The Lying Angel

А может и не изчезли… Да, не исчезли, стали чуть менее яркие и глазки стали не просто глазами, а целым человеком. Мальчишкой! Светлые волосы, светлая кожа, глазки, носик, всё как у людей, но только была одна особенность. Крылья! Они были прижаты к спине. А голосок у этого человечка ангельский… Забавно, но это и есть ангел… Солнечная птица, которой так хотел стать Фёдор. Аметистовые глаза открылись и комнату окинул мутный взгляд. Рука и голова очень болели. Фёдор уставился на силует, улыбнулся, а когда белое пятнышко изчезло снова закрыл глаза. Брюнет вырубился, а силует появился. Ангелок сел рядышком с ним, если что, всегда успеет исчезнуть. Но этот человечешка такой интересный… Так и хочется смотреть… А главное – он похож на него…

***

Достоевский снова открывает глаза, снова силуэт и всё расплывается. Чья-то бледная и холодная рука прикасается к векам, стараясь их закрыть, ведь, по сути, ангелы не должны показываться, но не выходит, ведь Федя еле-еле хватает его за запястья и убирает руку. — Кто ты?.. — Закрой глаза! — Тише, не кричи... — Прости-прости... Разноцветные глазки хлопают, а на бедном лице появляется улыбка. — Кто ты и что тебе нужно?.. — спрашивает недоверчиво Фёдор. — Ну... Я подумал, что ты откинулся и хотел исцелить. А ты глаза открыл... Закрой. Фёдор слегка поднимается, прикрыв глаза. Тонкие пальцы прикасаются к его вискам, а боль потихоньку проходит. Непривычно не чувствовать боль. — Что ты сделал? — Исцелил тебя, Феденька. — От куда ты знаешь моё имя? — спокойно спросил мальчик, открывая глаза. — Знаешь, я так часто за тобой наблюдаю, что знаю о тебе почти всё! Фёдор Михайлович Достоевский, девять лет, любит читать и чай, родители бьют и ругают, можно сказать, не за что, мне продолжать? — ангелок хлопает глазками, мило улыбаясь. Аж бесит. — Нет. Так значит это тебя я вижу в окне? — Верно!~ — Чш! — Прости, не думал, что когда-то поговорю с тобой. Кстати, как полёт? — Какой полёт? — Фёдор слегка хмурится. — Ты из окна упал. Вот и полёт. Хехехе.~ — И ты спас меня? — Верно!~ Послышались шаги, ситуэт растворился, а мать зашла в комнату. — Ты чего, блять, не спишь и пиздишь тут громко с кем-то? Ахуел совсем?! Шиза поехала?! Спать мешаешь! — Прости, мам. Я сейчас лягу. — Очень на это надеюсь! Женщина ушла хлопнув дверью. — Корга старая, — фыркнул птенчик, снова появляясь. Фёдор поджал губы, сдерживая смех, когда блондин начал передразнивать её шёпотом. — Хах... Кстати, а тебя как звать? — Ммм... Я Николай, но для тебя Коля! — Мне больше нравится Николай. — Ц... Ты вредный. — А ты громкий. Фёдор снова ложиться на кровать. Коля же идёт к окну. — Уже уходишь? — Угу, дело есть. — Тогда можешь ответить на мой вопрос? — И какой же? — Сколько тебе? — Одиннадцать. Умер в восемь. Подробнее расскажу об этом позже... Спокойной ночи, Федя. — И тебе, Коля.

Коля... Ха-ха...