Если это наш последний день

***

      Глубоко вздохнув и сжав кулаки, девушка шагнула в шатер самого известного, могущественного и устрашающего генерала — генерала Киригана. Когда она переступила порог шатра, за ней тут же закрылась дверь, и она испуганно открыла глаза. Оглядевшись вокруг, она увидела большое помещение, которое из-за темноты и плохой освещенности казалось бесконечным.       Подняв глаза, она взглянула вперед, на единственное хорошо освещенное место. Дыхание перехватило, когда она встретилась с темными глазами генерала Киригана. Эти глаза, казалось, видели её насквозь, словно знали все её страхи и самые потаенные тайны и желания. Этот взгляд прожигал в ней большую черную дыру, и только от него становилось тяжело дышать.       Девушка осторожно приблизилась к столу генерала Киригана, а он, не моргая, сурово смотрел на неё. Она почувствовала себя маленьким животным, маленькой овечкой, которая сама пришла в логово свирепого и страшного волка. Кириган, казалось, был готов убить её в любую секунду. Одно неверное слово — голова с плеч.       Его терпение лопнуло, и громогласный, твердый и жестокий голос разнесся по всему шатру, ударяясь о стены и вновь проходя через девушку. — Ты обращаешься к Генералу Киригану, командующему Второй армией. Итак, кто ты такая и как тебя зовут? — он кладет руки на стол и смотрит на стоящую перед ним девушку.       Пока что он выглядит спокойно, он просто холоден и собран, но, кажется, грань его жесткости и ярости очень тонка, поэтому девушка берет себя в руки и дрожащим голосом отвечает: — Меня зовут Алина. Алина Старкова, — уважительно говорит девушка, теребя свои руки от нервов. Генерал Кириган холодно кивает и вновь задает ей вопрос. — Хорошо, Алина. Какими способностями вы обладаете? Есть что-то особенное, что будет очень полезно на поле боя, или на передовой? — он говорит медленно, делая ударения практически на каждое слово и выжидающе смотрит на Алину. Этого вопроса девушка и боялась. На момент она возвращается в свое детство, в ужасный приют.

***

      Воспоминания об одном ужасном дне, когда над ней издевались из-за её смешанной крови и шуханских корней, до сих пор вызывают у неё страх и недоумение. Хотя это казалось обычным воспоминанием, она не была уверена в его правдивости, ведь больше с ней никогда ничего подобного не происходило.       В тот день, когда дети загнали её в угол, а её друга держали сзади, маленькая Алина, защищаясь и испытывая ужас, открыла свои способности. Яркая вспышка осветила и ослепила этих жестоких детей. После этого случая её начали бояться, но её силы больше никогда не проявлялись, и она скептически относилась к своим воспоминаниям.       Возможно, это была просто детская травма, и её мозг сам додумал всё, что произошло? А может быть, это было реальностью, ведь позже её друг говорил ей, что действительно видел свечение и вспышку.

***

      Стоит ли говорить об этом генералу Киригану? Вдруг он попросит её продемонстрировать свои способности? Но она не умеет. Она даже не знает, как вызвать в себе эту силу, как прикоснуться к спящему светлому источнику.       Пока девушка погружалась в свои воспоминания, генерал Кириган терпеливо ждал. Однако, казалось, его терпению вот-вот наступит конец. Его начало раздражать то, как Алина проявляла неуверенность и рассеянность. Он был человеком, который ценил послушание и собранность и не терпел никаких эмоций, кроме жестокости, гнева и страха, особенно страха перед ним.       В этот момент Алина пришла в себя и обратила внимание на генерала, который, казалось, был на грани. — Я не обладаю никакими особенными способностями… Я не уверена, что я Гриша… — Алина побоялась говорить о своих детских способностях.       Генерал снова кивнул, но, кажется, не был впечатлён. Он разочарованно посмотрел на девушку. Неужели он зря потратил своё время? Как она посмела отнимать у него время, просто чтобы постоять здесь молча, а потом сказать, что не обладает чем-то особенным? Кириган сжал челюсти, стараясь успокоиться, и выдавил из себя следующий вопрос. — Вы дрались раньше, Алина? Война против Шухана и Фьерды разгорается с каждым днём все сильнее, и крайне важно, чтобы Гриши из Равки были едины.       По-видимому, она была очарована генералом. Хоть он был и страшным, но безумно красивым. И юная девушка не могла отвести от него взгляд. Тёмные острые серые глаза, такой же острый нос. Его чёрные волосы, казалось были темнее любой ночи. Небольшая борода украшала его лицо. Он был до безумия ухожен и выглядел правда очень привлекательно.       Но Алина поняла, что слишком долго задерживала свой взгляд на нём и поэтому она сразу же отвечает, даже не подумав. — Я сделаю всё для вас… — и только в конце она понимает, что сказала и быстро продолжает свое предложение, — и для свободы Равки и Гриш, конечно же… — Ты сделаешь для меня всё что угодно? — спрашивает Генерал, его лицо неподвижно, непроницаемо. Возможно он даже осуждает её за такие мысли где-то внутри. — Даже отдашь свою жизнь?       Алина понимает, что скорее всего генерал намеренно услышал только эту часть. Она поджимает губы и внутри укоряет себя за свои же слова. Как она могла сказать то, что думает? Так еще она и опозорилась! Конкретно! — Да, я сделаю все ради Равки и Гриш. Даже отдам свою жизнь… — Это я уважаю. Ты хорошо послужишь нашему роду и армии во благо свободы Гриш, — он протягивает ей руку. — Добро пожаловать во Вторую армию, солдат. Мы избавим наш народ от оков и одолеем наших противников.       Алина широко раскрывает глаза. Она радостно улыбается, но увидев взгляд Генерала, сразу берет себя в руки и пожимает руку Киригана.       Рука кажется такой холодной, такой сухой и жесткой. Но в этом есть какая-то красота для девушки. На эмоциях Алина вновь говорит. — Вы не против поговорить? — быстро, необдуманно говорит девушка. А потом осознав всё, она хочет извиниться и уйти, но Генерал отвечает быстрее. — Мы можем поговорить, но ты должна понимать, что я нетерпимый человек и не стану мириться с глупостями. Ты понимаешь? — он прищуривает свои острые глаза, и его лицо снова выдает эмоции, но на этот раз это намек на раздражение. — К-конечно! Ваша репутация идёт впереди вас, и я знаю какой вы человек. Я не хочу шутить с вами, прошу прощения за свою прямоту. — Как бы я ни старался быть добрым и заботливым, я остаюсь безжалостным человеком. И ты права. Шутки со мной не лучшая идея. Скорее всего, они приведут меня в ярость, которую я направлю на тебя. Поэтому, пожалуйста, будь осторожна в своих высказываниях, — он откидывается на спинку стула, сплетает свои длинные пальцы в замок и продолжает внимательно смотреть на девушку.— Скажите, пожалуйста, вам когда-нибудь приходилось кого-то убивать в жизни?       После его вопроса по спине Алины пробежали холодные мурашки, и она широко распахнула глаза, явно удивлённая таким вопросом. Она слегка покачала головой, стараясь прийти в себя, и вновь взглянула на Генерала. Его бездонно-тёмные глаза словно затягивали её, но она снова отбросила все лишние мысли. Однако было сложно противостоять его природной харизме. — Нет. Я никого никогда не убивала… — Понимаю… — он задумывается на мгновение. — Если бы у тебя была возможность убить фьерданца, который держал нож у шеи твоего друга и сослуживца, что бы ты сделала? Ты бы сразилась с врагом? Или ты бы позволила своему другу умереть, чтобы избежать ненужного кровопролития? — Да, мне бы пришлось убить фьерданца. Я никогда не предам никого из своих друзей. Они все дороги мне, — быстро отвечает девушка, понимая, что только такой ответ будет правильным. — Интересный ответ, — генерал Кириган на мгновение задумался, поднеся домик из своих пальцев ближе к лицу. Он выпрямился, продолжая говорить. — Большинство моих людей ответили бы так же. Но я должен проверить тебя и задать ещё один вопрос, который решит, подходишь ли ты мне и нашей армии. Мне нужен только истинно преданный Гриша, который последует за мной даже под страхом смерти, до самого конца. Если тебе отдадут приказ казнить целую деревню, включая мирных жителей, ты подчинилась бы?       Ещё один болезненный вопрос. Сердце девушки ёкает от ужаса. Как можно совершить массовое убийство целой деревни мирных жителей, включая детей, стариков и обычных граждан, которые никому не причинили зла? Но Алина берёт себя в руки и выпрямляется. — Всё зависит от того, что эти люди сделали. Зачем их убивать, если они просто беззащитные жители, которые никому не причинили зла? Среди них могут быть дети и старики. — Предположим, что эти люди из деревни не совершали никаких преступлений. Это просто демонстрация силы, чтобы напугать наших врагов и показать, что мы настроены серьёзно. Будешь ли ты следовать моим приказам… или проигнорируешь меня? — генерал делает акцент на последних словах, словно намекая, что лучше так не делать. — Зачем показывать свою силу мирным жителям, если можно продемонстрировать её, одержав победу над противником? Ведь так можно избежать лишних жертв. Генерал Кириган кивнул, слегка приподняв брови, и придвинулся ближе к девушке. — Это часть военной стратегии и тактики. Именно так ведутся войны. Некоторые враги могут сдаться, если увидят, что происходит с теми, кто не сдаётся, — он сделал акцент на последних словах и продолжил. — Это также вселяет страх в сердца врагов, показывая им их судьбу, то, что с ними произойдёт, если они не сдадутся. Наша главная цель — выиграть войну как можно быстрее и с минимальными потерями с нашей стороны. В войне на истощение погибло бы много невинных людей, поэтому демонстрация силы предотвращает дальнейшее кровопролитие, — генерал Кириган откинулся на спинку стула и посмотрел на Алину. — Смогла бы ты выполнить этот приказ? — Говорят, что на войне все средства хороши, но я так не считаю. Всегда нужно оставаться человеком.       Генерал Кириган, услышав ответ девушки, лишь холодно усмехнулся. Его забавляла эта ситуация.       Алина же, напротив, не могла понять его реакции. Она ведь говорила серьёзно. Но она объясняла это тем, что генерал был не таким, как все. — Я ценю вашу заботу о невинных жизнях… но… — Кириган вновь стал серьезным.       «Опять это… я понимаю, но… — пронеслось в мыслях девушки. — Оно никогда не приносит ничего хорошего». — Но я считаю, что самое важное — это свобода невинного Гриши от наших врагов, — продолжал генерал Кириган, внимательно глядя на Алину, словно читая её мысли. — Если для этого потребуется пойти на жертвы, я готов пойти на них… — он снова замолчал и, словно пытаясь разгадать её, продолжал смотреть на девушку. — А теперь скажи мне… Ты бы выполнила мои приказы? Да… или нет?       Генерал Кириган вновь выпрямляется и становится ещё серьёзнее, хотя, казалось бы, куда уж больше? Своим вопросом он вновь ставит Алину в тупик. Она опускает голову и закрывает глаза, размышляя над его словами. Генерал с интересом наблюдает за её реакцией. Для него это в новинку, ведь обычно все сразу выполняют его приказы.       Казалось бы, это должно радовать генерала, но он был другим человеком. Кириган не любил, когда солдаты проявляли излишнюю вольность. Он ценил только беспрекословное послушание и точное выполнение всех его приказов. Поэтому в глазах мужчины читалось лёгкое раздражение, которое с каждой секундой усиливалось, по мере того как Алина молчала или не выполняла его указания.       Девушка выдыхает и тихо говорит: — Вы… слишком жестоки. Я даже не могу представить, как можно убить целую деревню невинных людей просто для запугивания. Не может же человек быть таким, генерал Кириган. Почему вы такой? Почему вы стали таким?       Слова Алины льются из уст, и на лице генерала вздувается вена после каждого её неуважительного высказывания. Но он старается сохранять спокойствие, сжимая челюсти, и спустя несколько секунд вновь начинает говорить. — Я такой, какой я есть, потому что это необходимо для солдат, для Гриш, для войны и для всех нас. Свободу можно завоевать только через самопожертвование в самых тяжелых и жестоких битвах… — он снова замолкает на мгновение, наблюдая за реакцией девушки. — Если есть два пути к моей цели — один мирный, другой насильственный, я выберу тот, который с большей вероятностью приведет к победе. Нет правильного или неправильного пути, есть только тот, который обеспечит победу. Свобода нашего народа превыше всего остального. Нет ничего важнее этой цели, — опять секундное молчание, и он наклоняется ближе к девушке, понижая голос и четко выговаривая каждое свое слово. — Теперь я спрошу еще раз. Ты будешь выполнять мои приказы? Беспрекословно, не задавая вопросов?       Алина вновь погружается в раздумья. Генерал Кириган не отрывает от неё взгляда, пристально следя за каждым её движением. Девушка выдыхает, осознавая, что её слова действительно могут изменить всё. Но она не в силах произнести, что просто убьёт невинных людей. Алина не сможет сделать этого ни при каких обстоятельствах. Если она это сделает, то потеряет свою личность.       Подняв голову, она встречается с глазами Генерала Киригана, которые словно обжигают её своими острыми тёмными лучами. — Генерал Кириган, когда речь заходит о мирных жителях, на карту всегда поставлено слишком многое. Если вы хотите получить от меня прямой и чёткий ответ, то я дам его вам… — девушка делает глубокий вдох и на выдохе произносит. — Я не готова убивать мирных жителей. Я не стала бы выполнять ваш приказ.       Генерал кивнул, и, кажется, гнев в его глазах немного утих. Теперь он выглядел задумчивым и даже печальным. Наступила мёртвая тишина. Сердце Алины забилось сильнее. Что, если она сказала что-то не то? Вдруг он убьёт её прямо сейчас за её ответ?       Девушка почти не дышала, наблюдая, как генерал задумчиво смотрит куда-то вниз или даже в пустоту. Алина замечала, как медленно он дышит, как аккуратно прячется выступившая на его виске вена. Возможно, она смотрела на этого мужчину слишком долго и внимательно, но он притягивал её, как магнит. — Я понимаю, — тихо говорит генерал. — Вы единственный солдат, с кем я разговаривал за последнее время, кто ответил именно так. В вашей душе живёт огромная доброта, и, возможно, вам не повезло попасть ко мне на службу… — Он вновь умолкает и поднимает глаза на Алину, глядя на неё некоторое время без каких-либо эмоций. — Это прискорбно, но это не ваша вина. Я уважаю солдат, которые остаются верными своим убеждениям до конца.       Он поднимает руку, как бы отпуская девушку. — Ты можешь идти, — коротко говорит он, вставая со своего места.       Алина в замешательстве. С одной стороны, она испытывает радость, но с другой — ей кажется, что она не оправдала ожиданий генерала. Чувство вины охватывает её, и сердце пропускает удар. Не в силах сдержать свои мысли, она снова говорит то, что думает: — Вам… не понравился мой ответ?       Генерал останавливается, словно обдумывая слова девушки. Он стоит высокий и сильный, и у Алины перехватывает дыхание, когда она смотрит на него. Однако, когда он поворачивает к ней своё лицо, на нём появляется гнев, которого она раньше не замечала… Он кажется раздражённым, даже обиженным. Через мгновение он говорит чётко и твёрдо, нахмурив брови: — Твой ответ глуп и идеалистичен…       Алина удивляется такой перемене в его мнении. Ведь всего минуту назад он говорил, что уважает её, а теперь она глупа… — Война требует жертв, больших жертв, а ты не готова идти на них, — кажется, что с каждым словом он становится всё более раздражительным. — Если бы ты присоединилась к моей армии и ослушалась приказа, который я уже дважды отдавал тебе, мне пришлось бы повесить тебя за измену. Это неприемлемо. — Но для вас же не важны жертвы? Так какая же разница была бы, если бы вы меня убили за измену…       И тут Алина понимает, что он бы сделал это без раздумий. Этот вопрос был действительно глуп… — Я много кого убил, принёс в жертву многих людей и причинил огромную боль своей стране только для того, чтобы сохранить жизнь нашим людям. Я не наслаждаюсь смертью, но это необходимо. Если ты не можешь принять это, значит, ты слишком сентиментальна, чтобы быть мне полезной, — после небольшой паузы он добавляет, и в его голосе пропадает гнев, который звучал раньше. — Но я действительно уважаю тебя за то, что ты придерживаешься своих идеалов. Не многие так твёрдо следуют своим убеждениям, и даже не каждый Гриша так чист, как ты…       После последних слов Генерала Алина широко раскрывает глаза, её сердце вновь пропускает несколько ударов, и, кажется, она даже краснеет. — Спасибо вам за такие слова, Генерал Кириган…       Генерал снова кивает, слегка приподняв бровь. Он, кажется, на мгновение задумывается, затем говорит: — Если ты передумаешь и решишь, что готова сделать всё, чтобы защитить нашу страну, чего бы это ни стоило, ты можешь обратиться ко мне. Но имей в виду — я не зря известен как генерал Кириган. Те, кто выступает против меня и моей страны, сокрушены, а те, кто стоит со мной, вознесены к величию…       И он уходит, не дожидаясь ответа девушки. Думая, что он ушёл, девушка выдыхает и опять говорит свои мысли вслух: — Ну, по крайней мере, я жива. Генерал Кириган действительно такой величественный… Если я захочу быть ближе к нему, то мне придётся измениться…       Генерал резко обернулся на её слова. Он остановился и, приподняв бровь, посмотрел через плечо. Его гнев вернулся с новой силой, и на лице читалось явное презрение к этому замечанию. Он произнёс резким тоном: — Что ты только что сказала, солдат?       Алина широко раскрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Единственным решением было бежать. Прямо сейчас. — Ничего!       И девушка стремительно выбежала из его шатра. Генерал наблюдал за её уходом, насмехаясь. Он пробормотал себе под нос: «Сентиментальная дура…». Затем он вернулся к своим планам.

***