Вера в лучшее

       В ритуал, выполняемый покорно на автомате каждое утро добавился новый элемент.        В тайне от родителей он стащил жёлтые маленькие таблеточки, дающие потом дыханию характерный дух валерианы.        Это была лишь его теория. Он только предположил.        Он принял их на улице, невесело сравнивая себя с каким-то наркоманом, воровато прячущим от чужих взглядов свой желанный дурман. Сразу не полегчало, но дорога и более приземленные мысли заставили забыться, а по приходу в школу его сильно сморило. Особенно после бессонной ночи.        Он с вяло поникшими ушами и безжизненным хвостом дотащил себя до парты нужного кабинета и тут же уснул.        - Как ты сегодня? - горячая ладонь легла на плечо, медленно пробуждая, вытягивая из пустого пространства без снов. Вокруг все ещё не было гомона голосов. Было пусто и тихо.        Седатив и бессонная ночь, благо, сыграли ему на руку, и он, подняв голову, пусть и испытал трепет под взором красных глаз, но не так яро, как прежде.        - Давай по правде. - Прервал его на мысли Сайно. Тигнари закусил губу.        - Это случилось снова. Я не мог спать из-за этого.        - Ты прежде с таким не сталкивался?        - Нет, но я подозреваю, что это психосоматика.        - От тебя пахнет лекарством.        Тигнари ни секунды не сомневался, что от Махаматры ничего не возможно скрыть - ни злого умысла, ни желания солгать, ни даже того, что ты съел после завтрака.        - Я не знаю, поможет ли валерьянка. Но пока ничего лучше у меня нет.        - Тебе нужно к психологу, - со вздохом Махаматра снова плюхнулся рядом, обращая взор куда-то в окно поверх головы Тигнари. А тот снова лёг на парту, стараясь выжать максимум отдыха из этого прерванного сна.        - Зачем?        - Затем, что ты себя изводишь до такого состояния, и считаешь, что это нормально. Нет, не нормально. Ради своего блага и блага близких начни посещать психолога. Хотя бы школьного.        От того, что его пожурило сам Бог, фенек поджал уши к затылку и хвост к ногам, словно провинившийся питомец.        - Это излишне... - попытался неуверенно защитить свою ересь Тигнари, хотя уже прекрасно понимал, что прислушается к Сайно. - Это проблем не решит.        - Решит. Тебя отрезвлят и дадут директиву для решения проблем.        Их приватный разговор оборвался, когда они услышали, как кто-то прошёл мимо кабинета, но так и не вошёл. Фенек тяжело сверлил дыру в своих руках, чувствуя, словно в нём происходят какие-то бурные химические процессы. С пеной, с возгоранием, со взрывом пробирки, ядовитым газом.        Отчего жизнь резко стала такой сложной?

***

       - Ты совсем поникший. Хочешь шутку? - так вышло, что они остались одни на этот день. Кавех и Аль-Хайтам разъехались по конкурсам и олимпиадам в другие школы. Фенек думал, что Махаматра уже должен был отстать от него, выполнив свой долг и не имея нужды общаться с ним, раз общих друзей нет... Но тем не менее, они сидели в столовой на перемене. В животе Тигнари были голодные спазмы, но от еды его воротило, и потому он безрадостно сверлил блюдо перед собой.        - Давай, если хочешь...        Махаматра охотно задумался, выбирая в голове лучшую из шуток.        - Кого хочет египтянка? - спросил Сайно, начиная шутку, но тон его шуточным отнюдь не был.        - Кого?        - Египткунчика. - Тигнари неосмысленным взглядом пялился на Махаматру, пусть и поняв суть шутки, но не испытав даже лёгкой позабавленности. Наверное, стоило усмехнуться ради приличия.        - Хе... - вымучил из себя Тигнари, и в тот же миг взгляд Сайно стал таким ясным и живым. На лице появилось небольшое изменение, подобное улыбке. Теперь смуглый юноша заволновался, опустив взгляд и активно думая ещё.        И в этом своём виде он перестал походить на непреклонного бога. Он вдруг стал обычным шкодливым молодым парнем, Тигнари это удивило, что он уши развёл в стороны в непонимание, как это вышло. Как он сломал всё. Как он сломал божий облик?        - Как называются коротышки с тревожным расстройством?        "Тигнари... " - иронично подумал про себя он с грустной улыбкой и кивнул Сайно.        - Микроволновки. - Теперь уголки губ Сайно встали на самую границу с началом улыбки. А фенек только дивился, но был благодарен, что разгадкой этой загадки стал не он сам, как думал.        - Тебе нравятся каламбуры?        - В какой-то момент стали нравиться. Хотя изначально я стал их искать и запоминать с целью того, чтобы тяжёлую обстановку разбавлять. - Сайно теперь предстал перед ним довольным собой существом, сытым шакалом, блаженно щурищимся на него. Тревога фенека ослабла, ведь он больше не чувствовал так сильно разрыв между ними. - Хотя остальным мои шутки не сильно нравятся. Я не различаю, что может рассмешить другого человека, а что нет.        - Ну, юмор - вещь очень индивидуальная. Кого-то в определённый момент времени даже палец рассмешить, а кому-то нужна будет заумная шутка. - Пожал плечами Тигнари, снимая с себя ответственность доносить толк юмора до Сайно. Дышать стало легче. - Но ты не прекращай попыток.        - Я рад, что кто-то меня поддерживает. - Кивнул Махаматра, улыбка, наконец, появилась на его извечно строгом лице, и в груди Тигнари распустились цветочные поля.        Он будет его преданным вассалом.

***

       День за днём фенек всё больше и больше мирился с тем фактом, что Сайно - обычный человек. Не божество. Просто очень симпатичный молодой человек, ловкий, сильный и не умеющий хорошо шутить.        А Аль-Хайтам как-то взял и поставил ему диагноз, который Тигнари и без того подозревал за собой - иногда интересовался медициной. И после постановления диагноза, за фенеком усилилась забота.        Сайно теперь постоянно справлялся о его самочувствии, а Кавех пообещал носить с собой успокоительное. Аль-Хайтам вмешиваться не стал, полагая, что Тигнари и без того сам всё знает о своём недуге.        Это было предельно мило, что вместо приступа панической одышки, он чуть не разревелся, однако такое обращение его наизнанку выворачивало. Он не привык так. Это он другим помогает, а не другие ему.        Это часть его "гуманистической" натуры.

***

       - Бабушка Хайтама уезжает куда-то на пару дней, он хочет устроить вечеринку для друзей. Вы придёте?        - Вообще-то я никогда такого не говорил. - Оборвал едко юноша блондина, который тут же закатил глаза. Сайно задумался, Тигнари вслед за ним.        Дальше поднялся бубнёж и вскрики спора, который каким-то неведомым образом закончился неожиданной победой Кавеха. Порой казалось странным, что категоричный интроверт Аль-Хайтам мог проигрывать и делать уступки идейному Кавеху. Торжествуя над капитуляцией оппонента, Кавех стал планировать тусовку, словно дом был его и хостом являлся он же.        Тигнари всё ещё испытывал позывы сразу же из школы бежать в своё надёжное тропическое лисье логово, но идея о вечеринке его заинтриговала. И что греха таить - потому что Сайно согласился пойти.        Уже в намеченную пятницу, перебрав свой небогатый гардероб, Тигнари явился в довольно красивую и просторную квартиру Хайтама в бесформенном полосатом свитере поверх рубашки и самых обтягивающих джинсах, какие имел. Просто чувство стиля вдруг стало направлять стрелочку в сторону определённого кое-кого.        Он снова явился раньше всех, и потому помогал готовиться безутешному и недовольному приятелю.        - Кавех всё бренчал о том, что друзей всех созовёт, но это число больше четырёх. Тут могут быть люди, которые тебе тут совсем не знакомы, и мне тоже, так что советую тебе не напиваться и смотреть в оба. - Предупредил Хайтам, и фенек кивнул, понимая справедливость высказывания. На подростковый вечеринках в пьяном угаре происходят страшные и непоправимые вещи. - Можешь держаться Махаматры. Он принципиально не пьёт до совершеннолетия, так что будет тебе защитником.        Смутившись тому, что приятель снова приближается с интересной стороны к его отношениям с Сайно, фенек более спешно закончил помогать с подготовкой и вышел на балкон подышать, так как потихоньку накатывала тяжесть удушья от волнения.        Тигнари боялся, что возвышенное слепое обожание, что-то, что давало тоже в своём роде негативные эмоции, но необычные и такие стойкие, начало трансформироваться во что-то более приземлённое. Бог стал простым человеком. Непонятные божественные задумки - обычным человеческим уважением и заботой. Божественное снисхождение - самым обычным человеческим снисхождением.        И сердце сжималось от мысли, что он может быть просто безнадёжно влюблён. Просто очень запутанно, так, чтобы обмануть самого себя. Чтобы не признаваться себе, мумифицированным уродливым остаткам гордости, что есть кто-то, перед кем он охотно будет ползать на коленях. И что этот кто-то простой человек, даже не бог, пред которым задрожит самый могучий человек.        "У меня беды с башкой..." - заявил Тигнари, не заметив даже, как сполз на пол балкона, устремляя взгляд к ярым небесам. Словно лис усомнился в божьей силе, и за ним начнутся преследования свыше.        - Тигнари? - окликнули глухо из-за стекла двери, фенек молча поднялся, узнав Кавеха, пришедшего звать его обратно в помещение.        Квартира конкретно заполонялась людьми всё больше и больше. И количество их росло, вылазя за все рамки, какие мог представить в голове Тигнари: их компания, их компания и некоторые друзья Кавеха, весь их класс, весь их класс и ещё люди из параллели.        И так во вместительной квартире чуть ли не ночной клуб организовался. И в шуме, гаме, темноте и бликах дешёвой Лиюэйской светомузыки было сложно найти фигуру своего спасителя.        У лиса появилось острое желание просто ретироваться обратно на балкон и не вылезать оттуда, пока музыка не стихнет, но кто-то в толпе поймал его за руку нежными пальчиками, и он вздрогнул от того, как это было непривычно.        Но обернувшись с волнением, он только ударился головой о реальность. Сзади него стояла Нилу, жизнерадостно улыбаясь. Она была их одноклассницей, но конкретно общаться им ещё не доводилось.        - Ты чего такой потерянный? - мило поинтересовалась она, отпустив его, чтобы не делать ситуацию неловкой. - Хочешь сесть с нами?        В этом закутке Хайтамовской обители было терпимо шумно, и рядом было открыто окно от духоты, так что он согласился, ведь всё равно не мог найти своих друзей.        К разговорам он не присоединялся, пока его не спрашивали, от "бутылки мира" отказывался, отдавая предпочтение болезненным рассуждениям о своей жизни, проблемах с восприятием мира и тем, что делать с Сайно.        И в какой-то миг обычное сидение за диване стало игрой в бутылочку с использованием уже пустой бутылки вина. Однако тут была модифицированная версия игры. Теперь было обязательно сделать что-то с другим человеком по результату голосования остальных.        Разогрев был невинным. Сначала просили устроить армрестлинг, покружиться, держась за руки, а потом медленно стала переходиться грань. И началась она как назло именно на Нилу и Тигнари.        - Целуйтесь! - заявила предовольная Дэхья.        - Можно и в щёку, если стесняетесь. - Ввела коррективы Кандакия. И несчастные переглянулись. Ладно, несчастно выглядел только Тигнари, а Нилу просто была немного смущена, однако взяла на себя инициативу и грех нарушить личное пространство фенека.        И он поддался, подумав, что, возможно, поцелуй прекрасной девицы снимет с него бредовое наваждение, которое тревожило и волновало. Надеялся, что она снимет с него чары, наложенные гранатовыми глазами, медной кожей и жемчугом волос.        Рыжеволосая одноклассница придвинулась и легонько клюнула его в щёку, но надежда не сбылась - он просто испытал ещё больше неприятной тяжкой тревоги, очернившей всё вокруг. Дэхья приглушённо взвизгнула где-то на фоне, Кандакия хохотнула, Нилу смущённо улыбнулась своей белоснежной улыбкой, а Тигнари, ошарашенно разводя уши в стороны, неловко хмыкнул. Сбоку он также услышал знакомые хохотки и настороженно поднял взор. Это были его старые одноклассницы. Вот Кавех ему услужил.        - Да надо же, не гей, - хмыкнула одна.        - Да нет, наоборот, видишь, как скуксился. - Помотала головой другая.        Пахло катастрофой, дышать стало тяжелее.        - Эм, не хочу вас расстраивать, но если вы хотите пообщаться с нашим Тигнари, то встаньте в очередь. - Заступилась Дэхья, деловито скрещивая ноги и руки. Девчонки только насмешливо хмыкнули и ушли, а фенек вновь стал сожалеть о том, что его благородным одноклассникам приходится заступаться за него и помогать ему в таких мелочах.        - Извините за них. Я пойду, подышу свежим воздухом, веселитесь. - Ему отчаянно захотелось исчезнуть с глаз долой, и он поднялся, едва удерживая себя от очередного приступа панической атаки.        - Если эти дуры пристанут - только скажи. - Напоследок прозвучал голос боевой и ярой одноклассницы, и лис затерялся в лесу танцующих полупьяных молодых людей.

***

       Предночная свежая прохлада была лучше любого противоядия. Фенек снова осел на пол балкона, который почему-то никто не облюбовал, зачесал когтями свои волосы кверху, выпуская пар этим жестом. И дышал, погрузившись во что-то вроде медитации, пока не скрипнула балконная дверь, и кто-то не вошёл тихо, резко встав на месте.        Тигнари уже запомнил детально такое поведение. Ему даже не нужно было поднять веки, чтобы узнать, кто пришёл.        - Привет... - вымучил из себя приветствие фенек и всё же открыл глаза, видя тот облик, что беспрестанно его преследовал в отстранённых мыслях. - Тебя долго не было.        - Нужно было закончить дела в секции. - Туманно отозвался Сайно, проходя на балкон и закрывая за собой дверь. - Ты здесь в себя приходишь?        - Можно и так сказать, - тяжко вздохнув и истерично улыбнувшись, ответил он и заставил себя подняться, чтобы подойти к перегородке и упереться локтями о неё. Сайно тут же подорвался, протягивая к нему руки, но оборвал действие, так и не коснувшись. Повисла тягучая тишина, в которой фенек пытался понять, что случилось. - Ты думал, я сигану отсюда вниз?        - Я совру, если скажу, что не подозреваю за тобой такой наклонности. - Вздохнул Сайно, обращая взгляд к такому просторному городскому пейзажу, на фоне которого в глубокой синеве таял розоватый оттенок заката. Светлые брови сдвинулись вниз в напряжении, пристыдившем фенека по новой. - Твоё состояние удручает. Я боюсь, что ты под весом своего психологического состояния что-нибудь сделаешь с собой.        - Если тебя это утешит... - Тигнари закатал рукава, показывая Сайно белоснежные и чистые от пожизненных следов запястья. - Я знаю, что кожа бёдер тоже идёт в расход, но я не думаю, что могу тебе сейчас это показать.        Сайно, молча и снисходительно улыбаясь, протянул руку и аккуратно потянул за ткань, покрывая вновь тонкое предплечье тканью. У лиса замерло всё внутри и остановилось дыхание. Но удушающего чувства или тошноты тревоги не наступило. Просто ему на миг будто перестало быть нужным совершать такие низменные телесные процессы.        - Ты не против, если я посижу тут с тобой? Я тоже не сильно люблю много шума. Я был бы рад, если бы вечеринка была чисто для близкого дружеского круга. В Священный Призыв Семерых играть вместе, например, а не алкоголь в себя лить... Ты же не пил?        - Алкоголь с успокоительным мешать нельзя, - с тоном учителя заявил фенек, даже повеселев как-то, хоть и веселье это было по-прежнему прибито прежней тревожностью. Наверное, это его так порадовал схожий взгляд на вещи и просто потешная "правильность" Махаматры. - И да, я не против.        Тигнари вновь вернулся на пол, прислоняясь спиной к стене, Сайно повторил за ним, присев рядом и стукнув тяжёлой подошвой по бетонному полу.        - Знаешь, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты байкер-металлист-костолом. - Хихикнул Тигнари, не удерживая вдруг поднявшееся настроение. В сумерках Сайно по-прежнему был прекрасен, как и в закатных лучах, как и под палящим жёстким солнцем в полдень, как и в ржавчине рассвета. - Но ты на самом деле тот ещё законник.        - Разве это плохо? - Махаматра склонил голову в сторону вопрошающе, и лис поймал это маленькое движение взглядом, вильнув хвостом и вновь почувствовав влюблённое томление.        - Совсем нет. Просто это необычно... - он задержал дыхание, боясь того, что будет дальше. Ведь у него созрел план. И лучше уж исполнить его раньше, чем никогда.        Разразятся ли небеса, обрушивая на него могучий электрический бич?        Фенек расслабил шею, закрыл глаза и положил голову на плечо кожаной куртки, делая глубокий выдох перед гибелью, но гибели не намечалось: с небольшой заминкой на его голову лёг небольшой вес, а на лицо упали шальные белые волоски, перетёкшие в волнистую прядь.        Шерсть вздыбилась мигом, словно наэлектризованная.        Неземная благодать накрыла, укутала самым ласковым и гладким шёлком больную душу. Тепло, уют, защищённость и надёжность - то, что удалось выцепить сразу же. И всё равно, что тепло было только от чужой головы, а уют только от укромного бетонного уголка. Зато защищённость и надёжность были самые классические.        Как досадно, что Тигнари даже не знал такого ощущения до этого мига.        Зажмурившись и поставив торчком уши, юноша расплылся.        - Не стесняйся просить меня о помощи. Я всегда рад услужить.        - Нет, не говори так, иначе станешь прислугой, как я. - Тигнари кратко нахмурился, но тут же расслабился. - Давай назовём это... Добродетелью.        - "Доверие - это главная добродетель человека! - говаривал шулер за карточным столом".        Тигнари замолк, после чего с нервной ноткой прыснул, мотая головой в неясном знаке отрицания произошедшего.        - К чему это вообще? - фенек неохотно оторвал голову от плеча Махаматры, пытаясь заглянуть в лицо и считать хоть что-то, хоть какой-то мотив, но в спокойных чарующих глазах просто утонул, провалился в омут, наивно подумав, что дно не может резко уйти вниз.        - К тому, что лучше сойтись на чём-то по середине. Просто помощь из добрых побуждений. - Вдруг ставший таким низким голос-услада для ушей проник в голову, ловя все мысли и изничтожая их, продолжая очаровывать. Но эти очарования казались уже не какими-то божественными и жестоко отстранёнными, а простыми и тёплыми... Межчеловеческими.        Чистота сладкого воздуха вдруг стала пьянить, пальцы закололо, точно током, когда Сайно стал осторожно прислоняться к нему. Хвост подло стал дёргаться, пытаясь вспомнить, как вилять, а сердце заколотилось, отдавая истеричным ритмом в голову. Тигнари то пытался закрыть глаза, чтобы ничего не видеть, то раскрыть, боясь, что что-то упустит. И это позволило ему увидеть, как Махаматра застыл, ожидая ответной реакции. От его горячего дыхания так близко мурашки бегали по телу рябью.        Он давал ему шанс отступить.        Но Тигнари уже был слишком отчаян.        Фенек аккуратно подался вперёд, жмурясь и поджимая уши. Похолодевшие от беспрестанных волнений и холодного ветра губы коснулись горячих, полных жизни. В робком, неопытном поцелуе зародилась нежная эйфория. Мир вокруг просто перестал существовать. Перестал существовать почерневший небосвод, перестала глухо звучать музыка, перестали изъедать голову тревожные мысли. Были только созидательное тепло и трепет. В сто раз лучше того неощутимого синтетического покоя, что давали экстракты успокаивающих корней валерианы.        Увы, волшебство иссякло, когда поцелуй закончился, и они оба сели прямо, отводя взгляды, словно обоих окатило жуткое осознание о том, что они сделали.        - Ты не хочешь уйти с вечеринки пораньше? - прочистив горло, спросил Сайно. Было даже как-то до глупой улыбки забавно, что он может быть так смущён.        - Хочу. - Вздохнул полной грудью лис, обращая уже не такой обречённый взгляд к звёздам. - Пойдём.