о борьбе, в которой невозможно победить

      Ему не позволили вернуться к действительной службе, но разрешили присоединиться к тренировкам эскадрильи на Окинаве после согласования с штатным психологом. Программа длилась месяц, и весь этот месяц Саймон провел со штанами, до самого зада наполненными грязью. Тридцать дней он учился выживать в беспощадных тропических лесах, убивать все живое и доводить себя до такого истощения, при котором не ощущалась нужда ни в еде, ни в воде.       Там же Саймон познакомился со стариком Миямото. Миямото было пятьдесят четыре года. Он был черноволос, силен и жесток в том, как преподавал свои уроки. Он проводил тренировки на местности и рассказывал о том, что в здешних лесах имело больше шансов убить их, чем быть убитым ими; учил их убивать с помощью подручных средств, от ножей до шнурков с обуви, а если ничего из этого не было — то голыми руками и ногами.       Саймон держался поодаль от своих сослуживцев. Он подозревал, что это стало для Миямото поводом прибрать его к рукам. Миямото был странным стариком и любил почесать языком, даже когда презирал болтовню других. И он вел себя так, словно знал о Саймоне все. Конечно, ни хрена он не знал, но Саймон позволил ему думать иначе. И говорить.       — Чтобы стать настоящим воином, нужно стать свободным. Чтобы стать свободным, нужно избавиться от всего, что способно тебя убить.       Природа шумела. Дождь стучал по черной черепичной крыше, покрытой мхом. Вода струями стекала вниз, громко журча. Зеленые листья танцевали под напором капель и блестели сыростью, от влаги земля вздулась, и ее свежий запах поднялся в душный воздух и прилип к легким. Курить в такую погоду было отвратительно, но он и Миямото дымили на ступенях.       — Встретите Будду — убивайте Будду. Встретите Патриарха — убивайте Патриарха, встретите архата — убивайте архата. Встретите родителей — убивайте родителей. Встретите родственников — убивайте родственников.       Саймон понятия не имел, о чем он говорил.       — Это не про убийство. — Миямото изобразил жестом, как нечто исходит из его груди. — Это о душе. О духовной свободе. Непредвзятости и независимости. Хотя тебе, — он затянулся сигаретой, — достаточно будет и простого убийства.       Хотел Саймон или нет, но он использовал все, что дал ему Миямото: способности выживать, умение убивать и неправильно понятые советы.