Мои ежедневные похороны

       — Тейлз Долл, значит? — Псих оглядел нового знакомого с ног до головы и, посмотрев на его руку, ударил по ней. — Вот оно как. А ты случаем не родственник одной жёлтой лисицы?        — Лисицы? — Долл положил свои руки в карманы пальто. — Я знаю лишь жёлтого лиса. Вы имеете в виду Майлза «Тейлза» Прауэра?        — Возможно. Имя я не спрашивал, — проговорил ёж, после чего устремил свой взгляд в стену.        — В любом случае, родственников у меня нет. Давайте перейдём ближе к делу. У меня к вам достаточно много вопросов.        — Вопросов? — Ёж повернул к нему голову, улыбаясь. — И каких же?        — Разных. Начиная от вашей внешности и заканчивая историей этого мира.        — Настолько много? А я погляжу, ты у нас любопытный робот, не так ли? — хихикнул он, и, хромая, отправился к стальной двери. — Так или иначе, мне не хочется сидеть здесь, в темноте, и болтать. У меня есть место получше. — Ёж взялся за ручку и повернулся к Доллу: — Ты со мной?        — Не думаю, что у меня есть выбор, — пожал плечами робот, и послушно подошёл к нему.        Коридоры огромной базы с белоснежными стенами стали со временем серее, обесцвечивая краску. Запах сырости тут же забивал нос. Чёрные двери послушно выстроились в ряд, не впуская ни единой живой души. Из потолка белыми хлопьями сыпалась извёстка. Пожалуй, это единственные неприятные вещи, которые были в этом здании. В отличии от внешнего мира, скрипучий пол звучал даже не противно, скорее обыденно, а звук жужжащих ламп и вовсе успокаивал нежели раздражал. За окнами прятался ветер и что-то нашёптывал, параллельно играясь с жалюзи. В богатство звуков вмешались и пищащие в некоторых комнатах телевизоры с непрекращающимся режимом профилактики. А вообще… откуда здесь электричество? Кто его подаёт и создаёт? Не похоже, что псих хоть как-то в этом разбирался. Скорее всего, он и внимания даже не обращал.        Наши герои шли молча. Пока Долл отмечал каждую трещину в стене, ёж пристально наблюдал за его действиями. То, как робот двигал глазами, ходил, какие звуки издавал, заставляло его дышать тяжелее. Он жаждал слышать его голос, слышать что-то помимо самого себя в кой-то веки. Псих смотрел на него, как на антиквариат, что-то инородное или как ребёнок, что впервые увидел снег. Каждую секунду этой тишины, его руки тряслись всё сильнее и сильнее. Синий мобианец просто поверить не мог, что он не один. Однако была одна вещь, которая смущала, даже настораживала. После вздоха, рука шлёпнула другую в целях успокоить.        — Слушай, — начал парень. — Тебе лицо парализовало что ли?        — В каком таком смысле? — Долл лишь сейчас обратил на него внимание.        — Да я вот смотрю на тебя и ты ни одним мускулом не дрогнул. Или что у тебя там?..        — Ах, вы про это. — Рука поправила чёрную пуговицу, подняв её повыше. — Ничего особого. Я просто не умею показывать и чувствовать эмоции. По идее, я должен этого стыдиться.        — Стыдиться чего? То, что у тебя лицо каменное? — пытался приободрить его ёж. — Зачем тебе вообще эмоции? Ты же робот! Просто забей на них, вот и всё.        — Я тоже так думал. До поры до времени… — «Лис» опустил голову, начиная вспоминать то, что произошло до пробуждения в Холмах.        Это словно было вчера. Кажется, тогда был рассвет. Долл стоял на крыше высокого сооружения в виде октагона, наблюдая за бушующем морем впереди. Оранжевые волны соревновались, пытаясь захватить всё большую площадь. На небе, кучерявые облака окрашивались в красновато-жёлтые оттенки, уплывая вдаль. Такую мелочь, как время, уже и не вспомнишь. Утро было.        Со спины послышались шаги. Они чётко приближались к нему, даже не пытаясь скрыть их наличие. Робот ничего не предпринял, подумал лишь: «Подойдёт да напугает». Эх, если бы он знал, как всё обернётся, он бы вообще не пришёл бы на эту крышу. И он, скорее всего… хотя нет. Он точно знал, кто это был.        Погрузившись в свои воспоминания, «лис» не заметил ни щёлканья пальцев живого мертвеца, ни стену, в которую он непринуждённо впечатался. Лишь тогда его мысли собрались в кучу, и реальность напомнила ему, где он сейчас находился. Долл взглянул на злополучную стенку и живо проверял кристалл на наличие трещин под хохот своего напарника, напоминающий ржавую дверь.        — Бог ты мой, ну ты и даёшь! — сказал он сквозь смех. — Эмоций у него нет! Может, лучше компас в себя встроишь?        — Не особо то и смешно, — промолвил робот, убрав руки с головы.        — Ладно, ладно, не дуйся только. — Успокаиваясь, он открыл дверь. — Мы почти пришли.        За дверью находилась белая лестница вниз, в подвал, с клетчатыми, чёрно-белыми стенами. Сырость значительно усилилась, а снизу доносился скрежет радио. Её освещали, по какой-то необъяснимой причине, зажжённые факелы, но даже с ними нельзя разглядеть конец. Это комната определённо не подходила этому месту, более того, она выглядит так, словно она вообще от другого здания. Возможно, так и было, ибо, судя по чертежам, здесь раньше находилась лаборатория. Но этой загадочностью лестница и привлекала. Теперь у Долла ещё больше вопросов. А псих лишь с улыбкой смотрел вниз. Спускаясь, на ступеньках появлялись высохшие лужи крови. В первые разы этому можно было удивиться, но сейчас это всего лишь какие-то бесформенные красные пятна. Их было так много, что к этому можно было привыкнуть, и уже можно было игнорировать их.        Наконец, преодолев последнюю ступень, их взору припала небольшая комнатка с жёлтыми обоями и плесенью на потолке. В середине был старинное радио на столе с кривыми ногами и три таких же табуретки, у которых не было привинчено сидение. К стенке прижимался однокамерный холодильник старых времён, чуть дальше газовая плита с духовкой, чью дверь давно разбили. На стенах висели коричневые полки с маленькими шкафчиками, в которых хранилась посуда. На одной из них стояла стеклянная, литровая банка с коричневой жидкостью и грибами внутри, а рядом пять чистых стаканов вместе с плетеной корзиной. Белая бочка с водой стояла в углу, а уже дальше за шкафом, к стенке лежал Эггман верх брюхом. Его живот разрезан вертикально, у него отсутствовали передние рёбра и органы, а вместо них лежала тёмно-красная подушка. Он здесь лежал явно не первый год: руки полностью почернели, а кожа на лице была настолько слабой и тонкой, что сама по себе слазила. В некоторых местах отчётливо виднелись розовые кости, привлекающие к себе внимание.        — Что это такое? — спросил Долл, взглядом показывая на это самодельное чудо.        — Это? — Ёж указал на труп, после чего усмехнулся. — А это моя кровать! Раньше я спал в его жиру и печени, но они довольно быстро протухли. Они даже на мясо не шли. В итоге я их вырезал и выкинул в реку, забальзамировал то, что осталось, и положил подушку.        — Необычно, однако. — Робот подошёл и сел за стол, поправляя пальто. — А бальзамировать вас кто научил?        — Никто и не учил. Сам из книжек прочитал и повторял. — Псих направился прямиком к раннее описанной банке и достал её. — Никогда, конечно, не думал, что я буду книги читать, но мне нечего не оставалось.        — Хм-м-м. Синий ёж, которого я знаю, вряд ли вообще возьмёт в руки книгу, — заметил Тейлз Долл, и облокотился об стол.        — Ты про этого Соника что ли? Хэй! — Парень повернулся с явной обидой. — Давай ещё и ты будешь про него затирать! Это ведь так здорово сравнивать меня с тем, кого я в глаза не видел!        — Я могу избегать подобных вопросов, если хотите.        — Ага, может он… — Пробубнил он про себя, открывая банку. Звонкнули лишние стаканы, что ушли в сторону. — Ты лучше вот что скажи: пить будешь?        — Мне не нужна еда и вода для функционирования. Я заряжаюсь от электричества. — Долл косо взглянул на странную, тягучую жидкость, лившиеся в стаканы. — А что это?        — Чайный гриб.        — Чайный… гриб?        — Агась. Я заварил литровую банку чая и запихал туда пару грибов. Ну и по мелочи сахар, соль, ещё какие-то травы. — Псих говорил это так горделиво, словно это было его лучшим изобретением. — Но поздно, я уже налил.        Дырявые руки поставили гранёные стаканы с мутной жидкостью на стол, после чего ёж сел напротив Долла. Ему было так легче. Пододвинув к себе стакан, глаза стали рассматривать эту странную бодягу, что-то вспоминая. Он долго не решался выпить содержимое, но всё же преподнёс чай к своему рту и с трудом сделал несколько глотков. Нет, не потому что эта была совершенно не съедобная жидкость, напоминающая неприятно кислый и застоявшийся холодный чай, а потому что псих давно не глотал что-либо вообще. Но вкус всё равно отдал своё и лицо ежа мигом перекосило.        — Ох ёкарный… Буэ! — Рука вытерла рот. — Ладно, ты хотел мне вопросы позадавать, да?        — Верно.        Он непринуждённо поставил стакан на стол и взглянул на собеседника, готовый внимать его слова. Долл лишь поставил стакан рядом ради приличия.        Воцарила столь странная атмосфера. Эти двое встретились часа два назад и они уже успели встретиться, убить одного из них, а теперь накидываются за одним столом, как родственники. Им не было стыдно говорить или находится друг с другом. У них не было желания молчать, они хотели высказаться. Но никто из них не доверял друг другу. Как в прочем и другие их знакомые.        — Что же, — ёж перекинул свой взгляд на потолок. — Не знаю, зачем ты это интервью устраиваешь. Ты сам видел холмы, Старлайт Спидвей не особо интересен, а остров в небесах до сих пор полыхает. А что касается меня… Ничего я не знаю. Всё это просто существовало и я тоже. — Рука сжала стакан в руках и, подняв его, вновь напиток оказался в горле ежа. — Даже имя своё не помню. Может, оно и было, кто его знает? Достало уже это место, терпеть его не могу.        — Как долго вы здесь? — «Лис» облокотился об стол. Его больше интересовала информация, чем душевные страдания собеседника.        — Пару лет так точно. — Глаза вновь устремились на собутыльника. — Я помню, как пытался считать каждый день своей жизни. Когда дней перевалило за тысячу, я забросил.        — Интересно, — Долл подпёр рукой голову. — Выходит, вы прожили в полном, считай, одиночестве как минимум три года. Удивлён, что вы ещё себя не убили.        — Я и не говорил, что не пытался. — Ёж посмотрел на мёртвое, искорёженное тело. — Я так скажу, ты уже видел мои попытки.        — Хотите сказать, что все эти тела в холмах — ваши?        Псих убрал с лица улыбку и опустил взгляд, не желая отвечать на подобный вопрос. Он сжимал свои губы, словно он сказал что-то лишнее и совсем неприличное. Очевидно, синий мобианец знал ответ, и он явно не хотел им делится. Не то чтобы ему было стыдно или неприятно об этом говорить. Это было что-то другое.        Внезапно, он резко поднял голову, начиная улыбаться всё шире и шире, нервно смеясь в пустоту. Всё это закончилось также резко, как и началось, вернувшись в изначально положение, смотря на Долла.        — Ой да не моли чушь, а! Я не настолько конченый! Я, с твоего позволения, не бессмертный… — выдал синий ёж, стуча по стакану. — Живёшь себе жизнь, радуешься, а если камень придавит, то моментально сдохнешь… Счастливчик я. — И вновь небольшое затишье.        — Полагаю, горы трупов Тейлза, Наклза и Эггмана это тоже ваша работа? — спросил «лис», постукивая указательным пальцем по столу. Он смертный? Значит, теория о клонах начинала подтверждаться.        — Ты имеешь в виду лисицу, красного ежа и шар на ножках? — Он устало хихикнул, улыбка вновь вернулась. — Ну да, есть такое. Ещё и их поедаю периодически. Люблю поедать мышцы, эх, особенно грудные. А что такого?        — Уточню: это лис, ехидна и человек, — вскинул руку Тейлз Долл, а затем вернулся к теме: — Как-то вы слишком спокойно в этом признались.        — А что, я бояться должен? Мы с тобой честные… Морб… Мопр…        — Мобианцы, — вновь поправил его робот.        — Честные мобианцы, да. Я доверяю тебе и ты мне. Здесь только мы вдвоём. Мне незачем скрывать подобное. И, ох уж поверь, они и живыми толком то и не были.        — Они были мертвы изначально?        — Нет, нет. Они лишь имитировали жизнь. — Знакомый допил оставшийся напиток и положил стакан на стол. — Одно дело двигать ножками, планировать и летать, а другое дело разговаривать или показывать эмоции. И ты как раз живой.        — Если у живого организма бьётся сердце, то он уже жив, — возразил Долл.        — Мэх, ты меня не понял, — он скрестил руки на груди. — Ты что, медик что ли, что бы такое говорить?        — Да.        Разинув рот, ёж застыл, не веря его словам. В его широко открытых «глазах» засияла искра надежды, а руки начали трястись, сжимая предплечья.        — Ты, это… не шутишь что ли? Ты просто выглядишь так, словно можешь кого-то грохнуть.        — Нет, я никого в своей жизни не убивал. Случай в холмах был первым. Почему многие думают, что я убийца? — твёрдо ответил робот. — Изначально я был игрушкой и участвовал в гонках против Соника. Но когда поняли, что я не эффективен, мне сменили тело и запрограммировали на оказание мед услуг. На данный момент, имею квалификацию на все медицинские профессии. Не понимаю, что здесь такого страшного.        — Это то, что мне нужно! — Псих подскочил от радости, взявшись руками за стол. — А операции проводить умеешь?        — Безусловно, да.        — Отлично! Мне как раз нужна рука, которая пошариться во мне. Слушай, а давай тогда сделку: я учу тебя эмоциям, а ты пороешься во мне и поможешь свалить из этого места.        — Но зачем тебе… — Недоумевающе спросил «лис», но его заткнули.        — Хочу поглядеть на свои внутренности, и узнать, как они работают. Это моя мечта, считай. — Парень ехидно протянул ему руку. — Ну, так…        Внезапная музыка сверху, над ними, перебила на этот раз уже живой труп. С каждой минутой звук усиливался и приближался всё сильней и сильней. Но громко было назвать это музыкой. Под аккомпанемент расстроенной скрипки и неопытного скрипача, доносились печальные, но от того безумные мужские смешки, вперемешку с женскими. Эта мелодия походила на конец света, где в огне остались только двое. То, что люди слышат в аду. Она била по ушам, вызывая холодную дрожь по всему телу.        Они инстинктивно подняли голову верх навстречу звуку. Улыбка ежа медленно сползла, а он сам начал трястись. Волнение, негодование, злость и страх смешались на его лице, дыхание замедлилось. Долл в свою очередь пытался понять, от чего мог исходить такой звук. Это было точно не радио, но и не живое выступление так точно.        — Опять… — Пробубнил себе псих, дёргая ухом.        — Опять? — Долл посмотрел на собеседника.        — Опять!        Голова синего мобианца повернулась на сзади стоявший шкаф. Он быстро подбежал к нему и открыв дверцы, начал безостановочно выбрасывать из него вещи, не обращая внимание ни на что. Кожа, шерсть, мусор, одежда: всё это стало валяться на полу. Музыка зацикливалась и становилась громче, мешая думать и говорить обычным тоном.        — Ты что делаешь?! — «Лис» подбежав к психу, схватил за руку. — Что происходит?!        — Потом объясню! — Полностью опустошив шкаф, синий ёж схватил медика и силой толкнул его туда, после зашёл сам и закрыл дверцы изнутри на замок. Звук мгновенно заглушился.        Внутри деревянного, пропитанного лаком шкафа было слишком мало места: из-за маленькой площади, тела сжимались не только задней стенкой и дверью, но и друг с другом. Нельзя было ни шагу сделать в сторону, ни развернуться, от чего робот в который раз входил недоумение. Возможно, сейчас он понимал, как ощущается удивление. Посмотрев на напарника, он увидел всё тот же волнующийся взгляд вверх. Его руки стучали по стенкам ритмично музыке.        — Бред какой-то, — сказал парень сам себе. — Такого уже давно не было… С чего бы это?        — Давно не было… Чего? — Долл опасался худшего.        — Перезапуска. Игра вновь началась.