Цветущая камелия

Их разлучало время. Сколько бы мучений не приносило ожидание, они дождались друг друга. Проходили сотни лет, но лишь два человека в нëм остались неизменными, но сил и возможности на воссоединение бывшие возлюбленные лишились довольно давно. Было одиноко, холодно, некуда было двигаться дальше, все путали Накахару с ребёнком, хотя даже по поддельному паспорту ему было гораздо больше. Дадзаю везло, ведь в каждой из своих жизней он не отказывал себе ни в чëм. Чуе пришлось сбежать из единственного места, где его ждали и грели–детского дома. Для него на свете не было места лучше, ведь там было всë. Теперь при нëм был только телефон и наушники, поношенная одежда, да и зарядник, кем-то погрызенный. Он ходил без цели, изредка заходя в бары, клубы, благодаря которым тот стал порой шугаться пьяниц. Он устал от суеты. В момент, когда тот снова разбавлял вечер за барной стойкой, к нему подсел очаровательный человек, нелепо флиртующий со всеми, проходящими мимо девушками, для которого даже парни не были исключением, но, проведя за тем небольшое наблюдения, вампир выяснил, что долгих отношений мужчинка не ищет. Шатен был очарователен на первый взгляд, лучше разглядеть его не удавалось, да и поговорить не было возможности из-за шума, кричащих и завывающих под песни людей, но Чуя слегка постучал парня по плечу, протянув руку в честь знакомства. –Познакомимся? –прошептал он одними лишь губами, на что получил довольный кивок и протянутую в ответ руку, в след за которой вампира приобняли за талию и заставили встать с высокого стула. Его затянули в танец, почти в самый центр толпы, где два юноши продолжили разговор. –Как вас зовут?–спросил Накахара. –Я Дадзай Осаму, а вы? Мне очень льстит ваше желание познакомиться. –Осаму Дадзай? –тот встал в ступор, смотря собеседнику в глаза, не понимая, он ли этоэто. Желание кружиться в танце покинуло обоих, когда и парень, называемый себя Осаму, вгляделся в голубые глаза. Они слились в крепких объятиях. Было очень тепло. Рыжевласая голова наслаждалась, утыкаясь в грудь парню, чувствуя сбившийся ритм сердца. Глаза Чуи непроизвольно смотрели вдаль, пытаясь осознать произошедшее, но сам он и его сердце уже поняли, что больше никогда не уйдут снова, что будут цепляться за каждый шанс, лишь бы всегда находиться рядом. Разум затуманился. Было так хорошо, когда Чуя и Дадзай ходили по городу и наслаждались этим весенним воздухом, оставляющим осадок, да такой прекрасный, отбивающий бабочками и цветущими цветами в лёгких. Теплая рука, ведущая за собой согревала, не давала ни секунды на передышку во время прогулки. Их встретила роскошная квартира. Именно тогда Накахару атаковали мысли о том, что всё это лишь сон, но чтобы тот не делал, всё было таким реальным. Он наконец завлился на кровать, провалившись на мягком матрасе. Его накрыли сверху, и Дадзай лёг тому прямо на грудь, внимая тёплым рукам любимого, поглаживающим по тёмной голове. --Я скучал, правда скучал.-- проговорил шатен, закрыв глаза, почти засыпая. --Я так сильно сожалею, что ушёл тогда. У нас с тобой было так много времени, а что сейчас? --Чуя, помни, жизни нам не занимать, мы ещё всё успеем, я тебе клянусь. Пара заснула в крепких объятиях друг друга. Лучше они не могли и придумать. С утра Чуя проснулся от того, что его стали отсыпать нежными поцелуями по тëплому личику. –Я тебя очень сильно люблю!!!–вскрикнул Дазай и чмокнул любимого в губы, положив прямые ладони на щëки. Весь день те ходили, нет, порой даже бегали по городу за руки. –Дадзай, пойдëм! Пойдëм! –потянул того рыжий и вместе они упали на лëд. Было даже не больно, хотелось лишь посмеяться, что есть сил. Встав те крепко обнялись. Это была так называемая «арка влюблëнных», которая в себе особой сути не несла, просто веселье. Пара встретилась лбами и слегка потянулась друг к другу холодными острыми носами. Возлюбленные снова звонко рассмеялись, а в глаза им пошëл пар из собственных ртов. –Je suis amoureux de vous*–проговорил Дадзай, отстранившись. Чуя же, не поняв из сказанного ничего, кроме того, что это французский язык, всë равно улыбнулся и насладился звучанием слов любимого. –Повезло же тебе побывать во Франции, наверное! –сказал рыжий, тыкнув в нос собеседника, и развернувшись, пройдя в другую от арки сторону. –Отрывок моей жизни, который я прожил там и вправду хорош, но я всë время думал о тебе, bien-aimé**. Как же ласково звучал язык, как заставлял насладиться. Снова взявшись за руки те завалились в какое-то кафе. Было темно, но слабо различались шорохи у прилавка и подозрительные движения двух чëрных силуэтов. Дверь со скрипом закрылась, а пара у кассы резко встала ровно по стойки, и один из них двинулся и включил свет. Взору предстали... Ацуши и Акутагава? Да, именно они, кажется. Возлюбленные подошли к ним и стали внимательно рассматривать смущëнные лица. –Вы чего-то хотите? –стараясь уклониться, спросил Накаджима (?). –Хочу поинтересоваться, как зовут вас и вашего коллегу? –Мне кажется, я видел вас когда-то, –Акутагава недоверчиво посмотрел на Дадзая. –меня зовут Рюноске, а его Накаджимой. –Ох, вы не представляете, как долго мы знакомы, –Осаму махнул рукой и выглядел беззаботно, пока не получил по затылку от спутника. –Извините нас, я думаю, мы придëм завтра! –До свидания! На улице их снова обдало холодом. –Представляешь, как долго они ждали, чтобы переродиться, – Накахара посмотрел далеко в небо, –и до сих же любят друг друга. Встретились и познакомились заново. –Наверное Рюноске пришлось нелегко. Он умер раньше нас всех, ждал Ацуши, а теперь... Нагружать голову больше не хотелось, поэтому пара в тишине прошла до дома, где они сладко уснули. С утра Дадзай нежно накручивал локоны Чуи на палец, наслаждаясь нежным запахом шампуня. --в моей голове много языков, но мыслей о тебе гораздо больше, cheri. И так же счастливо длился день за днём. налаживались отношения с владельцами кофейни, даже казалось, что они вот-вот вспомнят прошлую жизнь, что их поглотит воспоминаниями, но это было не больше, чем просто мечта. Работа, а точнее подработка в милом заведении перестала приносить удовольствие Чуе спустя всего 2 месяца. У него не было завалов, просто тот устал от однообразной многолетней жизни, поэтому один раз лёг на диван в гостиной и уснул. проспал долго, не просыпался даже под давлением осаму. было жутко тревожно заходить и видеть накахару бледным, еле дышащим, а он просто спал. Проснулся. Неделя. Думается, для вампиров есть сон и подольше, так что даже повезло. Голова кружилась, но он был больше, чем доволен. Говорил, что отоспался за всю жизнь. Так и оказалось. Это была осень. На стене красовалась картина, нарисованная графом на новый год. Прошло целых два года размеренной людской жизни. Чуя прошёл к двери, проведя аккуратными пальцами по дверце шкафа в прихожей. --Осаму, ты скоро? --Да!--послышался крик из спальни. Спустя несколько секунд в конце коридора показался силуэт, красочно одетый. Они шли в ресторан на некое "двойное свидание" с Рюноске и Ацуши. По пути, когда те уже поворачивали в закоулок к ресторану, грудь постиг ужасный холод. Освящённая серебряная пуля--почти единственный способ погубить вампира. Чуя схватился за грудь, рука окрасилась в бордовый почти мгновенно, тот опирался на стену. В глазах поплыло. Дадзай смотрел остолбенев, казалось, что всё лишь кошмар. Но эта была жизнь. силуэт девушки медленно покинул переулок, не забыв осадить и шатена тоже. Накахара уже лежал, еле разбирая дыхание, когда к нему подполз Осаму и накрыл своим телом, нежно прошептав слова любви, совсем последние. --Je t’ai aimé plus que la vie elle-même et je suis définitivement prêt à partir avec toi. Мы с тобой прожили достойную смерти жизнь, да, cheri? Но ответа не было, потому что влюблённое сердце уже остановилось, а Осаму что и оставалось, так это лишь обнять холодное бездыханное тело, надеясь, что и он умрёт без мучений. "жаль, что мы с Чу вряд ли попадём в рай. А если вообще рай для вампиров? но боги, как я люблю этого старика. пусть это будет последним, о чём я подумаю." Больше не холодно, а наоборот, кожу обдаëт жаром, глаза медленно открываются, замечая перед собой силуэт. В глазах мыльно, видно только рыжие волосы и бледную кожу, да и этого становится достаточно. Зрение становится чётче, видно, что это Чуя, что он нависает над ним, улыбается. Светло. Кажется, что ничего кроме этого белого света никогда и не было. Трава? Голубое небо? Перед глазами всë сменяется. Нежные руки садят Дадзая рядом, приобнимают. –У нас с тобой всего час, –слëзы катятся по щекам, он тяжело выдыхает, но улыбается, –ты говорил, что у нас впереди ещë сотни лет, но нам дан час до нашего исчезновения. Шатен поворачивает голову в сторону, удивляется сказанному Накахарой, но снова смотрит вперëд, на бесконечное поле. Вся жизнь, все совместные моменты проносятся в опустошëнных глазах Осаму, но чего-то не хватает, будто какие-то воспоминания затерялись. Граф вжимается в плечи вампира. Теперь они навечно будут равны. –Я совсем не вижу тебя, вместо тебя, любимый, просто чернота.–Чуя говорит это так радостно, даже усмехается. –но я помню, как ты выглядишь, я навсегда запомню. –Я не припоминаю, что мы делали ближайший месяц... –он забывает, приобнимает ноги, расслабляется. –Значит участи наши разнятся. Вот и поплатились мы за долгие жизни. –Накахара закрывает глаза, выжимает воду из глаз. Последние минуты. Всë это время они говорили по душам. –Осаму, я люблю тебя. –Извини, кажется, я уже не помню тебя, но попробую полюбить тебя снова в следующем дне. Они протягивают друг другу руки, ложатся на землю и исчезают. –Вот так и закончилась жизнь наших знакомых когда-то... –Ацуши посмотрел на двух детей, а позже на Акутагаву, который кивал, улыбаясь. –Пап, а ты правда-правда был оборотнем в своей прошлой жизни?–спросил мальчик шатен. –Говори же проще, для вас я всегда буду Ацуши, а так да, но я не знаю, верны ли мои воспоминания. –Те дяди были похожи на нас... Вы только по этому хотите забрать именно нас? –недовольно интересуется второй. –Нет же, вы понравились нам и как именно вы. –влезает в разговор Акутагава. –в общем, вам бы начать собираться, а то мы можем и опоздать. Прошëл буквально час, семья положила по цветку на могилы. –И вправду похожи!! –восклицает с удивлением младший из детей.