Давай идти рука об руку все три мира

Красная и белая фигуры стоят в тени теряющего свои золотые осенние листья дерева, беспрерывно глядя друг на друга. На языке вертится тысяча невысказанных слов, но они боятся нарушить эту трепетную тишину. Прошло около четырёх месяцев, а Се Лянь всё не спешит возвращаться на Небеса, не торопится вернуться к обыденному темпу и виду жизни. Да и демон не пускает. Стоит Се Ляню только подумать о возвращении в Небесные чертоги, как лицо Князя демонов становится мрачнее тучи, взгляд мутнеет от разрывающей изнутри тоски, потому ангелу приходится поспешно отнекиваться от своей идеи, рассыпаясь в извинениях. — А-Лянь так задумчив. Что же его тревожит? — хитро улыбаясь, демон наклонил голову вбок. Но не успевают мысли быть озвученными, как великого градоначальника окликает помощник: — Господин! К вам на личную аудиенцию прибыл Повелитель Чёрных вод. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Хуа Чэн, словно извиняясь, одаривает Се Ляня почтительным поклоном и поспешно уходит. Ангелу ничего не остаётся делать, как вернуться к себе в покои, а тем же вечером тот узнаёт, что демон покинул дворец. Терзаемый различными тревожащими предположениями, Се Лянь ждёт Хуа Чэна ещё месяц. Каждый день, поднимаясь с постели, каждый приём пищи, каждая прогулка по саду — мысли забиты одним только демоном. Одним днём, по обыкновению встав рано, Се Лянь слышит за дверью выкрики, шум и звон посуды. Накинув на плечи лёгкое ханьфу, он выглядывает из покоев, чем чуть ли не теряет слух из-за шума, что стоит по всему дворцу. Через пару минут, когда в дверь постучалась прислуга, ангел наконец получил объяснение: Князь демонов возвращается вечером из дальнего похода. Воодушевившись, Се Лянь решается вечером наконец прояснить всё накопившееся с градоначальником, потому целый день проводит в сборах к празднеству. — Нужно в конце концов понять, чего хочет и добивается Сань Лан… — тихо бормочет ангел перед выходом в главный зал, нервно теребя край алого с золотой вышивкой ханьфу. Только зайдя в зал, взгляд Се Ляня выхватывает высокую подкаченную фигуру в красном, отчего сердце совершает пару кульбитов, а ноги становятся словно сотканными из ваты. Но стоит ангелу приблизится, как он замечает, что градоначальник вообще не смотрит на него, лишь равнодушным взглядом окидывая вошедших в залу нескольких ангелов. — Градоначальник Хуа Чэн! Небесные чертоги требуют вернуть похищенного вашим подчинённым демоном ангела! Вам лучше не противиться воле Небес, а выдать Се Ляня без скандалов и боёв! Сердце ангела замерло от страха, он медленно посмотрел на демона, словно ища в нем защиты. Но тот даже не взглянул больше в сторону белокрылых и самого Се Ляня, развернулся и медленно удалился… — Се Лянь, наконец-то! Сколько мы тебя искали! Что случилось с тобой? Почему Князь тебя не выпускал? — один из ангельского «отряда спасения» что-то тараторил над ухом ангела, но тот не слушал, пустым взглядом глядя вслед градоначальнику. «Что же произошло, что Сань Лан даже не смотрел на меня?..». Беспокойные мысли не давали покоя, и даже по возвращении в чертоги Небес не отпустили разум Се Ляня. Так прошло ещё два месяца. За Се Лянем присматривали все, кому не лень: слуги, другие ангелы и даже сам Владыка часто справлялся о здоровье ангела. Тот врал, прикидывался, что всё хорошо, но сам страдал. Не было и дня, чтобы он не вспоминал бархатный низкий смех и голос демона, струящиеся по плечам его длинные чёрные волосы, огромные крылья и его взгляд… Взгляд, что смотрел с обожанием и почтительностью, передавая всю трепетность и нежность по отношению к Се Ляню. Не выдержав этих мучений, ангел сбежал. Под покровом ночи спустился с Небес, принимаясь искать путь в Призрачный город, пока не догадался, что нужно последовать за группой демониц, что всю дорогу щебетали о какой-то ярмарке. Так и случилось. Только зайдя на территорию Призрачного города, Се Лянь бросился со всех ног ко дворцу демона, расстолкав при этом немало нечисти. А прямо у ворот ангел налетел на кого-то, из-за чего не удержал равновесия и плюхнулся на землю, от испуга зажмурившись, пока над головой не прозвучал ошеломленный голос: — А-Лянь…? Се Лянь резко открыл глаза и вскинул голову, и действительно. Над ним возвышался всё такой же дьявольски красивый и мужественный Хуа Чэн, что сейчас, кажется, потерял дар речи. — Сань Лан! — из глаз ангела потекли хрустальные слезы, что тут же затерялись в его каштановых волосах. — Сань Лан, я нашёл тебя… Демон тут же поднял Се Ляня с земли и передал помощнику, наказав проследить, чтобы ангел прошёл в покои и лёг отдыхать, а сам удалился по делам. Проснулся Се Лянь поздним вечером. Голова прояснилась, а с сердца будто упал тот тяжёлый камень, что давил на него всё это время. Решив выйти подышать воздухом в саду, ангел тихонечко вышел из покоев, но не успел пройти последние десять шагов до двери, как широкая и немного грубая ладонь припечатала его к стене. Мелькнувшие в свете луны алые одеяния и серебряный изогнутый клинок на поясе подтвердили догадку Се Ляня: это Хуа Чэн. — Сань Лан, всё хоро…- начал было ангел, но закончить ему не дали: губы обожгло поцелуем. Демон приник к таким заветным лепесткам рта ангела, словно здесь начинался и заканчивался весь мир. Этот поцелуй расставил все точки над i. Никаких слов не надо было им двоим. — А-Лянь, я скучал… — прошептал демон, когда воздуха стало катастрофически мало, решаясь всё-таки заглянуть в янтарные глаза Се Ляня. — Я тоже скучал, Сань Лан, очень, — губы всё ещё жгло, но не от боли. Мысли спутались, но одна из них была очень ясной — никаких недосказанностей между ними больше нет. Потому, помедлив пару секунд, словно решаясь, Се Лянь сам потянулся к губам Хуа Чэна, с нежностью шепча: — Сань Лан, давай идти рука об руку все три мира… Я люблю тебя… На губах демона расплылась яркая, будто лисья, улыбка, а в глазах словно плескался океан любви. — И я тебя люблю, А-Лянь. Больше всего на свете.