Сижку будешь?

"Однажды он сказал :

-Твой полет всего лишь сон!,

И ты летать не стал

Стал таким, как он."

--- И я думал. Думал о том, зачем все это надо. Что я из себя представляю? Человека, собранного из уличных понятий. Отомсти, ударь, покажи как правильно. Смерть - худшее, что может произойти в этой жизни. Смерть всегда переносит только страдания. Никогда смерть не принесёт никому счастья. Когда убили Адилю - худший день в моей жизни. Но когда я убил причастного к этому - наступил второй худший день. Смерть в этом мире нужна, но мы все её боимся. А что случится, если человек покрасит волосы в яркий цвет? Если девушка будет ходить с короткой стрижкой, а парень с длинной? От этого кто-то умрёт?! Нет ! Не произойдёт ничего плохого! А если парень полюбит парня - это болезнь? Почему мы сравниваем любовь с болезнью? Как человек может заболеть любовью? Это же просто любовь! А почему если человек закурил другие сигареты, он сразу пидор? У людей не могут быть разные вкусы? Почему если человек хочет умереть, режет себя или плачет, то он сразу слабый. Да не существует слабых людей! Утонувший на глубине двух метров так же мёртв, как утонувший на глубине девяти. То, чему нас учили в детстве - хуета. Существует только своё мнение и свое счастье. Счастье не может стоять рядом со смертью и болью. Надо научится не бить, а лечить. Не убивать, а помогать. И научить этому тех, кого возможно. Поэтому я хочу увидеть Олесю. Она меня поймет. Я это знаю. Когда приехал Витя, мне очень хотелось пить. Он разговаривали о чем то с Олегом, сидящем на бампере. Я стоял сзади машины. Хотелось курить, но от этого будет только бо́льшая жажда. Рядом со мной вдруг появился Витек. - Аслан, ты как там? - спросил он сочувствующим голосом. Брови у него сдвинуть, губы поджаты. - У тебя есть че попить? - я не горю желанием говорить сейчас. - Нет, прости, - он долго изучает моё лицо взглядом, а затем опять говорит, - У тебя глаза какие-то мёртвые... Я хмыкаю и иду к Олегу за сигаретой. Получаю, закуриваю. Олег прощается с Витей и говорит садиться в машину. Сажусь. Едем. Докуриваю и выкидывают сигарету в окно. Едем не долго, спустя минут пятнадцать мы уже заезжаем на хилинький дачный участок. Одноэтажный домик стоит посередине. Внутри кухонка и две маленькие комнаты. Туалет, видимо, на улице. Кстати говоря, надо бы сходить. Но я лёг в кровать ещё до того, как зашёл Олег. - Аслан, блядь! - заорал Минаев, когда зашёл, - Сука, мы только приехали! "Вот че он разорался" - Я ни за какой Олесей не поеду, если ты, блядь, будешь опять все время лежать и умирать! " Нельзя поорать в другом месте?" - Аслан, поговори с мной! "Вот что он приебался...." - Ответь мне! - Не хочу. Олег видимо всматривался в мою спину, так как молчал он долго. - Ладно, хорошо, понятно. Пока меня нет, встань, пожалуйста, с этой сраной кровати и найди постельное белье, застели кровати. Если сможешь, было бы хорошо ещё посуду помыть. Пока Минаев уезжал, я все ещё лежал в кровати. Когда я услышал лязг закрытых ворот, то встал и пошёл. Нет, не искать постельное белье. Чай. Я все это время очень хотел чай. Чтобы не думать о плохом, я продумываю каждое свое действие. Для чая нужен чайник. В первом шкафу пусто, во втором стоит чайник. Ура. Для горячей воды чайник нужно включить в розетку. Включил. Не получается. Обидно, что хочется плакать. Видимо нет электричества. Надо включить. Ищу выключатель, он рядом с входом в дом и не очень высоко, я дотянусь. Дотягиваюсь и включаю. В комнате загорелся свет. Ура. Возвращаюсь на кухню и опять включаю чайник. Получилось. Ура. Где-то я видел, что когда плохое настроение, надо хвалить себя за каждое действие. Я молодец. Честно говоря, стало легче. Быстро улыбаюсь первый раз за несколько дней. Интересно, а как выглядит эта улыбка в комбинации с "мёртвыми" глазами. Черт, надо же чай заварить. Опять стало грустно. Опять хочется плакать. Ищу чай. Нашёл чай, затем нашёл заварник и заварил чай. Подождал пару минут, налил в чашку, разбавил водой и сел пить чай. Почему она умерла...? И опять слезы. Я зарываюсь лицом в ладони и не могу пошевелиться, только мелко дрожу от холода и тоски. Вокруг слишком холодно. Слишком. Блядь, как же я хочу домой. Как же я хочу повернуть время вспять, когда все были живы и счастливы, когда мы с Олегом и Леськой бегали вместе с уроков, шли за гаражи, чтоб покурить, а там нас уже ждала Адиля, давала мне подзатыльник и за шкурку вела всех обратно. Когда я приходил домой, и мы вместе выходили на балкон покурить, разговаривали обо всем! Она спрашивала про моих друзей, нашёл ли я себе кого, рассказывала про симпатичного паренька с работы. А меня он раздражал. Типо, какого хера Адиля не только моя?! Я хочу обратно. Я хочу переместиться на несколько лет назад. Я хочу вернуться. Я хочу домой. Домой, когда все было хорошо. Когда я подворовывал из магазина пельмени и готовил их на ужин, а Адиля, по приходу, трепала меня по голове и хвалила. Почему я не могу быть счастлив? Почему все так? Я пытался забыться помогая Минаевым. Решая их проблемы. Я никогда не думал о себе. Сначала Адиля, когда её не стало - Минаевы. Мне страшно. Я не могу открыть глаза и начинаю задыхаться. Вокруг темно, мне вдруг кажется, что вокруг меня ебанное кладбище, а могилы подписаны "Минаева О. Д" и "Минаев О.Д". Я хочу убить себя, чтоб им не было плохо. Я не могу даже о себе позаботиться, тогда на кой хер я нужен им?! Сигарету Пожалуйста Сигарету Я просто сраная обуза для всех. Нож Олег точно ненавидит меня! Он столько всего для меня сделал, а что я взамен?! Надо убить себя. Курить. Нож. Сигарета. Убить. Я никчёмный. Убить. Обуза. Чай. Сигарета. Убийца. Слабый. Холодно. Вдруг я открываю заплаканные глаза. Вокруг светло из-за лампочки. Мне холодно. Делаю глоток чая и иду искать обогреватели. Их я видел в соседней комнате. Начинаю греть на кухне и в двух спальнях. Пока дома теплее, ищу постельное белье. Нахуй я натворил столько проблем... Блядь... Чай ещё не остыл, надо допить. Сначала допиваю, потом достою постельное белье из старого шкафа, застилаю две кровати. Грустных мыслей все больше. Чтоб не разреветься опять, решаю лечь поспать. Меня будит разговор двух человек. Я лежу лицом к стене, поэтому их не вижу, но слышу, что они в комнате. - И где ты была все это время? Раскрой мне тайну наконец! - голос Олега. - Тебя ебать это не должно, - ответ Олеси. Решаю повернуться лицом к ним. Поворачиваюсь и понимаю, что мне жарко. Точно, я же прямо в зимней куртке лёг. - Аслан! - воскликнула вдруг Олеся, - Аслан, блядь, ты как? - она подошла к кровати и посмотрела на меня. Прямо в глаза, будто она может прочитать меня, понять все без слов. Олеся всегда была такой. Разглядывает любую эмоцию, понимает все чувства. Понимает, но не может этого признать. Мы же "сильные"... Да долбоебы мы. - Спасибо, что приехала, - отвечаю я, - пойдём покурим. Я поднимаюсь и сажусь в кровати. Куртку снимать не буду, сейчас же на улицу пойдём. - Да. А потом поржем, я пиздец голодная, - отвечает русая. - Я пельмени поставлю, - хмуро говорит Олег. Видимо непослушное поведение младшей слишком выводит его из себя. Мы выходим и встаём на крыльце. - Лес, я с тобой поговорить хотел, - сразу начинаю я. Леся кивает и достаёт сигареты. Одну отдаёт мне, одну оставляет себе. Ментоловые. Поджигаю и затягиваюсь, она тоже. - Я вот все это время думал. Не хотел говорить с Олегом, он уже вырос и не поймёт меня. А у тебя не все потеряно. Вот... Вот например: что за уебское понятие "покуришь электронику - пидорас"? Почему если покурить что-то реально вкусное, то сразу конченный? Адиля, - после этого имени у меня заслезились глаза, - часто их курила... Но плохим же человеком она от этого не стала? А если девушка поцелует девушку, то почему это так критично? Кто-то из-за этого что ли умрёт? Мы будто придумываем себе странные правила и сажаем сами себя в клетку. Мы будто настолько не можем понять себя, что пытаемся сделать такими же других. Что ты об этом думаешь? - Не знаю... - по выражению её лица видно, что думает она: как бы Олег не услышал, - у меня недавно произошло такое странное знакомство... За два дня перевернуло мою голову с ног до головы и заставило сомневаться во всём. - Рыжая? - Чего?! - она резко отшатывается и смотрит на меня испуганными глазами. Давно её такой не видел. Значит попал в место. - Не волнуйся, я уже нормально ко всему отношусь. Помнишь ты спрашивала у школы про пидоров? Я ещё тогда почти понял. - Блядь... - она глубоко вздохнула и затянулась ещё раз, - да, Маша. Я у неё все это время была. Она мне сигареты купила. - Мило, - отвечаю я, - а электроники она курит? Мне кажется уже все их курят, а только мы осуждаем... - Да, курит. И мне предлагала, но я не такая. - А ты попробуй как нибудь. И я себе куплю. И тебе куплю, если хочешь. Олеся цыкает: - Не надо. - Спасибо, что поговорила со мной. Мне стало лучше. Я улыбаюсь. Пытаюсь той же улыбкой, как тогда. Олеся это видит, её взгляд меняется. - Аслан, ты слишком нас пугаешь. Мы все волнуемся за тебя. Давай не того этого. Не откидывайся пока. Ты ж сильный. - Да никакой блядь я не сильный. Хуйня это все. - Пиздеж. Она докуривает, тушит сигарету, кладёт окурок в карман и уходит в дом. Моя сигарета ещё не докурина, поэтому я остаюсь на крыльце. И опять думаю. Мне ведь просто сказали про эти понятия... Про эту "правильность". Ведь если бы мне показали другую сторону жизни, я бы жил по другому. Этот разговор для нас обоих много значил. Она должна изменится. Она должна изменится в лучшую сторону. На улице давно стемнело. Целый день прошёл с момента, когда Олег уехал. Я тоже тушу сигарету и возвращаюсь в дом.