Давай идти рука об руку все три мира

Окончательно Се Лянь просыпается уже ближе к вечеру, отмечая, что его хоть и худое, но подкачанное упорными тренировками, тело вновь чувствует силу. Утопая в мягкой перине, он с трудом находит силы оторваться от кровати и подойти к огромному окну с золотыми вставнями, чтобы рассмотреть закатное небо и оживающий город. Насладившись видами, ангел неспешно поворачивается к зеркалу в надежде, что его облик не настолько жалкий от полученных ранений и синяков. То, что он видит в отражении потрясает белокрылого настолько, что тот заливается краской и теряет дар речи. На стройное тело Се Ляня надета полупрозрачная длинная рубаха оттенка краснее клёна, которая идеально подчеркивает его фигуру и перекаты мышц. – Это... - язык вновь заплетается от шока, глаза изумлённо распахиваются, а грудь словно стягивает железным обручем. За спиной ангела раздается тихий смешок, тут же выводящий его из состояния ступора: – А-Лянь невероятно красив, а эти одежды прекрасно подчёркивают его изумительной красоты лик. Хуа Чэн стоит у двери, с хитрой улыбкой наблюдая за Се Лянем. Видимо, он тут уже довольно долгое время... – Ох, Сань Лан меня напугал. Добрый вечер... - взгляд ангела сначала медленно мечется по комнате, а затем опускается, рассматривая собственные босые ступни. – Здравствуй. Уже полон сил и желания осмотреть всё? Как твоё самочувствие? - Князь демонов не зря спрашивает: крылья юного ангела пострадали больше всего, на них нельзя было смотреть без замирания сердца. Се Лянь обращает внимание на отражение за своей спиной и по его щекам начинают бежать солёные дорожки слёз от ужаса увиденной картины. Его крылья... Почти все перья были будто выщипаны, оголённые участки покрывали длинные полосы шрамов и свернувшейся крови. Хуа Чэн приближается к застывшему и плачущему ангелу, которого так хотелось прижать к себе, гладить по голове и говорить, что всё будет хорошо, крылья восстановят свою прежнюю форму и красоту. Демон протягивает руку к изящному лику, вытирая слёзы с нежно розовых щек ангелочка (от одного вида которого хочется упасть на колени, заботиться о нем вечность и дарить лишь любовь и заботу, чтобы тот всегда только улыбался и нежился в тепле), и уверенно сжимает его запястье, обратив его внимание словами: – А-Лянь, посмотри на меня, - приходится повторить несколько раз, чтобы Се Лянь действительно повернулся к нему и стал слушать. – Всё будет в порядке. Знаю, сейчас крылья выглядят, мягко говоря, плачевно, но если ты позволишь, я могу помочь тебе их залечить. Демону приходится мягко поглаживать напуганного донельзя ангела по руке, концентрируя его внимание на себе, а Се Лянь потихоньку возвращает себе способность и силы говорить: – Мне страшно... – Знаю, А-Лянь, знаю. Это не самое приятное зрелище. Но позволь мне помочь и осмотреть их. Се Лянь прекрасно рассмотрел множество шрамов на огромных перепончатых крыльях Хуа Чэна ещё с утра. Нетрудно было догадаться, что тот знает, как обращаться с ними, ведь сам не раз обрабатывал раны себе, что уж тут говорить о помощи другим. Ангел испуганно пролепетал: – Хорошо, я... Я согласен... Демон кивает, отводит Се Ляня обратно к кровати, усаживая на край, и садится позади, зажигая над головой шарик света. Его слегка грубоватые ладони и мозолистые пальцы принимаются понемногу ощупывать некогда белоснежные и пушистые крылья, проверяя на предмет переломов или других повреждений. – Если почувствуешь боль - сразу говори, А-Лянь, не терпи. Так Хуа Чэн проходится по всему периметру крылышек, а затем ненадолго отходит, возвращаясь с мазью и принимаясь растирать кожу на лопатках. Затем демон уделил внимание и самим крыльям, тихо успокаивая дрожащего ангела: – Потерпи, А-Лянь, нужно потерпеть. Ты сильный, а это просто лечебная мазь. Раны быстрее заживут и не будет так много шрамов. Боль пересилила, и Се Лянь понемногу стал обмякать перед демоном, заваливаясь вбок. Хуа Чэн же, успев среагировать, вовремя подхватил ангела и уложил обратно в постель, устроившись в изголовье кровати и поглаживая вспотевший лоб. – И что же ты так запал мне в душу, А-Лянь? - тихо задаёт вопрос Князь Демонов, зная, что ответа не получит. *** Сегодня ровно месяц, как ангел Се Лянь находится в Призрачном городе у Хуа Чэна, который в итоге выполнил обещание и помог излечить крылья от тех ужасных ран. Всё это время ангел и демон виделись лишь в покоях раненого, почти не разговаривая и не видя друг друга в другие часы. Каждый визит градоначальник приносил ангелу что-нибудь, будь то что-то съестное или какой-либо сувенир, хотя тот чуть ли не умолял демона не тратиться на него. Прислуга объясняла Се Ляню эти редкие визиты лишь одной фразой: «Градоначальник ужасно занятой, ему едва удается выкроить полчаса на ваше излечение», из-за чего ангел чувствовал себя ещё более виноватым, что на него демон тратит своё драгоценное время. Однажды, решив всё-таки прогуляться по внутреннему саду огромного дворца, Се Лянь чуть ли не с разбегу врезался в широкую и крепкую мужскую грудь, тут же начиная рассыпаться в извинениях: – Ох, простите-простите меня, я такой неуклюжий... Вот же невезение! Я правда приношу свои искренние извинения! Тут же мягким движением мозолистая рука подняла голову ангела, заставляя того посмотреть в глаза. – А-Лянь, за что ты извиняешься? – А.. Сань Лан? Как... Что? Демон усмехается и косится на идущего рядом с ним рядом демона в черном, а затем вновь возвращает взгляд на Се Ляня: – Мы шли ко мне в кабинет, но раз уж ты повстречался мне, то предлагаю чуть позже прогуляться по саду или выйти в город. Как ты на это смотришь? - тон градоначальника будто бы говорил, что тот уважает выбор ангела, но и не потерпит отказа. Се Лянь слегка призадумался, а затем утвердительно кивнул, получая в ответ широкую ухмылку. Когда демоны заметно отошли, белокрылый тихо спросил сам себя, глядя тем вслед: – Почему ты не выходишь из моих мыслей, Сань Лан?