Зона поражения

      Утром Кирилл смутно помнил, что разговаривал с Костиком. Морды друг другу не били, и, упаси боже, не трахались. Но, поняв, что это скорее печалит, чем радует, решил, что надо сваливать, да побыстрей. Прицепиться тут точно не к чему: деньги несут и пашут на общину по доброй воле, а что старца считают богом — это, скорее, к психиатру. Даже если оба «несчастных случая» подстроены — не докажешь. Нужно рыть по третьему, а для этого сидеть в скиту и пускать слюни на местного гуреныша не обязательно. Но только Кирилл решил напроситься на аудиенцию, как старец сам вышел на крыльцо и обрадовался ему, как родному.       — Как кстати! Наташенька, отдохни. Мы с Кириллом погуляем.       Наташа молча вернулась в дом.       — Магдалина? — спросил Кирилл, поддерживая старца на лестнице.       Тот улыбнулся и покачал головой. Они медленно побрели в сторону беседки.       — Можно и так сказать. Кирилл, вы уже давно живете с нами. Вместе молитесь, вместе трудитесь и преломляете хлеб. Семья приняла вас. Не хотите ли вы принять ее? Стать посвященным?       Кирилл напрягся. Похоже, старец решил, что зря его кормит. Пора и пользу приносить, Кирюша, дружочек. Ладно, он все равно собирался валить.       — Посвященным во что?       — Вы слышали про Второе пришествие?       Разумеется, слышал. Мама читала ему Апокалипсис на ночь вместо сказок, попробуй забудь.       — Это когда вернется Бог и всех будут судить?       — Бог уже здесь и собирает верных. Уверовавшие — спасутся, отвергнувшие спасение снидут во ад.       — А как же: «Не ходите, если вам скажут, что он в пустыне»?       Старец покачал головой:       — Матфей ошибался. Я Пастырь добрый и собираю достойных и чистых.       — А остальных?       — На их голову падет.       Кирилл поежился и заставил себя выпрямить спину. Рядом с невысоким старцем тянуло сгибаться и кланяться. И фанатиком он не выглядел. Вот Костик — горел и давил, а старец ждал ответа, спокойный и собранный, уверенный в своей правоте.       — А вот у меня соседка есть, пенсионерка, троих усыновила, подняла, всем помогает, но к вам не ездит. Значит — не спасется? Тоже в ад?       — Увы.       — И не жалко людей?       — Конечно жалко. Но каждый выбирает путь сам. Что выбираете вы? Спасение или смерть?       Кирилл передернул плечами: на секунду показалось, что в спину целятся, и от ответа зависит, спустят курок или нет. Совсем нервы стали ни к черту с этими психами.       — Я же могу уйти?       Старец медленно кивнул:       — Можете. Иуда тоже ушел с Тайной вечери, но это не принесло ему добра.       — Ну, сам я не повешусь, разве что кто-то поможет.       А ведь действительно, могут помочь. «Апостолы», к примеру, ребята спортивные, да и Ростик в неплохой форме. Старец укоризненно вздохнул:       — Ну что вы, Кирилл. Если хотите уйти, Семья будет горевать о вас и молиться. В миру отрекшегося от благодати ждут беды, болезни и горе, но блудный сын всегда найдет любовь в отчем доме. Милосердие мое безгранично. Помните об этом в стране далече и возвращайтесь.       Он уже собрал рюкзак и присел «на дорожку», проверяя, не забыл ли какой мелочи, как дверь стукнула в стену и снова захлопнулась.       — Уезжаешь? — Костик хмуро оглядел комнату. — Почему так внезапно?       — Внезапно? — удивился Кирилл. — Ты же сам меня отсюда выпроваживал. Вот и еду.       — С отцом говорил? — не принял подначки Костик.       Он выпрямился и построжел — перестал валять дурака.       — Говорил.       — И?       — Ну что ты от меня хочешь? Чтобы я серьезно поверил в его бредни? Я вам не Леночка! Вот ты сам веришь, что он — бог? — Костик смолчал — Во-от! И что мне, в ножки ему кланяться, Господом называть? Да вам сюда надо бригаду психиатров вызвать!       — Не уезжай. Завтра Саня с Настей приедут, поможешь их тут устроить.       — Куда устроить? Зачем?       — У них отпуск, здесь поживут. И Дарья будет. Погуляем, поговорим...       — Зачем вам пятый лишний? Да и старец четко сказал...       — Оставайся.       — Чтобы выгнали силой?       Костик перебил:       — Я, по твоей логике, получаюсь сын божий. И отец дал мне власть и суд творить. Вот я и творю. Ты тут живешь, на исповеди был, на моления ходишь. Никто не станет спрашивать: ты уже наш.       — Да уж, исповедь...       Кирилл передернулся, отводя глаза от ухмыляющегося Костика. Стыдно было до сих пор.       — Что было в молельне, остается в молельне. Ну так что? Останешься?       Вот же настырный.       — А старец? — Костик отмахнулся. — Да зачем я тебе нужен?       — Скучно тут. Нормальных людей нет, поговорить не с кем.       Кирилл сморгнул и обнаружил Костика прямо перед собой, тот смотрел вверх распахнутыми глазами, как будто видел что-то прекрасное, и счастливо улыбался. Нет уж, нафиг, надо уносить ноги.       — В городе полно нормальных. Сам отсюда никогда не хотел свалить? Попробуй.       — Ой, Кирюш, это ты меня с собой зовешь, да? — заюродствовал Костик. — А мы поженимся? А жить где будем, у тебя? А…       Кирилл аккуратно отодвинул его за плечи. Что за мелкая пакость? Только заговоришь, как с человеком, сразу начинает кривляться.       — Прости, Костик, я еще не отошел от развода. Травма, алкоголизм, все такое. И отпуск кончается.       — Поматросил, значит? — фыркнул Костик. — А как же списки?       — В твоем возрасте пора уже не верить всему, что говорят чужие дяденьки.       Костик пожал плечами.       — Ладно, злой полицейский, как знаешь. Если что — возвращайся.       — Про блудного сына мне уже твой отец рассказал, так что не трудись.       Костик по обыкновению хлопнул дверью.       Кирилл хотел уйти по-английски, но провожать его собралась вся «семья». Снова обнимали, звали приезжать, навещать почаще. Так и кружились вокруг, пока не разлетелись в стороны, как рыбки, вспугнутые акулой. Костик на акулу был не похож, но что-то в улыбке намекало на острые зубы.       — Отец передал благословение в путь.       — Спасибо.       Еще постояли, Кирилл вскинул на плечо рюкзак и вышел из терема. Нужно было успеть к паломникам и напроситься в автобус, а он шел, пиная опавшие листья, и не хотел торопиться, как будто правда уходил из дома «в страну далече», оставляя друзей и родных. Надо же, как привык.       На работе встретили буднично, как будто Кирилл и не уходил. Только начальство вопросительно подняло брови.       — Без толку там сидеть. Да и хреновый из меня Штирлиц.       — Ну, что-то же ты узнал, — утешил Руслан.       — Узнал. Что такое отпуст, кто с кем спал, у кого муж богатый. Очень тайная информация. А уж как поможет найти злодеев и дела закрыть!       — Расслабься, — сочувственно посоветовал Руслан. — Закрыли уже.       — Что закрыли?       — Два дела закрыли — Крылова и бухгалтера. Я вчера подписал.       — Два закрыли? — в голове что-то забрезжило. «Одно осталось»? Не приснилось, значит? — Блядь! Дарья!       Руслан озадаченно почесал бровь карандашом:       — Почему Дарья — блядь?       — Потому что больше некому! А я думаю, что он хвостом метет? «Солнышко!»       — Поясни.       Кирилл пояснил. Наверное, излишне жестко. Но, встреть он сейчас это «солнышко», белокурую головку точно бы открутил.       — То есть, ты думаешь, она ему все сливает? Ладно…       Руслан мечтательно уставился вдаль. Выдумывает, небось, новую комбинацию, режиссер хренов.       Кирилл встал, дождался рассеянного кивка и пошел к себе. Пока он отдыхал, наверняка горы мусора накопились. Пора разгребать макулатуру, да и отчет написать. «Как я провел отпуск».       — Деев, к начальству!       Кирилл выключил компьютер и потянулся, разминая спину. Что там еще Русу приспичило?       — Вызывал?       Не отрываясь от экрана, Руслан поманил рукой:       — Иди, глянь, чего ребята нарыли.       На снимке в каком-то клубе Костик стоял рядом с высоким парнем.       — Это кто?       — Не узнаешь? — Руслан был так взбудоражен, что чуть не подпрыгивал в кресле. — Наши потерпевший и фигурант.       — Ну, были они знакомы. И что?       Кириллу почему-то не нравилась фотография. Стояли оба слишком близко друг к другу, Костик щурил подведенные глаза (вот же клоун, спер у Васи подводку?) улыбался, но Кирилл, зная его, видел — был зол настолько, что улыбка вот-вот расползется в знакомый оскал.       — А ты на кофту его посмотри. А? Мало того, что были знакомы, на нем еще тряпка, кусок от которой у потерпевшего в кулаке. Все! — Руслан откинулся в кресле и удовлетворенно выдохнул. — Есть контакт! Теперь не отвертится.       — Точно эта кофта? Ее нашли? Проверили на микрочастицы? Откуда вообще эта фотка? Через месяц после начала следствия?       — Девица, которая их снимала, уехала в отпуск. Недавно вернулась и выложила кучу всего в инстаграм. Паша случайно заметил, просто повезло.       — Повезло…       Кирилл даже не удивился. Наверное, подсознательно был готов к такому повороту.       — Звони и вызывай на допрос.       — А если сбежит?       — Может. — Руслан почесал в затылке. — Значит, бери повестку и дуй туда, а я пока подготовлю материалы.       — Будем задерживать?       — Сначала поговорим.       — Я поприсутствую?       Руслан задумчиво уставился на него, прищурился, потер нос.       — Посмотрим. Поедешь — Пашку с собой возьми, мало ли что.       Кирилл вышел в коридор, достал телефон, рассеянно погладил экран и убрал обратно. Брат он или не брат? Пустят в скит, никуда не денутся. Интересно, Иуда так же паршиво себя чувствовал? Но Костик точно не Иисус, и ему есть, что предъявить, так что совесть Кирилла чиста.