Эпилог
6 мая 2023 г., 19:25
Было очень поздно — где-то около 01.00, — и это вполне устраивало Вирса и Пиетта, так как в их распоряжении была кают-компания для старших офицеров. Они заняли столик у иллюминатора, и перед обоими стояло кореллианское бренди.
Технически предполагалось, что Пиетт находится в своей каюте на больничном (и если кто-нибудь спросит, то так оно и было). Однако ношение формы и уверенность в себе решали многие проблемы и снимали любые вопросы. В конце концов, был очень короткий список людей, которые могли бы усомниться в действиях адмирала флота.
Но он достаточно отдохнул и был слишком поглощен всем происходящим, чтобы по-настоящему расслабиться. После той первой встречи он с помощью Вирса добрался до своей каюты и проспал 17 часов и не мог вспомнить, когда такое случалось в последний раз.
Ему запретили выходить на мостик еще 48 часов, поэтому он с нетерпением ждал окончания смены Вирса и практически набросился на своего друга, чтобы утащить его выпить.
— Ладно, я всегда рад выпить за Хенли, но одну порцию, адмирал, а потом мы вернем тебя туда, где ты действительно должен быть.
— Это мой корабль, — проворчал Пиетт, немного отодвигаясь и еще больше расстегивая китель, чтобы уменьшить давление на все еще чувствительные ребра. — И количество людей, которые прямо сейчас мне указывают, что делать, выходит из-под контроля.
— О нет, — невозмутимо ответил Вирс, — бедняга... Люди не хотят, чтобы ты утонул в собственной крови, эти ублюдки.
Пиетт закатил глаза: — Видишь? Вот оно — эти чрезмерные гиперопекающие глупости...
— Это называется дружбой, адмирал. А ты — отъявленный лицемер, поскольку, поменяйся мы местами, сделал бы то же самое.
Что ж. Да. Справедливо.
— Теперь, когда мы разобрались с твоими чувствами, не могли бы мы обсудить более интересные вещи? Например, Органу, являющуюся Скайуокер?
Пиетт фыркнул и сделал глоток: — Бедная девочка.
Вирс поднял брови: — Это... только ты, Фирмус. Ты бросаешь один взгляд на принцессу-мятежницу / сенатора / убийцу имперцев и решаешь, что ей нужно выпить чашечку чая и поболтать. И, что самое невероятное, — она соглашается. Если бы я раньше не знал, что она — дочь Вейдера, это подтвердило бы — все они тебя слушаются!!
Пиетт обнаружил, что снова краснеет.
— Я не пытаюсь…
Вирс улыбнулся другу и сделал еще один большой глоток: — Послушай, я просто говорю, что у тебя есть дар. Вот почему ты так хорош в том, что делаешь, — ты хорошо разбираешься в людях. И... не вредит то, что тебя недооценивают, а ты продолжаешь разносить ожидания в космическую пыль. В конце концов, со мной так и случилось.
Пиетт слегка улыбнулся ему и отсалютовал своим бокалом: — Спасибо, генерал.
— А теперь расскажи мне все о том, как ты устроил твой трюк с AT-ST. Я до сих пор не слышал, а мне нужно знать, как ты причинил столько вреда ангару... Макс?
Вирс кашлял, подавившись выпитым, и пытался подняться на ноги, одновременно застегивая китель.
Ох, проклятье.
Пиетт тоже поставил свой напиток, но из-за заживающего легкого медленнее поднялся на ноги. Он не удивился, увидев своего командира, стоящего перед ними и окидывающего их холодным оценивающим взглядом. Пиетт едва не заскучал по маске — видеть лицо генерала и не иметь возможности прочесть его было еще хуже.
— Я не знал, что мой личный приказ насчет вашей службы был отменен, адмирал.
Пиетт сглотнул: — Мило... генерал, извините, это было не так. Я... у меня нет оправданий, сэр.
Бывший лорд ситхов слегка улыбнулся: — Прошло много времени с тех пор, как я мог в последний раз пить алкоголь. Это не причина, по которой вы не должны закончить ваш. Вольно, адмирал, генерал. Я надеюсь, вы оба знаете, что я не представляю для вас никакой опасности.
Оба мужчины расслабились в позе «вольно» и посмотрели друг на друга.
— Генерал Вирс, я хотел бы поговорить с адмиралом, если вы не против.
Вирс узнавал скрытый приказ, когда слышал его, и отдал честь. Он с жалостью посмотрел на своего друга… спасибо тебе за это, Макс… и вышел из кают-компании.
***
Анакин посмотрел на невысокого мужчину перед ним и с удовлетворением осознал, что Пиетт действительно тренировал свою ментальную защиту — безупречная поза, несмотря на расстегнутый китель и несомненный физический дискомфорт.
— Садитесь, адмирал, это не займет много времени.
Пиетт осторожно это сделал, а Анакин занял место, оставленное Вирсом. Сидеть было уже немного легче благодаря работе Хенли, но предстояло сделать еще многое.
— Как вы знаете, доктор Хенли проделал со мной хорошую работу. И он уверен, что на Камино я смогу получить более обширную медицинскую помощь.
Пиетт явно рылся в памяти, пытаясь найти причину.
— Они создали клонов, которых использовала Старая Республика, — мягко сказал Анакин. Пиетт кивнул и неуверенно потянулся за своим напитком, явно сомневаясь, стоит ли ему пить в присутствии своего командира.
— Давайте, адмирал, вы заслужили гораздо большее.
— Я говорю вам об этом, поскольку в течение значительного периода времени меня не будет, пока я работаю над восстановлением как физически, так и... лично, — Анакин почувствовал, как любопытство и сочувствие Пиетта прорвались сквозь его щиты, хотя тот и проделал замечательную работу, пытаясь сдержать свои эмоции.
— Для этого неоперившегося союза мое присутствие все еще трудно, как вы можете себе представить. Мои... дети здесь, и Люк хочет, чтобы я остался, но...
Не моя дочь. Моя дочь, которая меня ненавидит. Моя дочь с глазами и лицом Падме...
Пиетт пристально посмотрел на него, и Анакин снова был так благодарен за этого невысокого, несгибаемого, верного адмирала, сидящего перед ним.
— Я говорю вам это, Пиетт, потому что вам придется большую часть времени быть связующим звеном между нашими двумя силами. Я знаю, что прошу от вас многого, но не могу выбрать для этой работы лучшего человека.
Пиетт неловко поерзал — то ли из-за его заживающих ран, то ли от смущения, — но это было знакомое движение, и Анакин улыбнулся.
— Вам никогда не было легко, не так ли, адмирал? Я не делал это таким. Я знаю, вы гадали, почему я не убил вас после Беспина.
Мысли Пиетта прорвались… Горло сжимается в предчувствии, половина офицеров смотрит на него, ожидая, когда он упадет...
Пиетт сделал глоток, а затем довольно смело спросил: — И почему вы этого не сделали, милорд?
Анакин признался: — Потому что, наконец-то, у меня появился компетентный офицер. Тот, у кого было мужество иметь собственные убеждения, даже будучи уверенным, что это его убьет. И вы никогда не оправдывались, даже если я говорил вам, что астероидное поле таковым не является. Мы оба знаем, что тогда я не мыслил здраво.
Пиетт удалось выдавить легкий недоверчивый смешок.
— Что я пытаюсь сказать, адмирал, так это то, что я сожалею о том напряжении, в котором вы находились в последние годы, и в будущем я постараюсь стать лучшим командиром — каким бы ни было это будущее. Вы поддерживали меня, и я хотел бы иметь возможность служить вместе с вами на более равных условиях.
Анакин протянул руку, и Пиетт крепко ее пожал.
— Спасибо, сэр… Я с нетерпением этого жду.
