Часть 1
25 апреля 2023 г., 18:24
Фирмус Пиетт был человеком, любившим рутину. Ему нравилось вставать каждое утро в одно и то же время (да, он действительно спал, спасибо, Макс). Ему нравилась стопка датападов, оставленных на низком стеклянном кофейном столике его весьма компетентным помощником. Он ожидал, что его пряный аксиланский чай будет в термосе, когда он выйдет из своей каюты на мостик (не каф, пока нет. Просто потому, что Вирс и его топтуны грязи считали чай менее мужественным...) Он даже достаточно привык входить на мостик Леди и видеть в конце дорожки темную тень, смотрящую на пролетающие мимо звезды.
Так что он был не особо рад оказаться на шаттле, направляющемся на планету вместе с лордом Вейдером, выполнявшим задание императора. Нет, правда. Его место, как адмирала «Эскадры Смерти», было прочно закреплено на полированной палубе «Палача», на орбите, обеспечивая очень реальное и угрожающее присутствие, готовое перейти под командование Темного Лорда и с самой устрашающей огневой мощью в галактике защищать свои (его) интересы. (Любимый шарообразный проект Таркина вовсе не относился к тому же классу, что и Леди. И он стал космической пылью... Так что... даже не понятно, почему он о нем подумал.)
Вейдер был резок и неприветлив, когда Пиетт осторожно расспросил о том, почему он был включен в эту конкретную миссию. Возможно, он больше привык к этому мужчине в его повседневной жизни, но также хорошо знал, когда нужно настаивать. Он принял «вы необходимы, Пиетт» и падение температуры и быстро смирился.
И вот он был пристегнут ремнями к одному из кресел лямбда-шаттла, оттягивая ворот своего тяжелого зимнего пальто. Он был глубоко благодарен за тепло, которое давали флотские пальто, но, поскольку они еще не оказались на планете, жара в небольших помещениях шаттла быстро становилась невыносимой. Их сопровождал небольшой отряд солдат, и лорд Вейдер, естественно, пилотировал шаттл. Пиетт мрачно улыбнулся, когда они совершили еще одно мучительное погружение в атмосферу, и всех их прижало к стенкам шаттла. Очевидно, для некоторых солдат это был первый полет с лордом Вейдером, двое из них сняли свои шлемы и выражали свои страдания в маленькие бумажные пакеты, предназначенные для этой цели.
Они прорвались сквозь тонкий и редкий облачный покров к планете, в основном покрытой камнями и песком. Согласно информации на датападе Пиетта, температуры и времена года были экстремальными, и они приземлялись на зимней стороне планеты. Империя вела здесь крупную добычу полезных ископаемых — не было ничего неслыханного в том, что лорд Вейдер приезжал «вдохновить» рабочих, но время этого визита показалось Пиетту... неподходящим. У него в животе шевелилось беспокойство — может, он и не был чувствителен к Силе, но достиг своего нынешнего положения, в основном, благодаря хорошим инстинктам, — и происходящее ему не нравилось.
Да, здесь велась добыча, но это была отдаленная система, и, хотя она была большой, но ни в коем случае не являлась для Империи важной операцией. Отправка командующего флотом и, кроме того, его адмирала, казалась Пиетту чрезмерной.
Они идеально приземлились в пыльной середине шахтерского лагеря, снег и песок кружились вокруг них, когда пандус опустился, и первыми вышли солдаты. Пиетт встал, когда его лорд вышел из кабины, и почтительно ждал, когда Вейдер пройдет мимо. Вот только тот этого не сделал. Он остановился и задумчиво наклонил шлем в сторону адмирала.
— У вас есть оружие? — прогрохотал он так тихо, как только позволял вокодер.
При этом вопросе Пиетта охватило удивление. Вейдер чувствовал его и... беспокойство?
— Да, милорд.
— Хорошо.
Он прошел мимо, и Пиетт последовал за ним, лихорадочно пытаясь обдумать все свои размышления. Их сапоги застучали по пандусу, когда они вышли на слабый солнечный свет и приветствовали ожидавшего начальника станции.
— Лорд Вейдер, мы весьма польщены вашим присутствием... — Вейдер поднял руку, и пухлый, потный мужчина тотчас же остановился.
— Я просто хочу посмотреть на ваше оборудование и запасы минералов, которые вы добыли на сегодняшний день.
— Конечно, конечно, милорд, — дрожащей рукой тот помахал другому человеку. Температура была -10 градусов, но воротник мужчины совсем взмок от пота, с некоторым отвращением заметил Пиетт.
— Покажите лорду Вейдеру все, что он попросит, — приказал начальник станции.
— Адмирал Пиетт просмотрит ваши журналы и грузы.
«Вот до чего я дошел!» — с некоторой горечью подумал Пиетт. — «Конечно, это задание мог бы выполнить какой-нибудь бюрократ-лейтенант! Почему «требовалось» мое присутствие?»
Как будто его услышав (а, возможно, так и было), Вейдер повернулся к нему.
— Ищите любые... несоответствия, адмирал.
— Конечно, милорд, — все еще не понимая, что он здесь делает, Пиетт повернулся к начальнику станции и коротко махнул рукой в перчатке, чтобы тот показывал дорогу.
Вейдер уже направлялся к массивному оборудованию, а незадачливый служащий спешил за ним. Пиетт и начальник станции шли быстрым шагом (Сила, было так холодно!! Можно было посочувствовать стенаниям Вирса насчет Хота) в сторону офисов и жилья экипажа.
Противопожарные двери закрылись за ними, и Пиетт оценил окутавшую их волну тепла. Он проследовал за своим гидом по короткому коридору в комнату, заполненную хранилищем данных и единственным столом, который, казалось, был втиснут в нее после запоздалого размышления. Он снял перчатки и засунул их в карманы пальто, затем снял головной убор и быстро провел рукой по волосам.
— Хорошо, начальник станции, давайте начнем с ваших журналов... — он повернулся, положив кепи на стол, и обнаружил перед собой бластер, который держала дрожащая рука.
Пиетт осторожно и спокойно поднял руки, глядя на потеющую массу перед собой и внутренне проклиная абсолютно все в галактике до девятой преисподней.
— Это не самый разумный для вас курс действий, — заявил он, пристально глядя в карие глаза.
Жалкий человек неуверенно кивнул: — Знаю, знаю, но деньги были очень хорошими, они первыми добрались сюда со своим оружием...
— Они?
Мужчина сделал паузу, как бы прислушиваясь, и подтвердил, что у него действительно есть наушник, протянув свободную руку к уху. И Пиетт нанес удар.
Он очень хорошо понимал, что его миниатюрный рост позволял многим, очень многим существам его недооценивать. Он усердно тренировался, чтобы убедиться, что они делали это только один раз. Поблагодарив Вирса и его безжалостные рукопашные тренировки, Пиетт схватил мужчину за запястье и сильно повернул, одновременно отводя тело с линии огня. К настоящему времени он был довольно опытен в этом движении, но не учел, насколько потным был его противник. Его хватка слегка ослабла, и в этот момент начальник станции нажал на спусковой крючок, скорее по чистой случайности, чем по какой-либо другой причине.
Пиетт резко проворчал, когда его бедро вспыхнуло огнем, после чего позволил боли и ярости взять верх и получил удовлетворение, сломав запястье, которое держал, и вырвав у мужчины бластер. Плавно он переключил его на оглушение и выстрелил в лицо начальнику станции. Тот рухнул, как беременная банта.
Пиетт, тяжело дыша, убедился, что мужчина действительно без сознания, и стал искать способ обезопасить своего пленника, привязав его собственным ремнем к столу.
Затем он обратил свое внимание на рану в ноге. Она была серьезной, но, насколько знал адмирал, не было задето ничего жизненно важного. Пиетт вытащил свой комм.
— Лорд Вейдер, — пауза и шипение помех. — Милорд. — Ничего. Пиетт переключил его на другой канал. — Пиетт «Палачу», отзовитесь. Криффова преисподняя.
Его аксиланская мать узнала бы и не одобрила проклятия, которые Пиетт теперь бормотал себе под нос. Он нахлобучил кепи и, хромая, выбежал за дверь, возвращаясь тем же путем, каким пришел. Выходя, он вытащил из кобуры свой служебный бластер. Достигнув противопожарных дверей, он взялся за рычаги управления и приготовился, держа по бластеру в каждой руке, когда двери с шипением открылись.
Закружился ветер, но, кроме отдаленного лязга механизмов, ничто не казалось неправильным, когда он рискнул бросить быстрый взгляд наружу. Однако Пиетт хорошо знал, что видимость бывает обманчивой, и это было к лучшему. В тот момент, когда он вышел на улицу, прямо над его головой прогремел выстрел из бластера. Ну, крифф.
