The Lying Angel

Она снова пришла домой без настроения. И так каждый день. Кажется, что мальчик уже не помнит, когда она была с улыбкой на лице, когда была спокойной, если не спит, конечно же. Её противный голос постоянно был слышен на всю квартиру, а то не на весь дом. Мальчик уже не знал, что делать с этим, но... и не нужно. Главное дождаться будущего, дождаться, когда он сможет съехать. Дождаться, когда этот кошмар закончится. Кажется, что столько даже люди не живут.

***

Фёдору на тот момент было всего девять лет. Шесть лет назад случилось это... Мальчишка даже не знал тогда, к чему может привести это случайное знакомство. Какие последствия это будет иметь. Была поздняя ночь. Солнце уже давно ушло за горизонт, а звёзды и фонари еле освещали дорогу на улице, что достаточно печально. Мать, как и всегда, пришла домой без настроения. Хотя когда она была в настроении? И с чего же в этот раз она начала ругаться? Не помытая посуда. Кажется, что мелочь, но... так уж вышло... Достоевский просто не успел, он только что пришёл с кружка, а тут... Как вообще успеть? Это просто невозможно! Несправедливо... Женщина влетела в комнату мальчика с орами, схватила того за ухо, оттянула и потащила в комнату к пьяному отцу. Мальчик вырывался, плакал и стонал от боли, просил маму отпустить его.

«Не-е-ет! Мама! Пусти! П-прости, пожалуйста! Я исправлюсь!»

А она так, решила преподать урок. Пьяный отец опаснее матери будет, страшно, очень страшно даже рядом стоять, страшно даже неправильно дышать рядом с ним, вдруг набросился?.. В очередном порыве злости, что его дёргают, мужчина стал орать. Громче, чем мать вышло. В ушах даже зазвенело. Обычно орёт только мать, но сейчас это делал отец, от чего на душе стало ещё хуже. Так больно.

«Да что такое?! Что ты за сын такой, раз не можешь элементарные поручения матери выполнить?!»

«Я... Прос...»

Не успел тогда мальчик договорить, как его толкнули в дверной проход. Фёдор удалился плечом и простонал от сильной боли. Хотя, он привык. Он далеко не первый раз получает раны на теле, на душе. Удивительно, как Достоевский ещё не сошёл с ума. Женщина снова схватила мальчика, назвала бабой, а после потащила в комнату, держа за «патлы».

«Патлы отрастил до плеч! И ты смеешь себя парнем называть?! На бабу похож! Зачем я вообще тебя родила, если пользы нет?! Вот соседский мальчик такой хороший! А что ты? А ты только на слёзы способен! Ничтожество! Просто сукин сын!»

Да, и в правду сукин сын... Только такая сука могла воспитать такого сына... Брюнету стыдно, что он такой. Плакать уже сил нет. Его просто затолкнули в комнату, заперли, не давая выйти. Даже в туалет, даже поесть. Раньше это пугало, было страшно, но сейчас было уже всё равно. Он уже привык. Такое чуть ли не каждый день, так что было бы сложно не привыкнуть. Каждый день оры, крики, ссоры, алкоголь и насилие. Это грустно, хочется сбежать, да куда? Бабка давно мертва, а вот остальным родственникам он не сдался. В детский дом? Может быть... Через силу по бледным щекам прокатились горячие обжигающие слёзы. Было просто больно, что родители тебя не любят. Федя понял это давно. Так давно, что уже и сам толком не помнит. Самое обидное, что даже простого «прости» к себе он никогда не слышал в жизни, только если от себя или детей в школе, учителей, но все эти извинения были не в адрес брюнета. Слёзы так и текли. Хотя бы так получалось избавиться от чувств и эмоций. Пусть это и сложно. Но стоит заплакать - слёзы текут ручьём. Аметистовые глаза заметили небольшой свет в окне. Такой яркий, будто свет фонаря, но это не он. Это крыло. Будто большая солнечная птица летала рядом с окном. Фёдор не раз встречал этих «птиц». Они живут на крыше и иногда спускаются к некоторым окнам, заглядывая в них. Вот бы увидеть хоть одну птицу, узнать как они выглядят, изучить крылья и рассмотреть лучше, но... стоит повернуть голову, как этот белоснежный свет исчезает. И больше нет его, не видно. Это даже грустно, ведь увидеть что-то такое... Удаётся редко. Может раз в неделю. Или два... Федя не помнит, но он помнит, что видел не раз. Может это просто последствия того раза, когда родители стукнули его головой о дверь? Может быть... Вот бы вернуть себе больше воспоминаний, вот бы снова вернуться в то время, когда мама улыбалась, а папа не пил, вся семья жила дружно, а не так, как сейчас... Мальчишка быстро вытирает слёзы, подходит к окну и смотрит в него, стараясь разглядеть место, где было крыло. Фёдор отодвигает тюль, цветы в горшках и открывает окошко, забираясь на окно. Он боится высоты, но то не мешает свесить ноги и наблюдать. Наблюдать за всем, что происходит на улице. На тишину, лёгкий свет. Всё так хорошо, кажется, что и боль затихла.

«Вот бы безболезненно умереть и стать солнечной птицей...»

Фёдор и не подозревал, что кто-то правда смотрит на него сверху. Два ясных глаза. Один голубой, как июльское небо, а второй зелёный, как нескошенная трава в поле. И смотрели они с любопытством, интересом и некой завистью. Достоевский медленно поднимает голову, но там уже нет никого. Будто показалось, но нет. Дост чувствовал этот взгляд. Да и это было бы невозможно не почувствовать. Слишком уж пристальный... Фёдор прикрыл глаза и стал тихо наплевать: «Не пугайся воя, Милый мой герой. Сдамся я без боя, Обрету покой... Иди ко мне, не бойся... Я тебя не трону, В водице ты умойся И сними корону... Заходи ко мне В царство морское. Окажешься на две, Повёлся на такое. Я ласкаю песней слух, Убиваю сельский люд. Выжил тот, кто мёртво глух. Те и в воду не зайдут...» Ха-ха... Забавно...

***

Всю оставшуюся ночь Фёдор провёл на окне, пока не уснул и вывалился из него. Тело летело вниз, пока кто-то не поймал его и вернул в комнату его уложили на пол. Заслуженно. Удивительно, но он не проснулся, пока летел, пока его тащили обратно. Разноцветные глаза с интересом смотрели на брюнета, а после исчезли, как и светлый силуэт.