Это я во всем виновата

-Оля! Ты что здесь делаешь? - он удивленно хлопает глазами и озирается, будто это может помочь выяснить в чем дело. -За тобой пришла, - искренне, без тени улыбки или сомнения. Первый ступор прошёл и он смеётся, громко, раскатисто, а потом резко замолкает, смотрит в самую душу. -Нечего тебе здесь делать, - он словно прогоняет её, но она мотает головой и тянет к нему свои руки. Ноги, будто приклеены к полу, не двигаются совсем. Зато Паша легко и непринуждённо меняет свое положение и вскоре заключает в объятия -Я бы очень хотел пойти с тобой, но...прости, моё время вышло. Спасибо, что была со мной, я этого никогда не забуду, - прощание, вмиг перед глазами встаёт палата, его палата, там где он самом деле лежит. Она собирает заглянуть в его лицо, но, отпрянув, обнаруживает, что его нет, никого больше нет, а по щекам уже бегут предательские слезы. -Оль...га Кири...ловна, - кто-то зовёт её? -Ольга Кирилловна -Оля, очнись, пожалуйста, - перед носом кто-то водит нашатырем, но ей настолько плевать, что она не сдвигается даже на миллиметр. Однако глаза открывает -Что случилось? -Ты упала в обморок, - Костя с сочувствием заглядывает в глаза, а ей становится жутко ужасно противно от этого, от самой себя, от того, что выжила, она уже ненавидит все, что связано с той поездкой и себя в том числе. -Я хочу к нему, - никто не смог отказать ей. Теперь в палате тишина. Даже мониторнички не пищат. Отключили все. -Только не долго, - врач явно не доволен, но даже он понимает, как не просто отпустить любимого человека. И все теряет смысл в этой палате. То, что очнулась, то как сильно старалась снова пойти своими ногами, чтобы всегда смочь прийти к нему. Даже её машина уже прошла через ремонт и теперь ездила, а Паша...Не смог.       Дрожащими руками цепляется за пижаму, ложиться рядом, все, как ночью, только внутри уже не бьется сердце, как и у нее, слез больше нет. Есть пустота. -Зачем же ты так со мной, Паша? Разве я много просила? Просто очнись и все, остальное мы бы преодолели, точно смогли бы. А теперь...Как мне жить дальше теперь       Словно в шутку вспоминается собственный недавний сон, настолько реальный, что окружающая действительность надолго перестала казаться настоящей.       Кажется, она забыла вчера закрыть окно с микропроветривания. В комнате свежо, занавески слегка покачиваются в такт забредающему ветру. Будильник ещё не звонил, поэтому есть все шансы поваляться ещё. Одеяло такое мягкое и теплое. Почти, как мужчина на её кухне. Он старается не издавать звуков, но она точно слышит, как бренчат столовые приборы, которые он ставит на стол. Что там такое? Какой-то праздник? К двери приближаются шаги. Она быстро возвращается в максимально непринуждённую позу, словно все ещё спит. Не слышно входит, лишь лёгкое дуновение, принесшее с собой его запах. Нежное прикосновение руки к обнажённой коже. Притворяться становится все сложнее, особенно когда он вдруг наклоняется и целует выглядывающую из под небрежно наброшенного одеяла ногу, щетина щекочет и она не выдерживает, смеётся, сьеживаясь, подтягивая к себе виновницу переполоха -Оль, я там завтрак приготовил, - в его голосе и глазах столько нежности, вот бы каждое утро видеть его.       И так было хорошо на душе, когда она и правда проснулась. Долго лежала в своей постели лелея мысль, что вот сейчас он войдёт, откроет дверь, улыбнётся тепло, но этого не случилось. На тумбочке затрещал будильник, возвращая в реальность. -Паша, - слезы снова потекли, звуки начали возвращаться, за дверью слышны несдерживаемые рыдания. В палату кто-то входит. -Простите, что беспокою, мне очень жаль, но его пора забирать, - это голос их врача, как же он осторчел ей за это время. Она крепче сжимает его в своих руках. Утыкаясь носом в плечо. От него пахнет лекарствами и все. Интересно, какой он его настоящий запах...       Чтобы забрать его у нее нужна сила, но никто не решается сделать это. На пороге появляется Костя, с красными глазами и кривой улыбкой -Оля, отпусти его -Я не могу, как ты не можешь понять этого, не могу, уйдет он уйду и я, - она кричит это, настолько громко и жалобно, что взрагивают все, кто слышит хотя бы отдаленный звук, даже не разобрав слова. Он кивает, понимает лучше многих о чем она говорит. -Но тебе придётся, Оля, тебе придётся       В порыве иррациональной надежды, наклоняется к самым губам, желая лишь одного, вдохнуть в них жизнь, оставить рядом с собой, потому что, сказав о невозможности жизни без него не шутила ни разу. И...это странно, но, целуя безжиненные губы, она чувствовала его дыхание. Теплое, невесомое. Игры разума? Костя тактично отворачивается, но вскоре слышит шокированный шёпот. -Костя, он, кажется дышит, - одних этих слов оказывается достаточно чтобы он резко развернулся и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние, приложил руку к сонной артерии. Оля уже встала, с надеждой взирая на все более расширяющиеся глаза, быстро прильнул к едва вздымающейся груди. -Он дышит и сердце бьется, - пол под ногами резко закачался. Пока Оля пыталась поймать равновесие, хватаясь за край кровати, Костя уже выбежал в коридор, чтобы вскоре вернуться с врачом. -Не может быть...этого просто не может быть, - бормотал он, продолжая перепроверять показатели. Пашу снова подцепили к мониторам. -Давай, друг, выбирайся, тебя здесь ждут, - словно в ответ на слова рука, что до сих пор безжизненно покоилась на одеяле сжалась, задрожали тёмные ресницы. В палате было слишком светло. Мгновенно считав это Оля ринулась к окну и опустила жалюзи.       Благодаря этому Паша смог открыть глаза. Вяло оглядел стоящих рядом людей. Задержался взглядом на Оле, словно пытался что-то припомнить. -Говорить можете? Помните, как вас зовут? - когда-то и ей задавали такие вопросы. Светили фонариком в глаза, прямо, как ему сейчас. -Павел, - проскрипел он, -Рыков Павел -Хорошо, замечательно, этих людей знаете? - Костя с надеждой улыбнулся другу и подошёл ближе, чтобы можно было лучше разглядеть -Костя...Кулыгин Костя, а это...- Паша попытался махнуть рукой в сторону Оли, но получилось из рук вон плохо,-Арефьева Ольга       В тот момент было плевать на то, каким тоном он говорит и что говорит. Хотелось броситься к нему, обнять, расцеловать любимое лицо и только и говорить о том, какой он молодец. -Что-то ещё про них помните? Чтобы исключить амнезию, что с вами случилось последнее? - как-то многовато вопросов для того, кого только пять минут назад считали мёртвым. -Попали в аварию, с Олей, ремень, - он явно выдохся, пока говорил это, и Оля банально не выдержала -Вы же видите, что он помнит, спросите попозже, дайте же отдохнуть человеку, - тихий, но угрожающий голос, мужчина кивнул и поднялся. -Отдыхайте, Павел Дмитриевич, я чуть позже снова зайду       Стоит двери закрыться, как следом уходит и Костя, понимая, что им двоим есть чем заняться, даже просто быть рядом с ним, живым, для Оли дорогой подарок. Он смотрит так странно. Вглядывается внутрь, в самую суть. Она нерешительно подходит, садится на тот край кровати, который совсем недавно занимала сама, берет его руку в свою, наплевав на то, как это выглядит, что он может подумать -Спасибо, что очнулся, ты даже не представляешь, что сделал сейчас, - он вяло улыбается, слегка сжимая ладонь. -Выглядишь так будто сейчас расплачешься, - все куда-то плыло и прыгало, кроме очевидной усталости было и ощущение нереальности происходящего. Остро хотелось заземлиться, почувствовать точку опоры. -Угадал, очень хочу расплакаться, совсем на меня не похоже, да? - он лишь тихо усмехается, затягиваемый в тьму усталости. -Иди сюда и ложись, - голос равен шелесту травы в погожий день. Ей даже кажется, что это иллюзия. С чего бы ему говорить такое, но он в подтверждение тянет её на себя, за ту руку, что все ещё держит. И все ей кажется нереальным. Даже биение его сердца под дрожащей рукой и шорох дыхание у самого уха. А он чувствует, что наконец очнулся, что снова живёт. Все те месяцы в темноте она была рядом. Пусть побудет ещё, даже если ему все это лишь приснилось.