлекло всеобщее внимание. Все присутствующие, кроме, кажется, самой Сацуки, знали, что Сиэль, урожденная Элесия, была семнадцатым воплощением Роа. Когда Сацуки узнала, что Сиэль старше её, но всё ещё выглядит как подросток, она, возможно, нашла того, с кем могла бы найти общий язык. Гарри, однако, считал, что, раз Роа навсегда исчез, тело Сиель вернулось в нормальное состояние, а значит, она будет стареть по-человечески, ведь только связь с ним поддерживала ее жизнь.              Это немного опечалило Сацуки, но Сион удалось её развеселить: расчетливая женщина, похоже, быстро подружилась с вампиршей. Гарри улыбнулся, видя, как эти двое подружились, ведь он сам был не так близок с ними, как с другими.             

***

             Гарри был в своей мастерской, создавая что-то новое, когда его прервал голос из дверного проема.              — Здравствуйте, мастер! — произнес голос, заставив Гарри удивленно обернуться. В дверях стоял Арчерко, единственная из привязанных к нему слуг, с которым он действительно не проводил хоть немного времени.              Ему было немного стыдно за это, но на то были свои причины. Даже сейчас ему было больно смотреть на нее. Она напоминала ему Илию, его ошибку, как он считал. Он вызвал ее душу с помощью Воскрешающего камня, чтобы покончить с этим, и долго с ней разговаривал.              Она сказала ему, чтобы он не пытался вернуть ее. Несмотря на то, что она не знала Гарри очень долго, она видела, как тот разрывается на части из-за этой идеи. Ей удалось уговорить его, объяснив, почему он хочет это сделать и почему ему не стоит этого делать.              Она была польщена, когда узнала, что он, по сути, украл все исследования Айнцбернов ради нее, ведь это было очень опасно, ведь это нельзя просто так оставить без внимания, и Айнцберны, конечно, очень разозлились бы, если бы узнали об этом, разозлились настолько, что наверняка бросили бы все силы на его убийство, независимо от того, с кем он был связан и насколько могущественным был.              Однако она была мертва, и смирилась с этим. В её жизни не было ничего особенно хорошего, и даже когда Гарри пообещал сделать для неё все возможное, она решила не возвращаться к жизни. А вот Арчерко она ощущала как пощечину, постоянное напоминание о том, каким могло быть её будущее. Не помогало и то, что она проводила немало времени рядом с Широ, а Гарри не собирался навязывать мальчику свою компанию.              — Здравствуй, Арчерко, — ответил Гарри, улыбаясь Слуге.              Арчерко заметила, что улыбка получилась несколько натянутой, и слегка нахмурилась. Она заглянула в мастерскую Гарри, где были разбросаны кучи пергаментов и других предметов.              — Над чем вы работаете? — спросила она, пытаясь завязать с ним разговор.              Гарри пожал плечами и сел на свое место. Он жестом указал на стул, и Арчерко тоже присела. Он взял в руки одну из тех вещей, над которыми работал. Он собирался сделать их шесть или восемь, и первые две уже были закончены.              Арчерко с любопытством смотрел на то, что держал в руках Гарри. На первый взгляд это был кусок металлической трубы длиной около девяти дюймов и двух в поперечнике, один конец которой был закруглен, а другой открыт. Затем эти два кусочка металла словно ожили и зависли в воздухе.              Арчерко слегка подпрыгнула от шока, когда два предмета заняли свои места, зависнув над плечами Гарри. Ухмыльнувшись её удивлению, он махнул рукой в сторону окна и беззвучно наложил на него отпирающие чары, заставив его распахнуться. Затем две «микротурели» начали стрелять из открытого окна магической энергией.              — Это всего лишь мой небольшой проект, — сказал Гарри. — Когда я только начинал использовать магию, моим основным средством нападения были вот эти «шары», — чтобы продемонстрировать это, Гарри начал вызывать различные сферы: простые, потом с элементами, потом с необычными эффектами и так далее.              — Я решил вернуться к основам, но немного изменить ситуацию. Эти маленькие «микротурели», как я стал их называть, обладают базовым искусственным интеллектом. Я могу мысленно связаться с ними и приказать им двигаться и стрелять, но без моего участия они будут просто висеть рядом со мной и стрелять во все, что я сочту угрозой, — объяснил Гарри.              — Впечатляет, — сказала Арчерко, она действительно так думала.              — Спасибо, — ответил Гарри, не совсем понимая, о чем говорить с такой другой Илией.              На некоторое время между ними воцарилось неловкое молчание: Гарри бездумно начал собирать за спиной очередную «микротурель», а они с Арчерко смотрели друг на друга. Оглядевшись по сторонам, та заметила несколько сложных на вид рисунков, прикрепленных к стене, и спросила о них дальше.              — А, это? — спросил Гарри. — Это проекты рунических массивов, которые я собираюсь вытатуировать на своих внутренних органах. Эффекты будут такими, как повышение эффективности, долговечности и так далее. Самые важные — те, что предназначены для моих мышц, так как они еще больше повысят мои боевые способности, но те, что предназначены для мозга и других органов, тоже важны.              Арчерко медленно повернулась к нему.              — Разве ты уже не достаточно силен? Должен же быть какой-то предел, не так ли? Я знаю, что не видела, как ты сражаешься, но слышала о том, как ты уже сражался со Слугами и побеждал, что ты усовершенствовал свое тело сверх всяких разумных пределов, и все же ты продолжаешь двигаться дальше.              Гарри на мгновение задумался над вопросом, прежде чем дать Арчерко свой ответ.              — Я… наверное, я боюсь, — сказал он, удивив и Арчерко, и самого себя. — Я не хочу застаиваться, оставаться прежним. Я хочу, чтобы у меня всегда была цель, чтобы мне всегда было чем заняться. Пожалуй, единственное, чего я боюсь, почти исключая все остальное, — это скука. Я просто обязан продолжать расширять границы, я не могу просто остановиться.              Он вздохнул.              — Что касается силы, то почему я должен останавливаться? Я знаю, что теперь могу сравниться со Слугами, в конце концов, я сравнялся с Гильгамешем, хотя на самом деле не должен был быть на это способен. Мое тело изменилось, меня уже нельзя назвать человеком. Моя форма может быть гуманоидной, но не человеческой. Я принадлежу к числу Прародителей Мертвых Апостолов, у меня частично божественная природа от Сфено и Эвриалы, а также проклятия от Ангра-Манью, а также — модификации, например, выгравировал руны в своих костях.              — Тебе незачем становиться сильнее. В твоем изначальном мире, насколько я слышала, нет никого, кто мог бы оказать тебе хотя бы символическое сопротивление, да и в этом мире не так много тех, кто мог бы сражаться с тобой на равных, — ответила Арчерко.              Гарри признал ее правоту, но не это было причиной его самосовершенствования.              — Да, я знаю это, но я не пытаюсь набрать массу и сражаться в «высшей лиге», так сказать. Мне нравится драться, не буду этого отрицать, и испытываю восторг всякий раз, когда вступаю в схватку с кем-то сильным, но меня больше привлекает осознание того, что я способен на что-то, а не то, зачем я это делаю.              — Я слышала, что ты сделал свой собственный лук, — сказала Арчерко, казалось, выхватывая новую тему из воздуха.              Гарри вызвал Призмаканте и поднял его, чтобы показать Арчерко.              — Да, — ответил он. — Это, мой посох и мотоцикл были сделаны из мифрила, а мой ИИ, Призма, может взаимодействовать с ними.              — Не мог бы ты показать мне их? — попросила Арчерко.              Гарри с минуту смотрел на нее со странным выражением, а Арчерко наклонила голову, выглядя довольно грустной.              — Что случилось? — спросил он. Хотя он и избегал ее по определенным причинам, она всё ещё была его Слугой, а значит, несла за него ответственность, и она относилась к своим обязанностям довольно серьезно.              — Широ, — вздохнула Арчерко.              — А что с Широ? — осторожно спросил Гарри, стараясь осторожно ступать по минному полю, которым являлся его бывший друг.              — Ничего плохого, по крайней мере, ничего такого, чего я не должна была ожидать… — она запнулась, но Гарри не стал перебивать, поняв, что она собирается с мыслями. — Просто, похоже, он хочет, чтобы я была для него младшей сестрой. Какое-то время это было забавно, но теперь это становится раздражающим.              — Понятно, — Гарри тихо вздохнул. — Ты что-нибудь знаешь о… последних событиях? — спросил он у нее.              Арчерко кивнула головой.              — Да, знаю. Но это еще не значит, что всё имеет смысл. Я понимаю, что он «потерял» свою Илию, вроде как. Ведь он даже не знал её, только то, что она дочь Кирицугу, выглядела как маленький ребенок, и теперь она мертва. Но в этом нет никакого смысла, я не она, несмотря на то, как мы похожи, или были бы похожи, если бы она немного подросла.              Гарри позволил Арчерко выплеснуть все свое недовольство, прежде чем заговорил.              — Широ — защитник, такова его природа, и именно поэтому мы с ним не можем ужиться. Я тоже защитник, но вместо щита, который встанет между опасностью и теми, кого я хочу защитить, я — кинжал убийцы в ночи, который убьет врага до того, когда у него появится шанс нанести удар. Широ будет опекать тебя, не допуская, чтобы тебе причинили вред, и пожертвует собой вместо тебя — просто так устроен его разум.              — Я знаю, — устало ответила Арчерко. — Но мне это не нравится, это подавляет. Как я уже сказала, какое-то время было весело быть изнеженной девочкой, с которой брат обращается как с принцессой, но никто из нас не может существовать так вечно, — она проследила за волосами Гарри, пока тот собирал четвертую «микротурель». — Эй, мастер, может сходим куда-то?              Гарри моргнул.              — Не вижу причин для отказа. Я уделял внимание другим девушкам, и, полагаю, это немного несправедливо по отношению к тебе. Наверное, я думал, что не нужен, или что-то в этом роде, а может, я просто придумываю оправдания без всякой причины.              Арчерко покачала головой.              — На самом деле я и сама не облегчила тебе жизнь. Проводить столько времени рядом с Широ, отрезая меня от тебя, — это не очень-то помогло нам наладить отношения, верно? Добавь сюда то, что ты, вероятно, можешь надрать мне задницу, и, кажется, у меня нет причин оставаться здесь, не так ли?              Гарри улыбнулся ей, но уже менее натянуто, чем раньше. Он встал, натянул плащ из шкуры василиска и подошел к двери, оглянувшись на Арчерко через плечо.              — Ну что, мы куда-то идем или как? — спросил он.             

***

             — Где мы? — спросила Арчерко много часов спустя.              — Честно? Понятия не имею, — ответил Гарри. — Я просто оставил якорь в своем доме, чтобы можно было туда вернуться, а потом взял и переместился в случайный мир. Судя по архитектуре и чертам людей, которых мы видели, я предполагаю, что мы в Японии или, по крайней мере, в какой-то азиатской стране.              Они вдвоем ехали на мотоцикле Гарри. Гарри был впереди Арчерко, которая обхватила его руками и держалась за него, и они неслись на огромной скорости по окрестностям. Ранее они проезжали мимо пляжа и весело провели время на море и песке, хотя Гарри и опасался больших водоемов из-за своей вампирической природы.              — О? В том городе впереди есть сигнатуры праны, — сказал Арчерко. — Может, пойдем и посмотрим, что есть в этом мире?              Гарри тоже расширил свои органы чувств, обнаружив впереди сигнатуры праны. Он был слегка удивлен, почувствовав их, поскольку нигде больше не было ни единого признака сверхъестественных существ или сил. Он направил часть своей силы в землю под ногами, на что не решился бы дома из-за того, что могла бы сделать с ним Гайя.              Он направил свою силу в ядро планеты, а затем заставил ее распространиться наружу. Процесс занял некоторое время и потребовал довольно много энергии, но он не был очень сложным и не дал точных результатов. Когда Гарри получил результаты, он проанализировал огромное количество полученной информации, ища «горячие точки» праны.              Он подавил фырканье. Казалось, что город перед ними, который соответствовал месту, где находился Токио, был единственной точкой сверхъестественной энергии на всей этой чертовой планете. Гарри с досадой покачал головой, полагая, что ему повезло наткнуться на единственное место на всей планете, где что-то происходит.              — Эта башня действительно уродлива, — пробормотала Арчерко. Посмотрев вверх, Гарри сосредоточился на башне вдалеке.              — Да это просто башня, — ответил Гарри. — Интересно, кто такая MBI? Что это за компания, которой нужна такая огромная башня посреди города? Только посмотрите, она самая высокая во всем городе, это видно отсюда!              Они вошли в город и начали осматриваться в поисках тех сигнатур праны, которые почувствовали. Среди них было несколько более мощных, чем другие, и в итоге они обратили внимание на одну из них, расположенный в северной части города. Гарри почувствовал покалывание в голове, когда сосредоточился на этой сигнатуре, и по какой-то причине он почти услышал, как Судьба шепчет ему на ухо.              Он остановил мотоцикл перед зданием, похожим на трактир, и слез с него, как и Арчерко. Он медленно подошел к входной двери и легонько постучал в нее. Они подождали немного: оба, обладая острым слухом, услышали шаги, приближающиеся к ним.              Дверь открылась, и Гарри, и Арчерко, и другой человек были вынуждены моргнуть. У женщины, открывшей дверь, были длинные фиолетовые волосы, такие же, как у Гарри, и выглядела она так, будто могла быть его матерью или кем-то в этом роде. И Арчерко, и Гарри могли также сказать, что она была источником сигнатуры, которую они искали.              — Здравствуйте, я могу вам помочь? — спросила женщина.             

***

             — Понятно, — сказала женщина, которую, по-видимому, звали Мия Асама, и отпила чай. — Вы обнаружили в городе необычные энергетические сигнатуры, и вам стало любопытно. Отслеживание одной из этих энергетических сигнатур привело вас сюда, ко мне. Я правильно поняла? — спросила она.              — Да, правильно, — ответил Гарри, его взгляд метался между говорившей женщиной и мужчиной рядом с ней. Мужчина, судя по всему, был ее мужем, Такєхито Асама, и он, казалось, внимательно изучал Гарри.              — И что же ты собираешься делать теперь, когда нашел меня? — спросила Мия.              — Ничего особенного, — ответил Гарри, пожав плечами. — Нас привело сюда любопытство, не более того.              — Значит, вы не имеете никакого отношения к Секирей? — проговорил Такэхито.              Гарри озадаченно сморщил лицо.              — Секирей? — переспросил он. — Если вы спрашиваете, наблюдаю ли я за птицами или нет, то боюсь сказать, что ответ — нет, — Мия и Такэхито расслабились. — Если же вы назвали этих нелюдей секиреями, то ответ тоже отрицательный, хотя они мне интересны.              — Нелюди? Что вы имеете в виду? — казалось беззаботно спросил Такехито. Ни Гарри, ни Арчерко не заметили, как оба напряглись.              Гарри поднял на них бровь.              — Вы действительно собираетесь притвориться, что ваша жена — человек? Не волнуйтесь, я не собираюсь ничего говорить о межвидовых отношениях. Хм, а это можно расценить как скотоложство? Может и нет, ведь она разумна, несмотря на то что не человек, да и звучит это довольно уничижительно… — начал бормотать про себя Гарри, но прервался.              Арчерко пришлось скрыть смех. Такэхито и Мия напряглись еще больше, когда он во всеуслышание заявил, что Мия не человек, но потом они, кажется, расслабились, когда Гарри начал что-то бормотать про себя, и никто из них не знал, что в это время творилось у него в голове.              Незаметно для всех, Гарри вступил в мысленную дискуссию с другими своими личностями на эту тему. Тиран сказала, что ей все равно, поэтому это не имеет значения. Серийный Фантазм сказала, что ей все равно, но, наверное, лучше называть это межвидовыми отношениями, а не скотоложством. А с Мечтой у Гарри завязалась бурная дискуссия о том, в чем разница между этими двумя терминами.              — А ты тоже секирей? — спросил Такэхито. — Мы знаем, что остальные семь кораблей, приземлившихся на Земле, открылись раньше, чем восьмой, так что ты можешь быть потомком Секирей, — проговорил он про себя.              Гарри облегченно рассмеялся и покачал головой.              — Нет, я не секирей. Несмотря на мою… схожую с вашей женой внешность, я не человек, но и не секирей. Технически говоря, я вампир-полубог, или что-то в этом роде. Достаточно сказать, что я странный, и оставить все как есть.              Мия насмешливо хмыкнула.              — Вампиров не существует. Что касается богов, то это всего лишь секирей. Люди не понимали нас и поклонялись. Мне, например, тысячу лет назад поклонялись как богине.              Гарри наклонил голову на одну сторону и улыбнулся Мие.              — Правда? Полагаю, тогда ты знаешь всё, что нужно знать. Что касается существования вампиров, то нас чаще называют Мертвыми Апостолами, чем вампирами, но это более распространенный термин для обозначения того, кем мы являемся. Что касается того, что я полубог, то я им являюсь, но я не Секирей, — Гарри с усмешкой посмотрел на нее.              Видя, что Мия собирается сказать что-то еще, Гарри поднял руку, чтобы остановить ее.              — Скажи мне, что секирей может делать, а чего не может. Если они этого не могут, то я не Секирей, верно?              Такэхито, казалось, было весьма любопытно и, в отличие от своей жены, не отмахнулся от слов Гарри.              — Вообще, есть три типа секирей. Силовой тип обладают огромной физической силой, элементальный — контролируют ту или иную стихию: огонь, воду, электричество и так далее, а третий тип — знание, их не так много, они могут собирать информацию, управляя электроникой.              — Интересно, — Гарри сказал. — Я и сам обладаю огромной физической силой, но предпочитаю использовать скорость, а не силу. У меня есть власть над стихиями, но это лишь часть моей магии. Хм, интересно, сможет ли Секирей, обладающий знаниями, управлять Призмой, моим ИИ, ведь для этого нужны определенные… вещи, которые означают, что только я могу его использовать.              — Магия? — с любопытством спросил Такэхито, не обращая внимания на то, как Мия бормотала о том, что магии не существует.              Гарри пожал плечами, и в его руке появился посох. Он начал показывать им примеры магии, левитируя предметы вокруг себя, трансфигурируя их в различные формы, добавляя различные чары, демонстрируя различные эффекты, даже показывая некоторые из зелий, которые всегда носил с собой. Затем ему пришла в голову идея использовать старые фотографии, которые были у него дома, вызвать их через калейдоскоп к себе и показать Такэхито и Мие фотографии драконов и других вещей.              — Значит, где-то в этом мире существуют такие удивительные вещи, как эта, — сказал Такэхито с легким благоговением в голосе.              Гарри хихикнул.              — Вообще-то нет, — сказал он, привлекая их внимание к себе. — Я использовал довольно редкий вид магии, чтобы попасть сюда, — Калейдоскоп. Проще говоря, я из другой реальности, поэтому такие вещи здесь не существуют.              Глаза Такэхито расширились и заискрились детским ликованием.              — Из другой реальности? Правда? — спросил он.              — Конечно, — сказал Гарри. — На самом деле именно из-за этого я рассказываю вам так много. Но даже зная это, ты ничего не сможешь с этим сделать, а рассказав кому-то ещё, ты ничего не добьешься.              Мия говорила медленно, пытаясь осмыслить только что представленные ей концепции.              — Значит, вы пришли сюда, встретили нас, рассказали нам эти фантастические секреты, а потом просто исчезнете? — спросила она.              Гарри хмыкнул про себя, почесав затылок.              — Ну, думаю, я мог бы навещать вас время от времени, если бы вы этого хотели. Я закончу свое образование в течение года, а потом, думаю, смогу отправиться путешествовать по мирам. Эй, я бессмертен, так что мне нужно чем-то занять свое время!              — Ты бессмертный?! — воскликнул Такэхито.              Гарри пожал плечами, распахнул рубашку и обнаружил раны на груди. Там были остатки ранений от Гэй Болга, порезы от Экскалибура, но одно выделялось особо. Рана, полученная в том месте, где Кухулинн «убил» Гарри, так и не зажила. На спине у него был шрам над местом, где находилось сердце, но передняя часть груди была буквально открыта. Рунный круг, который он вырезал в своей плоти вокруг отверстия, не позволял проникать внутрь и выходить наружу, но через открытую рану можно было легко увидеть, как бьется в груди его черное сердце.              Мия нерешительно протянула руку вперед, чтобы дотронуться до него, но ее пальцы были остановлены барьером, созданным рунами. Она осторожно провела рукой по дырке в груди, выражение ее лица было довольно непонятным, и Гарри постарался не рассмеяться — в конце концов, ее пальцы щекотали его.              — Боже, это довольно странно. Если вы не возражаете, я спрошу, как вы получили такую травму? Если вы действительно бессмертны, то вполне логично, что у вас есть какой-то метод устранения повреждений, так почему же эта травма осталась? — спросил Такэхито с любопытным блеском в глазах.              Гарри пожал плечами.              — Я получил это от проклятого копья, довольно известного. Гэй Болга, оружие Кухулина, обладает двумя эффектами. Первый заключается в том, что при активации в ближнем бою оно всегда знает свою цель. Это значит, что вместо того, чтобы вы ударили кого-то, и он получил ранение, человек получает ранение ещё в другом месте. Гэй Болг всегда бьет в сердце. Его второй эффект — дальний, и он гораздо более взрывоопасен.              — Значит, есть вещи, от которых нельзя исцелиться? Значит, ты все-таки не совсем бессмертен, — Мия сказала это с легким самодовольством.              Гарри бросил на нее любопытный взгляд, недоумевая, почему она так повеселела.              — Так было раньше, но сейчас я разрабатываю все больше методов исцеления и регенерации. Правда, есть способы, с помощью которых я могу умереть, но их не так много. Отрубить голову, например, будет для меня неудобством, но не смертельно. Дайте мне год или два, и я вполне смогу стать по-настоящему бессмертным.              — Как? — спросил Такэхито.              Гарри подумал, не выдать ли ему еще больше секретов, но потом решил: «А почему бы и нет?» он же не мог воспользоваться тем, что Гарри ему рассказал, да и никому другому он не навредил бы. Кроме того, в глубине души Гарри не покидало странное чувство, которое, казалось, кричало ему о двух вещах. Одна из них заключалась в том, что эти двое по какой-то причине важны, а другая говорила, что он может им доверять. Когда сканирование их душ показало, что они действительно заслуживают доверия, он решил всё-таки довериться им.              — У меня в мастерской есть две пробирки с кровью, которые я изучаю. Одна из них принадлежит близкому мне человеку, она известна как вампир, а если точнее, то Прародитель Мёртвых Апостолов. Все Апостолы обладают силой, непостижимой для человека, и мало кто может сравниться с ними в скорости, силе и выносливости. Арк стоит на ступеньку выше даже их, ведь она — на уровне Первого Прародителя Мёртвых Апостолов. Все вампиры могут игнорировать повреждения из большинства источников, обладают огромной регенерацией и способны даже полностью восстанавливать свое тело, если оно разрушено, — Гарри объяснил. — У меня также есть пузырек с кровью феникса для изучения, и они тоже бессмертны, но достигают этого статуса альтернативными способами.              — Звучит довольно впечатляюще, — сказал Такэхито. — Полагаю, вы не захотите поделиться этими своими образцами, не так ли?              Гарри усмехнулся и покачал головой.              — Нет, боюсь, что нет. Поговорить с вами — это одно, но я не собираюсь раздавать вам материал для изучения, — сказал он. — Однако я сообщу о результатах моих тестов, если вы захотите узнать об этом.              Такэхито вздохнул.              — Полагаю, это к лучшему. Одному Богу известно, что сделает MBI, если узнает, что у меня есть что-то подобное, — мужчина содрогнулся. — Не стоит об этом думать.              — А при чем тут MBI? — спросил Гарри.              На этот раз ответила Мия.              — Директор MBI Хирото Минака — тот самый, кто нашел восьмой корабль Секирей. Его компания зарабатывает деньги в основном за счет технологий, переработанных и собранных с разбившегося корабля, поэтому компания так успешна. Минака также стоит за S-планом.              — S-План? — спросил Гарри, гадая, что это значит. По их выражениям и поведению он понял, что ни одному из этих двоих не нравился этот «S-план».              — Фарсовый турнир, в котором секирей и ашикаби будут противостоять друг другу. Как будто нашей расе и так не досталось, Минака хочет почти полностью уничтожить нас, и все ради одного «приза». Очевидно, тот, кто победит в турнире, сможет призвать новую Эру Богов, или что-то в этом роде, он никогда не уточнял, что подразумевает под «Эрой Богов», — сообщила ему Мия.              — Остается надеяться, что это не будет похоже на Эпоху Богов в моем мире, — пробормотал Гарри. Затем, заметив растерянные взгляды Мии и Такэхито, он объяснил, что имел в виду. — Боги могущественны, а люди — нет. В эпоху богов то, что говорили могущественные существа, то и происходило. Просмотрите несколько книг по мифологии, и вы найдете множество случаев, когда боги злятся друг на друга, а люди расплачиваются за это или просто попадают под перекрестный огонь.              — Интересный взгляд на вещи, — сказал Такэхито. — Большинство думает о всех «героических» и «великих» вещах, которые происходили в те времена, и будет очаровано возможностями. Проблема в том, что на каждого Геракла приходятся сотни простых фермеров и тому подобных людей.              Гарри кивнул.              — Верно и то, что люди вспоминают богов в хорошем свете, потому что именно они писали историю или, по крайней мере, позволили её написать. Все знают об Афине, богине мудрости, а не об Афине, «ревнивой стерве». Знают о Зевсе, «царе богов», а не о Зевсе, «я буду спать со всем, что в юбке, даже если оно уже замужем». Есть и другие, и это только два примера, но вы поняли, о чем идет речь.              — Эй, мастер, не пора ли нам вернуться домой. Было около полудня, когда я застала вас в мастерской, а это было около десяти часов назад или даже больше, — заговорила Арчерко.              — Это правда, Арчерко, думаю, нам пора идти, — ответил Гарри, а затем попрощался с Мией и Такэхито Асама. Гарри попросил Призму отправить мотоцикл к гостинице «Идзумо», а сам встал рядом с ней, прижав к себе Арчерко. Пара помахала Такэхито и Мие на прощание, а затем растворилась в воздухе.              — Ну что ж, дорогая, думаю, сегодняшний день можно считать одним из самых странных в моей жизни, — весело сказал Такэхито.              — Как и мой, дорогой муж, — Мия покачала головой. Подумать только, все, что, как ей казалось, она знала, оказалось далеко не таким полным, как ей казалось. Она ощущала силу в обоих только что ушедших существах и задавалась вопросом, насколько она сама соответствует им. Лично она чувствовала себя довольно маленькой, полагая, что эти двое стоят на более высоком уровне, чем она сама.             

***

      Арчерко и Гарри снова появились в доме Гарри в Фуюки. Они появились не внутри, а на заднем дворе, рядом с линией деревьев. Гарри уже собирался что-то сказать, но остановился, нахмурился и велел Арчерко идти в дом. Он попросил Призму вернуть мотоцикл на место и обернулся.              Он увидел двух женщин, стоявших там, и слегка кивнул им головой.              — Здравствуйте, Судьба, Смерть. Полагаю, вы здесь потому, что достигнуто какое-то соглашение, верно?