Fate's Gamble

      Когда клинок в правой правой руки Гарри рассек меч Виктора, созданный гоблином, в его голове пронеслись три мысли. Первая из них была: «Вот черт». Второй мыслью было: «Чёрт возьми, они чертовски острые!», а третьей — «О, клянусь черными глубинами Тартара, мне действительно нужно поскорее разобраться с этими ограничителями!».              Гарри подавил рык при последней мысли. У его силы было всего две настройки: «повседневная» и «боевая». Ограничитель был призван сделать так, чтобы он мог использовать всю свою «доступную» силу и время от времени наслаждаться битвой, не прибегая к постоянной просьбе Арк перейти в Архетип Земли.              Вздохнув, Гарри легонько толкнул Виктора. Болгарин всё ещё был в таком шоке, так что легко упал. Очевидным победителем остался Гарри. Флер была опрокинута на землю, Алисия обезоружена, и вот теперь… это.              Гарри вложил два своих клинка — надо было придумать для них подходящие названия — обратно в ножны, пристегнутые к бедрам. Это было хорошее место для них, так как они были под рукой и служили псевдоброней для верхней части ног. Кинжалы, спрятанные в сапогах и браслетах, выполняли аналогичную функцию.              Глаза метнулись к зрителям — точнее, к судьям, — похоже, они сами спустились посмотреть, что произошло, и, похоже, с ними был гоблин. Что ж, это было неожиданно, а может, и нет. Гоблины славились своим мастерством как в кузнечном мастерстве, так и с клинком в руках, так что, возможно, не было ничего необычного в том, что один из них оказался здесь в качестве эксперта.              Сам гоблин, конечно, не выиграл бы ни одного конкурса красоты, это точно. Его лицо представляло собой массу шрамов, и казалось чудом, что его глаза были на месте. Большая часть одного уха и половина другого, казалось, были отрублены топором. Его голова, казалось, была несколько раз пробита булавой или боевым молотом. На его теле бугрились мускулы, и они казались невероятно твердыми.              Кем бы он ни был, подумал Гарри, он почти наверняка был ветераном внутренних клановых войн, которые гоблины вели регулярно. Конечно, гоблины настолько часто воевали друг с другом, что по ним можно было чуть ли не часы сверять!             

***

             Гоблин по прозвищу Железная Голова, сузил глаза, когда посмотрел на меч, который был разрублен на две части. Даже с такого расстояния он мог с уверенностью сказать, что да, меч действительно выкован одним из представителей его расы, и это не было халтурным творением нового подмастерья.              Меч француженки был рапирой гномьего производства, что было несколько удивительно. Рапиры были не в стиле гномов, предпочитавших более крупные и тяжелые мечи, если они вообще пользовались клинками, и чаще всего гнома можно было встретить с топором или молотом в руках.              Оружие человека также заинтересовало гоблина. Это не было гномьей или гоблинской работой, но и не походило на тот мусор, что изготавливают большинство людей. Он сразу же понял, что либо девушке очень повезло с находкой или приобретением, либо клинок был выкован специально для неё и под её стиль боя.              Железная Голова не разглядел мечи фиолетововолосого чемпиона, но мог сказать, что они не гномьи и не гоблинские: они совершенно не похожи, не говоря уже о том, что в этих мечах было что-то не так, он это просто чувствовал.              — Можете пролить свет на то, почему меч моего чемпиона лежит сломанным? — спросил Каркаров у него. — Или это просто очередное вредительство со стороны принимающей школы? — мужчина едва не выплюнул слово «принимающая», явно демонстрируя свое отвращение к Хогвартсу.              — Должен сказать, что я не знаю, что произошло, — ответил ему Дамблдор. — Однако почему бы нам не попросить мастера Железную Голову проверить все оружие на наличие дефектов, возможно, то, что сейчас произошло, относится не только к клинку мистера Крама.              Тот лишь хмыкнул в ответ, а затем подхватил с земли меч Флер.              — Гномья рапира, изготовлена около 1580 года, незначительные дефекты… проклятие ослаблено, и почти исчезло, — он перешел к оружию Алисии. — Мифрил, клинок выкован в течение последнего года, прочный, может использоваться как общий магический проводник, высокое качество.              Глаза Алисии расширились при этих словах. Лично она считала, что меч, который сделал для нее Гарри, был хорош, но, чтобы гоблин, особенно такой бесцеремонный, как этот, заявил о его «высоком качестве» — этого она никак не ожидала. Учитывая то, как Гарри небрежно вручил ей его после изготовления, она решила, что это неплохой кусок металла, но ничего выдающегося.              Гоблин поднял две части меча Виктора и несколько секунд критически разглядывал их.              — Определенно сделан гоблинами. Такой меч невозможно разрубить ничем, кроме Экскалибура, а это уже совсем другая категория мечей, — он посмотрел прямо на Гарри. — Давай посмотрим на виновников этого события, — грубо потребовал он.              Гарри подумал, что гоблин ведет себя довольно грубо и прямолинейно, но решил, что если тот не начнет вести себя снисходительно, то он оставит это без внимания. Он вынул два клинка из ножен на бедрах и протянул их гоблину, который взял их у него по рукояти.              Сначала гоблин осмотрел сами клинки, не обращая внимания на возможные украшения. Металл, если это действительно был металл, из которого были сделаны клинки, был невероятно прочным, самым качественным из всех, что он когда-либо видел, но и материал, который он не мог определить. Кромка была острой, острее, чем может быть у гоблинского клинка, а гоблинский клинок был способен сделать кромку настолько острой, что жесткая бумага могла прорезать железо. Ну, не совсем так, но идея понятна.              После этого гоблин принялся разглядывать клинок, чтобы понять, можно ли что-то в нем определить. Форма была странной, и он не мог по стилю клинка предположить его происхождение, а рукоять казалась идеально подходящей для рук Гарри Поттера, что указывало на то, что она была сделана именно для него. Опустив взгляд на клинок, Железная Голова заметил руны на лезвии, и, хотя он не мог их прочитать, они были очень характерными. От удивления он поперхнулся, а его слова застряли в горле.              Он начал заикаться.              — Этот клинок был сделан…              — Фейри.              Гарри оглянулся через плечо, почувствовав, что к нему приближаются четыре души.              — Аква, — он кивнул знакомой наяде, а затем посмотрел на трех других. Один из них был «Леди», как Аква называла хальдру, другой — спригган, чье сокровище Гарри вернул, а последняя… это была сильфида? — Что вы тут делаете? — спросил он.              — Неужели ты ожидал, что мы будем прятаться, пока ты будешь сражаться, если это можно так назвать, клинками, которые мы создали? К тому же до следующего «урока» осталось недолго, — при слове «урок» она подмигнула ему, подразумевая, что учит его не рунам, а скорее… чему-то другому.              — Это невозможно! Фейри вымерли более ста лет назад, — разговор Гарри и Аквы был прерван.              Взглянув на людей, Гарри отметил, кто заговорил.              — О, министр Фадж? Простите, я вас не заметил, — он жестом указал на своих спутников. — Как вы можете видеть, фейри не вымерли. Конечно, я не думаю, что их так много, но они все еще живут.              Фадж отрицательно покачал головой несмотря на то, что перед глазами у него были доказательства. Как бы ему ни хотелось кричать о невозможности этого, перед ним действительно стояли четыре фейри. Женщина, «Аква» была, очевидно, наядой, о чем свидетельствовала ее бледно-голубая, слегка полупрозрачная кожа.              К тому же она была абсолютно голой.              Как и более нормальная на вид женщина, которая заговорила первой, — та, что с коровьим хвостом.              — Но фейри исчезли сто лет назад, — Фадж запнулся, все еще не в силах осознать увиденное, хотя одна маленькая часть его сознания думала о том, что здесь есть политический потенциал. Фейри в Европе исчезли, оставив после себя только своих восточных сородичей, ёкаев, а здесь сейчас стояли четверо представителей этой исчезнувшей расы. Он мог бы обернуть это себе на пользу, сделать так, будто ему было выгодно, чтобы они снова вышли в мир. Все, что ему нужно было сделать, — это не оттолкнуть Гарри Поттера, который всегда оказывался в центре событий.              Услышав, как толпа, наблюдавшая за происходящим, становится все громче, а слухи и пересуды рождаются и распространяются среди всех, Дамблдор решил, что лучше покончить с этим заданием и дать Гарри шанс сбежать, прежде чем его начнут расспрашивать.              — Кхм… — он кашлянул в руку. — Может, начнем раздавать баллы за это задание? — он посмотрел на стоящего перед ним человека. — Гарри, ты, конечно же, не получишь никаких баллов, так что можешь уходить. Следующее задание — «Воздух» — состоится в субботу 29 апреля. В нем нужно будет летать, так что захватите с собой метлу или что-то другое, что позволит вам выполнить его.              Гарри посмотрел в сторону Аквы, Леди, сильфиды и сприггана, но хульдра лишь подмигнула ему.              — Не волнуйся за нас, Гарри, мы без проблем вернемся домой. Не удивляйся, если кто-нибудь из нас придет понаблюдать за твоим следующим заданием, возможно, мы тоже на какое-то время станем более активными в этом мире.              С этими словами Гарри решил ретироваться и растворился в воздухе.             

***

             — Итак, Гарри, что мы здесь делаем? — спросила Лиз, с любопытством оглядываясь по сторонам.              — Хм, я ищу следы ТАТАРИ, — сказал ей Гарри. — Как бы безумен он ни был порой, Зепия Эльтнем был не менее гениален. Если у меня есть шанс понять, где искать Ризбифа и когда он появится в следующий раз, мне нужна вся информация, которой я могу завладеть.              — Пожалуйста, на простом японском, — попросила Тамамо, не понимая, о чем говорит Гарри. Она специализировалась на эффектных взрывах, а не на тонкостях магии, с которыми Гарри любил возиться.              Гарри вздохнул.              — Зепия, когда он еще был членом Атласа, пытался рассчитать и предсказать будущие события. Он пришел к выводу, что, несмотря ни на что, мир в конце концов будет разрушен, это неизбежно, но он не мог с этим смириться. Одержимый идеей предотвратить неизбежное, он попытался противостоять ему — универсальному закону, который назвал Программой № 6, или просто Шестой. Он искал решение, которое не мог просчитать даже он сам, чтобы «спасти» мир.              Гарри закрыл глаза и попытался вытянуть их как можно дальше, осматривая землю в поисках хоть какого-нибудь намека на прану ТАТАРИ.              — Он стал Мертвым Апостолом, потому что считал, что увеличение силы необходимо для достижения Шестого. Альтруж, поскольку именно она обратила его, смогла назвать нам дату начала осуществления его плана. Теперь он появляется в заранее рассчитанных местах по всему миру, и по прошествии тысячи лет все должно быть завершено.              — Это всё ещё не говорит нам о том, что мы делаем конкретно в Мисаки, Гарри, — Иллия покачала головой с едва заметной веселой улыбкой на лице.              Гарри на мгновение надулся.              — Я как раз к этому и шел, — сказал он. — Итак, он начал свое путешествие где-то в районе Трансильвании. Сион, при некоторой моей помощи, удалось пробраться в Атлас и получить как можно больше информации о Зепии и его исследованиях. Мы считаем, что одно из возможных мест следующего проявления ТАТАРИ находится здесь, но наша информация — это частичные догадки. Я пытаюсь найти что-то более надежное, чтобы найти Ризбиф для Сиона. Я ведь сказал, что в конце концов займусь этим.              Иллия пожала плечами.              — Наверное, — согласилась она.              — Это все очень интересно, но я считаю, что новоприбывший должен объявить о себе местной семье, не так ли? — у них за спиной раздался женский голос, тон был резким и строгим.              Гарри не стал подпрыгивать — он уже давно чувствовал её душу, и, поскольку она отличалась от обычной человеческой, ему казалось, что он знает, кто она такая.              — Акиха Тоно, верно? — легкое расширение ее глаз и напряженная поза были достаточным ответом для Гарри. — Мисаки находится под контролем Аозаки, и у меня есть разрешение от Аоко и Токо находиться здесь. Не волнуйтесь, я не собираюсь здесь задерживаться.              — Ты знаешь обо мне? — спросила Акиха, сузив глаза и снова взглянув на Гарри.              — Да, знаю, Аоко уже упоминала о тебе, — Гарри сделал паузу. — Ну, скорее, её внимание было сосредоточено на твоем брате, муже Шики, а ты была просто частью того, о чем она говорила. А обо мне ты, наверное, тоже слышала — я Гарри Поттер, приемный внук Зелретча.              Глаза Акихи загорелись узнаванием, а затем она вздохнула.       — Я понимаю, но если можно, я бы хотела попросить вас держаться подальше от моего дорогого Шики. Хотя он и знает об этом мире, будет лучше, если он не будет слишком глубоко погружаться в него. Я беспокоюсь за него.              Гарри наклонил голову на одну сторону.              — Может, это как-то связано с тем, что ты немёртвая, как и я? — спросил он, заставив Акиху потрясенно посмотреть на него. — Однако ты, похоже, не приспособилась к этому, так какой же метод ты используешь для поддержания… Ты ведь поддерживаешь два тела, не так ли, а не одно полумертвое существование? — Гарри издал свист. — Ай, это, должно быть, больно.              — Откуда ты знаешь? — сузила глаза Акиха. — Я никому не говорила, только служанки знают! Даже Шики об этом не знает!              Гарри пожал плечами.              — Скажем так, я… чувствителен к тому, чего большинство не замечает, а зачастую и не может заметить, — Гарри прищелкнул языком. Значит это какая-то связь… возможно… — он на мгновение запнулся, прежде чем снова стал слышен голос. — Однако если я перенаправлю её так, чтобы она зацикливалась сама на себе, прежде чем быть выпущенной, но нет, это не решит проблему полностью.              Акиха повернулся к ближайшему человеку, которым, как оказалось, был Иллия.              — Что он там бормочет? — спросила она.              Илла оглянулся.              — Полагаю, Гарри думает, как уладить твои проблемы. Это в его духе, он не может оставить проблему в покое, пока не решит ее, — ответила она. После чего заметила недоверчивое выражение лица Акихи. — Честно говоря, он воспринимает это как умственную головоломку, которую нужно разгадать, и ему это очень нравится.              — Ага! — воскликнул Гарри, привлекая их внимание.              — Что, Гарри, ты уже нашел решение? — спросила Тамамо.              Гарри повернулся к Акихе.              — Как ты восстанавливаешь жизненную силу? — спросил он.              — Тепло, — Акиха ответила. — Самый простой способ передачи, который я нашла, — это кровь, — призналась она.              Гарри нахмурился.              — Проклятье, это все усложняет, — он увидел разочарованное лицо Акихи. — Не делает невозможным, заметь, просто усложняет. Потребуется больше времени, чтобы создать что-то, что поможет вам разобраться с ситуацией, но я думаю, что знаю, как это сделать.              — Думаешь? — спросила Лиз. — Насколько ты уверен, что это сработает? И что ты вообще планируешь?              Гарри ухмыльнулся.              — Магия, — сказал он ей. — Или, по крайней мере, что-то из этого мира. Если «Тепло» — это то, что нужно, то временным решением будет просто напоить её зельями, и я пока так и сделаю, пока не найду постоянное решение — но помнишь, как я успокоил гоблинов после того, как уничтожил меч Виктора?              Лиз с усмешкой посмотрела на него.              — Я помню, как они были раздражены и как они думали о том, как заставить тебя возместить им ущерб, — она нахмурилась. — Даже если ты не виноват в том, что тот меч сломался, он просто не мог противостоять более совершенному оружию, — она вспомнила о задании двухнедельной давности.              — Простите, мы можем вернуться к той части, где мы… искали решение моей проблемы, пожалуйста? — вежливо попросила Акиха. Это было вполне логично: помимо того, что Гарри был очень важным человеком в мире магов, именно он держал в своих руках возможный ответ на её нынешнюю проблему.              — Хм, да, хорошо, — Гарри покачал головой и сосредоточился. — Ты, наверное, не поймешь, поскольку это совершенно иная система, нежели магия, хотя в ней и используются аспекты алхимии. Обычно только очень сильные элементальные существа могут создавать так называемые кристаллы маны. Кристаллы маны — это результат невероятного количества магии, сконцентрированной в столь малом пространстве, что она превращается из энергии в материю. Даже с бесконечной праной, я могу создать только один в неделю, и это если я использую практически всё свое свободное время и сосредоточусь на создании одного, а результат будет размером с мой большой палец.              Гарри указал на грудь Акихи, примерно там, где находилось её сердце.              — Я предлагаю создать такой же, размером с твоё сердце, и наполнить его элементом огня, а затем соединить с твоим телом. Таким образом, после соединения он будет вырабатывать тепло до тех пор, пока является частью твоего тела, как другой внутренний орган. На изготовление такого размера у меня уйдет два-три месяца, но это избавит тебя от зависимости от крови, а до тех пор, как я уже сказал, ты можешь просто пить Бодроперцовое зелье, поскольку они заставляют тело вырабатывать избыток тепла.              — Какова цена? — спросила Акиха, а её глаза внезапно сузились. Она знала, что никто не станет просто так отдавать что-то подобное, не требуя взамен значительной суммы. Конечно, Акиха имела в виду обычных магов, а не таких, как Гарри.              — Ничего, у тебя нет ничего, что мне нужно. Хм, если ты настаиваешь на том, чтобы заплатить, то давай просто скажем, что в какой-то момент ты будешь должна мне услугу. О, и, если узнаешь, что происходит что-то «интересное», дай мне знать, хорошо? — Гарри пожал плечами.              — И это всё, правда? — спросила Акиха. — Это небольшая цена, если только услуга не является чем-то неразумным.              Иллия фыркнул.              — Не окажется. Ну, если только ты не сделаешь что-нибудь, что выведет его из себя, тогда он, скорее всего, попросит тебя сделать что-нибудь унизительное для его собственного развлечения, — Гарри не стал отрицать этого.              — Слушай, это все, о чем я прошу, хотя, скорее, ты не можешь принять ничего без обязательств. Если у тебя нет каких-то уникальных способностей, которые я могу изучить и попытаться воспроизвести, а не имитировать, то ты мне совершенно не интересна, — Гарри вздохнул.              — Чёрт возьми, — пробормотала Акиха. Однако, если это уменьшит влияние услуги, о которой он может попросить ее, она упомянет об этой своей способности. — Я могу «грабить» тепло любого живого существа, находящегося в поле моего зрения, истощая его жизненную силу. Это можно использовать и с другой стороны, вкладывая свою жизненную силу в других людей и вещи. Это результат моей полудемонской крови.              — О, а вот это уже интересно. Это придает совершенно новый смысл фразе «если бы взглядом можно было убить», — проговорил Гарри. — Хорошо, тогда в качестве платы за то, что я создам для тебя это «сердце», ты дашь мне пузырек своей крови для изучения? — спросил Гарри, и, похоже, Акиха согласилась на эту сделку. В Часовой башне не было ничего необычного в том, что маги продавали пузырьки со своей кровью, ведь это был богатый праной ресурс, так что ничего особенно странного в этом не было.              — Хорошо, я согласна, — Акиха протянула руку, и Гарри пожал её, скрепляя сделку.              — Рад слышать, — ответил Гарри. — Похоже, Мисаки — не то место, где ТАТАРИ появится в следующий раз, так что перейдем к следующему месту. Хм, я мог бы отправиться в Трансильванию, чтобы посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь от его времени, что я мог бы проанализировать, хотя с тех пор прошло уже много веков…              Гарри замолчал, собрал всех и снова растворился в воздухе.             

***

             Сион и Сацуки вместе бродили по дому Гарри, дружелюбно беседуя друг с другом. Эти двое уже становились довольно близкими друзьями, хотя в этом не было ничего удивительного. Помимо способности вычислять и предсказывать события, Сион была самой обычной жительницей дома, Сириус не в счет, а Сацуки всё ещё мечтала время от времени стать обычной девушкой, так что их дружба завязалась довольно легко.              Они проходили мимо мастерской Гарри, когда остановились. Они с любопытством посмотрели друг на друга, а затем взглянули на закрытую дверь, которая вела в «безумную магическую научную лабораторию» Гарри. От неё исходило невероятное количество тепла, и в коридоре снаружи было настолько жарко, что хотелось раздеться. Поскольку дверь была закрыта на замок, не позволяющий вещам, находящимся внутри, выходить наружу, температура там должна была быть поистине ужасающей.              Несколько мгновений они стояли на месте, размышляя, стоит ли им войти и проверить, всё ли в порядке с Гарри, пока температура внезапно не упала до уровня чуть выше нормального. Дверь в мастерскую распахнулась, и оттуда вышел Гарри, который пытался отдышаться.              Он был весь мокрый от пота и, должно быть, в какой-то момент снял верхнюю одежду, потому что был без рубашки. Зрелище было довольно приятное, и щеки обеих девушек покраснели при виде полуобнаженного мальчика. Несмотря на тело почти четырнадцатилетнего мальчика, оно было хорошо развито и выглядело крепким, с плотной мускулатурой. Только благодаря тому, что его телосложение было довольно женственным, как и черты лица, а одежда скрывала его, Гарри выглядел как андрогин. Полуобнаженная форма Гарри, хотя это могла быть и физически крепкая девушка, выглядела более мужественно, чем когда он одет.              — Ты в порядке, Гарри? — спросила Сацуки.              — Да, в порядке. Я просто играл с огнем, вот и всё, — Гарри попытался было отдышаться. Сацуки кивнула головой. В этом был смысл, хотя, когда Гарри сказал «играл с огнем», она подумала, что, скорее всего, он возился с вещами, связанными с температурой ядра солнца или земли, поскольку «обычный» огонь был для него слишком «слабым».              Сацуки проследила за бисеринкой пота, проходящей мимо выемки в груди Гарри, где находилось его сердце. Из отверстия выходило несколько черно-красных линий, расходящихся на полтора метра от него, но они быстро уменьшались, возвращаясь к сердцу.              Она вернула внимание к его лицу, когда Сион задала ему вопрос.              — Просто играл с огнем? — спросила она, указывая на укрепленную мифрилом дверь, которая выглядела немного оплавленной по краям. — Я бы сказала, что ты использовал что-то более горячее, чем огонь.              Гарри пожал плечами и смущенно потер затылок.              — Ну… ладно, может быть, я немного переборщил с температурой и зашел немного дальше, чем собирался, но если никто не будет открывать эту дверь в течение следующих, скажем, трех дней, то никто не пострадает.              Сацуки наморщила лоб.              — Я даже не хочу спрашивать, — пробормотала она, прежде чем уйти. Гарри и Сион пошли с ней, первый — потому что направлялся в душ, чтобы помыться, а вторая — чтобы она могла продолжить разговор с подругой и задать Гарри несколько вопросов.              — А вот мне бы очень хотелось знать, что ты там делал, — заявила Сион. — Может, расскажешь?              — День горения, — пробормотал Гарри, а затем расширил свое объяснение. — Я пытался соединить кровь феникса со своей душой, но это приводит к наступлению «дня горения». Выяснив это, я решил использовать выделяющееся тепло в качестве катализатора, чтобы ускорить создание кристалла маны огненного типа. В общем, похоже, что всё получилось, но я недооценил, сколько лишнего тепла будет выделяться.              — Так тебе удалось привязать к себе кровь феникса? Удалось? — с любопытством спросила Сион.              — Насколько я могу судить, да. По крайней мере, есть заметные различия. Жара теперь не так сильно влияет, как раньше, хотя внутренняя температура моего тела всё ещё на несколько градусов ниже безопасного для человека уровня. Мое «Поглощение стихий», по крайней мере огня, кажется более легким и мощным, — он доказал это, трансформировавшись в ходячую гуманоидную форму из полутвердого огня, а затем вернувшись в тело из плоти и крови.              — Знаешь, меня все еще пугает, что все это существует на самом деле, — сказала Сацуки. — Я все жду, что однажды утром проснусь, соберусь и пойду в школу вместе с Шики и всеми остальными, но потом понимаю, что это уже невозможно, потому что это реальность, а не сон. Иногда я думаю, что делают мои родители, когда меня нет рядом, — она поникла — это было бы комично, если бы не было так грустно, — и Гарри решил похлопать её по спине. Сион тоже попыталась ее утешить, но это у нее не очень-то получалось.              Она слегка улыбнулась им, радуясь тому, что её утешают два друга, после чего все трое разошлись. Гарри направился в душ, а Сион и Сацуки вышли на улицу, решив в тот вечер пойти куда-нибудь и напиться.             

***

             Гарри потирал виски, положив руки на парту, и размышлял над тем, что попросил его просмотреть один из учеников. Сейчас он сидел в классе, его Слуги были здесь, там и повсюду, практически везде, где они хотели быть, и он чувствовал себя немного уставшим.              — Надо признать, это хорошая идея, — сказала Фран, читая пергамент через плечо Гарри. — Если им удастся преодолеть небольшие камни преткновения, то это будет оригинально. Чье это, кстати?              Гарри откинулся в кресле, и слегка прислонившись к боку Фран, после чего закрыл глаза.              — Это работа Грейнджер, — сказал он ей. — И ты права, это может сработать, но это в теории. Конечно, это должно работать, но без каких-либо примеров или экспериментов мало кто будет обращать внимание на бредни школьницы, особенно магглорожденной.              — Тогда подтолкни её, скажи, чтобы она провела несколько экспериментов. Я уверена, что мадам Помфри не откажется помочь, и у нее правильный настрой. Тем не менее я удивлена, что Грейнджер пришла к тебе с проектом. Разве она не избегала тебя? — спросила Фран.              Гарри пожал плечами.              — В большинстве случаев, когда студент приходит к ним с чем-то, чем они «слишком заняты», профессора направляют его в мою сторону. Я, конечно, не возражаю, это часть причины, по которой я здесь, чтобы снять часть нагрузки с преподавателей, но Грейнджер не выглядела слишком счастливой по этому поводу, — он помрачнел. — Я также не думаю, что ей понравится, когда я укажу на потенциальные проблемы.              Гарри снова опустил взгляд на небольшую стопку пергаментов. Идея Гермионы Грейнджер заключалась в превращении зелий в таблетки, что значительно увеличивало срок их годности, облегчая работу целителей и мастеров зельеварения, а также сократило бы растрату ресурсов.              Одна проблема, которую она, похоже, не заметила, — это дозировка. Пилюля не обладает той же силой, что флакон зелья, и ей придется найти способ сконцентрировать их, чтобы сделать это жизнеспособным решением, если она не хочет, чтобы люди запихивали в глотку дюжину таблеток, чтобы сравнить их с одним флаконом зелья.              Ещё одной проблемой была упаковка таблеток. Если флаконы и футляры для зелий были обычным делом в магическом мире, то коробки для таблеток можно было найти только в мире маглов, поэтому ей пришлось бы придумать машину или заклинание, чтобы упаковывать все созданные таблетки, так как немодифицированные технологии не справлялись в присутствии плотной окружающей магии. Простым решением здесь было бы вырвать внутренности маггловской машины с теми же функциями и заменить их рунами, чтобы она работала так, как должна была.              — Попытайся поговорить с ней и объяснить, что она может сделать, чтобы улучшить ситуацию. Уверен, если ты не будешь слишком строг, она не отреагирует слишком плохо. Возможно, это шанс исправить твою дружбу с… — она уловила выражение лица Гарри. — Ладно, может, и не дружбу.              Гарри вздохнул.              — Если мы захотим, чтобы эта «дружба» существовала снова, именно она должна сделать первый шаг. Я знаю, что вел себя по отношению к ней не идеально, но она совершила гораздо больше ошибок, чем я, и она слишком много болтает, чтобы я захотел узнать её такой, какая она есть. Если бы я попытался всё исправить, она бы ждала, что я извинюсь за всё и пойму, что она была полностью права. Ей нужно посмотреть фактам в лицо и понять, что она не такая замечательная, как ей кажется, и что есть и другие мнения, которые имеют значение, кроме тех, к которым она решает прислушиваться. Её властность тоже нужно сгладить.              Рука, лежащая на руке Гарри, заставила его посмотреть в сторону.              — Ты в порядке, отец? — спросила Джек. — Хочешь, я убью её?              Гарри слегка хихикнул и взъерошил ей волосы.              — Нет, Джек, тебе не нужно её убивать, дела еще не зашли так далеко, и я очень сомневаюсь, что когда-нибудь зайдут. Но спасибо за предложение, приятно знать, что ты переживаешь за меня.              — Отец есть отец, почему бы мне не убить ради тебя? — растерянно спросила Джек, мило склонив голову набок — эту привычку она переняла от Гарри.              Холли, сидевшая на спине Лен, рассмеялась.              — О, не волнуйся, Джек. Да ладно, мы же все убили бы за Гарри, если бы до этого дошло, — его Слуги и даже Лен согласно кивнули. Воистину, все в этой комнате без колебаний готовы были убить ради него, и он задался вопросом, что же такого в нём говорит, что он находит это весьма привлекательным.              Гарри вздохнул.              — Что ж, думаю, мне пора возвращаться к Грейнджер. Сейчас время обеда, так что, полагаю, я могу этот проект с заметками о том, как его улучшить. А сегодня днем… хм, что я хотел сегодня днём?              — Меня? — с надеждой спросила Тамамо.              — Нет, Тамамо, не на территории школы, — твердо ответил Гарри, но потом сделал паузу. — Я уверен, что для подобных вещей есть места куда лучше, да и сам я еще не готов к ним. Каким бы извращенным и ненормальным ни был мой разум, есть вещи, которые я все еще не решаюсь сделать.              Не только Тамамо удивленно моргнула, потому что не получила мгновенного отказа. Хотя это и не было согласием, это было больше, чем они когда-либо добивались от него, и вполне возможно, что защита Гарри наконец-то пала. Если судить по ухмылке кицунэ, она очень надеялась, что так оно и есть, и, возможно, у нее есть несколько извращенных идей на этот счет.             

***

             Гарри открыл глаза, но тут же закрыл их, так как солнечный свет почти ослепил его. Решив, что подходящей реакцией будет полное уничтожение того, кто посмел его побеспокоить, Гарри сразу же принялся за работу над созданием заклинания, которое заставит солнце погаснуть.              Спустя три часа Сфено стало любопытно, где находится Гарри, и она отправилась на улицу к дереву, под которым Гарри, очевидно, заснул предыдущим вечером. Хотя сон больше не был необходим Гарри, он обнаружил, что отдых весьма приятен и позволяет ему успокоиться, когда он сильно взвинчен.              Сфено растерянно моргнула и протерла глаза, чтобы убедиться, что видит то, что ей кажется. В грязи Гарри нацарапал невероятно сложный ряд цифр, символов, рун и уравнений, в которых она не могла разобраться.              Похоже, Гарри закончил свои дела: в его руках оказался посох, и он приказал ему запустить симуляцию чего-то. Когда он ответил [Симуляция: «Чёрное солнце» завершена, теоретически успешна], она прищурилась, не зная, стоит ли спрашивать или нет.              Вместо этого она схватила Гарри за воротник рубашки и потащила его за собой в дом. Она проигнорировала его протесты и заявления о том, что ему понадобится всего три часа, чтобы накопить достаточно праны, чтобы уничтожить этот проклятый шар из пылающего водорода.              — Гарри, ты снова становишься антисоциальным. А теперь иди в дом, позавтракай и поговори с людьми для разнообразия, — сурово сказала ему Сфено. — Общаться с твоими Слугами — это, конечно, хорошо, но, учитывая, как они тебе преданы, в некоторых случаях до ужаса, тебе нужно немного разнообразия в собеседниках.              Гарри немного поворчал, но она была права. Поскольку он был связан с ними ментально и всегда находился в такой близости, разговоры могли быстро стать скучными, и не было ничего нового, о чем можно было бы поговорить. Возможно, ему стоит вернуться в мир «Секирей» и немного поболтать с Мией и Такэхито, а может, он просто случайно отправится в новый мир и посмотрит, что произойдет, — это может быть интересно.              Гарри немного поворчал, когда Сфено усадила его за стол и поставил перед ним миску с хлопьями. Остальные присутствующие посмеивались над тем, что Гарри для разнообразия ведет себя как взрослый. У Зелретча была открыта какая-то папка, которую он просматривал, а различные официальные документы были разбросаны по столу, пока он ел тосты.              — Разве ты не должен сейчас преподавать в Хогвартсе, Гарри? — спросил четвертый Прародитель Мертвых Апостолов.              Гарри отмахнулся от него.              — Серийный Фантазм, под иллюзией, чтобы выглядела как я, — пробормотал он, размазывая ложкой хлопья. — Ей стало скучновато в моем сознании, а у нее есть полный доступ ко всем моим воспоминаниям и знаниям, так что, почему бы и нет?              — Это объясняет, почему твои волосы выглядят такими блеклыми и вымытыми, — прокомментировал Зелретч. — Тем не менее, ты позволяешь им иметь много свободы, не так ли?              Гарри пожал плечами.              — А что? Они, по сути, ещё одно я. Ну, скорее, один из моих аспектов, воплощение? Грань? Ну, что-то вроде этого. Почему бы мне не дать им немного свободы? Они останутся со мной всю вечность.              — Интересная философия, — проговорил Зелретч.              — А что это вообще такое? — спросил Гарри, ткнув ложкой в сторону папки, которую листал Зелретч.              — Это? — Зелретч поднял несколько документов. — Это все личности, которые я создавал в мирах, где меня не существовало. Хотя я могу создать личность в новом мире с нуля, все гораздо проще, если я уже там обосновался, и это позволяет мне наладить контакты.              Гарри с любопытством приподнял бровь.              — А для чего?              — В основном для финансирования различных вещей. Как и тебе, мне незачем беспокоиться о деньгах, и я могу разбрасываться ими, как мне вздумается. Вот эту я создал для финансирования проекта под названием «Пандора», — Зелретч протянул небольшую стопку документов. — В этой реальности произошло разделение измерений, и существа под названием «Нова» вторглись на Землю. В этих мирах есть несколько поворотных точек, куда я мог бы забросить людей для получения интересных результатов. Вообще-то, я подумываю о том, чтобы забросить туда Широ Эмию, за ним всегда интересно наблюдать, а еще есть Шики, за которым присматривает Аоко, или я могу забросить туда тебя через несколько лет. Интересно?              — Конечно, — Гарри быстро согласился, а затем оглядел стол. — Раз уж ты заговорил о ней, то где Аоко? Я не чувствую её души поблизости.              — В Америке, я полагаю, — ответил Зелретч. — Не спрашивайте меня, почему, я не потрудился спросить, — он пожал плечами. — Теперь, что касается этого мира «Пандоры», полагаю, мне придется достать образец Стигматы, чтобы ты изучил, проанализировал и интегрировал его в себя, — Гарри с любопытством приподнял бровь. «Ткань Новы — это то, что позволяет Пандоре и Ограничителям использовать свои способности. Ты постоянно интегрируешь в себя что-то, не пытаешься ли ты сейчас интегрировать в себя ткани демона и Истинного Прародителя, после успешной интеграции крови феникса?              Гарри кивнул.              — Да. Честно говоря, кровь, которую дал мне Арк, оказалась невероятно проблемной. Возможно, это как-то связано с её тесной связью с Гайей? Ты же знаешь, что «земля» — не самый большой мой поклонник. Тем не менее, кровь феникса оказалась успешной, и теперь я могу «путешествовать огнем».              Он доказал это, исчезнув в огненной вспышке и появившись на другом конце стола, а затем снова вспыхнув. Он нахмурился.              — Честно говоря, на мой вкус, это слишком броско, я предпочитаю либо внутренне актуализировать Калейдоскоп и просто исчезать, либо пользоваться тенью.              Зелретч отложил документы, остановившись на их организации, и поднял голову, на его лице отразилось любопытство.              — Еще какие-нибудь изменения? — спросил он. — Может увеличилась склонность к магии огня, изменилась внутренняя температура тела, сопротивляемость стихиям, вообще что-нибудь?              — Да, магия огня теперь дается мне легче. Нет, температура моего тела не повысилась, она все ещё намного ниже той, что должна быть нормальной для человека. Да, моя устойчивость к разным климатическим условиям возросла, особенно к жаре, хотя мороженное и тому подобные блюда по-прежнему кажутся мне крайне неприятными, — Гарри ответил, поочередно отвечая на каждый из вопросов Зелретча.              — А как насчет изменения формы? — спросил Зелретч.              В ответ Гарри перешел в форму феникса, а затем произвольно поменял цвета. Он вернулся к человеческому облику, но затем начал менять и его: мужской и женский, высокий и низкий, толстый и худой — все, что угодно.              — Моя внешность… очень податлива, и ты это знаешь. Я могу принять любую форму, какую только смогу вообразить, независимо от того, что именно это за форма.              — Но твои способности ограничены тем, что ты можешь делать, имитировать или воспроизводить, верно? — спросил Зелретч.              Гарри кивнул головой.              — Да. Еще до того, как я связал кровь феникса со своей душой, я мог принимать форму птицы, похожей на феникса, но я не мог путешествовать с помощью огня. Я мог бы создать вспышку пламени, реальную или иллюзорную, а затем исчезнуть с помощью Калейдоскопа, но это достижение того же результата другим способом.              — «Бесконечный архив» — это действительно подходящее название для тебя, не так ли? — Зелретч покачал головой, но в его глазах появился веселый блеск. — Возможно, тебе будет интересно узнать, что я также создал личность в «Неадминистрируемом мире 97».              Гарри прищурил бровь, глядя на старшего вампира.              — Это из аниме «Лиричная Волшебная девочка Наноха», верно? Вполне логично. Где-то в мультивселенной каждая история — это мир, а каждый мир — это история, — он фыркнул. — Где-нибудь обязательно найдется кто-нибудь, кто напишет об этом разговоре!              — Успокойся, Дэдпул, — Зелретч хихикнул.              Гарри превратился в более высокую форму, а его одежда трансформировалась в костюм Дэдпула. В его руках появились две катаны, а на поясе — два пистолета.              — Привет, это говорит Дэдпул, все ли мои читатели слышат меня?              Раздался стук, когда лбы ударились о стол. Дэдпул увернулся от взрыва какой-то энергии, выпущенной в него кем-то за столом, но кто именно произнес заклинание, было неясно. Гарри захихикал, и вернулся в нормальное состояние, хотя теперь он выглядел немного бодрее и немного бодрее.              — Ну вот, уже лучше, — он почесал шею. — Итак, для каких еще мест ты создаешь фальшивые документы? — вопрос был адресован Зелретчу.              — Ну, как ни удивительно, есть несколько для «Вселенной Марвел», еще несколько для Британской империи и Одиннадцатой зоны, а также для всех остальных миров. Есть один мир, где раскрытие секрета магии карается превращением нарушителя в горностая, — сказал ему Зелретч.              — В горностая? — удивленно спросил Гарри.              — Конечно, с твоими способностями к изменению формы ты можешь просто вернуться в человеческий облик. Конечно, при условии, что они смогут преодолеть твоё сопротивление магии, что, учитывая уровень силы некоторых людей, вполне возможно, — это привлекло внимание Гарри.              — О? — он с любопытством посмотрел на него.              — Да. Вообще-то, твое «Поглощение стихий» напоминает мне кое-что, что я там видел. Magia Erebea — техника, созданная и используемая одним человеком, при которой он впитывает наступательную магию, призванную нанести вред врагу, в собственное тело до такой степени, что она сливается с его душой, — пояснил Зелретч.              — Интересно, — Гарри прокрутил эту мысль в голове. — Очевидно, этот метод отличается от моего. У меня есть прямой доступ к собственной душе, что позволяет мне питать её напрямую, но их магическая система должна позволить им изменять свои заклинания в форму, которую их тело сможет использовать и связывать с ней.              Зелретч кивнул головой.              — Верно. Существует три «стадии». Первая — «Stagnat», сжимающий заклинание до приемлемого размера перед поглощением. Вторая — «Complexio», «дробление» заклинания и его поглощение телом. Третье — «Supplementum pro Armationem», которое активирует магию, впитавшуюся в тело и душу.              Гарри бросил на него странный взгляд.              — Как ты так легко узнаешь об этих вещах? Magia Erebea можно перевести как «Темная магия», почти дословно, и я не думаю, что такие вещи можно найти в школьном учебнике.              Зелретч загадочно усмехнулся в ответ.              — У меня есть свои методы, Гарри, не стоит меня недооценивать.              — О, даже не думал об этом, — Гарри закатил глаза. — Ты действительно не тот человек, которого я могу недооценивать. Я уверен, что даже если бы у тебя не было Калейдоскопа, ты бы нашел способ представлять значительную угрозу. А теперь расскажи мне побольше об этой Магии и ее обладателях.              — Ищешь еще одну девушку для пополнения своего гарема, Гарри? — поддразнил его Зелретч. В ответ Гарри лишь бросил на него безучастный взгляд.              Зелретч тяжело вздохнул.              — Полагаю, я должен рассказать тебе о женщине, владеющей этой магией, той, кто ее создал. Эванджелин Атанасия Кэтрин Макдауэлл, она родилась в европейском замке в средние века, а на свой десятый день рождения проснулась и обнаружила, что превратилась в вампира.              Гарри поднял руку.              — Мне не нужна история жизни, только основные моменты.              — Ты злой, забрать у старика то небольшое количество развлечений, которое у него еще осталось, — Зелретч надулся, увидев, что Гарри не обращает на него внимания. — Ну и ладно. Родившись в средние века, она отомстила тому, кто её обратил, и в конце концов убила его, или, по крайней мере, думала, что убила. Поначалу у неё были «традиционные» слабости, присущие всем вампирам, но она их преодолела. Магические техники, которые она разработала, были нужны ей для того, чтобы отомстить, а на создание и совершенствование техники Magia Erebea у нее ушло десятилетие.              — А в более современные времена? — спросил Гарри.              Зелретч пожал плечами.              — Это зависит от того, в какую временную линию я вас переброшу. Чаще всего её спасает «Мастер тысячи», она влюбляется в него, а затем неустанно преследует. В конце концов ему это надоедает, он заманивает её в ловушку, а затем связывает «проклятием школьного ада», чтобы она была вынуждена оставаться школьницей. Он обещал снять проклятие, когда она закончит школу, но исчез, и ей пришлось остаться в школе на неопределенный срок. А ещё за ее голову назначили награду в шесть миллионов долларов.              — Проклятие школьного ада? Похоже, этим людям нравится быть очень буквальными в своих заклинаниях. Они используют палочки или что-то подобное? — Гарри облегченно рассмеялся.              — Палочки — это для новичков, — сообщил ему Зелретч. — Магический фокусировщик — это не слишком необычно, но большая часть их магии активируется с помощью песнопений. Это дает им определенную слабость: если их прерывают во время произнесения заклинания, они вынуждены начинать заклинание заново.              — Я полагаю, они нашли способ обойти этот недостаток? Похоже, это довольно большая проблема, — Гарри задумался о том, как бы он сам решил эту проблему: возможно, с помощью заранее подготовленных големов или чего-то подобного, чтобы занять противника, пока он произносит свои заклинания, или, может быть, бормоча заклинания под нос, оставаясь скрытым, прежде чем атаковать кого-то магией.              — У них есть так называемые партнеры по «Пакту». Это простой договор. Заклинатель может усилить физические способности своего партнера и подпитывать их своей магией. К более мощным контрактам прилагается какой-нибудь артефакт, который партнер может использовать, хотя его функции сильно различаются, — пояснил Зелретч.              Гарри сузил глаза, когда ему пришла в голову одна мысль.              — Как определяются отношения между партнерами и как формируется контракт? — осторожно спросил он. Судя по выражению лица Зелретча, он не хотел, чтобы Гарри спрашивал об этом, и, вероятно, с нетерпением ждал, когда тот выставит себя на посмешище.              — Отношения между партнерами могут быть разными, от профессиональных до брака и выше. Обычно они, как минимум, близкие друзья, а договор заключается путем поцелуя внутри заранее начерченного магического круга. Существуют и другие способы, но это самый распространенный и простой из них, — неохотно сказал Зелретч.              Гарри собирался что-то сказать Зелретчу в ответ, но его прервал взрыв. Вскоре после этого Лиз, безумно гогоча, пронеслась мимо них и вылетела из двери, а за ней последовали Тамамо с Иллией, чья кожа, казалось, стала зеленой от бирюзовых горошин.              Гарри несколько раз открыл и закрыл рот, после чего облокотился на стол.              — Я возвращаюсь в Хогвартс, если я кому-то нужен, — сказал он и исчез.       

***

      — Идет дождь, — констатировала Иллия.              — Да, Илла, я это прекрасно вижу, — ответил Гарри. — Но дождь затронет именно меня. Ты и другие будут на трибунах, чтобы не промокнуть, а я буду летать, — сказал он ей. — Так что я не знаю, почему ты выглядишь такой подавленной.              — Я не очень люблю дождь, — ответила она. — Легкие дождики — это нормально, но в сильном дожде есть что-то такое грустное, от него мне становится так холодно… одиноко.              Иллия почувствовала, как Гарри обнял ее.              — Понимаю. Ничего страшного, я думаю, пока ты знаешь, что ты не одна, но помни, что ты всегда можешь согреться возле меня, и я уверен, что другие девочки чувствуют то же самое.              — Да, Белая, он прав, — сказала Тамамо. Иллия сузила глаза при упоминании о своем альбинизме, но кицунэ не обратила на это внимания. — Если тебе холодно, я всегда могу согреть тебя огненным шаром, — на мгновение показалось, что между их глазами проскочили искры, и Гарри задумался, какую конфронтацию он пропустил между ними.              — О, не волнуйся, лисенок, — сказала Иллия. — Я уверена, что есть другие способы согреться, которые не приведут к большим сопутствующим разрушениям, — от того, как она соблазнительно прижалась к Гарри, тот вздохнул и погладил висок. Почему так много его слуг должны быть женского пола и претендуют на его внимание? Может, Гермиона и права со своими разговорами о гареме, но разве это лучшее решение?              Пока лис и гомункул продолжали свою маленькую «дискуссию», Медуза подошла к Гарри с другой стороны.              — Ты знаешь, что делать? — спросила она, играя роль его материнской фигуры, матери, беспокоящаяся о своем ребенке.              — Да, знаю. Мы должны как-то летать, и я уверен, что остальные, скорее всего, выберут метлы. Я же буду использовать свои крылья. Кроме того, что они более маневренные, я доверяю им больше, чем заколдованной деревянной палке. Кроме того, я смогу двигаться быстрее, если усилю собственные мускулы, — сказал Гарри, и в его голосе прозвучало тепло, он был рад, что кто-то так заботится о нем.              — Ты поддерживал свои крылья в хорошем состоянии? — спросила Медуза. — Перья не выпали? Нет повреждений, растяжений мышц или чего-то подобного? Ты уже тренировал их?              Гарри хихикнул и убрал одну руку с Иллии, обняв заодно и Медузу.              — Я в порядке, не волнуйся. Даже если что-то случится с моими крыльями, я смогу регенерировать или восстановить их достаточно быстро, чтобы это не стало проблемой. Кроме того, я собирался использовать свои крылья для этой задачи с тех пор, как узнал о ней, так что мои крылья в хорошей форме, не то, чтобы я не тренировал их просто потому, что не собирался их использовать раньше.              Он сделал небольшую паузу, а затем показал Медузе кулон на шее и маленькую драгоценность, обернутую в серебро.              — Кроме того, я сделал себе небольшой кристалл маны стихии ветра. Хотя он в основном для удачи, он немного увеличивает скорость полета и маневренность. Но все равно это неплохой талисман на удачу, не так ли?              Медуза крепко обняла Гарри.              — Я знаю, и я почти не сомневалась, что ты без проблем справишься с заданием. Все-таки ты — моя семья, у меня наконец-то есть Сфено и Эвриала, и я не хочу терять никого из вас, когда этого можно так легко избежать.              — Я понимаю, — сказал ей Гарри. — Но это не повод быть курицей-наседкой.              Он уклонился в сторону, когда она хотела ударить его по голове.              — Наглое отродье, — рыкнула она, но Гарри все равно улыбнулся. Было приятно видеть Медузу счастливой, счастливой от того, что её сестры рядом, счастливой от того, что они живут без тени Олимпийцев, счастливой от того, что она может делать всё, что захочет, и единственные последствия — это те, которые она сама на себя навлекла.              Выйдя на улицу, Гарри увидел несколько десятков колец, парящих в воздухе. Несколько из них парили над поверхностью озера, еще несколько — вокруг поля для квиддича, и даже несколько — над лесом Элестии. Вокруг озера Гарри также увидел несколько флагов.              — Ну что ж, начнем выполнять задание, — Гарри улыбнулся, убрал руки из объятий Иллии и Медузы и направился туда, где стояли Бэгмен с Виктором, Флер и Алисией, все трое с метлами в руках.             

***

             — Мой мальчик, где твоя метла? — спросил Бэгмен, как только Гарри оказался рядом. — Ведь без полета ты не сможешь выполнить это задание, — он замолчал, когда из спины Гарри вырвались шесть огромных черных крыльев. Гарри тоже закатил глаза, но этого не было видно за повязкой, которая больше не требовалась Гарри, чтобы держать глаза в узде, но она не давала ветру веять в глаза во время выполнения задания. — Ну что ж, думаю, это тоже подойдёт, — неуверенно пробормотал он.              — Ну что, приступим к заданию? Мы все четверо здесь, и у нас всего пять минут до одиннадцати, — спросил Гарри.              — Ах, да, тогда давайте так и сделаем, — Бэгмен потер руки. — Итак, это задание состоит из трех частей. Во-первых, это гонка, просто и ясно. Если вы посмотрите на поверхность озера, то увидите, что по краям стоит несколько флажков. Это «ворота», через которые вам предстоит пройти на каждом круге. Победителем становится тот, кто первым пройдет три круга, и так далее.              Затем мужчина указал на все кольца, которые Гарри заприметил по дороге из замка.              — Вторая часть задания — испытание на время. Вы должны пройти через все обручи в любом порядке, который выберете, и тот, кто сделает это быстрее всех, победит в этой части задания, второй по скорости станет вторым и так далее. Таймер запускается только тогда, когда вы проходите через первый обруч.              Он сделал паузу, явно ожидая, что кто-то спросит о третьей части задания.              Первой терпение иссякло у Флер.              — А что является последней частью задания, мистер Бэгмен? Я нигде не вижу других флагов или обручей.              — Хорошо, что вы спросили об этом, мисс Делакур, потому что третья часть задания более абстрактна, чем две другие. Мы хотим увидеть ваш лучший нырок в воду. Вы можете подняться в воздух так высоко, как пожелаете, и нырнуть так, как вам удобно, но мы хотим, чтобы вы показали, свою смелость на метле… или с крыльями, в зависимости от обстоятельств, — последняя часть была добавлена в конце, когда крылья Гарри слегка дернулись.              — Ну что, все готовы? — спросил Бэгмен, широко ухмыляясь, хотя, судя по тому, как он поспешил к комментаторской кабине, это не имело никакого значения.             

***

      Гарри, Флёр, Алисия и Виктор зависли бок о бок в воздухе на стартовой линии над вершиной озера. Трое из них сидели на метлах, а Гарри, который, хотя и широко расправил крылья, на самом деле стоял на платформе из эфира под ногами. Он наклонил её, чтобы как можно лучше оттолкнуться, когда прозвучит сигнал к началу гонки.              Голос Бэгмена, усиленный магией, обратился к зрителям, чтобы объяснить, что сейчас происходит. Однако, похоже, он не мог просто приступить к заданию, не рассказав о метлах, на которых они сидят.              — «Молния», Виктор Крам, считается лучшей метлой на сегодняшний день! Она способна разгоняться с нуля до ста пятидесяти всего за десять секунд! Единственный недостаток, с которым согласны критики, — тормозные чары, наложенные на неё, могут быть довольно сильными, и слишком резкая остановка может привести к тому, что можно вылетить с метлы или поранятся, если не будут осторожны.              Затем он перешел к метле Флер.              — В настоящее время Turbo — довольно неизвестная метла от малоизвестной и молодой компании, но технические характеристики, если они соответствуют им, утверждают, что она должна быть конкурентом современных гоночных метел, и она была создана, чтобы бросить вызов метлам, которые еще не созданы. Но сможет ли она сравниться с популярной «Молнии»?              Затем он обратил внимание на Алисия, которая сидела на Nimbus 2000 Гарри.              — Компания Nimbus — старая, но очень успешная. Модель 2000 была признана надежной метлой, обладающей великолепным ускорением, управляемостью и максимальной скоростью. Хотя она и не относится к тому же классу, что и Молния, это все же метла, которая, вероятно, выдержит испытание временем.              Бэгмен, похоже, не знал, что сказать о Гарри и его крыльях, поэтому решил просто начать гонку звуком выстрела пушки, который раздался с его палочки.              Гарри, оттолкнувшись от эфирной платформы и взмахнув крыльями, мгновенно вышел в лидеры благодаря своему ускорению. Флёр была прямо за ним, и Турбо оказался вполне подходящим названием, поскольку его ускорение превосходило даже Молнии Виктора.              — Усиление, — пробормотал Гарри про себя, укрепляя крылья и грудные мышцы. Называйте это жульничеством, если хотите, но Гарри любил побеждать, и, хотя он сдерживал себя в некоторых вещах, его гордость не позволила бы ему проиграть в этом, не теперь, когда он показал часть своей истинной силы ведьмам и волшебникам этого мира.       

***

      — Это разрешено правилами? — спросил Сириус, наблюдая за тем, как его крестник, и без того безумно быстрый, ускоряется, пока не превращается в черное пятно, мчащееся вокруг озера. Это, по крайней мере, шокировало безмолвную толпу, поскольку уже невозможно было различить, что было крылом, что — одеждой, а что — Гарри.              — Гарри уже проверил, — ответила ему Сион. — Пока он не накладывает на своих конкурентов никаких заклинаний, чтобы помешать им, он может делать всё, что хочет, — она сделала паузу. — Не думаю, что судьи приняли во внимание такую возможность, особенно учитывая выражение лица директора Дурмстранга.              Сириус оглядел судей: глаза Дамблдора весело мерцали, мадам Максим выглядела так, будто проглотила лимон, Каркаров плевался от ярости, Людо Бэгмен был похож на мальчишку под сахарным кайфом, а Барти Крауч выглядел таким же незаинтересованным, как всегда. Над этим он вдоволь посмеялся.              — Может, просто скажем, что Гарри выиграл это задание, и перейдем к следующему? — спросила Сацуки. Гарри был на финишной прямой, пройдя три круга раньше, чем остальные успели пройти десять процентов первого. К тому же он, похоже, даже не запыхался.              — Пожалуй, это хорошая идея, — Зелретч согласился с девушкой.             

***

      Гарри было довольно забавно наблюдать за своими товарищами-чемпионами после окончания гонки, а точнее, за их выражениями лиц. Алисия сложила руки и выглядела расстроенной, хотя и смирившейся с тем, что заняла последнее место. Флер смотрела на него с широко открытыми глазами, а ее пальцы бешено дергались, как будто она хотела только одного — задушить его.              На лице Виктора, напротив, играла широкая ухмылка. Когда его спросили об этом, он ответил.              — Приятно знать, что есть те, кто лучше меня, это дает мне повод для работы, цель. Хотя я не знаю, возможно ли это физически, я все равно не оставлю попыток, — затем болгарин усмехнулся. — Ну что, приступим к следующей части задания, чтобы я хоть немного вернул себе чуточку гордости?       

***

      В гонке, с которой началось задание «Воздух», чистое ускорение «Турбо» Флер позволило ей занять первое место, второе место занял Виктор, а Алисия не сильно отстала от него. Конечно, все это не считая Гарри, который носился вокруг них на сверхзвуковой скорости.              Вторая часть задания, испытание на время, оказалась совсем другой. Турбо Флер не могла легко проходить резкие повороты и поэтому теряла время на разворотах, в то время как Молния Виктора и Алисия на Нимбусе Гарри справлялись с этим гораздо лучше.              Не считая Гарри, первое место в этот раз занял Виктор, второе — Алисия, а третье — Флёр. Конечно же, Гарри снова мчался на сверхзвуковой скорости и все равно умудрялся проходить повороты, необходимые для обручей, которые находились практически друг на друге. Правда, он потянул мышцу на крыле, которая потом болела до тех пор, пока ему не удалось разобраться с бедной, измученной мышцей.              После этого началась последняя часть, и Гарри снова не удержался от того, чтобы немного покрасоваться. Ведь он прощался с этим миром, как только расправится с Волдемортом, так что ему было бы неплохо оставить им что-то на память, верно?             

***

             Флер нырнула со ста пятидесяти футов в воздух и выровнялась на двух, и все это время она ускорялась, пока не поднялась. Алисия нырнула со ста восьми футов вниз на высоту и поднялась чуть больше фута от земли. Виктор нырнул с высоты двести восемьдесят футов, и его колени почти касались травы.              Гарри поднялся в воздух.              Выше.              Выше.              И ещё выше.              Сфера, которая должна была наблюдать за его погружением, не смогла удержаться на месте, так как Гарри продолжал ускоряться в верхних слоях атмосферы, поэтому Гарри зацепился за нее несколькими локонами своих волос, завернул в сеть и потащил за собой. Он не останавливался, пока не оказался в ста километрах над поверхностью Земли.              Он отпустил сферу, чтобы она зависла рядом с ним, одарил её широкой, дикой ухмылкой, а затем сомкнул крылья вокруг себя и перешел в свободное падение, возможно, слегка подтолкнув себя к Земле, чтобы начать движение.              Когда он падал, плотно обхватив себя крыльями, то начал вращаться. Сначала медленно, но с нарастающей скоростью, Гарри вращался, как бур, готовый пронзить небеса. Скорость была невероятной, поистине феноменальной, и из горла Гарри вырвался истошный вопль восторга, когда он устремился к Шотландии.              Он падал всё быстрее и быстрее, холодный воздух обдавал его по мере падения, заставляя почти дрожать. В месте соприкосновения крыльев образовался небольшой просвет, позволявший ему видеть лишь малую часть того, к чему он направлялся, и направлялся с огромной, все увеличивающейся скоростью.       

***

      Сириус с замиранием сердца смотрел на изображение в большом зеркале, показывающее, где находится Гарри. Виды, которые они видели, когда три других чемпиона ныряли, были довольно впечатляющими, пейзажи Шотландии и все такое, но вид Гарри был чертовски нелепым.              Он поднимался все выше и выше, и когда шар начал отставать, он замотал его на волосы и потащил за собой. Когда он остановился и освободил сферу от волос, Сириус широко раскрытыми глазами смотрел в глубины космоса.              Это было прекрасно, и, честно говоря, пугало, что Гарри прекрасно себя чувствует там, наверху, без всяких чар, обеспечивающих ему приток свежего воздуха. Затем он начал падать, и смотровая сфера быстро осталась позади. После этого Сириус просто смотрел прямо вверх, ожидая, когда Гарри прорвется сквозь облака.              Как только это произошло, Сириус понял, насколько быстро летит этот адреналиновый наркоман. С такой скоростью он рано или поздно доведет Сириуса до сердечного приступа, возможно, даже рано.              Гарри направился в озеро головой вперед, и когда он был уже в нескольких футах от поверхности, его крылья мгновенно вспыхнули, мгновенно замедлив падение, вероятно, с помощью бесчисленных заклинаний. Очевидно, Гарри укрепил свои крылья до невероятного уровня и, вероятно, зачаровал их настолько, насколько это было возможно.              Тем не менее, если судить по тому, как он морщился, скользя по берегу, он получил травму, хотя, насколько серьезную или незначительную, было трудно сказать, пока Гарри не осмотрят, этот чертов мальчишка мог скрыть смертельный удар и выдать его за царапину.              О, а он не упомянул, что вся аудитория была насквозь промокшей из-за воды, вытесненной из озера в результате Гарри и звукового удара?