Часть 20
6 мая 2023 г., 19:23
Люк определенно не был тем в семье, кто родился с политическими генами. Как только он проснулся, чувствуя себя значительно лучше, Вирс попросил о встрече с ним, а затем приступил к изложению огромного количества переговоров, обсуждений и практических вопросов, которые необходимо было сделать. Хотя Люк был благодарен за то, что все это было важно, происходящее было также ошеломляющим. Он сразу же связался с Леей, и его сестра была великолепна — немедленно организовала самые важные вещи и согласилась, что да, хорошо, они встретятся на «Палаче», как только оба его старших командира будут в состоянии.
Теперь Люк ждал в лазарете Хенли, пока доктор заканчивал первую из многих процедур, которые, по-видимому, должны были помочь его отцу. Напротив него адмирал флота все еще находился в наркотическом сне, и было странно видеть его таким. Люку больше нечего было делать, и поэтому он изучал мужчину. Он чувствовал себя немного виноватым, так как адмирал, возможно, не оценил бы этого, находясь в сознании, но что ж.
Пиетт действительно был ниже Люка на дюйм или два, и когда его умные глаза были закрыты, а морщины напряжения и постоянного истощения разглаживались, он выглядел моложе, чем был на самом деле. Теперь Люк знал, что адмирал тоже был с планеты Внешнего Кольца, и это заставило его внезапно почувствовать родство с этим человеком. Это знание также соответствовало тому, что он узнал о своем отце — Анакина Скайуокера интересовали не подхалимы из Ядра, а люди, которые достаточно проявили себя для продвижения по службе. Учитывая действия адмирала во время недавних событий, эта вера была вполне обоснованной.
Это... ладно. Люк так много узнал об этом сложном человеке, что, во многих отношениях, в нем было две личности. Где было слияние между ними двумя? Как его отец мог примирить удушение одного человека и поощрение нравственности другого?
Его размышления были прерваны хлопком двери, и вошел Хенли, сопровождаемый... Анакином. Люк вскинул брови. Вирс сообщил ему об ужасных решениях императора насчет здоровья его отца, и Люк поддержал решение генерала позволить Хенли приступить к работе, помогая Анакину выздороветь — по крайней мере, настолько, насколько это возможно.
На данный момент им удалось снять большую часть брони, и Анакин был одет в простой черный костюм, очень похожий на костюм Люка. Он все еще носил фирменную нагрудную пластину, которая позволяла ему дышать, но теперь она была прикреплена к прозрачному кислородному аппарату, который закрывал нижнюю часть лица. Но его глаза...
Чистая синева (Хенли удалил катаракту), смотревшая на Люка, была знакомым зрелищем. Он часто видел ее в зеркале. Анакин все еще был неестественно бледен, но ужасные шрамы, покрывавшие его голову, закрылись, оставив лишь тонкие красные линии.
Люк, должно быть, выглядел потрясенным.
Вейдер… Анакин!.. улыбнулся.
— Настолько отличаюсь, сын мой?
И голос. Вокодер больше не мешал. Он был глубоким, звучным и настоящим.
— Отец, — сказал Люк, вставая, — я... У меня нет слов. Только благодарность.
— Как и следовало ожидать, — вставил Хенли позади них, проверяя показания Пиетта.
И на самом деле видеть реакцию Анакина на своего врача... Люк светился от радости из-за этого — разделить закатывание глаз со своим отцом.
Внимание Анакина переключилось на его адмирала, и Люк понял, что чувства, которые он получал от отца в Силе, были… удивление, радость, цвет!.. из-за возможности, после всех этих лет, видеть все своими глазами.
— Как у него дела, доктор? — спросил он Хенли.
— Что ж, милорд... извините... генерал, — ответил тот. Анакин настаивал, чтобы имя Вейдера было отложено в сторону, но он еще не был готов к тому, чтобы его называли по имени — это нужно было заслужить.
— Что ж, на этот раз он чудом избежал бакты. Через несколько часов я позволю ему проснуться. Но позвольте мне внести ясность, — Хенли снова поднял палец, и Люк почувствовал теплое веселье отца. — Абсолютно не на службе, и мне все равно, даже если вы обнаружите третью «Звезду Смерти»!!
— А. Что ж, доктор, я могу это оценить, но...
Лицо Хенли уже начало краснеть: — Нет, никаких «но», генерал...
— Доктор. Ваши навыки действительно захватывают дух. Вы прожили так долго, потому что действительно уникальны и полезны для меня. Но вы подчиняетесь мне, а не наоборот. Боюсь, нам потребуется адмирал Пиетт для нашего обсуждения с… высшим командованием Альянса. Конечно, как только оно будет завершено, я лично прослежу за тем, чтобы он взял отпуск по болезни. Я уверен, что генерал Вирс поможет, — и Люк впервые увидел на лице своего отца явное уважение, которое тот испытывал к своему адмиралу, когда Анакин протянул руку, чтобы ненадолго коснуться плеча Пиетта.
Хенли открыл рот.
— И это мое последнее слово, доктор. Пойдем, сын мой, генерал Вирс хотел бы видеть нас на мостике.
***
Пиетт оглядел комнату, все еще пытаясь осознать, что это происходит на самом деле. Они договорились, что эта первая встреча будет относительно небольшой — только с участием самых высокопоставленных должностных лиц с обеих сторон конфликта, и, таким образом, для этого годился конференц-зал старших офицеров мостика.
Он подозревал, что это место было выбрано исключительно из-за диванов и удобных кресел, учитывая то, что Вирс практически загнал его на диван, а затем сел рядом, как сторожевая собака, с юным Скайуокером по другую сторону от него. И адмиралу уже крайне надоело, что с ним нянчатся, хотя он и признавал, что все еще чувствовал себя изрядную боль, и натягивание сапог не было приятным делом.
Тем не менее, у него было лучшее место в зале, чтобы видеть всех остальных, когда они входили в комнату. Он знал в лицо адмирала Акбара — а кто нет, — и мон-каламари встретился с ним взглядом и коротко кивнул, занимая свое место на другом конце комнаты. Следующей была элегантная рыжеволосая женщина, и по всем объявлениям о розыске Пиетт знал, что это — Мон Мотма. За ней внимательно следили Органа, Соло и... дройд? Рядом с ним Скайуокер слегка приподнялся, и бело-голубой астромех радостно засвистел и подкатил к нему. Органа пыталась незаметно сделать коммандеру знак подойти к ней, но Скайуокер покачал головой. Затем Пиетта удостоила вниманием Органа, оценивающе посмотрев ему в глаза, прежде чем переключить свое внимание на Вирса рядом с ним. Затем она нервирующе долго смотрела на Скайуокера, но, прежде чем Пиетт успел слишком сильно об этом задуматься, в комнату вошел мил... то есть… генерал Скайуокер в сопровождении контр-адмирала Венки.
Все поднялись на ноги, Вирс очень осторожно поддержал Пиетта за локоть, и — проклятье, да, он в этом нуждался. Он уже устал (будь неладен Хенли за свою правоту), а они еще даже не начали.
— Спасибо вам всем, что пришли, — начал генерал, — присаживайтесь.
У Пиетта был лишь краткий удивительный момент перед этой встречей, чтобы увидеть совсем другую внешность лорда Вейдера, и ему все еще требовалось много времени, чтобы осознать, что он может видеть лицо своего командира и слышать интонации в его голосе, чего он раньше никогда не мог.
— Я знаю, что все мы устали, — начал старший Скайуокер и посмотрел прямо на Пиетта, что заставило того сесть немного прямее. Он почувствовал, как Вирс рядом с ним закатил глаза. Его командир слегка улыбнулся… Он умеет улыбаться… и продолжил: — Так что эта первая встреча не должна быть долгой. Есть много деталей, которые необходимо обсудить — я это знаю. Но в другой раз. Сейчас нам нужно изложить четкие намерения и позволить каждому задать важные вопросы, которые, как я знаю, имеются. Итак, я начну.
Рядом с ним Скайуокер слегка напрягся, и Пиетт с любопытством на него посмотрел.
— Когда-то я был Анакином Скайуокером, рыцарем-джедаем. Вот уже 20 лет вы знаете меня как Дарта Вейдера. Теперь я откладываю это в сторону, благодаря моему сыну Люку и моей... дочери, сенатору Органе.
Органа уставилась на свои руки, как будто они лично ее оскорбили, а рядом с Пиеттом Вирс излучал шок. Оглядев комнату, Пиетт увидел, что Вирс был не единственным. Однако это многое объясняет...
— Я должен искупить свою вину за многое, и не это тема для данной встречи. Вы все должны знать, что у меня нет никаких намерений занимать трон. Я рад, что мы начали обсуждение того, как должно выглядеть новое формирование правительства. Я предлагаю бывший имперский флот, известный как «Эскадра Смерти», в ваше распоряжение, — он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Пиеттом, и тот с недоверием понял, что его командир ищет его одобрения данному решению. Он слегка кивнул, что же еще он мог сделать? Он поклялся себе следовать за этим человеком, несмотря ни на что, и это не изменилось. Анакин кивнул в ответ и продолжил: — И мы поддержим Альянс при любом сопротивлении со стороны бывших имперских ячеек.
— И ваши офицеры согласны с таким радикальным изменением? — спросила Мон Мотма, глядя ему прямо в глаза. Пиетт заинтересовался, была ли у повстанцев такая же галерея «кто есть кто», как и у них. Казалось, она знала, что он был старшим офицером в комнате, наряду с Вейд… генералом.
— Да, мэм, — ответил он, когда Вирс слегка шевельнулся рядом с ним. — Я не знаю, подходящее ли сейчас время для наших историй, но я, генерал Вирс и контр-адмирал Венка уже некоторое время были вовлечены в эти усилия по свержению Палпатина. Если бы это не удалось, мы потеряли бы свои жизни.
— Мне дали понять, что это почти случилось, — впервые заговорила Органа с нотками предательства, и Пиетту стало очень любопытно, как работает семейная динамика. — Поскольку, очевидно, мой брат счел необходимым солгать нам всем и подвергнуть себя серьезной опасности, чтобы вернуть вас, адмирал.
Вирс оскорбленно фыркнул рядом с ним, а Скайуокер практически прошипел: — Лея! — Но Пиетт с пониманием встретил ее взгляд. Это была юная принцесса, которую пытал ее собственный отец, и которая едва сбежала от них на Беспине. Пиетт обнаружил, что, на удивление, не обижен.
— И я глубоко благодарен за это, ваше высочество, иначе меня бы сегодня здесь не было.
— Никого из всех вас сегодня не было бы здесь, если бы не действия адмирала в недавнем сражении, — прорычал Вирс. — Он буквально поставил себя и наш корабль между вами и «Звездой Смерти», вы, неблагодарные...
— Генерал, — властный голос Анакина заставил Вирса похолодеть.
Вирс утих, но защитная ярость с обеих сторон от него — Скайуокер впивался взглядом в свою сестру, — вызвала у Пиетта желание провалиться сквозь диван. Органа выглядела слегка смущенной, и Пиетт не в первый раз задумался, была ли она также вовлечена в молчаливые разговоры, учитывая посылаемый ей Скайуокером напряженный взгляд.
— Я прошу прощения, адмирал Пиетт, действительно, ваше мужество помогло выиграть эту битву, — она неуверенно подняла на него карие глаза. — Это... это нелегко.
Более правдивых слов никогда не было сказано.
— Я не обижен, ваше королевское высочество, — ответил он с улыбкой. — Уверяю вас, вы не одиноки в том, что находите это трудным. Возможно, мило… генерал, немного чая не повредит, прежде чем мы продолжим?
Принцесса на самом деле слегка улыбнулась ему в ответ, Акбар одобрительно кивнул, а Вирс тихо прошипел рядом с ним: «Заклинатель Вейдера». Молодой джедай усмехнулся и похлопал его по плечу, и вся комната немного расслабилась.
— Спасибо вам, Пиетт.
Он бросил испуганный взгляд на своего командира, который смотрел на него с явным одобрением, и внезапно Пиетт задался вопросом, был ли когда-нибудь такой взгляд за устрашающей маской.
— Могу вас заверить, адмирал, что это было много раз. Теперь, если вы и генерал Вирс попытаетесь использовать свою подготовку и скрыть свои чрезмерно громкие мысли... — рядом с ним Вирс напрягся, — мы сможем сосредоточиться на этих мирных переговорах.
— Да, милорд, — улыбнулся Пиетт.
