Вера в лучшее

       Часы неслись всю ночь мимо Тигнари, который мучился от приятной лихорадки мыслей, застрявших в прошлом: на пороге ночи на незастеклённом балконе, в углу, целуясь с парнем мечты.        Родители ругались, что не остался с ночёвкой, а пошёл в поздний час по одиноким улицам, но он не стал их заверять, что его до дверей сопровождал сам Махаматра, о котором, разумеется, они ничего и не знали и не поняли бы, о ком речь. Он сохранил для себя одного воспоминание о том, как они ныряли из света в тень, молча идя бок о бок, но тишина между ними была не напряжённой, а максимально естественной и комфортной, как бархат. Тигнари взял с Сайно обещание, что тот напишет ему, когда сам придёт домой. И смс уже давно пришло к нему, фантомно щекоча в районе сердца. И сверх этого между ними стали сыпаться сообщения. О самочувствии, об анекдотах, об общих знакомых, о планах.        Впервые Тигнари лежал в своих непролазных тропиках, довольно улыбаясь потолку в небольших эмоциональных передышках между новыми сообщениями от Сайно. Позволил себе уснуть лис только тогда, когда парень на том конце совсем перестал отвечать, видно, задремав.

***

       Негласный роман толкал на нестандартные вещи. В том числе и на желание ухаживать за собой и внимательнее подходить к гардеробному вопросу. За выходные фенек раскрутил внезапно родителей на новую одежду и масла для неожиданно поплохевшей от стресса шерсти. Он помнил, каким красивым хвост у него был в ранние годы, даже с детским пушком. А изящного блеска взрослой шерсти он, по воспоминаниям, видел только у родителей, но не у себя.        Да, тревога всё ещё была где-то внутри, ненадёжно запечатанная счастьем взаимной любви, но те порывы, что пока у него были, Тигнари пустил в то, чтобы быть лучшей версией себя для Сайно, который принял его и ободранной лисой. Он верил, что, возможно, чувство ухоженности смягчит то страшное проклятье, которое на него годами по осколочку наносили люди из его прошлого.        Забавно, что толпой можно загасить даже самого уверенного лиса, который прежде всегда был горд своими редким происхождением, созидательными идеалами, природной красотой и нравом.

***

       - Ты выглядишь хорошо отдохнувшим... - заметил в первую очередь Сайно, когда они вновь увиделись в школе рано утром. Тигнари не боялся теперь смотреть расслабленно в глаза напротив, которые тоже приобретали некоторые черты душевного покоя рядом с ним. Лицо чуть опалило румянцем от того, как просто было приятно слышать нежный тон в свою сторону, видеть деликатный взгляд на себе. - Надеюсь, твоё самочувствие с этим связано?        - Да, я старался хорошо выспаться, - лис с замиранием следил, как смуглая рука наблюдательного юноши подцепила зелёную прядь у щеки, оглядывая нестандартный блеск на свету солнца, которое стало подниматься всё раньше и раньше. - Ты можешь... Потрогать мои уши, если хочешь.        От приглашения Махаматра не стал отказываться, переместив медленно руку на основание уха, огладил большим пальцем пушок внутри раковины, скользнул остальными пальцами по нежному, гладкому полотну меха с обратной стороны. Могло быть ещё мягче, но шерсть не успела восстановиться за короткие два дня за удалением колтунов. Где-то по-прежнему были неровности из-за работы ножниц.        - Знаешь, я хочу прокол уха... - заявил ни с того, ни с сего Тигнари, нежась от ласковых прикосновений. Ну кто, кроме любящего человека, мог так гладить?        - Тебе посоветовать салон? - приулыбнулся Сайно, оголяя пафосно своё озолоченное ухо, которое фенек взглядом знал вдоль и поперёк, а затем отстал, приличия ради. - Правда я не знаю, делают ли там проколы на... Мехе... Наверное, процедура обойдётся дороже, если вообще возьмутся.        - Это всего-лишь мысли вслух, я не думаю, что... - звук чужих шагов оборвал его мысль, и Тигнари насторожился, слыша, что кто-то встал у двери и замер, не издавая иных звуков. Сайно обернулся, следуя за его напряжённым взглядом. - В общем, да...        В отличии от пугливых лисов, золотой шакал никого не боялся, потому направился тихо к двери, чтобы резко дёрнуть ручку и застать неизвестного шпиона врасплох. Однако тот, не слыша больше голосов, спешно ушёл, что Сайно не успел его уцепить взглядом, хлопающего дверью лестничного пространства. С досадным вздохом, Махаматра вернулся к темноволосому парню, который уже не чувствовал себя так безопасно.        Паранойя проникла в голову, как смертельный вирус, съедающий нейронные связи.

***

       - Вы оба так рано ушли в пятницу... - сетовал Кавех, вспоминая особо весёлые моменты с вечеринки, как кто-то начал отжигать, вызывая восторженные крики толпы, как молодые соседи сбоку, позабавленно улыбаясь, передавали через балкон подросткам бутылку газировки. Конечно же, на этот клуб её было мало, но тем не менее - забавная ситуация.        Аль-Хайтам читал преспокойно, отказавшись обедать, однако кидал иногда заинтересованные взгляды поверх книги на рано ушедших с праздника друзей. Сайно был так же непрошибаем и тих, а Тигнари предпочитал изучать покрытие стола, теребя взволнованно пальцы, ведь еда снова перестала послушно лезть в горло.        - Кстати, девчонки мне нашептали, что наш скромник Тигнари с кем-то поцеловался.        Фенека словно током ударило, Сайно тоже напрягся, прямо ощутимо было, как по столу пошла дрожь от того, как он опёрся локтями. Хайтам хмыкнул, словно его теория подтвердилась.        - Ага! Всё-таки это было! - загорелся Кавех, хлопая ладонями по столу. - С кем?! Кто она?! Или он?!        - Постой, кто тебе вообще сказал об этом? - шёпотом шикнул Тигнари, прижимаясь к столу, словно это могло его спасти от взоров тех, кто на них обернулся в столовой. Он просто боялся, что эта информация станет достоянием всей школы, и ещё хотел убедиться в том, откуда именно пошла утечка информации. Будет плохо, очень плохо, если узнают о том, что случилось на балконе. Том прекрасном, мать его, балконе.        - Мне сказали Гюльчатай и Зинат, они из параллели... - Тигнари на порядок успокоился, хоть раздражение и опалило расшатанные нервы. Старые одноклассницы, видевшие его игру в бутылочку. Конечно же.        - Ах, наивно было думать, что они не начнут всем рассказывать... - под удивлённым взором Кавеха, мол, откуда ты их знаешь, и смятёнными взглядами остальных за столом, лис помассировал брови с висками, чтобы угомониться. - Нилу позвала меня присоединиться к ней с Кандакией и Дэхьей. Они стали играть в бутылочку, но немного другую, и в ходе игры мне...        Он осёкся, понимая, что Махаматра-то тут. Сидит по левую руку от него и смотрит как-то странно, выжидающе.        - Не подумайте лишнего! - сразу бросился в самозащиту Тигнари, начиная вновь испытывать тревогу, выхватившую из его груди дыхание. - Это было просто в щёку и я даже того не хотел!        - А чего ты перед нами оправдываешься? - встрял Аль-Хайтам, откидываясь на стуле так, словно владел всей ситуацией и вообще спланировал эти посиделки и слушок. - Будто мы на тебя обидимся за это.        Сайно сидел тихо, но по тому, как глаза затуманились, было видно, что он активно думает о чём-то неприятном, но кроме этого ничего не выдавало его.        - Конечно не обидимся! - Кавех сел на место, решив приободрить, раз сам подвёл всё к тому, что Аль-Хайтам начал язвить. Ему, конечно, было невдомёк, что кипело прямо перед ним, просто он считал, что возвышенное чувство дружбы легко можно спутать с романтической любовью, так что видел между Тигнари и Сайно связь дружбы. - Я просто рад, что ты живёшь полной жизнью сейчас, а не жмёшься в угол!        - Я тоже рад видеть, как ты преобразился. - Кивнул Махаматра, но Тигнари ему что-то совсем не верил, поджимая уши. Оставалось только гадать, что именно в тот миг думал Сайно. Корил за распутство? Ревновал? Рассматривал уход из жизни фенека, раз всё наладилось?        Голова лиса убийственно пошла кругом вновь.

***

       После физры в мужской раздевалке начинался сущий кошмар Тигнари - подобный ядовитому газу удушливый одеколон, пот со всех сторон, духота и испарина. Поэтому он в дни занятий одевался в костюм, который мог сойти и за школьную форму, чтобы не было необходимости переодеваться. А запах нейтрализовывал более щадящими средствами гигиены, так что никто и не жаловался на него, если после этого были ещё уроки.        Однако в этот раз он всё-таки стоял посреди этого ада, чтобы дождаться Махаматру. Им нужно было поговорить один на один, так что остальных другалей он уже выпроводил, а Сайно, словно знал, в чём дело, переодевался до тошноты медленно, чтобы в раздевалке больше никого не осталось.        Взглядом фенек томно уловил небольшое кольцо татуировки на плече переодевающего футболку парня, которое заставило уныло усмехнуться. Законник-панк в своём репертуаре.        - И что? - подал голос беловолосый, повернувшись передом к лису у входа. Из небольшой строительной ошибки в установке двери, которую Кавех ему всю раскритиковал, шёл тонкий сквозняк, которым бедолага и дышал последние минут пять.        - Я хочу поговорить о том поцелуе... Вообще, об обоих. - Тигнари возложил руку себе на грудь, мол, я буду честен, не совру ни в одной детали, лишь послушай. - Я сделаю всё, что ты захочешь, только пожалуйста, дай мне объясниться.        - Покажи ноги. - Сразу потребовал Махаматра. Ушки резво встали высоко-высоко, чтобы вновь осесть, когда удивление прошло.        Точно, он же не смог целиком тогда доказать, что ни разу не поднял на себя руку.        - Т-ты серьёзно? Из всего, что ты мог бы попросить, ты выбрал...        - Ты же хочешь со мной поговорить? Я не буду ничего слушать, пока ты не сделаешь, что я прошу. Обстоятельства тому располагают. - перебил весь трёп Махаматра, и Тигнари скуксился. Возможно, тогда он это ляпнул из-за того, что временно его престало душить мрачное духовное состояние, и он был переполнен нежными чувствами, но сейчас он был заново отравлен тревогой и страхом, так что идея ему казалось крайне неприличной.        В любом случае, он сделал, как и велено, ощущая, что кровь приливает к щекам, а сердце колотится. Открывшиеся взору Сайно худые ноги тоже никогда не были тронуты лезвием или аналоговым инструментом самобичевания, и тот кивнул, мол, я доволен результатом.        - В общем, - Тигнари начал задыхаться, но пока что затруднение не мешало думать относительно чётко и говорить относительно внятно. - То, что я рассказал в столовой - чистая правда. Это было не более, чем выполнение тупого задания Дэхьи. Я ничего не испытываю к Нилу и доволен происходящим не был.        Здесь запас стойкости у лиса кончился, и он склонился, снова ощущая, как сдавливает лёгкие, как кислород не насыщает, сколько бы он ни дышал открытым ртом, как собака. Душок мерзкого химозного одеколона, духота объяли со всех сторон, выбивая из лёгких всё хорошее и делая ситуацию только хуже. Горячая ладонь легла на плечо.        - Извини, я не...        - Тише, - в любой другой ситуации появившееся из ниоткуда объятие порадовало бы его, но ему стало только жарче, душнее, казалось, что он точно задохнётся от того, что прижмётся к чужому телу, и то своей твердью затруднит вздохи. Вырваться, конечно, не удалось, Махаматра был сильнее, прижал как назло его лицо к своему плечу, перекрывая футболкой рот. Лис стал биться отчаяннее, даже вдарил по Сайно не глядя, ведь не мог даже смотреть, перед глазами плыло, дышать было нечем. - Дыши со мной, Тигнари, тебе станет легче.        Сразу уговоры не сработали, но усталость взяла своё, и он угомонился, сначала истерично дышал, пытаясь надышаться то носом, то ртом, потом стал улавливать ритм дыхания Махаматры. Такой спокойный и равный, глубокий. Казалось, что так нельзя дышать. Просто не может человек так дышать в такой духоте.        - Дыши со мной. - Напомнил глубокий, но тихий голос у самого уха, которое щекотливо ощущало кончик носа в меху. Сглотнув, он повиновался. Вдох за вдохом. Выдох за выдохом. Следуя ритму Махаматры, лис ощутил, что чувство удушения пропало, хотя в комнате по-прежнему было чудовищно душно.        Когда фенек успокоился, Сайно отстранился.        - Аль-Хайтам научил, - ответил на немой вопрос парень и по-хозяйски пригладил чёрные прядки, которые растрепал в процессе удержания. Тигнари уже был не против покушению на личное пространство. Просто ошарашенно стоял, позволяя после такого делать с собой, что угодно. - Ты же ещё что-то хотел сказать...        - Кто мы теперь друг другу? - прямо и по делу. - Мы поцеловались несколько дней назад и вместе ушли с праздника. Кем ты нас видишь?        - Я полагаю, ты ждёшь только одного ответа, - лицо Махаматры вновь оказалось так близко, что колени стали давать слабину, а веки - очарованно расслабляться. - ... Да.        - Что - да? - вдруг наваждение пропало, смытое недоумением. Лис отстранился, сведя брови на переносице серьёзно.        - Прости, мыслями дошёл до свадьбы. - С ровным, как кирпич, лицом закончил нелепую шутку Сайно. Тигнари раздражённо дёрнул хвостом, поджимая многострадальные уши в сотый раз. Фенек решительно взял парня за руку, задрал ему длинный рукав футболки и больно укусил прямо поверх татуировки, что тело под клыками прошло болезненной дрожью. Просто чтобы знал, что шутки с Тигнари плохи... Ну и ещё чтобы не создать ему проблем заметными следами зубов.        - Пойдём отсюда, - лис развернулся в сторону выхода, но руку он, тем не менее, не отпустил, сжимая только крепче. Махаматра мягко улыбнулся впервые в жизни, следуя вслед за притягательным лисом.

***

       Тигнари украл взор Махаматры при первой же роковой встрече. Туманный взгляд юноше тогда показался не отчаянным, не преисполненным несчастьем и болью, а таким, каким обычно пытаются приворожить. Лисья грация, то, как двигались запястья, как сгибались пальцы - так выверенно и аккуратно, Сайно до безумия нравилось. И ему было досадно, что кто-то затравил прекрасного лиса, сделал изящество движений рваным, судорожным, а глаза бегающими. Ему хотелось вернуть назад, восстановить то великолепие, что было отнято у мира. Если уж не для себя одного. Ведь он не надеялся, что Тигнари когда-либо посмотрит на него в желанном ключе.

***

       Улыбка оборвалась, когда Махаматра заметил обидчиков вдалеке, останавливаясь сразу, как только Тигнари тоже обратил внимание, поджимая все звериные атрибуты.        В этот раз их было больше и они были вооружены бейсбольными битами. И обступали со всех сторон, смыкая круг.        - Вы испортите себе жизни. Колония для несовершеннолетних - первая остановка до дороги в один конец. - Предупредил Сайно, пытаясь завести фенека себе за спину, но как это сделать, если угроза со всех сторон? Да и тот застыл в ужасе, почти не сдвигаясь с места и нехорошо учащая ритм дыхания.       Это крайне дурно.        - Нас простят, раз мы землю от вас, педиков, избавим. - Улыбнулся нагло главарь, разводя руки в стороны, пафосно махая битой, пока в голове все странные звуки становились на свои места в истории. По глазам и прищуру было видно, что он в край обезумел. Возможно, тогда фенек задел своими острыми словами его за живое, а тот, закрутив себя в бесконечных петлях самообмана и болезненной рефлексии, пришёл к этому. К натуральному преступлению.        Разумеется, опекун и родители бы стали рвать и метать за своих детей, но кроме них заступиться за парочку влюблённых было просто некому.        Глазами Махаматра искал самого щуплого или напуганного участника данной группировки. Такого беглым поиском было не найти.        В груди Тигнари сдавливало, но он старался, заставлял себя дышать глубоко, чтобы не ухудшать ситуацию. Тем временем, бой начался первым взмахом биты, Сайно увернулся, пнул противника в уязвившийся живот, однако удара от соседа не избежал, крякнув что-то от боли в лопатке.        Место кортизола стал занимать адреналин, без компромиссов. Прилив сил, покалывание в теле, чувство первобытных мурашек вниз по хребту, пушащих воинственно хвост. Тигнари пока не трогали, видно, согласно плану оставили беспомощного зверя на потом, взяв в приоритет правда сильного заступника. И слышать вскрик боли было жутко болезненно для лиса.        По-зверинному оскалившись с маниакальными морщинками на переносице, фенек в миг оказался у зазевавшегося участника, уверенного, что ботаник не решится драться. Кровавые три следа наискось лица - обратное подтверждение. Вслед за бедолагой жертвой стал следующий, пока все не поняли, что лис тоже может быть угрозой.        Обострённые чувства заставляли вертеться, как уж на сковороде. Тигнари выскальзывал из пальцев других, не давая себя поймать и удержать, буквально кожей ощущал взмахи бит в воздухе и не позволял их себя задевать. Он неосознанно пошёл искать Махаматру, всё ещё держа под контролем свою сторону. Уперевшаяся в его спину солнечно-жаркая спина принесла уверенность, вместо ослабшего, колотящего тело током адреналина.        Выведенные из строя оклемались, возвращаясь в круг с едкой злобой, мол, как ты, псина, смел кусать руку, которая тебя даже не трогала?        "Нам не победить..." - допустил мысль Тигнари в напряжённой задержке, когда никто никого не трогал под закипающим взглядом главаря. Но Сайно нашёл момент ободряюще погладить его мизинцем по хвосту, который стоял торчком, на языке звериных жестов обозначая:" не лезь - убьёт!"        - Да чего вы треплетесь, уёбки. Кого вы тут боитесь?! Этих двух?! - глава вышел вперёд, перенимая недавний облик Тигнари, полный яростного отчаяния. И сразу без подготовки он ударил прямо по фенеку. Боль стрельнула тому в плечо, и он по инерции отошёл, хватаясь за ушиб. Сайно тут же выскочил из-за спины Тигнари, хватаясь за биту одной рукой и ударяя кулаком в этот раз прямо в лицо. Никаких безвредных тактик. Только чёткие ответные удары.        Хруст заставил поёжиться всех. Всем вражеским бойцам захотелось испариться в тот же миг. Взвыв и завопив в гневе, главарь попытался освободить оружие, но ловким и жёстким движением рук и оно перестало ему принадлежать.        Теперь Махаматра, подобно богу войны, стоял несокрушимо посреди круга из трепещущих врагов, подтаскивая свободной рукой к себе дезориентированного лиса.        Теперь все и каждый боялись продолжать потасовку. Только Главарь, ловя капли крови ладонями, болезненно осознавал, что вновь поиграл. Всё тем же людям. И что поблажек правда теперь не будет. Его мечтам конец, ибо он гарантированно окажется в колонии.        И всё из-за того, что когда-то опущенец их класса прилюдно сострил, оголив воспалённый нерв.        - Как же я вас, бляди, ненавижу. - Цинично выплюнул парень, принимая поражение. Ведь очевидно, что его друзья из страха перед блюстителем закона бросили его, опуская биты к полу. А сам блюститель закона стоял уверенно, заливаясь безразлично кровью из разбитой кем-то случайно брови, да держал смертоносную биту в руке.        - Уходи, раз смирился. - Отмахнулся Сайно, открыто беря руку фенека, сжимая их болящие пальцы в замочек. - Тебя и так ждёт незавидное наказание.

***

       Боль изъедала места ушибов, синяки наливались, но в голове было такое чувство облегчения. На улице было тепло. Разговор с директриссой закончился тем, что обидчик окажется в полицейском участке.        Они шли неспешно, вразвалку, ведь иначе-то и нельзя после такой изнуряющей битвы. Их руки вновь были сплетены, крепко, словно они могут потеряться, стоит расслабиться.        - Ты просто бог. - Признался Тигнари, вновь находя покой своей головы на плече Махаматры. Просто уже было всё равно, увидит ли кто-нибудь это или нет. Всё страшное уже позади.        - А ты просто зверь... - фенек пристыдился несдержанности, даже не думая, что вообще-то был неописуемо прекрасен в глазах Сайно, стоило дать волю животному началу. - Отметелил всех, даже мне досталось.        - Что...? Я ранил тебя? Когда успел? Я не помню такого. - Тигнари остановился, внимательно оглядывая парня на предмет повреждений, но часть синяков была под одеждой, а тут, на улице, осмотр производить немного странно.        - Всё нормально, не волнуйся. Ты сделал это до засады. По ребру мне кулаком засадил и укусил в руку, забыл?        - Я был в состоянии аффекта, и не думал, что творю. Прости меня. - Чёткий взгляд каре-зелёных глаз помутнел, что совершенно и категорично не устроило Махаматру, который ради этого вообще-то и сражался. Полагая, что ему это можно, он аккуратно взял опущенное ушко, поднял его торчком и вновь уткнулся в гладкую шерсть носом. Любимый лис вздрогнул, снова пушась. Они вошли в тёмную аллею, где были только тени и тишина.        - Мне наоборот синяки от тебя приятны, - он ехидно приподнял края губ, делая в голосе слышимость улыбки. Лицо Тигнари побагровело.        - Тебе нужно к психологу. - Передразнил фенек, смущённо улыбаясь и отлипая от Сайно. А тот подался ближе, не желая разрывать контакт, обнял парня, ощутив как в ответ руки ползут по спине, находя удобное положение.        - Только если пойдём вместе. - И мазнул дрожащими губами по веку своего любимого парня - Тигнари.        А Тигнари, утирая пальцем со смуглой щеки бордовую дорожку, верил, что дальше их ждёт всё только лучшее.