Белая Ворона

Белые реснички трепещут и черные глаза медленно открываются. Девочка пару секунд пытается понять почему вокруг так темно, пока наконец не приходит осознание того, что она лежит под покрывалом. Под необычайно тонким и легким. Раньше, еще до встречи с Поттерами она часто засыпала именно так — зарывшись с головой в спасительный мрак. Так она чувствовала себя защищеннее, пусть, как и сейчас, видела сквозь дряхлое одеяльце очертания своей скудной спаленки. Ромина нахмурилась и медленно вылезла наружу. Ее глаза тут же раскрылись, а брови взлетели вверх. Взгляд черных глаз метался по комнате. Облезлая краска на стене, под самым потолком изредка осыпалась на и так грязный пол, оставаясь там белым шершавым слоем. Как кожа после ранки. Кровать не удобная. Спиной ты чувствуешь промятые пружины, а к центру она и вовсе «скатывается». Худая, твердая подушка на столько уже старая, что на ней видна желтизна, которая стала ее частью, как часть старой картины. Только такой мерзкой, что смотреть на нее никто не желает. Одеяло, которое уже даже таковым назвать невозможно, не грело, просто прятало в полумрак. Паутина с худым, длинным пауком в углу. В самом темном конце комнаты — пара коробок и крупный ящик. Он смотрит на девочку своей замочной скважиной, словно бы утягивая в свои беспросветные недра. Ромина судорожно сжимает на коленях ткань своего посеревшего платьица. Такого большого, что она в нем теряется. Но разве был у ребенка выбор? Девочка отворачивается к окну. От вида болотного цвета плотных штор ее начинает мутить. В горле встает ком, а перед глазами все расплывается. Быть не может, неужели ей все приснилось? — Джемс… — Всхлипывает малышка, подтягивая к груди колени. Она утыкается в них лицом и до боли прикусывает губу, лишь бы не зарыдать в слух, не закричать от боли что разрывает ее сердце. Ее не любили. Это просто сон. Ну да, как могла она не с того, ни с сего попасть в магический мир к таким прекрасным людям? К людям, которые искренне заботились о ней… — Мелкая тварь, ты что, еще не встала?! — Слышится приглушенный крик. Девочка точно знает, что это голос ее матери. По спине пробегают мурашки, а взгляд, на мгновенье застыв на одном месте тут же начинает метаться по комнате. Ромина соскакивает с постели и чуть ли не упав из-за запутанных в одеяле ног, подбегает к окну. Она смотрит вниз и понимает: спрыгнуть она не сможет. По крайней мере так, чтоб не переломать себе хоть одну кость. Второй этаж и маленькая хрупкая фигурка в окне…

***

Дверь быстро, со скрипом, а после и грохотом открывается. Однако довольно тихий сейчас голос матери бил по перепонкам куда сильнее. — Куда ты делась, маленькая гнида? — Шипела женщина. Она сделала пару шагов внутрь и остановилась. Ромина не дышала. Сейчас ей казалось, что сделай она хоть один вдох, пошевели хоть пальцем и вместо грязных, желтоватых ступней с гнилыми ногтями появится искаженное яростью лицо ее родительницы. Если бы Ро могла на время остановить свой пульс, чтоб он не несся таким шумным галопом по ее телу, не отдавался в пол, на котором она лежит, легкой вибрацией, не несся по всей спальне выдавая ее с головой… Чтоб ее точно не нашли под этой провисшей кроватью на пыльном, грязном полу. Ведь если найдут… — Тварь — Сплюнула женщина. Ро, продолжая зажимать рот трясущимися ручками смотрела на лужицу мутной слюны. Кажется ее сейчас вырвет. От страха, от боли, от печали ее вывернет наизнанку… От ненависти к собственным родителям. Жалкие, гнусные, пугающие создания, от которых она не сможет скрыться на долго, ведь их длинные, иссохшие руки схватят ее за лодыжки и вытянут на свет. Однако не сейчас. Женщина отходит, матерясь под нос. На дочь ей плевать. Наверняка лишь хотела поручить ей что-то. Например, сбегать за очередной бутылкой или отдраить то, что уже давно пропиталось грязью и плесенью, став с ними одним целым. Ро смотрела на иссохшие, грязные ступни родительницы. Та потопталась на пороге пару секунд, а после ушла, так и не прикрыв за собой дверь. Это было плохо. Ромине нужно вылезти, сбежать отсюда хоть до вечера, лишь бы спасти целостность собственной «шкурки». Девочка лежит, все так же не шевелясь, однако делает неуверенный вдох. К ней никто не прибежал. Никто не заметил, не услышал, как комок пыли медленно выкатился из-под кровати на тусклый свет и замер, так же ожидая реакции мира. Ро немного успокоилась. Однако в голове мигала алым цветом мысль «Нужно бежать». Но если попытается идти «напролом», наберется шишек — и это только в лучшем случае. Девочка прислушивается. Она словно бы ползет по этой прогнившей квартире, как змея, просыпаясь от прекрасного сна, в который она погрузилась с семьей Поттеров. Она вновь чувствует удушающий запах алкоголя, пыли и пота. Знает, что на столе, на кухне, лежит прогнившая уже давно каша. Отец, судя по запаху табака курит, а значит находится на кухне, на диване или возле окна, а сизый дым, словно туман при рассвете, распространился по коридору и комнатам. Ромина вслушивается в тишину квартирки так, что голова начинает болеть. Однако радует факт того, что в кухне разговаривают двое. Девочка ползком вылезает из-под кровати и очень осторожно выглядывает в коридор. Он пуст. Лишь черные тени копошатся на выцветших обоях. Шаг. Тихий, осторожный. Внутренности сначала бросает в жар, а потом холодит так, что девочка, кажется, может выдохнуть снежинку. Шаг, еще один. Ро замирает. Быть может, стоит вернуться в комнату и пролежать под кроватью весь день? Ее там, вроде, на заметили. Так может и дальше замечать не будут? Ведь чтобы выйти из этого ужасного места ей нужно будет как-то пробежать через дверь кухни, где находится ее семья. Если они заметят ее — избиения не миновать… Нет, она не может. Если найдут под кроватью будет только хуже. Да еще и целый день она не сможет двигаться, боясь выдать себя. Уж лучше сейчас. Ромина облизывает пересохшие губы. Она, словно заклиная, смотрит на прикрытую входную дверь перед собой. Еще немного, еще пару метров, и она спасена на этот день от нападок собственных родителей. Еще немного… Девочка присаживается на корточки и как можно осторожнее выглядывает из-за угла. Кухня их — явно не место уютное, с кучей еды… Да чтоб здесь хоть что-то съестного было помимо черствого хлеба! Но нет, только бутылки, окурки и два тела на диване. Ромина видит их со спины. Вернее только две черные макушки. — …эта дрянь… — Вылавливает слух малышки наконец и разговор — …Почему вместо нашего милого ангелочка мы получили этот кусок… — То есть? Ангелочек? Ее мать знает и такие слова, помимо ругательств? Девочка поднимается на ноги и делает два быстрых, но легких шага. Замирает. Прислушивается. Услышали? — Почему я родила этого монстра! Где наш ребенок?! — Продолжается монолог. До слуха доносятся приглушенные рыдания и какие-то слова поддержки. Впервые она замечает хоть какие-то эмоции у родителей помимо ярости и апатии. Оказывается, они тоже люди, могут плакать, сочувствовать и быть может даже любить… Но это ее не цепляет. Не хочется подойти к рыдающей матери и попытаться утешить. Сказать, что «Я! Я и есть твой маленький ангелочек, мама!», ведь это не так. Так называют любимых детей. Так называют желанных… Поэтому она никогда не слышала такого обращения к себе. Потому что она была не нужна. Потому что оставили лишь по какой-то дебильной, жестокой мысли «А вдруг…?». А вдруг полюбим? А вдруг все будет хорошо? А вдруг справимся? А вдруг будет полезной? А вдруг сдохнет и нам не придётся следить за ней?.. Девочка не чувствует, как по щекам ее горячими струйками бегут слезы. Они собираются на ее подбородке и срываются вниз, оставляя после себя, на полу, крошечные озерца. «Они хотели ребенка.» — Наконец поняла девочка — «Они хотели малыша. Но не меня. Обычного ребенка. А я для них монстр. Гной в здоровом организме» — Она поджала губы и протянув руку в сторону двери, сделала шаг. В квартире пронесся оглушительный скрип. За ним — топот ног и крик…

***

Подскочив с влажной от пота подушки Ромина осматривается вокруг себя. Темно, не видно вообще ничего. Сердце стучит где-то в голове, болью отдаваясь в висках. Дышать сложно из-за кома в груди. В ушах все еще слышится крик, словно маленький человечек орет прямо в ушной раковине. Ромина выпутывается из одеяла, которое так неудобно обернулось у ее ног, мешая нормально двигаться. Покрывало с тихим шелестом скатывается с постели, однако девочка не обращает на это никакого внимания. Она щипает себя за предплечье. Боль пронзает и дает успокоение. Адреналин медленно сходит. Ромина подтягивает к себе ноги и обняв их, смотрит прямо перед собой, во мрак. По щекам текут горячие слезы. Они душат, просят кричать и биться в истерике, но девочка лишь сжимает подол ночнушки и замирает. Сна нет ни в одном глазу. Неприятные воспоминания картинками появляются в голове, заставляя сжиматься все сильнее, опускать голову и подавлять дрожь тела. Голова кружится…

***

Утро в доме Поттеров было тихим и даже немного мрачноватым. За завтраком небыли слышны беседы или смех. Семья молча ела, изредка бросая друг на друга красноречивые взгляды. Ромина, обычно улыбчивая девочка, сейчас была скорее как потухший огонек. На светлой коже, под глазами, появились мешки и темные синяки. Сами глаза слегка опухли и выглядели «стеклянными», что несколько пугало. Девочка то и дело замирала, смотря нечитаемым взглядом куда-то сквозь стол. Затем пару раз моргала и вновь продолжала трапезу. Медленно, удрученно, мрачно. Казалось, что она не спала всю ночь, а если вспомнить ее вчерашнее поведение и слова о плохом самочувствии, становилось еще хуже. Что же случилось с их ангелочком? Почему девочка сейчас такая? И самое важное: чем они могут помочь? — Ромина, давай поговорим? — Спрашивает Юфимия после завтрака. Ребенок поднимает на нее рассеянный взгляд и кивает. Однако разговор ничего не дал. Девочка лишь говорила, что не выспалась. Мол, не могла уснуть долго, потом просыпалась и так по кругу до самого рассвета. Это и стало, по ее словам, причиной плохого настроения и подавленного состояния. Женщина, однако, чувствовала, что это было не все. Ромина не договаривала что-то очень важное, но давить на ребенка в таком случае они просто не могли. Расстроенная мадам Поттер рассказала обо всем своему супругу. Тогда уже он решил подойти к девочке. — Я просто не выспалась — Выдохнула малышка, откладывая в сторону книгу. Она была готова который раз повторять одно и тоже, лишь бы все уже успокоились и перестали ее донимать. Ну не хотела она рассказывать о своем кошмаре! Не хотела и остальных заставлять волноваться и переживать так сильно. К тому же это просто сон, дурное воспоминание, которое она хочет оставить в прошлом… — Я не за этим, Ро — Флимонт слегка улыбнулся, глянув на книгу, которая теперь лежала на столике. Открыта она была на главе «Первое зелье». — Идём, поможешь мне немного, пока Джей с Юфимией болтают — Девочка кивает и поднявшись на ноги, шагает за приемным отцом. Тот движется по коридорам, в сторону подвала. Вскоре Ро начинает чувствовать лёгкий запах чего-то горьковатого. Девочка чуть ускоряет шаг, когда они подходят к знакомой двери. Флимонт проходит в лабораторию и в нос ударяет запах зелья. Кофе с миндалем или вовсе полынь… Однако и этот терпкий аромат девочка вдыхает полной грудью. Она проходит в кабинет и осматривается. Колбочки, пробирочки, готовые зелья, пучки трав, все осталось на своих местах. Лишь на противоположном от пустого сейчас, котла конце стола теперь стоял горшок с маленьким росточком. Крошечный, в пару сантиметров стебель и маленький листочек на его верхушке. Ромина подходит к нему и облокотившись руками о деревянную поверхность, любуется растением. — А что это? — Малышка повернулась к Фли. Тот накладывал на себя какое-то заклинание. На кудрявых темных волосах заблестели искорки. — Ой, как красиво! — Девочка большими глазами смотрела на чужие локоны. Казалось, что у мужчины на голове блестки. Флимонт улыбнулся. — Это заклинание для защиты волос. Мы ведь будем делать зелье, а пары могут навредить и испортить нашу прекрасную шевелюру — Девочка захихикала, однако вскоре осознала сказанное приемным отцом и захлопав в ладоши, широко улыбнулась. Они будут делать зелье! Фли направил палочку в сторону Ромины и вскоре и ее волосы заискрились, очень сильно напоминая снег на рассвете, когда солнце пробивается сквозь деревья и переплетения голых веток. После искр, в воздухе появилась резинка для волос. Ромина повернулась к Поттеру спиной и тот помог собрать девочке высокий хвост. После он начал доставать с полок и шкафов разные баночки-скляночки. Вскоре, мужчина осмотрел рабочий стол, проверяя все ли подготовленно. Взмах палочкой и для Ромины появляется небольшая, но довольно широкая табурет-лестница, дабы ей было удобнее доставать до стола. — Когда зелья несколько опаснее, мы будем защищать и кожу. А после готовки зелья всегда лучше использовать крем, чтоб наши руки и лицо не были сухими — Объяснял мужчина, проверяя скляночки с порошками и разными ингредиентами на свету. Он стоял рядом с Ро, и та могла видеть улыбку в мужских глазах. Однако вскоре разглядеть ее стало сложнее, ведь они принялись за подготовку ингредиентов. На столе появилась открытая книга. «Бодроперцовое зелье» — гласило оглавление. Ниже были рисунки. Двурог, как гласила подпись, напоминал козла. Растение, очень напоминающее человеческий силуэт. Про него — мандрагору — Ромина читала. А вот про самые обычные, как ей показалось цветы «Недотроги» — нет. — Ой, я читала про это зелье! — Вспомнила Ро, пока мужчина ставил котелок на специальную подставку прямо над грелкой. Хотя картинок ингредиентов она не видела, но про пар из ушей после принятия зелья помнила. — Значит ты запомнишь, как его делать и напишешь мне о нем все, что сможешь найти. Конечно, если хочешь учиться зельеваренью у меня и дальше. — Девочка заулыбалась и кивнула. Она все сделает! Тем временем Флимонт стал объяснять по учебнику порядок их дальнейших действий. Книга была нужна именно Ромине. Так она быстрее привыкнет к изучению новых зелий, поймет на что необходимо обращать внимание в длинных текстах и, возможно, в будущем будет разбираться самостоятельно… — Теперь мы должны растереть в порошок рог двурога. Не оставляй крупных кусочков или он не будет давать такого «утепляющего» эффекта. — У них были в руках ступки. У каждого своя, как и ингредиенты. Флимонт не хотел лишь показывать. Он жаждал заинтересовать, дать попробовать сделать самостоятельно, чтоб его новоявленная ученица и дочь была уверена в своих силах. — Не забывай, что свежая мандрагора, когда достаешь ее из земли, может быть опасна. Не забывай про специальные наушники. — А у сушенной и свежей мандрагоры разные свойства? — Они не сильно отличаются, однако… — Ромина с упоением слушала и искренним интересом задавала всевозможные вопросы по поводу зелий или отдельных ингредиентов. Девочка считала работу Флимонта по своему прекрасной и интригующей. Ведь это такая наука, такой спектр возможностей! Ты можешь создавать то, что спасет от любых ненастий, спрячет, защитит, укроет или уничтожит. И сколько зелий еще не создано! Например, Флимонт создал снадобье «Простоблеск», о чем Ромина успела прочесть. Интересно, какое зелье создаст она, когда вырастет? — Не отвлекайся. — Фли улыбнулся. — Решь мельче и будь осторожна, не порежься. Мы ведь никуда не торопимся, не так ли? — Ромина кивнула и сосредоточившись на корне мандрагоры и ножечке в собственных руках, продолжила нарезать ингредиент на кривые квадратики. Нет, на самом деле они должны были быть куда ровнее, но для первого раза и это было неплохо. Позже Флимонт достал весы. Они взвесили необходимое количество мандрагоры и бросили их в кипящее нечто. Фли стал помешивать варево. Ромина внимательно смотрела в котел. Вода стала булькать и становиться розового, красивого оттенка. — Что теперь? — Флимонт улыбнулся шире и погладив девочку по голове, кивнул в сторону свежих еще, желтых цветочков. — Осторожно оторви бутоны от стеблей. — Пока девочка занималась цветами, а мужчина перемешивал булькающее зелье, повисла приятная, комфортная тишина. Прервал ее Фли. — Расскажешь, что случилось ночью? — Девочка на секунду зависла и медленно выдохнув, покачала головой. — Я уже сказала, что произошло. Вернее, что ничего не произошло. — Филимон смотрел на то, как улыбка с чужих губ медленно сползает, а плечи опускаются. Он знал, что она врет. Но не знал, как разговорить девочку, а значит и как помочь ей… — Я все сделала! — Девочка повернула голову к мужчине и улыбнувшись, показала цветы. — Ой, как булькает уже… Значит надо бросать, да? — Она взглянула на книгу, затем отсчитала нужное количество бутонов. — Правильно? — Да, Ро, все правильно. Можешь бросать. Медленно зелье приобрело странный, темно-красный цвет. От котла шел пар. Флимонт достал палочку и сделав пару движений, сказал заклинание. Зелье изменилось на кроваво-красный. Еще пару движений волшебной палочкой и искры на волосах исчезли. — Теперь осталось немного подождать и можно будет переливать во флаконы — Ромина, полюбовавшись зельем еще немного, вновь подошла к растению. — Это будущий цветок — Объяснил Фли — Гардения. Он поглощает все эти пары. Проветривать помещение я не могу, поэтому так… — Мужчина улыбнулся — Если хочешь, можешь приходить, поливать… Будешь растить его, заодно и учить тебя буду. — Флимонт улыбался. Он был искренне рад, что Ромине нравится то, чем занимается ее приемный отец… Нет, просто отец — Уверен, он будет очень красивым — Вновь потрепав малышку по голове, Поттер попросил девочку помочь разложить все на места, а после предложил выпить чаю. К самому чаепитию присоединились остальные члены семьи. Детвора сидела вместе и с радостью рассказывала друг дружке о том, как проходит их день. Ромина говорила про ее первое зелье. Джеймс же повествовал о полете на новой метле и дополнительном уроке чар. Сладкие конфеты, хороший день, ласка родителей и улыбки близких людей значительно улучшали настроение.

***

Со временем уроков стало больше. Зелья, полеты на метле, история магии, астрономия, этикет, языки, математика, литература, изучения древ чистокровных, травология, искусство, физическая подготовка, теория по чарам, трансфигурации и ЗоТИ… Однако Ромина с Джеймсом все же не забывали про то, что детство — время веселое. Они все так же бегали в лес, к домику на дереве, играли в прятки и догонялки. Не забыли они и про новых своих знакомых — Регулуса и Сириуса Блэков. Дети вели с братьями переписку, а после и вовсе стали захаживать друг к другу в гости с помощью настроенного родителями камина. Когда пошел снег, ребята не забыли про снежки и огромных снеговиков. Они строили в комнатах шалаши из подушек и одеял. Они читали книги, пили чай и рассказывали друг другу страшилки. Они даже на некоторые занятия вместе ходили! Они были детьми. Счастливыми, веселыми, умными детьми, которым нравилось быть вместе, их веселой, дружной компанией.