Fate's Gamble

      Сириус подумал, что сейчас он, наверное, выглядит немного глупо. Его одежда была в порядке: простые джинсы и футболка какой-то группы, хотя он понятия не имел, кто такие «Pantera» и что это за музыка. Может быть, ему стоит попросить у Гарри диск или что-то в этом роде, он наверняка сможет найти.              Нет, странным, в Сириусе, выглядела корзина для пикника, которую он нес, — она выглядела недостаточно мужественно. К тому же он был уверен, что Сакура над ним посмеялась, когда специально выбрала розовую ткань, чтобы накрыть корзину.              Он направился туда, где, как знал, его крестник проводил спарринг… с самим собой. Сириус не знал, что и думать о Тиран и её «сёстрах». Гарри разрешил ему порыться в своей библиотеке, и единственная магия души, которую он смог найти, имела хоть какое-то сходство с тем, что собирался сделать Гарри, — это крестражи, а его аспекты — совсем другое.              Был ли Тиран его крестником? Крестной дочерью? По словам Гарри, тот, кого называли Истоком, не имел никакой разницы между ним и другими свободными «фрагментами» себя. Просто каждый из них был одной из граней натуры Гарри, правда, преувеличенной, но всё равно частью его самого.              Зная, что были наложены чары замедленного действия, Сириус понял, когда обнаружил край завесы, за которыми оставался поле для спарринга Гарри и Тиран. Они мерцали от силы, и Сириус в очередной раз поразился тому, насколько сильным на самом деле был Гарри. Он сомневался, что видел всю силу, хотя увиденное превосходило все волшебные легенды и рассказы о самом Мерлине!              КРАШ! КЛАНГ! ТХУД! КЛАШ! КРИК!              Пройти сквозь чары было очень непросто. Из тихого поля, где они были установлены, он мгновенно переместился на опустошенное поле боя. Он даже не видел, как они сражались, каждый из них развивал скорость, в несколько раз превышающую скорость звука.              Земля была усеяна кратерами, от одного шага земля деформировалась под ногами. Ветер был совершенно сокрушительным, он грозил сорвать Сириуса с места и отправить в полет, если бы они просто двигались в одном направлении, а не метались во все стороны, как сейчас.              Внезапно две фигуры столкнулись в последний раз, и от места встречи их клинков прошла ударная волна. Оба посмотрели в сторону Сириуса: тот выглядел явно взъерошенным, а корзина для пикника, которую он нес с собой, — нет. Оба опустились на землю и подошли к нему.              Сириус вздрогнул, услышав треск, и понял, что это произошло из-за того, что их кости вернулись на свои места в телах, и даже увидел, как выпрямилась левая рука Гарри. Он наблюдал, как из видимых ран Гарри вытекает черная субстанция, которая исчезает, оставляя на своем месте зажившую плоть.              — Это обед? — спросил Гарри, разминая руки и чувствуя, как мышцы снова срастаются.              — Да. Все дома думали, что ты слишком увлечешься боем и забудешь поесть, поэтому меня отправили с корзинкой для пикника, — объяснил Сириус. — Сакура выбрала цвет, хотя я думаю, что она сделала это специально, заставляя меня идти сюда с чем-то розовым, — анимаг вздрогнул. — Ненавижу этот цвет с тех пор, как Джеймс на третьем курсе сделал мне… Неважно, давай просто забудем об этом.              Гарри на полминуты было любопытно, что он имел в виду, но потом отмахнулся от этой мысли. Он постучал ногой по земле, создавая одеяло, на котором они могли бы отдохнуть, пока едят, и наложил на него несколько амортизирующих чар, чтобы сделать его удобным, одновременно терраформируя землю так, чтобы она была плоской.              Гарри материализовал Мечту и Серийный Фантазм, и оба аспекта уселись по обе стороны от него и тоже принялись за еду. Корзина была расширена изнутри, и в ней было достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию, так что хватило на всех.              — У тебя определенно разыгрался аппетит, — прокомментировал Сириус. — Особенно если учесть, что вас четверо, — он кивнул в сторону аспектов, на его лице появилась небольшая ухмылка.              Гарри пожал плечами.              — На самом деле мне не нужно есть или пить, но я очень люблю вкус хорошей еды. Не то чтобы я мог растолстеть, моя трансформация дает мне полный контроль над моей физической формой, хотя я не думаю, что я сознательно отношусь к своему весу.              — Гарри, тебе бы завидовали все девушки, если бы узнали об этом, — сказал Сириус, разделив небольшой смешок со своим крестником.              Некоторое время они молчали, просто наслаждаясь едой. Сириус наблюдал за тем, как Гарри, используя свою магию, начал восстанавливать местность вокруг них, стирая все признаки того, что здесь только что произошла ужасающая битва. В буквальном смысле слова, так как несколько их ударов вызвали бы небольшие землетрясения, если бы попали в землю.              — Ты пугаешь, Гарри, — рассеяно пробормотал Сириус, но Гарри все равно услышал его.              — О? Почему? — спросил он, гадая, какой ответ получит.              Сириус удивленно моргнул, не ожидая, что скажет это настолько громко. Он жестом указал на опустошенную и покрытую кратерами землю вокруг них, которая быстро приходила в норму.              — Ну, давай начнем с этого, м? Как ты думаешь, сколько людей в нашем родном мире смогли бы нанести столько вреда, не доставая палочку, используя только кулаки и клинок? Разумеется, никто.              Гарри кивнул головой.              — Верно, хотя есть маггловское оружие, способное уничтожить целые города.              Сириус отмахнулся от этой мысли.              — Гарри, ты можешь уничтожить целую страну без особого труда. Кроме того, твоя скорость просто чудовищна. Насколько быстро ты способен передвигаться?              Гарри на мгновение задумался над этим вопросом.              — С помощью Усиления и Всплеска Праны, без всего остального, я могу развить скорость в десять раз больше скорости звука, может быть, в пятнадцать, если доведу себя до абсолютного предела. Это уже само по себе смешно — тысячи метров в секунду. С другой стороны, все Прародители способны развивать сверхзвуковую скорость, а самые могущественные из нас — гиперзвуковую, так что это не так уж и нелепо, как кажется на первый взгляд. С помощью изменения времени я могу получить множитель, умноженный на шесть, но это скорее манипуляция потоком времени, чем просто увеличение скорости. Гарри удивленно моргнул: он никогда не задумывался о комбинировании скоростных техник, но это…              — В 90 раз выше скорости звука, — мысленно подсчитала Серийный Фантазм. — Примерно одна десятитысячная скорости света. Не думаю, что ты сможешь разогнаться до такой скорости, не изменив свою физиологию, чтобы тело не разрушилось.              Затем подключилась Мечта.              — Это без учета других способностей, — сказала она. — Если бы ты соединил свою душу со световым заклинанием или электричеством, то, несомненно, увеличил бы скорость ещё больше, а побочным эффектом этого стало бы изменение состава твоего тела, превращение твоей массы в заряженные частицы. Только не спрашивайте меня, насколько быстрым это сделает тебя, мне нужно провести несколько тестов, чтобы выяснить это.              Сириус потер переносицу.              — А я-то думал, что мой старый летающий мотоцикл, который разгоняется до ста сорока миль в час — быстрый. А мой крестник может бегать и того быстрее!              — Мой — быстрее, — в глазах Гарри мелькнула явная искорка веселья.              — Конечно, твой мотоцикл быстрее моего, — хмыкнул Сириус. — Я же не смогу управлять своим мотоциклом, если преодолею звуковой барьер, черт возьми, — Блэк надулся. — Это несправедливо, все твои вещи намного круче моих.              Гарри хихикнул, а затем снисходительно погладил его по голове.              — Ну тихо, тихо. Если тебе нужна «крутая» игрушка, дай мне знать, и я посмотрю, что можно придумать.              Сириус поднял на него глаза, продолжая вести себя как маленький ребенок.              — Обещаешь?              — Обещаю, — Гарри закатил глаза. — Возможно, мне придется поставить на него замок, так что тебе понадобится разрешение и присутствие ответственного взрослого, чтобы использовать его, — пошутил он.              Сириус бросил на него неприязненный взгляд, но, когда Мечта умудрилась заляпать нос джемом, никто из них не смог удержаться от смеха. Однако Сириус не спускал глаз со своего крестника и мысленно пообещал, что, каким бы «страшным» ни был Гарри, он всегда будет рядом с ним, если ему понадобится помощь, как бы маловероятно это ни было.             

***

      — Город поменялся, он… расходится с нашим, это — правильное слово для этого? — спросила Холли.              Они с Гарри сидели на краю крыши в Токио, но в мире Секирей, а не в их собственном. С высоты было видно, что Токио, на который они смотрели раньше, похож, но есть и небольшие отличия, которые со временем будут только увеличиваться.              — Думаю, да, Холли, это лучше, чем все, что я могу придумать, — ответил Гарри, и пожал плечами.              — Но этот мир сильно отличается от двух других, которые мы знаем, так почему же города так похожи? — она надулась.              Гарри усмехнулся.              — Это всё судьба, — сказал он. — Влияние волшебников и/или магов в других мирах относительно невелико, поэтому судьба старается, чтобы всё было одинаково. Я не сомневаюсь, что если бы мы поискали дома, то наверняка нашли бы Такэхито Асаму, который, вполне возможно, изучал бы генетику.              — Правда? — спросила Холли.              — В Волшебном мире Айнцберн — известная и влиятельная фамилия в Германии. В мире магов, или, по крайней мере, среди алхимиков, Николас Фламель — тоже известен. Ты найдешь сходства и различия в каждом мире, который мы когда-либо посетим, некоторые из них покажутся простыми совпадениями, а другие — странными и непохожими, — Гарри закрыл глаза и позволил прохладному ветру обдуть его лицо.              — О, Мия, ты точно уменьшилась, — Позади них раздался голос, и Гарри успел открыть глаза, а его правая рука взлетела в воздух.              — О? Ты не Мия, — сказала Карасуба, ничуть не удивившись этому. Конечно, если не считать цвета волос, Гарри и Мия не были очень похожи друг на друга, а Карасуба не была ни глупой, ни слепой, хотя и редко обращала внимание на мелкие детали.              — И все же ты силен, — продолжила она, глядя на свой меч. Он был зажат в руке Гарри — он схватил его, когда она замахнулась на него. Потянув за клинок, она удивилась, что он не сдвинулся ни на дюйм. Она попыталась вывернуть его, выдернуть или убрать из его хватки, но что бы она ни делала, клинок не двигался.              — А, ты, должно быть, Карасуба, — пробормотал Гарри, глядя на пепельноволосую секирей. — Интересно. Могу я спросить, что ты здесь делаешь? План начнется только через десять лет, и я сомневаюсь, что это совпадение, что мы встретились вот так.              — Ну знаешь, — ответила Карасуба, небрежно пожав плечами. — Я увидела вспышку фиолетового цвета в высоте и подумала, что это немного странно, хотя и ожидала, что это будет кто-то другой… — Карасуба опустила глаза, задержавшись на своем всё ещё неподвижном клинке. Меч, который, сколько бы сил она к нему ни прикладывала, все равно оставался крепко зажатым в руке Гарри, да еще и каким-то образом не сломался.              — Ты случайно не пацифист? — осторожно спросила она.              Гарри фыркнул.              — Вовсе нет. Если драка не решает проблемы, значит, ты просто ещё не убил достаточно людей. Тем не менее, есть и другие методы решения споров, просто так получилось, что я склонен прибегать к насилию. Почему ты спрашиваешь?              — Полагаю, сейчас ты не откажешься… побаловать меня? — спросила Карасуба.              Гарри оскалился, и Карасуба почувствовала, как что-то ударило её по затылку, а затем потеряла сознание.              В штаб-квартире MBI в кабинете Хирото Минаки и Таками Сахаси сработал сигнал тревоги, сообщивший, что чип слежения номера четыре внезапно исчез.       

***

      

      Потерять сознание — новый опыт для Карасубы, и он ей не понравился. К тому же она никогда не ожидала такого. Конечно, то, что Гарри поймал её клинок над головой, а затем вызвал его рукоятью к себе, вероятно, не входило в её расчёты, так что её можно простить за то, что она была выведена из строя подобным образом.              Она сразу же поняла, что находится не там, где была раньше. Вокруг не было ни крыш, ни каких-либо зданий. Небо было странного темно-фиолетового цвета, а земля под ногами напоминала плотно утрамбованный пепел. Не было видно ни звезд, ни луны, ни солнца, разве что тусклое красное свечение, освещавшее все вокруг, можно было назвать солнцем.              А ещё было невероятно холодно.              Ее рука наткнулась на меч, лежавший рядом, и она крепко ухватилась за него, выхватила и поднялась на ноги. Она не заметила в себе ничего необычного, и, похоже, никто не воспользовался её бессознательным состоянием, но от такой беспомощности во рту оставался мерзкий привкус.              И тут она увидела его.              Мальчик — она была уверена, что это мальчик, хотя и очень странный, — смотрел вдаль, и от него исходило спокойствие и безмятежность. Рядом с ним в землю был воткнут меч — черный клинок с довольно простым рисунком из красных линий по бокам, но от него исходила аура силы.              — Тридцать тысяч лет — вот и все, что осталось от этой реальности, — Гарри вздохнул и посмотрел на Карасубу. — Значит, ты проснулась, хорошо. Я решил переместиться, так что даже не думай сдерживаться, здесь нет ничего, чему ты можешь нанести ущерб, и если ты не выложишься на полную, — тут Гарри одарил её самой леденящей, клыкастой улыбкой. — Я убью тебя.              Это была вся мотивация, в которой нуждалась Карасуба, и поэтому, с предвкушающей улыбкой, разделившей её лицо пополам, она со всей скоростью и силой устремилась к Гарри, замахнувшись нодати от правого плеча вниз.              Гарри поднял Экскалибур Моргана, чтобы встретить её: проклятый священный меч, казалось, жаждал битвы и кровопролития. Он не был до конца уверен, почему выбрал именно этот клинок, но тот словно пел в его руке, и это почему-то казалось правильным.              Оттолкнувшись от клинка друг друга, они оттолкнулись друг от друга. Каждый из них оттолкнулся от земли с нечеловеческой грацией, а затем снова оказался в ближнем бою.              Увернувшись от горизонтального выпада Карасубы, Гарри вонзил свой клинок прямо ей в торс. Меч держался горизонтально, чтобы легче было проскользнуть между ребрами и пробить левое легкое.              Карасуба отклонилась в сторону, крутанулась на месте и, схватив нодати двумя руками, нанесла противнику удар сверху вниз.              Вместо того чтобы отступить или уклониться в сторону, Гарри врезался плечом ей в брюхо, отбросив назад и, вероятно, нанес ушиб живота. Он шагнул вперед, проведя клинком по земле и выбросив при этом небольшое облачко пепла, а затем взметнул клинок вверх, стремясь рассечь Черную Секирей.              Карасуба, уже находясь на задней ноге, сделала обратный кувырок, встала на ноги, а затем оттолкнулась от Гарри, наращивая темп для следующего удара.              Подняв клинок в воздух, Гарри опустил его по диагонали, отбив нодати Карасубы в сторону, а затем нанес удар другим острием меча по руке. Ей удалось в основном уклониться от удара, но на предплечье появился небольшой порез — первая кровь в их схватке.              Гарри одарил её широкой клыкастой улыбкой, и она ответила ему тем же. Хотя он всё ещё сдерживал себя, но уже не в такой степени, как раньше, когда учил Алисию владеть клинком, и всякий раз, когда он оступался, Карасуба просто отскакивала назад. И все же ему приходилось сдерживать свою силу, он не хотел превратить своего нынешнего противника в блин.              Карасуба чувствовала, как её дыхание убыстряется, а внутри нарастает волнение. Мацу, хоть и была сильна, но не была бойцом, который мог бы сравниться с ней. Мия была лучше её, как бы ей ни было неприятно это признавать, и эта сука не настолько любила насилие, как Карасуба. Однако этот мальчик был силен, более того, он был готов сразиться с ней!              Гарри в замешательстве склонил голову набок, заметив, как покраснели щеки Карасубы, а сама секирей начала слегка учащено дышать. Она не реагировала на него, это было биологически невозможно, поскольку Гарри просто не был человеком. Его нос дернулся, и в нос ударил узнаваемый запах. Неужели?              — Похоже, первая кровь моя, — Гарри взмахнул Экскалибуром Морганом, и на серую землю в стороне упала небольшая красная капля. — Посмотрим, будет ли вторая тоже моей? — он ухмыльнулся, глядя на своего противника, и переложил клинок в левую руку. Хотя Карасубе это могло показаться издевательством, Гарри был амбидекстром, так что смена рук ничуть не мешало ему.              На этот раз Карасуба взяла инициативу, а Гарри остался на месте, когда пепельноволосая женщина приблизилась к нему. За мгновение до того, как её клинок коснулся его, он слегка отклонился назад, поднял левую руку и ударил, отбив оружие Карасубы справа от себя и открыв её правый бок для атаки.              Его нога метнулась вверх и ударила её в бок, отбросив еще дальше в сторону и, скорее всего, оставил ей ещё больше синяков. После чего бросился к ней, его меч вонзился прямо в икру. На теле Карасубы появился еще один неглубокий порез — по задней поверхности ног, но ей удалось застать Гарри врасплох.              Пока он немного сковывал ее движения, она неуклюже замахнулась в спину, и её клинок задел его шею. Это было удивительно удачное попадание, так как её клинок не смог бы пробить его броню и мантию, поэтому единственной целью для нее была бы открытая лодыжка или что-то подобное.              — Похоже, вторая кровь тоже моя, — Гарри потрогал шею сзади. Проведя рукой перед лицом, он увидел, что его пальцы покрыты чёрной кровью. — Но третья — твоя, — Гарри закрыл глаза и на мгновение задумался.              Карасуба увидел, как над ними появились гигантские часы. Они начали обратный отсчет. — Час, посмотрим, сколько мы успеем за это время, ты не против? — Гарри с ухмылкой посмотрел на Карасубу, направив на неё свой клинок. Та подняла свой клинок в точности как он.              — Да.             

***

             — Девочки, девочки, девочки и еще раз девочки, — Сириус вздохнул, и перелистнул фотоальбом. — Это ведь не только я замечаю, правда? — спросил он, оглядывая комнату.              — То, что Гарри, кажется, привлекает в той или иной форме нечеловеческих женщин всех мастей, ты имеешь в виду? — спросил Зелретч. Старый кровосос постукивал пером по листу бумаги, время от времени что-то записывая. Сириус не стал спрашивать, что, — так как сомневался, что поймет.              — Да, это. Ведь, насколько мы знаем, он может сейчас случайно соблазнить кого-то другого! — Сириус вскинул руки вверх. — Я не знаю, гордиться ли его достижениями, будучи тем ещё псом, смеяться над этим, потому что ничего из этого не делается специально, или гневаться, потому что я должен быть ответственным взрослым.              На лице Зелретча появилось необычное выражение, от которого Тамамо сузила глаза.              — Что это означает? — спросила она. — С Гарри ведь ничего не случилось? Он просто вышел прогуляться, подышать свежим воздухом, так что ничего плохого случиться не могло… Да кого я обманываю, это же Гарри!              — Хм, кажется, им заинтересовалась некая Секирей, — сообщил им Зелретч. — Холли записывает это, и, похоже, её это тоже забавляет.              — У Мии есть Такэхито, и она, похоже, не из тех, кто изменяет, — заговорила Фран.              — Я никогда не говорил, что это Мия, хотя это её мир, — Зелретч ухмыльнулся.              — Значит, это одна из пяти изначальных Секирей? — Лиз наклонила голову на одну сторону. — Ты сказал «она», значит, это не Мацу. А что с остальными? Мия рассказывала нам о них, но я не придала этому значения.              — Поторопись и займи свою очередь, — сказала Альтруж, и они вдвоем с Фран и Иллией стали играть в монополию. — Если я правильно помню, остальные — Казехана и Карасуба. Ветренная Романтик и кровожадный боец соответственно.              Все остальные в комнате приостановились, посмотрели друг на друга и, как один, сказали одно и то же.              — Карасуба.       

***

             Карасуба тяжело дышала, ее тело покрывали многочисленные мелкие порезы. Меч был воткнут в землю рядом с ней, и она опиралась на него, а ноги дрожали. Пот струился по телу, отчего одежда прилипала к ней, показывая её изгибы.              Гарри не задыхался, но во время боя на его теле появилось несколько порезов, хотя его быстрая регенерация уже залечила раны. Гарри взглянул на часы, которые он наколдовал ранее, и увидел, как тикает последняя секунда.              — Ну что ж, час пробил, пора вернуть тебя домой, — Гарри подхватил Карасубу на руки. Если бы кто-нибудь другой осмелился сделать это, она, несомненно, разорвала бы его на мелкие кусочки. Однако сейчас она была совершенно измотана напряженным «спаррингом» с тем, кто её нес, и это не считая того, что тот, в чьих руках она находилась, только что дал ей лучший бой в её жизни!              — Эй, ты назвал меня Карасубой раньше и упомянул о плане, — сказала Черная Секирей. — А ты случайно не хочешь подарить мне крылья? — спросила она.              Гарри склонил голову на одну сторону.              — Не сейчас. Через десять лет? Ну, тогда все может быть по-другому, и, думаю, я посмотрю, что произойдет, — он пожал плечами. — Кроме того, ты не реагируешь на меня, ты просто помешана на сражениях и получаешь удовольствие от насилия, — поддразнил её он.              Карасуба взглянула на него, но не стала опровергать его слова.              — Хам! Повеселить девушку, а потом исчезнуть, что ты за человек?              Гарри захихикал.              — Как насчет этого, ты держишь меня в секрете от MBI, а я буду возвращаться, чтобы сражаться с тобой время от времени, хорошо звучит?              — Ты такой же «помешанный на драках», как и я, не так ли? — Карасуба покачала головой. — И все же, — она облизала губы. — Звучит неплохо.              — Я так рад слышать, что ты это одобряешь, — в голосе Гарри было столько сарказма, что его заметил бы даже идиот. — Теперь ты можешь отправляться домой. Я не хочу болтаться без дела и позволять кому-то видеть меня сейчас, — с этими словами он бесцеремонно опустил Карасубу на землю.              Она не сводила с него глаз: он скрылся за деревом и больше не появлялся с другой стороны. Посмотрев в другую сторону, она увидела вертолет MBI, который уже направлялся в ее сторону.              «Держать тебя в секрете, да?» подумала она. «Что ж, думаю, мне лучше начать придумывать оправдание этим травмам».             

***

      Вернувшись домой, Гарри снял с руки браслет и посмотрел на командные заклинания. Он был уверен, что почувствовал покалывание в седьмом комплекте, единственном, который в данный момент не использовался, но то, о чём он размышлял, было невозможно, не так ли?              — Нет, этого не может быть, это должно быть мое воображение или, возможно, просто совпадение, — он покачал головой.             

***

             Гарри лежал на большом камне у края Чёрного озера. На лицо была надвинута чёрная фетровая шляпа с красной полосой, и казалось, что он спит. Это оказалось неправдой, когда он слегка сдвинулся в сторону, чтобы избежать струи воды от наяды.              — Привет, Аква, — поприветствовал её Гарри.              — И тебе привет, Гарри, но разве ты не должен сейчас преподавать? — спросила наяда, приподнявшись на локтях и наполовину высунув свое тело из воды. — Ведь сейчас середина дня, а ты приходишь к нам с остальными только по вечерам и рано утром, — она надулась.              — Сейчас обед, так что у меня есть немного времени, — сказал ей Гарри, и пожал плечами. — Меня занимают самые случайные вещи, которые приносят мне ученики, хотя Серийный Фантазм, кажется, любит брать на себя преподавание вместо меня. Странно, учитывая, что она — моя апатия.              — Итак, ты беспокоишься о следующем задании? — спросила Аква. — Это ведь магия, верно? Это значит, что ты будешь сражаться с другими чемпионами, если только они не придумают другой способ провернуть это.              — Помнишь, где мы познакомились, Аква? — Гарри весело покачал головой.              — А! Дуэльный турнир! Упс, забыла. Хе-хе, — она смущенно потерла затылок. — Значит, ты уверен, что сможешь победить?              — Конечно, Гарри победит! — они переглянулись и увидели приближающуюся Тамамо с подносом еды в одной руке. — Гарри не может проиграть, а если и проиграет, то Тамамо даст им понять, что не потерпит, чтобы они наглели по отношению к её будущему мужу!              Гарри бросил взгляд на тарелки с едой на подносе, которые Тамамо принесла с собой.              — Спаржа, вишни, устрицы, авокадо, миндаль, клубника, инжир… Тамамо, я даже не хочу знать, почему всё, что есть на этом подносе, ассоциируется с сексом? Ты пытаешься послать мне какое-то сообщение?              Щеки Тамамо покраснели, и она застенчиво обернула хвост вокруг себя.              — Может, я и не смогу подарить тебе детей, но обязанности жены я выполнять умею! — Тамамо упрямо стояла на своем. — То, что мой будущий муж — лучший повар, чем я, не повод халтурить! То, что он лучше меня убирает, лучше меня готовит, он может… — Тамамо слегка фыркнула. — Я могу быть женой, хорошей женой! Я знаю, что могу, если только очень постараюсь!              Гарри встал, взял поднос из рук Тамамо и отложил его в сторону, после чего потянул кицунэ вниз, к камню, на котором он лежал. Она удивленно вскочила, почувствовав, какой он мягкий и удобный: Гарри явно использовал на нем амортизирующие и комфортные чары, прежде чем уложить ее.              — Тамамо, я не скажу, что понимаю твоё отчаянное желание быть хорошей женой, но, если ты хочешь быть ей, кто я такой, чтобы останавливать тебя? — Гарри пожал плечами. — Я сам по себе извращенный, странный, не такой, как все, но у каждого есть цели, которых он хочет достичь, достижения, которых он хочет добиться.              — Гарри… — пробормотала Тамамо, прижимаясь к его боку.              — Так вдохновляюще, — Аква пробормотала себе под нос, слишком тихо, чтобы остальные могли услышать.              — Так что если ты мечтаешь стать «идеальной женой», то действуй, не сдавайся, — Гарри сделал небольшую паузу. — Люди иногда будут говорить, что твоя мечта детская, невозможная или просто неправильная. Есть те, кто презирает месть, считая ее самым бесполезным делом, но для того, кто жаждет мести, она может стать самым важным на свете.              Некоторое время была тишина, пока Гарри снова не заговорил.              — Кстати, что там было насчет невозможности иметь детей?              Тамамо вздохнул.              — Я — Слуга, и забеременеть для меня невозможно, так что хочу я детей или нет, я просто не могу их иметь, — она пожала плечами и ещё теснее прижалась к Гарри. — Даже если я не смогу иметь собственных детей, Джек, по крайней мере, кажется, видит во мне свою мать. Мне это нравится.              Гарри не сразу ответил.              — Знаешь, это может относиться не только к тебе. Я даже не знаю, кто я такой, так что вполне возможно, что я не способен иметь детей, особенно если учесть, что я полумертв, — он закрыл глаза и вздохнул, прежде чем его осенила мысль. — Кстати, а где же малышка Джек? Когда ее нет со мной, она обычно с тобой.              Тамамо хихикнула.              — Она отдыхает с Иллией. Клянусь несмотря на то, что она «взрослая», она может быть такой же ребячливой, как Джек. Так здорово, что мы можем расслабиться и провести время относительно нормально.              Гарри перевел взгляд на соседнее дерево и увидел, как Холли раскачивается на ветке взад-вперед, словно маленький ребенок, и ответил.              — Да, наверное, иногда это здорово.       

***

             Гарри расслабился, почувствовав на лице прохладный ветер.              Он проводил время с Сасшей, своим василиском, так как в последнее время она была довольно тихой. Сейчас Сасша летела над морем, а Гарри лежал на её спине, прямо за её головой. Он накладывал на неё чары, чтобы люди, если они встретятся, не испугались летающей змеи длиной в сто футов.              — Ей, Сасша, мы не так часто общались в последнее время. Как у тебя дела? — прошипел он.              Василиск на мгновение молчала, а потом зашипела в ответ.              — В последнее время я… много думаю.              — О чем? — с любопытством спросил Гарри.              — О своей смертности, — ответила Сасша.              — Смертность? — поинтересовался Гарри. — Ты привязана ко мне, Сасша, и пока я жив, ты можешь продолжать возвращаться к жизни. Конечно, если тебе надоест быть связанной, я могу освободить тебя. Ты хочешь быть свободной?              — Я не испытываю неудовольствия от того, что связана с тобой, Гарри, — укорила его Сасша. — Если что, это даже хорошо. Ты даешь мне столько свободы, что я могу буквально летать по всему миру, если захочу, — большего я и просить не могу, — она сделала паузу. — Нет, наверное, моя проблема в том, что я не знаю, что делать с собой, и что значит моя жизнь…              — Что значит твоя жизнь? Ты ищешь цель или что-то ещё? Может быть, духовной помощи? — спросил Гарри.              Гарри почувствовал, как тело Сасши завибрировало под ним, а сама она издала шипящий смешок.              — Духовная помощь? Возможно, если ты найдешь церковь, которая согласится принять меня, я подумаю о том, чтобы пойти туда. Кто знает, это может быть весело.              — Учитывая, что я вроде как убил последнего священника Фуюки, возможно, я не лучший человек, чтобы обращаться к ним по этому поводу, — Сасша изобразила усмешку, не зная, говорит ли Гарри серьезно или шутит. — Впрочем, всегда есть возможность научиться превращаться, не вижу причин, по которым ты не могла бы этому научиться, — тут Гарри осенила идея. — Если я смогу выделить часть процесса, превращающего человека в животное, а затем обратить его вспять, то ты сможешь стать… как бы это сказать? Гомо-антромагом?              — Ты собирался сказать «гомомаг», не так ли? — прокомментировала Сасша.              Гарри попытался сделать невинный вид, но это не имело значения, поскольку он лежал на спине Сасши, а значит, не был в поле её зрения.              — Я? Нет, слишком много места для путаницы с этим, антро, от антропоморфного, гораздо лучше.              — Хм, правда? — Гарри почувствовал, как змеевидное тело Сасши проделало змеиный эквивалент пожатия плечами, что выглядело довольно странно. — Скажи, ты ведь не пытаешься перевести меня в человеческую форму, чтобы добавить в свой растущий гарем? — сказала она, став больше похожей на ту Сасшу, которую он знал.              Гарри фыркнул.              — О нет, мой дьявольский план раскрыт! О боже, что же мне теперь делать? — с сарказмом проговорил он. — Что это со всеми происходит в последнее время? Кажется, они только об этом и говорят.              Сасша закатила глаза, но Гарри их не видел.              — Даже я слышала о тебе и твоих девушках, не говоря уже о том, что недавно ты привлек внимание ещё одной. Как там ее зовут, Карасуба?              Гарри начал ворчать себе под нос.              — Я даже не буду спрашивать, как все узнали о моей… встрече с ней, но я бы не сказал, что между нами есть романтика, скорее, мы просто два человека, которым нравится драться.              — Если ты хочешь в это верить… — Сасша замялась, не оставляя сомнений в том, что она на самом деле думает по этому поводу.              — Да, именно этого я и хочу, — ответил Гарри.              Некоторое время стояла тишина, пока на горизонте не стали появляться первые признаки рассвета.              — Гарри, в какой стороне дом? — спросила Сасша, ибо видела лишь воду, простирающуюся вдаль.              — …              — Гарри?              — Япония на западе… наверное.       

***

             Когда они наконец вернулись в Японию, было около пяти часов утра. Было ещё рано, но несколько человек уже были на ногах, и Гарри порадовался, что постоянно держит чары «незаметности», чтобы никто не обратил внимания на гигантскую летающую змею.              Поскольку у него было ещё время до того, как ему — или, все чаще, Серийному Фантазму — придется преподавать в Хогвартсе, Гарри попросил Сасшу высадить его у моста. Спрыгнув с неё, он наложил на нее заклинание незаметности, которого хватило бы на полчаса — более чем достаточно, чтобы она успела добраться до дома, — а затем направился на восток, к церкви.              Он направил свои органы чувств в ту сторону и обнаружил, что там кто-то есть. Очевидно, что после смерти Кирея, причем от руки Гарри, возникла необходимость в новом священнике, но Гарри еще не доводилось встречаться с тем, кто заменил поддельного священника.              По ощущениям души, это была жрица, женщина. В ней также чувствовался отголосок Котомине, так что либо она имела некоторое сходство с ним, либо они были как-то связаны, возможно, дочь, племянница или что-то в этом роде, учитывая относительно юный возраст души.              Странно, но душа жрицы почему-то негативно реагировала на Гарри, поэтому он покрыл свою душу слоем нейтральной магии, своего рода барьером, а затем убрал усик обратно в себя. Это было любопытно, он задавался вопросом, что вызвало такую реакцию.              Вскоре он подошел к церкви и увидел, что двери открыты. Он легонько постучал в них и вошел внутрь, мысленно отмечая, насколько изменилась атмосфера в церкви. В прошлый раз, когда он был здесь, царила почти гнетущая атмосфера, тяжелая от депрессии и печали, но сейчас, хотя это и не совсем приятно, в этом месте было что-то «нейтральное», как в зоне ненападения.              — Эй, есть тут кто-нибудь? — позвал Гарри из вежливости, так как уже знал, что здесь кто-то есть. Откуда-то издалека донесся приглушенный ответ, который Гарри решил расценить как приглашение. Он увидел сбоку ещё одну дверь, постучал в неё и вошел.              Гарри оказался лицом к лицу с тем, что, должно быть, было жрицей. Он решил, что это жрица, потому что других душ поблизости не было, и он знал, что кто-то взял на себя обязанности Кирея, о чем ему сообщила Рин. Больше ничего цундере ему не сказала, и Гарри решил, что, должно быть, Рин что-то не нравится в этой девушке.              — Знаешь, мне кажется, твой наряд неполный, — Гарри заговорил первым. — В нем не хватает части, которая, как я понимаю, у обычных жриц, да и у большинства людей вообще, особенно у женщин, считается обязательным предметом одежды.              — Отсутствие этого предмета позволяет улучшить подвижность, а для защиты он и так не слишком пригоден, — без обиняков ответила золотистоглазая девушка. — А еще мне будет проще соблазнять мужчин.              — Соблазнять мужчин? Разве это не противоречит церковному к… — Гарри сделал паузу. — Ах, да, аниме-католицизм. Этим приемом здесь определенно злоупотребляют, — жрица бросила на Гарри странный взгляд, но он отмахнулся от нее. Доступ к другим мирам через Зелретча позволял ему устраивать такие маленькие моменты.              — Могу я спросить, что ищет апостол в этом месте поклонения святым? — спросила женщина, возвращая Гарри к тому, зачем он вообще сюда пришел.              — А, спасибо, что напомнили. Я хотел спросить, возможно ли, чтобы стофутовая, невероятно опасная змея приползла на мессу в одно из воскресений? — невзначай сказал он и был вознагражден озадаченным выражением лица женщины. — У неё сейчас небольшой экзистенциальный кризис, и духовная помощь может быть ей полезна.              Девушка немного замялась. Обычно она любила дразнить людей и использовать их слабости, ставя других в тупик, и было довольно странно чувствовать, что то же самое происходит с ней.              — Полагаю, я не могу встретиться с этой «змеей», не так ли? — спросила она.              Лично она считала, что это очень необычная форма «пикапа», и что Бесконечный Архив, поскольку она знала, кто он такой, пытается залезть к ней под юбку… или залез бы, если бы на ней в этот момент она была.              — Конечно, — Гарри пожал плечами, после чего наклонился, взял жрицу за руку и телепортировал их в подземный дом Сасши, который Гарри вырезал для неё под своим домом. Гарри стоял в сторонке, не сводя глаз с Карен: он знал, что дом Сасши немного необычен для тех, кто приходит сюда впервые.              Когда кто-то говорит «логово змеи», в воображении сразу же возникают грубые туннели, норы или что-то вроде Тайной комнаты. Хотя на первый взгляд маленький дом Сасши напоминал Тайную комнату, в нем определенно имелись некоторые отличия.              Одним из главных отличий была огромная «собачья» кровать, которую Гарри пришлось вязать и шить самому, а затем набить и отдать Сасше в качестве подарка, чтобы она согрелась зимой. Василиск оценила это почти так же, как и свои крылья, и в знак благодарности принялась облизывать его.              — О… О, Боже! — Похоже, Карен наконец-то обратила внимание на василиска, который лежал в кровати, на которую она смотрела. — Это тот… змей, о котором ты говорил, что он может присутствовать на проповеди?              Гарри кивнул головой.              — Да, это Сасша. Я собираюсь научить её изменять форму, если получится, чтобы она могла ходить и притворяться человеком, но это займет немало времени, и я думаю, чем бы занять время, пока она не освоит это.              Карен нахмурилась.              — Я не думаю, что для… Сасши, имеет смысл посещать церковь, по крайней мере, без инцидента, — она на мгновение задумалась. — Я готова поговорить с ней один на один, но мне бы хотелось получить что-то взамен.              Гарри наклонил голову на одну сторону.              — Что? — спросил он.              — Частью моего задания от Церкви было выяснить, что произошло в последней Войне за Грааль, которая случилась пятью десятилетиями ранее. У Церкви нет никаких записей, так что они либо уничтожены, либо утеряны, либо просто не были созданы изначально, и, к сожалению, второй владелец земли не проявляет особого желания сотрудничать, — Карен сделала еще одну паузу. — В более личном плане я бы хотела узнать, что случилось с моим предшественником, священником Киреем Котомине.              Гарри некоторое время смотрел на неё, прежде чем решиться на ответ.              — Конечно, я могу поговорить с вами о Войне за Грааль. В отличие от других, я могу быть более эмоционально отстраненным от нее и дать тебе более объективный взгляд. Что касается Котомине, то он погиб от моей руки.              — Понятно, — констатировала Карен. — В таком случае, полагаю, я должна вас поблагодарить. Кирей Котомине был моим отцом, и даже будучи маленьким ребенком, я ненавидела его за то, что он сделал. Я присоединилась к Церкви, чтобы разобраться с ним, — Карен посмотрела на Гарри. — Не могли бы вы вернуть меня в церковь сейчас? У меня есть обязанности, которые я должна выполнить.              Гарри лишь жестом вернул Карен в церковь, после чего переглянулся с Сасшей.              — Это была очень странная женщина, — зашипела она.             

***

             — Я не ожидал, что ты вернешься сюда, — заявил беловолосый мужчина в доспехах. — Однако это не останется без внимания.              — Да, рад слышать, Арчер, — ответил Гарри, а затем наколдовал два кресла, чтобы они могли сесть.              Вампир, по совместительстве бог зла оглядел место, в котором находился. Посещение Героического Духа в самом Троне было довольно необычным опытом. «Царство» Арчера, если его можно так назвать, имело форму его Зеркала Души, но не все следовали этому шаблону.              Гарри подглядел за некоторыми другими в пределах трона, и у тех, у кого были Зеркала Души, они действительно были царством, а у большинства — местом, которое они либо хорошо знали, либо в котором им было комфортно жить. У многих героев средневековой Европы были замки различных конструкций, у воинов-викингов — длинные дома, а у полубогов, как правило, было царство, отражающее их легенду или божественного родителя.              Арчер молча наблюдал за тем, как его гость осматривается. Он держал в руке свой посох и бездумно вертел его в руках — возможно, признак нервозности? Очевидно, его что-то беспокоило, и, возможно, он пришел к Арчеру обсудить это из-за его беспристрастной натуры, а может, потому что не мог говорить с другими о том, что узнал от него.              — Арчер, хотя технически ты и являешься Героическим Духом, ты отличаешься от других тем, что можешь вспоминать время, когда тебя вызывают, верно? — спросил Гарри, на что Арчер кивнул. — Это значит, что ты видел, как происходила Война за Грааль… ох, очень много разных Войн за Грааль, верно? — ещё один кивок. — Что ты можете сказать мне о… зараженности Грааля?              — Чаще всего она проявляется через Сакуру Мато. Она становится так называемой «темной Сакурой», действуя на основе своих низменных инстинктов, своих грубых эмоций, но все равно оставаясь Сакурой. Обычно это становится решающим фактором в войне за Грааль, и в большинстве случаев я вынужден ликвидировать угрозу, — тон Арчера был спокойным, нейтральным.              — Однако так бывает не всегда. Иногда Сакура попадает в аварию и погибает до начала Войны, иногда что-то ещё мешает ей стать хозяином Ангра-Манью, а иногда она просто не становится малым Граалем вообще. Это… это, как правило, самые худшие случаи, если уж на то пошло. Сакура заслуживает уважения за свою железную волю и душевную стойкость, — продолжил он.              — Да, в этом я с тобой согласен, — Гарри слегка улыбнулся, мысленно отметив, как быстро Сакура осваивает уроки волшебства, которые он ей давал. — Даже с моей Окклюменцией и помощью Тиран, Серийного Фантазма и Мечты мои эмоции и реакции в последнее время были на взводе.              — Так что же в Ангра-Манью беспокоит тебя? — спросил Арчер, сразу переходя к сути вопроса. — Кажется, ты держишь его на привязи, и тебе удалось продержаться достаточно долго, не впадая в безудержное буйство, не так ли?              Гарри слегка поморщился.              — Может, я и не принял божественную форму и не вознесся к божественности, но… Однажды я позволил проклятиям разгуляться, используя себя в качестве носителя. Я был так зол, что не задумывался об этом. Невыразимцы думали, что смогут превратить моих… моих девочек в выводковых кобыл и подопытных кроликов для своих экспериментов, а я… в общем, я отреагировал довольно резко.              — Сколько выжило? — спросил Арчер.              — Ни одного, — Гарри покачал головой. — Я даже уничтожил некоторые растения и землю своим разложением. Потом я все вернул, втянув это в себя, но я все равно потерял контроль. Я учусь контролировать его и возвращаю себе часть себя, но теперь мы с ним одно целое, больше похожее на небольшое раздвоение личности, чем на две отдельные личности.              — Я не удивлен, что у тебя проблемы. Кем бы ты ни был, ты всё ещё ребенок. Это не значит, что ты незрел, но у тебя всего четырнадцать лет опыта, каким бы интенсивным и развивающим характер он ни был, — Арчер вздохнул. — Через десять лет, я думаю, ты будешь вспоминать об этом, как о том, что ты намочил постель или что-то в этом роде, как об ошибке, которую ты со временем исправил.              Гарри фыркнул.              — Намочил постель, правда? — он покачал головой. — Так иногда описывают случайную магию у ведьм и волшебников. Магическое ядро может быть весьма неустойчивым, когда кто-то из них молод, — Гарри наклонил голову на одну сторону. — Возможно, именно поэтому я так резко изменился, когда меня усыновили, — мое нестабильное ядро использовало контуры как стабильную, пусть и негибкую систему, уравнивая два начала во мне.              — Я маг, не начинай говорить со мной на техническом языке, — Арчер рассмеялся.              Гарри тоже немного посмеялся, но потом сделал паузу.              — Мне действительно очень повезло. Если бы две отдельные магические системы не уравнялись, то я мог бы легко превратиться в бомбу, — он усмехнулся. — Интересно, помогли ли мне выжить какие-то аспекты, возможно, Магия, а может быть, Судьба или Смерть?              — Я бы не… О, превосходно, — Арчер начал было говорить, но тут же оборвал себя. — Она здесь.              Произошла яркая вспышка света, а затем в царстве Арчера появился третий человек. Это была светловолосая женщина европейской внешности, с туго завитыми волосами, которые, тем не менее, доходили ей до поясницы, большим бюстом и, несомненно, фигурой «песочных часов». Если бы только она избавилась от бликов, ее блестящие зеленые глаза сделали бы ее практически идеальной.              — Что ты здесь делаешь? — она плюнула в сторону Гарри.              — Разве я не могу поговорить с другом, Алайя? — Гарри пожал плечами. — Не волнуйся, я не пытаюсь освободить его или что-то подобное. Возможно, мне это удастся, но у меня нет желания еще больше разжигать твой гнев. Кроме того, помимо оскорблений, есть ещё какая-то причина, по которой ты пришла?              — Я слежу за тобой, чудовище. Если ты хоть на мгновение задумаешь причинить вред моему народу… — начала она, но Гарри прервал ее.              — Меня не интересуют люди — ни помощь им, ни что-либо другое. Пока никто из них не будет меня раздражать, я оставлю их в покое. Не начинай сражений, которые не сможешь закончить, или как ты там это называешь, и все будет в порядке, — Гарри моргнул. — Ну, по крайней мере, со мной. Люди, возможно, самые саморазрушительные существа на свете, так что, если их не уничтожить внешними силами, они рано или поздно вымрут.              Алайя зарычала во все горло, её зеленые глаза потемнели, а зрачки превратились в щели.              — И где гарантия, что ты действительно не будешь вмешиваться? Если бы ты, скажем, дал мне ключ к темной силе внутри тебя, тогда я, возможно, с большей готовностью приняла бы твою точку зрения.              — Я не твой раб, Воля человечества, — глаза Гарри сузились, и одна только его аура злобы была куда более пугающей, чем у Алайи. — Я работаю над регуляторами своей силы, но никогда не стану так приковывать себя к кому-то. Я всегда буду иметь последнее слово во всем, что касается меня, и я отказываюсь подчиняться. Ни тебе, ни Гайе.              — Повторяю, какая у меня гарантия, что ты не уничтожишь то, что принадлежит мне? У тебя есть сила, и ты быстро обретаешь над ней контроль, необходимый для того, чтобы стать чем-то иным, нежели аккумулятором праны, так что назови мне причину не использовать все имеющиеся в моем распоряжении силы, чтобы стереть твое существование, — Алайя не отступала.              — Во-первых, мы оба знаем, что ты ограничена в своих возможностях: ни Судьба, ни Смерть не позволят тебе свободно навредить их аватару, — Алайя вздрогнула, поняв, что это правда. — С другой стороны, я экспериментирую с различными способами контроля над доступной мне силой. В данный момент я думаю о том, чтобы создать некий духовный клапан, который бы соединялся с моей душой. Если я сделаю его из чего-то, что Ангра-Манью не сможет испортить, то даже если я потеряю себя, клапан автоматически закроется и не откроется до тех пор, пока мой разум не станет обратно моим.              Арчер смотрел на то, как они переговариваются, и уголок его рта искривился в забавной ухмылке. У него возникло желание сказать этим двоим, что они ссорятся, как старая супружеская пара, но почувствовал, что эти двое, возможно, и в самом деле достаточно долго будут вместе, чтобы он пожалел об этом.              — Ахура Мазда, — громко произнес Арчер, привлекая их внимание к себе и на время прекращая их спор. — Антитеза Ангра-Манью. Если ты собираешься создать этот «клапан», то лучше всего смоделировать его по образцу его силы.              — Но как мне это сделать? — спросил Гарри. — Я уверен, что Ахура Мазда не входит в число божеств, доживших до наших дней, так, где же я найду образец его силы, чтобы воспроизвести? Даже если бы мне удалось заполучить её, просто работать с ней было бы сущим кошмаром! Придется сделать так, чтобы он реагировал на присутствие Ангра-Манью только тогда, когда в нем нет моего сознания, а это непростая задача.              Алайя проницательно переводила взгляд с Гарри на Арчера и обратно.              — Это минимизирует риск, который ты представляешь. Но полностью его не сотрет, и пока ты жив, то всё ещё представляешь угрозу, — на ней появилось кислое выражение лица. — Боги не в моей власти, так что я мало что могу сделать.              — Ты действительно думаешь об этом? — удивленно спросил Гарри.              — Пока угроза нейтрализована или хотя бы сведена к минимуму, мне нет до тебя никакого дела, — сказала Алайя Гарри. — Поскольку я… не могу убить тебя, мне приходится прибегать к другим способам. Я надеялась навсегда изгнать тебя из моего мира, но если можно снизить риск, то я сделаю все возможное, чтобы это случилось, — её взгляд остановился на Гарри. — Если ты не смог этого понять, значит, ты действительно безнадежный болван.              — Спасибо за комплимент, — сарказм, сорвавшийся с языка Гарри, был почти осязаем. — Я пойду. Не провожай, я сам найду дорогу, — Гарри развернулся и исчез, в последний раз небрежно махнув рукой в сторону Арчера.              Алайя снова зарычала, впечатывая каблук в землю.              — Ты действительно так сильно его ненавидишь или это просто сексуальная неудовлетворенность? — Арчер не мог не спросить.              Алайя могла бы наказывать его самыми изобретательными и творческими способами, но выражение её лица в тот застывший момент, когда он задал вопрос, по мнению Арчера, стоило всего этого.             

***

             — Еще один день, еще одно задание, — в то утро, когда он завтракал в Большом зале, и похрустывал спиной. — Не могу дождаться, когда все это закончится, мне так скучно, — заворчал он. — Я всерьез подумываю о том, чтобы подшутить над кем-нибудь, а это на меня не похоже.              Медуза подняла бровь.              — Правда? — спросила она, в ее голосе звучали и юмор, и недоверие. — Зелретч всё ещё не оправился от того, что сделали с ним ты, Аоко и Альтруж. Он отказывается говорить нам, что именно, и всякий раз, когда мы произносим слово «чашка», он роняет всё, что держит в руках, и застывает на месте с выражением крайнего ужаса на лице.              Лицо Гарри расплылось в довольной, хотя и злобной ухмылке.              — Это была месть за то, что он пытался запереть меня и Холли в форме Аметист и заставить танцевать на шесте в Большом зале. Если бы кто-то из вас попросил, я бы это сделал, но устраивать шоу для этой толпы? — он обвел жестом зал. — Этой. Толпы.              — Что там было насчет танцев на шесте? — спросила Тамамо, глядя на Гарри с довольно страшным выражением лица, из уголка ее рта текла слюна. Оглядевшись по сторонам, Гарри заметил, что она не единственная из «его девочек» с подобным выражением, даже Медуза, похоже, о чем-то размышляла.              — Так, теперь держим рот на замке, — пробормотал Гарри, прежде чем прочистить горло. — О, посмотрите на время! Мне лучше выйти на улицу и отправиться туда, где будет проходить шестое задание, я не хочу опоздать, — он быстро доел свой завтрак и направился к двери.              — Эй! — Лиз поднялась на ноги и побежала за ним. — Задание будет только через два часа!              — Вот черт, она догадалась, — сказал Гарри, а затем исчез во внезапном порыве скорости.       

***

      Через час и пятьдесят минут все зрители были уже на трибунах, ожидая начала задания. То тут, то там делались ставки, и коэффициент на победу Гарри выглядел так, будто все уже подтвердилось. Сириус поставил на Алисию, которая должна была занять второе место, — гордость выпускника Хогвартса, а может, просто знание того, что она «пережила» более полудюжины тренировок с Гарри.              Конечно, Гарри не выкладывался на полную и не прилагал особых усилий, но все равно это было немалым достижением. Нынешний Лорд Блэк не знал, правильно ли Шляпа отсортировала девочку, имея гриффиндорскую храбрость, чтобы набраться смелости и попросить Гарри об этом, зная его, как она, или же ей следовало быть хаффлпаффкой, учитывая её стойкость, необходимую, чтобы продержаться до конца, временами, ползая на четвереньках, но всё равно идти к цели.              Хихиканье Зелретча заставило Сириуса посмотреть налево.              — Что это? — спросил он.              Зелретч протянул ему маггловскую газету и указал на статью внутри: «НЛО над Шотландией остается неуловимым: мистификация или инопланетные гости?» — гласил заголовок, и губы Сириуса дернулись от удовольствия. Нелепое погружение Гарри в воду в предыдущем месяце было замечено, хотя никто из несведущих не понимал, что именно происходит, а некоторые вещи, о которых говорили магглы, были очень забавными, хотя и дико неточными.              Или всё-таки точными? Багровая Луна Брюнстад, прародительница вампиров, технически, была пришельцем. Гарри получил первые намёки на свою природу Апостола через Зелретча, а значит, косвенно от Брюнстад, так что делает ли это Гарри хоть чуточку «не от мира сего», буквально?              — О чем задумался? — спросил Зелретч, заметив блуждающее внимание Сириуса.              — Да, но ничего особенного… Как ты думаешь, я мог бы познакомиться с Типом? — неожиданно спросил он.              Зелретч рассмеялся.              — Нет, не думаю, тебе придется вс… — Зелретч прервал себя и начал о чем-то думать. — Хм, в некоторых мирах она оказалась восприимчивой к человеческим шуткам. Конечно, это далеко в будущем, но, если я… Да, если я сделаю это и привяжу к Гарри…              Сириус бросил на Зелретча настороженный взгляд, когда тот начал смеяться, узнав в этом смехе обещание нелепых розыгрышей.              — Ты что-то задумал? — осмелился спросить он.              — Да, — ответил Зелретч. — О чудесной и очень забавной мести моему очень-очень-очень страшному внуку.              — Забавной? — Сириус вздрогнул. — Чем могу помочь?              Зелретч пожал плечами.              — Конечно, но нам лучше быть осторожными, один неверный шаг — и мы можем начать апокалипсис.              Сириус не был уверен, что Зелретч говорит серьезно. Потом он вспомнил, о ком идет речь, и передумал насчет «помощи в розыгрыше Гарри». Конечно, подумав обо всем этом, он ответил просто.              — Ладно, звучит круто.       

***

             Гарри вышел на середину стадиона, с ним были Алисия, Виктор и Флёр. Все четверо смотрели на странное устройство в центре арены. О нем им рассказали в палатке перед началом задания, но все равно это было довольно странное зрелище.              Решив покончить с этим, Виктор пошел первым. Он глубоко вздохнул, сосредоточился на механической диковинке, а затем выкрикнул: «Bombarda Maxima!».              Луч желтого света, толщиной в два-три дюйма, метнулся от его палочки к устройству, заставив его слегка покачнуться, а затем вернуться в свое обычное положение. Над ним, словно нарисованное каким-то заклинанием, появилось число «658».              После этого Флер решила сделать свой ход. Вместо того чтобы использовать палочку, ее левая рука начала трансформироваться в птичью форму, и в когте ее руки собрался огненный шар. Она сделала вдох, собрав в него столько энергии, сколько смогла, и бросила в устройство.              Появилось число «683» — чуть больше, чем у Виктора, хотя то, что он подобрался так близко к этому числу, само по себе было удивительно. Вейлы были более близки к магии и, следовательно, сильнее ведьм и волшебников, поэтому неудивительно, что у нее было больше силы, тем более что она использовала природную магию, а не заклинание.              Следующей была Алисия, и она направила свою палочку прямо на измерительный прибор. Гарри первым понял, что она пытается сделать, так как увидел, что ее палочка начала светиться. Ей, несомненно, было неприятно, что палочка раскалилась в руке, ведь техника, которую она использовала, была базовой для тех, кто снимает проклятия, но все же несколько рискованной.              Теория заключалась в том, что вместо того, чтобы снять проклятие или создать способ обойти защиту, они просто уничтожают её. Чтобы получить больше силы от меньшего количества людей, разрушители проклятий учились накапливать силу в своих палочках, прежде чем выпустить её в виде заклинания, что Алисия сейчас и пыталась сделать. Риск заключался в том, что, если не соблюдать осторожность, обратная вспышка может повредить или даже уничтожить палочку, а также поранить руку, держащую её.              — Confringo Maxima! — закричала она, выплеснув всю магию из своей палочки в виде красного луча света.              Магический измерительный прибор отбросило на значительное расстояние, а когда он вернулся на место, над ним высветилось число «2685». Это вызвало одобрительное бормотание зрителей, но Бэгмен, который снова комментировал происходящее, сказал, что такой прием не годится для быстрой дуэли, с чем Гарри, в общем-то, согласился.              Наконец Гарри вышел на свое место, и, черт возьми, он собирался сделать это по-крупному. Он положил посох на землю рядом со своими ногами и поднял правую руку в воздух, после чего сделал как можно более глубокий вдох. Затем началось волшебство.              Первое заклинание, попавшее в устройство, было записано, поэтому Гарри мог произнести столько заклинаний, сколько пожелает, хотя, поскольку это обычно просто истощает человека без необходимости, другие чемпионы не стали этого делать.              В воздухе над измерительным прибором начали формироваться несколько магических кругов. Самый маленький, около шести метров в поперечнике, находился в двух десятках футов над ним, а все более крупные кольца — все дальше и дальше. Самое большое кольцо из рун, формул и диаграмм находилось на высоте более ста метров над головой, и оно было поистине огромным.              Внутри самого большого кольца начал формироваться магический шар. Сначала он был размером с человека, но потом стал быстро увеличиваться. В конце концов его удержало только самое большое кольцо, и казалось, что он вот-вот выплеснется наружу.              Затем он уменьшился, сгустился, становясь все меньше и меньше. По мере того, как он уменьшался в размерах, уменьшались и все рунические массивы и магические круги, пока шар не стал около дюжины метров в поперечнике и почти твердым от количества магии, заключенной в нем.              В небе над сферой собрались черные тучи, с трибун послышались раскаты грома.              Затем из поднятой руки Гарри в облака выстрелила красная молния. Они зашевелились и задвигались ещё сильнее, пока красная молния не начала падать вниз, ударив в магическую сферу, которая находилась внутри контура из рун и различных магических формул.              Белая, слегка подкрашенная голубым, сфера магии потемнела. Она стала пунцовой, как и молнии, которые продолжали бить в нее, пока не перестала сдерживаться.              Словно сформированный электронный заряд, магия была направлена в одну сторону, к меньшим руническим массивам, и, как управляемый лазер, опустилась вниз.              БАМ!              Огромный магический шар разом ударился о цель.              Все на мгновение ослепли, а когда вновь обрели способность видеть, на верхней части устройства мерцала цифра.              «9999999999»              На мгновение все замолчали, а затем Бэгмен обрел голос, и его усиленные магией слова эхом разнеслись по стадиону.              — Похоже, что заклинание, наложенное мистером Поттером, достигло теоретического предела нашего устройства. Поскольку никому не приходило в голову получить показания свыше 10 000, прибор никогда не был рассчитан на такое количество магии, и поэтому мы можем только догадываться о том, какой именно силой обладало заклинание мистера Поттера. Это просто чудо, что оно достигло такого высокого показателя, не разрушившись при этом.              Гарри ухмыльнулся, и эта ухмылка усилилась, когда Бэгмен объяснил теорию того, что он только что сделал. Он использовал руны, почерпнутые из собственной магии, подобно конденсаторам в электрических схемах. Затем он заполнил их до предела и выпустил все разом.              На самом базовом уровне он сделал практически то же самое, что и Алисия, но там, где она использовала физический носитель, свою палочку, для хранения магии, Гарри использовал метафизический. Теоретически это было вполне разумно, но осуществить это было так невероятно сложно, что Гарри не нашёл ни одной записи о том, что это когда-либо было осуществлено.              Заставить толпу замолчать от шока — чек.             

***

             После того как веселье, по мнению Гарри, закончилось, начались дуэли. Первой была Алисия против Флёр.              Флер сражалась как обычная волшебница, то есть как старомодный маггловский стрелок. Вместо пуль она стреляла заклинаниями, но все равно была ограничена в скорости их применения. Интересным дополнением стали огненные шары, действующие примерно так же, как коктейли Молотова.              Алисия, напротив, выбрала другой подход. Когда она обратилась к Гарри за уроками, то попросила у него несколько заклинаний, которые он мог бы предложить. Но вместо того, чтобы облегчить ей задачу и просто передать информацию, он предоставил ей доступ к своей личной библиотеке в Фуюки.              Из-за редких, запрещенных и других книг, которыми он владел, Гермиона Грейнджер очень ей завидовала. Он до сих пор случайно проходил по магическому Лондону, и то тут, то там, покупал любую книгу, которой у него ещё не было, а владельцы всех книжных магазинов, в которые он заходил, помогали ему заказать любую другую, которую они могли найти по хорошей цене.              Так или иначе, одним из заклинаний, которое она нашла в его библиотеке, был необычное щитовое заклинание. Она наложила его на левое предплечье, где оно и закрепилось. Полупрозрачный фиолетовый щит размером около полуметра прикрепился к ней, и она использовала его, чтобы блокировать и отклонять многие заклинания, которые Флёр посылала в её сторону.              Гарри знал, что Алисии придется взять инициативу в свои руки. Какими бы хорошими и сильными ни были эти щитовые чары, они сильно истощали её резервы, и долго она не продержится. Она знала это и стремилась покончить со всем побыстрее, если судить по тому, как быстро она приближалась к Флёр.              Да, Гарри был прав. Щит Алисии поглощал или отражал все заклинания, которые Флер посылала в её сторону, а когда она подходила ближе, то использовала быстрые короткие заклинания, чтобы быстро одолеть её. Однако перед следующим боем ей нужно будет сделать перерыв, так как этот метод надолго выбил ее из колеи.              — Следующий бой — Виктор Крам против Гарри Поттера! — раздался магически усиленный голос Бэгмена.              Гарри ухмыльнулся, глядя на звезду квиддича, который нервно сглотнул, но напустил на себя решительный вид, после чего тоже вышел на сцену.              Как только было объявлено начало, Виктор попытался мгновенно произнести как можно больше заклинаний, надеясь застать Гарри врасплох и таким образом выиграть матч. К сожалению, Виктор был слишком медлителен, чтобы застать Гарри врасплох, ведь его реакция и скорость были человеческими, а у Поттера — божественными.              Виктор перевел дыхание и положил руки на колени. Масса заклинаний, которые он обрушил на своего противника, разрушила часть земли перед ним, а затем превратилась в облако пыли, заслонившее один конец дуэльной площадки.              Они наблюдали за облаком с затаённым дыханием, гадая, действительно ли Виктор одолел Гарри, ведь с этого конца дуэльной полосы не было выпущено ни одного заклинания. Дым был достаточно прозрачным, чтобы различить смутную фигуру, и вот-вот должен был рассеяться, когда…              — Аргх! — удивленно воскликнул Виктор.              УДАР!              Ой, как больно!              Пыль рассеялась, и Гарри небрежно опирался на свой посох, не имея даже намека на травму несмотря на то, что земля вокруг него была усеяна мелкими кратерами. Его одежда тоже не пострадала, причем это была обычная одежда, так как из-за сопротивления магии Гарри они не смогли бы определить, что его ранило, если бы он носил бронированную и зачарованную одежду.              На том конце полосы, где находился Виктор, всё происходило очень «на скорую руку». Гарри трансфигурировал платформу, на которой они стояли, в многочисленные каменные руки, которые схватили несчастного противника и крепко обхватили его, а одна из рук выхватила у него палочку, чтобы он не смог произнести ответное заклинание.              Гарри выиграл дуэль и сошел со сцены, позволив Виктору присоединиться к нему. Наступил небольшой перерыв, чтобы чемпионы могли прийти в себя, а затем начнутся следующие два поединка: Гарри против Флёр, а Виктор против Алисии. Затем будет еще один короткий перерыв, после чего он будет сражаться с Алисией, а Виктор — с Флер.       

***

      Поединок между Виктором и Алисией не был особенно примечательным: оба они совершили ошибку, быстро выдохшись в своих первых поединках, а это не самая лучшая идея, когда на очереди не один поединок. Алисия победила, поскольку ей удалось трансфигурировать несколько животных, чтобы отвлечь Виктора, пока она обезоруживала его палочку.              После этого Флер стала наблюдать за Гарри. Она выглядела несколько разочарованной, так как знала, что её шарм на него не подействует, а если она и попробует, то Гарри в ответ применит свой вариант шарма, полученный им от Сфено и Эвриалы, который, поскольку был божественным по своей природе, был более сильным, чем у Флер.              Этот поединок был самым быстрым на данный момент, а еще он был невероятно красивым. Всякий раз, когда Флёр выпускала в Гарри заклинание, он предугадывал, куда оно попадёт, а затем выпускал заклинание в само заклинание, в результате чего они сталкивались в воздухе и взрывались, как фейерверк.              Он выиграл этот матч, попав в одно из заклинаний Флёр сразу после того, как оно покинуло её палочку, так что она отшатнулась назад и упала с дуэльной полосы, когда заклинание взорвалось (в виде очень красивого потока зелёных искр) у неё перед лицом.              Еще один перерыв, и начались две последние дуэли дня. К этому моменту только у Гарри оставалось хоть немного энергии для заклинаний, а остальные трое пили зелья, чтобы что-то сделать. Позже они упадут, но сейчас они находились на магическом эквиваленте кофеинового кайфа.              Дуэль Флёр и Виктора представляла собой приятный контраст. Болгарин использовал более прямые заклинания, с короткими заклинаниями и более мгновенным эффектом. Флер же использовала более причудливые заклинания, которые кружились в воздухе и имели эффект, который иногда не сразу проявлялся.              Однако одна ошибка, и Флер оступилась, попав под заклинание Виктора. Ей удалось оправиться, но вред был нанесен, и она это знала. Она перешла на более прямые заклинания, чтобы попытаться сравняться с Виктором, и по счастливой случайности ей удалось очень метко попасть, выиграв тем самым матч.              Оставался последний матч задания — Гарри против Алисии. Глядя на измотанную девушку, Гарри сжалился над ней и быстро закончил поединок, вырубив ее простым заклинанием оглушения. Простое заклинание, которое было значительно ускорено с помощью ускорения времени, поразило девушку быстрее, чем она успела поднять палочку.              На этом задание было выполнено. Гарри не стал обращать особого внимания на баллы, решив просто отправиться домой, ведь у него были дела. Кристалл маны Акихи Тоно был готов, он сформировался быстрее, чем он ожидал, и теперь ему оставалось только вставить его хирургическим путем, а также немного изменить ее кожу. У него была зацепка, которую он хотел проверить на ТАТАРИ, чтобы попытаться вернуть Ризбиф ее псевдоподругу, Сион. Кроме того, он собирался изучить Ахура Мазду и выяснить, есть ли способ создать печать/клапан, который он планировал уже несколько месяцев.              В общем, он будет очень занят!