Цветущая камелия

В то же время, на поле, сидели и обсуждали жизнь Ацуши и Акутагава. –а у тебя дома есть сахар? –спросил Накаджима, поворачиваясь к новому знакомому. –не люблю этим хвастаться, но есть. Резко сзади послышались выстрелы и рëвы животного. Было понятно, что это точно не просто волк, медведь или кто-то им подобный, ведь рычание было терзающим и неистово громким. Акутагава повернулся и проговорил: –отец? –мальчик вскочил и побежал в сторону выстрелов, заметив плащ отца, испачканный кровью, парнишка повернулся в сторону леса, где лиса жадно рвала чьë-то тело. Ацуши не заставил себя долго ждать и уже спустя пару секунд они оба смотрели адскому животному в глаза, сияющие, но как-то по особенному, как будто из них сочилась тьма. Лисица оторвалась от еды и взглянула на мальчиков. –Бери плащ, бежим! – вскрикнул Ацуши. – Но она убила моего отца! Она убила его! – взяв плащ, Акутагава остался стоять на месте. – Ты пострадаешь, Рюноске, беги! Было поздно. Лисица уже ринулась в сторону парней. Ацуши смотрел по сторонам, а затем на лисицу. Он сжал руки в кулаки и, сам того не заметив обратился в огромного тигра, который тут же растерзал хищницу. Акутагаве хотелось закричать от страха, но он как будто потерял контроль над телом, стал рыскать в карманах плаща, в надежде найти пистолет. Наконец найдя оружие тот на правил его на тигра. Руки тряслись, а глаза видели в нëм вовсе не чудовище, а улыбающегося мальчика: светловолосого, такого одинокого, но счастливого. Пуля сама вылетела из дула пистолета и полетела в оборотня. Тот стоял смирно и ничего не понимал, он же всë тот же Ацуши, верно? Мальчик обратился обратно, как вдруг в его живот прилетела пуля. Жгло и болело до невозможности. Накаджима осмотрелся и, заметив мëртвую лису, расплакался и сказал: –это я еë убил? Это я оборотень? –рана заростала, но кровь всë ещë пропитывала рубашку. –не приходи сюда больше, нечисть. Почти все свои ночи после смерти отца Акутагава проводил в лесничьем домике на границе леса и полюбившегося ему поля. Иногда он сожалел о том, что прогнал единственного человека, с которым смог заговорить, хотя человеком назвать его было крайне сложно. Домой возращаться совсем не было смысла, ведь его там никто не ждал: в скором времени, после смерти отца, из-за болезни умерла и мать Рюноскэ, у Гин и горничной было много работы, и даже ночами они не отрывались от дел. Со злополучной прошëл почти десяток лет: разум постепенно стëр портрет мальчика-оборотня, оставив только беспощадного тигра, погубленную лису и, конечно же, отца. Акутагава сидел на своей кровати и читал что-то из классики тех времён. Из-за тусклого света свечи, уже через пару минут, текста было не разобрать. Единственное, что оставалось делать–ложиться спать, как вдруг в дверь легко постучались. –Здравствуйте, мне нужна ваша помощь.. –говорил голос с другой стороны двери. – Извините, но сегодня я не смогу вас принять, –с раздражением сказал охотник– приходите завтра. – Вы не так всë поняли, впустите, пожалуйста, –продолжал настойчиво говорить голос. Закатив глаза, Рюноске подошëл к двери и открыл еë. – Проходите.. В ответ ему засияли благодарные глаза. Лицо показалось мужчине знакомым, даже слишком. – В чëм же ваша проблема? – Во мне. – В каком смысле? –удивлëнно спросил Акутагава. В место ног у собеседника показались звериные лапы, но отличные от лап вурдалаков. Охотник был вынужден схватить сумку и бежать из дома, в надежде, что в скором времени оборотень побежит за ним. Так и случилось. Но вместо кого-то привычного из сторожки вылетел тигр. Именно тогда воспоминания открыли в памяти портрет мальчика и его дивную особенность. –Почему ты пришëл ко мне? –спросил Рюноске. – я же говорил тебе убираться! Руки же его нервно искали что-то в сумке, пропуская мимо множественные оружия. Нащупав свою цель, у него загорелись глаза , и зверолов устремился прямо на зверя. У тигра никогда не получалось контролировать свою силу, но через пару мгновений он почувствовал лëгкость, а ещë через пару секунд упал на землю. На его шее блестела цепь, которая слабо, но сдерживала оборотня. Проснулся он уже на ковре, возле камина. –Очнулся? –спросил Рюноске. – цепь сдерживает тебя, но не до конца, и, фактически, сейчас ты больше человек, чем тигр. Ацуши сонно осмотрелся, а потом посмотрел на руки, ноги, спину. Хвост и лапы с ушами до сих пор красовались на парнишке. – Извини, что побеспокоил тебя, Акутагава, –виновато сказал Накаджима и продолжил своё грустное повествование.– Я совсем замучился от жизни человека-тигра, все, к кому я только не приходил, погибали от моих же рук. Я долго обходил тебя стороной, потому что ты сказал мне убираться, знал бы ты, как я мучался каждый день. – Оставайся у меня, но только на сегодняшнюю ночь, дальше мне придётся ещё подумать, ведь я не буду прикрывать тебя от властей, –Акутагава молча потушил свечу и камин, лëг на кровать и приготовился засыпать. –делить свою кровать с тобой я не намерен, поэтому ложись на ковëр. Джинко был благодарен этому и послушно лëг на коврик у кровати. Посреди ночи Рюноске проснулся из-за громкого мурлыканья, но, переборов все звуки, тот с улыбкой лëг обратно. Утро началось с очередного бурчания тигра. Акутагава поднялся с кровати и разбудил нового сожителя. –Как ярко, фу! –Рюноске подошëл к окну и закрыл шторы. И вправду, с наступлением весны всë стало более пëстрым и горящим. Жестом парень показал Ацуши садиться за стол и ждать завтрака. –Что ешь обычно? –спросил зверолов у тигра. – Как придëтся, сейчас я съем что угодно! «Такой радостный, хоть и знает, что я сегодня же выставлю его обратно..»–проносились мысли в голове у Акутагавы. В то же время он поставил ему на стол тарелку с творогом и стакан молока. – А ты будешь есть? –поинтересовался Джинко. – Я не завтракаю. Парень сёл за стол и начал наблюдать за тем, как парень уплетает долгожданную пищу. –Ты так рад еде...–прошептал охотник –Кстати, чем я могу тебя отблагодарить за ночлег? –А? Мне ничего от тебя не надо. После этих слов Накаджима поднялся из-за стола и поклонился. – Спасибо тебе! И всë же тот стоял на своëм, и весь оставшийся день они провели дома, разве что, Рюноске на пару минут вышел за свежим мясом. Ацуши, от скуки, полежал где только можно было. За Акутагавой было ужасно скучно наблюдать, ведь тот весь день что-то читал, а потом писал, читал и писал, да и так продолжалось долгое время. Наступил вечер и пора, когда оборотню нужно было уходить. –Я ещë раз благодарю тебя за помощь! Надеюсь, что мы ещë увидимся! –печально сказал тигр и приоткрыл дверь. – я могу обнять тебя на прощание? –Нет, извини, –охотник облокотился на стол. –что встал? Уходить то собираешься? – А, да, сейчас... Ацуши собрался с силами и вышел. Тигра внутри себя, к ночи, сдерживать сложнее, да и из-за его попыток овладеть телом стабильный характер поддерживать всë проблематичней. –Дурень! –Акутагава ударил себя по голове и пошëл к двери, Джинко не ушëл далеко. –Эй, ты! Возвращайся давай! Немного пораскинув мозгами я понял, что ты можешь мне и пригодиться. Ацуши с надеждой повернулся и, тепло улыбаясь, побежал обратно. –Не привлекай к себе много внимания сейчас и садись на кровать, поближе к камину. Честно, дай тебе волю, ты бы всë равно далеко не ушёл, как знаю. – сам Рюноске сёл на край кровати и стал ожидать собеседника, который уже вот-вот должен был присесть рядом, собственно, так и произошло. Через несколько минут рука Акутагавы поглаживала нежные волосы человека-тигра, и тот слабо слышно мурлыкал. Однако, все няшности прервал стук в дверь, за которой стоял служащий графского двора и протягивал письмо. –Скажите, зачем пришли и уходите, я никого не принимаю! –Вам письмо! –Подложите под дверь и уходите! Слуга послушался и в скором времени ушëл, письмо продолжило валяться на полу, пока двое друзей засыпали у горящего камина, нежно отзываясь на всякие ласковые движения в сторону друг друга.