Если это наш последний день

***

      Ветер выл, словно раненый зверь, а снег, колючий и злой, хлестал по лицу, не давая возможности увидеть что-то дальше вытянутой руки. Казалось, весь мир сжался до этих нескольких метров, затянутых пеленой белого хаоса. Вьюга хозяйничала здесь, в глубине леса, стирая очертания знакомого мира и превращая его в царство призраков и теней.       Деревья, согнутые под напором ветра, скрипели и стонали, словно живые существа, страдающие от боли. Снег, наметаемый порывами вьюги, образовывал высокие сугробы, перегораживающие тропы и дороги. Ветви, покрытые ледяной коркой, стали хрупкими и ломкими, и каждое резкое движение ветра грозило обрушением целой ветви. Все вокруг кричало о силе стихии, и выжить в таких условиях казалось почти невозможным.       Словно призрак, скользящий между деревьями, фигура двигалась сквозь буран. Лишь изредка, когда порыв ветра ненадолго рассеивал снежную завесу, можно было различить его силуэт. Он был закутан в темный, потрепанный плащ, капюшон которого скрывал лицо. Его шаги были осторожными, но в то же время полными целеустремленности. Снег хрустел под его ногами, а каждый вздох вырывался облачком пара, тут же уносимым ветром. Иногда, спотыкаясь о сугробы, он на мгновение останавливался, чтобы отдышаться, но тут же, собравшись с силами, продолжал свой путь. Его движения были медленными, но неуклонными, как будто сама непогода не могла остановить его. Плащ то и дело цеплялся за обледенелые ветви, но он, не обращая внимания на царапины и холод, продолжал двигаться вперед, словно ведомый какой-то внутренней силой. Он словно был частью этой стихии, не покоряясь ей, но и не борясь с ней, а просто, неотвратимо, шел дальше, к своей цели. В его глазах, которые лишь изредка удавалось заметить за краем капюшона, не было ни страха, ни отчаяния, лишь упрямая решимость.       И вдруг, сквозь белую мглу, он увидел свет. Слабый, мерцающий, он исходил словно из ниоткуда, притягивая взгляд. Он пошел в его направлении, и, когда порыв ветра на мгновение откинул снежную завесу, увидел Оленя. Его рога сияли мягким светом, разгоняя тьму и холод, и казалось, что этот свет пронизывает все вокруг. Олень стоял неподвижно, словно высеченный из лунного камня, и его взгляд, полный мудрости и спокойствия, был обращен прямо на него. Вьюга на мгновение утихла, и в воздухе повисла тишина, словно сам лес затаил дыхание, чтобы дать возможность этой встрече случиться.       Олень медленно повернул свою морду в сторону фигуры. Его глаза, казавшиеся огромными и светящимися изнутри, были полны невыразимого спокойствия, но в них не было ни капли агрессии. Силуэт, на мгновение забыв о бушующей вьюге, сделал шаг назад, немного испуганный, не от страха перед животным, а от необычайности всей ситуации, от несоответствия этой нереальной встречи жестокости окружающего мира. Снег, словно подчиняясь невидимой силе, улегся вокруг них, образовав небольшой, затишье в самом сердце бури.       И тут, с неожиданной резкостью, снежный вихрь взметнулся перед фигурой, срывающим покровом плаща и обнажая лицо. Под капюшоном скрывался не призрак, не таинственный незнакомец, а Мальен Оретцев.

***

Месяц назад. Крибирск. Лагерь Первой Армии.

      Мал сидел в палатке для собраний вместе с сослуживцами. Совсем недавно отряд картографов прибыл в Крибирск, и он ожидал увидеть там свою подругу Алину, но она так и не пришла увидеться с ним. Сам Мал часто расхаживал по лагерю, надеясь увидеть Алину, в моменты отчаяния ему хотелось ворваться в шатер картографов, но это посчитали бы плохим поступком, поэтому парень смиренно ждал.       Но в один день, гуляя по лагерю, он услышал разговор, который привлек его внимание. — Ты слышал о Призывательнице солнца? — спросил первый солдат. — А, ты про эти слухи? Ты что, в них веришь? — спросил его собеседник с явным недоверием. — Точно! Мой знакомый Борис там был, он сам её видел! Он там охранником работал.       Второй солдат только фыркнул. — И кто она? Какая-то гриша, которая всю жизнь просидела в Малом дворце как игрушка Дарклинга? — Не-а. Говорят, она про свои способности узнала недавно. А до этого служила, как и мы все, в Первой Армии, в отряде картографов.       Услышав эти слова, Мал замер. Недолго думая, он стремительными шагами подошел к солдатам. — Как её зовут? — сразу спросил он.       Два солдата удивлённо уставились на него. — Кого?.. — Ту самую призывательницу, про которую ты говорил.       Первый солдат задумался, почесав подбородок. — Галина, Полина… Нет, Алина!       Глаза Мала широко раскрылись, мягко говоря, он был в шоке. Алина? Его подруга детства? Тогда это объясняет, почему она так и не пришла увидеться с ним…       Мал кивнул и быстрыми шагами, переходя на бег, направился в сторону шатра картографов. Если не они, то кто еще мог знать подробности местонахождения Алины.       Двое солдат переглянулись, смотря ему вслед, и пожали плечами, идя по своим делам.

***

      Спустя несколько минут запыхавшийся Мал уже стоял возле шатра. Полог был слегка откинут, и он мог видеть внутри стол с картой, переносные шкафы и другие инструменты, которые картографы используют для рисования и изучения местности. Поколебавшись несколько секунд, он вошёл внутрь, пытаясь найти признаки того, что здесь кто-то есть. Однако внутри было пусто, и, вероятно, все были на обеде.       Пока все были заняты своими делами, Мал решил воспользоваться моментом и осмотреть палатку. Его внимание привлек стол, стоявший в центре шатра. На столе он увидел карты, карандаши, линейки и какое-то письмо. Хотя это и не должно было его касаться, любопытство взяло верх, и он не смог устоять перед соблазном прочитать его.       Это было письмо от главнокомандующего Первой Армии, адресованное главному картографу. В нём говорилось:

«…Из Малого Дворца поступил приказ. Отряду картографов надлежит отправиться на север для исследования территории, покрытой тайгой. Мы осознаём риски, связанные с этим заданием, особенно учитывая наши предыдущие столкновения с представителями местного населения и дикими животными. Однако это крайне важная и срочная государственная задача. В связи с этим, помимо картографов, мы направляем лучших следопытов и солдат для обеспечения охраны и разведки местности.

После ознакомления с данным письмом прошу вас прибыть в шатёр Главнокомандующего Первой Армии для более подробного обсуждения предстоящей миссии…»

      Мал аккуратно положил письмо на стол, когда услышал приближающиеся шаги. Было поздно бежать, поэтому, не придумав ничего умнее, он спрятался за ближайшим шкафом в тёмном углу.       В шатер зашли два картографа. Мал узнал знакомое лицо главного картографа, которого видел пару раз на общевоенных собраниях. Рядом с ним была какая-то женщина, вероятно, второй картограф по важности. — И что, мы теперь должны куда-то идти, непонятно куда и зачем? Мы что, просто мясо для них? Это же верная смерть! — в отчаянии воскликнула женщина. — Я тоже не в восторге от этой ситуации. Эти Гриши думают, что могут нами командовать, как хотят! Но у нас нет выбора, это приказ главнокомандующего. Сегодня вечером пойду к нему в шатёр, будем думать, что делать дальше, — произнёс главный картограф. — Ты вообще знаешь, зачем нас туда отправляют? Кому нужен этот лес? Там же никого нет, и не было.       Главный картограф тяжко вздохнул. — Нет, вообще без понятия. Может, разведка что-то слышала про фьердцанов или дрюскелей, или ещё кого. Не знаю и знать не хочу, но делать нечего, — он схватил письмо и смачно плюнул на пол. — Но я слыхал, что если мы что-то найдём или отличимся, то нас могут представить ко двору. Значит, в этой дыре есть что-то стоящее.       Мал слегка нахмурился, продолжая сидеть в укрытии и внимательно прислушиваться к разговору. Картографы, собрав свои вещи, отправились по делам, а Мал, не теряя времени, выскочил из их шатра и побежал к шатру Главнокомандующего.       Конечно, это было довольно смело с его стороны — ворваться в шатер высокопоставленного лица, но если то, что он услышал, было правдой, у него могла появиться возможность отличиться и попасть в Малый Дворец. А там, кто знает, может быть, он даже сможет увидеть Алину.       Он осторожно приблизился к шатру, слегка отодвинул полог и заглянул внутрь. Главнокомандующий сидел в своем кресле за столом, разбирая письма. Услышав шум, он поднял глаза. — А, следопыт Мальен Оретцев. Наслышан, наслышан. Проходи, зачем ты сюда пришёл? — произнес старик, откладывая письма на стол.       Мал, слегка откашлявшись, вошел в шатер, словно пытаясь собраться с мыслями. — Прошу прощения за беспокойство, но я вынужден обратиться к вам по делу…       Старик кивнул и вновь обратил свой взгляд на письма, словно что-то вспоминая. — Точно, тут пришло письмо, — он поднял конверт и передал его молодому человеку.       Мал с удивлением посмотрел на него, а затем на письмо. — Мне? Вы уверены?       Старик снова кивнул и с легкой улыбкой произнес: — Да, письмо из дворца от самой Алины Старковой. Я полагаю, что она — ваша давняя подруга.       Мал кивнул, быстро схватив письмо, и, не медля ни секунды, начал читать:

«Привет, Мал! Надеюсь, это письмо дойдёт до тебя. Мы так давно не виделись, правда? Мне так жаль, что я не смогла увидеться с тобой во время моего пребывания в лагере. Я оказалась в водовороте событий и никогда не думала, что моя жизнь может так быстро измениться.

Не переживай, я в порядке. Сейчас я нахожусь в Малом Дворце, и у меня есть своя огромная комната! Представь, даже кровать здесь такая мягкая, словно я сплю на облачке… Но мне правда нелегко. Хотя это и кажется сказкой, я мало кому могу доверять. Я познакомилась с хорошими людьми, но не обошлось и без плохих. Но я сильная, надеюсь на это, по крайней мере.

Если ты читаешь это письмо, то знай, что я тебя не забывала и не забуду. Ты мой самый верный друг, и я надеюсь, что наши пути ещё пересекутся, чтобы я могла рассказать тебе абсолютно всё вживую.

Твоя подруга, Алина Старкова. Но теперь я ещё и Призывательница солнца… Ты был прав тогда, в детстве, моя вспышка была не случайностью…»

      Мал ощутил, как пересохло в горле, когда он читал письмо. Его пальцы неосознанно сжали бумагу, а в груди нарастала решимость — он должен любой ценой попасть во дворец, ведь его подруга, очевидно, оказалась в беде.       Он поднял взгляд на главнокомандующего, который спокойно изучал его взглядом. — Итак, зачем ты здесь, следопыт?       Мал, слегка выдохнув, поджал губы и, сделав глубокий вдох, начал говорить: — Сегодня днём, во время обеда, я сидел недалеко от отряда картографов. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но я услышал, как они обсуждали ваш приказ. Вы приказали им отправиться на север, в непроходимый лес, который унёс жизни многих наших солдат. Для их безопасности могут потребоваться следопыты, и как один из представителей этого отряда, я хочу добровольно предложить свою кандидатуру. Но сначала я хотел бы спросить: зачем вы отправляете их на верную смерть?       Главнокомандующий внимательно слушал Мала, иногда кивая, а затем его брови приподнялись, прежде чем он задумчиво нахмурился и промычал: — Это был приказ из Малого Дворца… И так как ты имеешь отношение к… — он поднял взгляд на письмо, — я могу сказать тебе причину.       Мал удивлённо посмотрел на Главнокомандующего. Его нутро правильно подсказывало ему, что это как-то связано с Алиной. — Генерал Кириган, мой давний знакомый и главнокомандующий Второй Армии, обратился ко мне с занятной просьбой. Я бы не хотел рисковать жизнями моих солдат, но он намного ближе к Царю, чем я сейчас. Поэтому, для сохранения жизней других солдат, мне пришлось согласиться. Он давно в поиске одного оленя… — Оленя? — Мал удивлённо нахмурился.       Старик кивнул: — Да, оленя. Но это не простой олень. Ты слышал в детстве сказку об Олене Морозова? Мал задумчиво посмотрел вверх, потом вниз, а затем слегка кивнул: — Да, что-то припоминаю…       Главнокомандующий довольно хмыкнул: — Так вот, Генерал уверен, что это правда. Он уже отправлял отряды солдат и гриш в другие места, но всё сходится к этому проклятому лесу и народу, населяющему эту местность. — А что это за народ? — Дикий народ, который долгое время живёт в непроходимой тайге. Люди из близлежащих городов часто видят свет огня в лесу, но, как ты понимаешь, маленький костер вряд ли был таким сильным, чтобы от него поднимался огромный столб дыма. Они проводят свои ритуалы, а главный у них какой-то шаман. Некоторые думают, что они обладают силами, похожими на силы гриш, но, видимо, они живут совсем по другим законам…       Мал задумчиво кивнул. — Мы пытались отправлять к ним переговорщиков, но, кажется, сам лес защищает их от непрошенных гостей. Вьюга, бураны, дикие животные, непроходимая чаща — всё на их стороне… — вздохнул старик. — Но у нас нет выбора, поэтому мне придётся искать достойных солдат. Итак, ты всё ещё хочешь добровольно отправиться на верную смерть?       Мал кивнул в ответ на вопрос: — Да, если я найду этого оленя и помогу картографам, я смогу отправиться в Малый Дворец?       Старик, казалось, был озадачен, но затем его взгляд снова упал на письмо, и он понимающе улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Не беспокойся о картографах, я не отправлю туда всех, я знаю, насколько это опасно. Я назначу тебя главным в твоем отряде. Ты можешь сам выбрать бойцов, а если не найдёшь таких же бесстрашных, как ты, то я сам их отберу.       Мал кивнул с пониманием: — Я понимаю, главнокомандующий. Спасибо вам, — он отдал честь и вышел из палатки, погруженный в свои мысли.

***

      Пока он шёл, кто-то подошёл к нему с двух сторон и положил руки ему на плечи, заставив остановиться и оглянуться. Это были его друзья-сослуживцы Михаил и Дубров.       Он увидел их довольные ухмылки, и на его лице невольно появилась лёгкая улыбка. — Тебя не было на обеде. Ты чего у главнокомандующего был? — поинтересовался Михаил.       Мал слегка кивнул: — Да, это долгая история… — У нас куча времени, пошли в палатку, — предложил Дубров, и троица направилась к палатке, которую они делили.       Когда они удобно устроились, Мал провел рукой по волосам и начал рассказывать о том, что произошло сегодня. К концу его рассказа трое друзей сидели в мрачной тишине. Дубров и Михаил переглянулись и еле заметно кивнули. — Мы идем с тобой, — сказал Дубров. — Да, мы же друзья, как мы тебя одного-то отпустим, ты же там пропадёшь! — Михаил кивнул.       Мал поднял голову и посмотрел на друзей. — Я не хочу подвергать вас опасности, это мое бремя. — Да ладно тебе, не парься. Мы же друзья, мы тебя не бросим, — Дубров положил руку ему на плечо, слегка встряхивая его.       Мал сидел несколько секунд, после чего слегка улыбнулся. — Спасибо, парни. Но нам придется найти еще добровольцев, мы должны быть уверены, что картографы и мы будем в безопасности.       Михаил и Дубров кивнули, начиная думать над всеми возможными кандидатурами. Остаток дня они провели в поисках добровольцев для этой непростой экспедиции. Многие люди отказывались, но с горем пополам они нашли всех остальных. И вот со списком в руке Мал направился к шатру Главнокомандующего.

***

      Подходя к шатру, он услышал разговор и остановился около входа, пытаясь услышать кто там был. По голосу это был главный картограф и он был недоволен. — Почему я должен рисковать жизнями своих людей из-за этого идиота? — воскликнул главный картограф.       Главнокомандующий сразу откашлялся. — Следите за словами, пожалуйста, — спокойно сказал он, заставив картографа замолчать. — Мы отправим с вами обученных бойцов и следопытов. Поедете вы и еще пара картографов, не больше. — Что? Я?! — воскликнул картограф, удивившись. — А кто же ещё? Вы же главный картограф. Кто, если не вы? — строго произнёс Главнокомандующий. Затем он заметил тень за пределами шатра и усмехнулся. — Вы можете познакомиться с командиром отряда охраны, который поедет с вами.       Услышав это, Мал откашлялся, отогнул полог шатра и вошёл внутрь, встретившись взглядом с недовольным картографом. — Он? Да он же ещё молокосос! Как эти молодые ребята смогут защитить нас от этих варваров? — воскликнул картограф, обращаясь к Главнокомандующему.       Мал слегка нахмурился, приближаясь к ним, а Главнокомандующий осуждающе покачал головой. — Этот человек был добровольцем. Вы думаете, если бы я выбирал людей по своему усмотрению, они бы с радостью последовали за вами, как покорные овцы? Вы ещё глупее, чем я думал, главный картограф.       Мужчина нахмурился, слегка покраснев от гнева. Он бросил убийственный взгляд, кивнул Главнокомандующему и быстро вышел из шатра. Старик тихо вздохнул, проводя рукой по лицу. — За что мне это? Почему в армии служат такие трусы? — тихо пробормотал он, откинувшись на спинку стула. Затем он посмотрел на Мала. — Итак, ты нашёл людей?       Мал кивнул и положил список добровольцев на стол Главнокомандующему.       Старик взял список, пробежался глазами по именам и кивнул. — Хорошо, ты молодец. Побольше бы таких солдат как ты, следопыт.       Мал слегка улыбнулся. — Сообщи всем, что у них есть день на подготовку. Завтра вечером вы отправляетесь в путь. Так как вы едете впервые, с вами отправится один из командиров, который поможет вам в пути. Да, я сказал, что ты будешь главным в своём отряде, но без опытного вояки вы до туда даже не доберетесь.       Мал кивнул. — Конечно, я понимаю. Это умно с вашей стороны, и мы будем только рады, если с нами отправится опытный капитан. Вы сказали, что он уже был там?       Главнокомандующий кивнул. — Да, он единственный, кто вернулся с прошлого раза. Если что, он выведет вас оттуда. — Хорошо, я скажу это парням, думаю, это их немного успокоит. Старик понимающе кивнул, положив лист бумаги на стол. — Тогда желаю тебе удачи и пусть святые оберегают вас. Ты можешь идти, солдат.

***

      Мал отдал честь, развернулся и вышел из шатра, направляясь к палатке, где его уже ждали все добровольцы. Он неспеша зашёл в палатку, где сидело пять следопытов, они сразу же посмотрели на Мала и выжидающе уставились на него. — Думаю, у нас возникнут конфликты с главным картографом. Он настроен отрицательно в нашу сторону из-за того, что мы слишком молоды и не сможем защитить его трусливую задницу, — раздражённо пробормотал Мал, а другие парни усмехнулись. — Не переживай, мы его быстро заткнём, если что, — усмехнулся Дубров. — Нет, мы едим с ними, чтобы защищать их, а не калечить, — устало сказал Мал. Парни переглянулись, заметив усталость. — Не переживай, всё будет хорошо. Ты же у нас умный, сильный, сообразительный. Мы с тобой не пропадём, — с улыбкой сказал Михаил.       Мал слегка кивнул и усмехнулся. — С нами ещё поедет какой-то из командиров, думаю, он поможет нам, если что. Он единственный, кто выжил их с прошлой попытки… переговоров, — парень нахмурился.       Солдаты переглянулись, один из них, который стоял около входа, нахмурился. — Единственный вернулся? Не странно ли?       Парни, сидевшие недалеко от него, закивали и согласились, считая, что было странно, что из всего отряда из более, чем 10 человек вернулся только этот мужчина.       Мал лишь пожал плечами. — Да, это странно, но он единственный, кто уже был в той местности. Просто будем внимательны к нему.

***

      Солдаты ещё немного поговорили, обсудив важные вопросы, а затем разошлись, оставив трёх друзей одних в палатке. Каждый из них забрался в свой спальный мешок, и в палатке воцарилась тишина, которую вскоре нарушил Михаил. — Ты правда думаешь, что мы сможем поехать в Малый Дворец? Мне кажется, они могут нас обмануть. Если мы найдём этого оленя, то в лучшем случае получим царское «спасибо», — при этих словах Михаил пародировал манеру речи людей из высшего общества, что заставило Дуброва и Мала усмехнуться. — Тогда это должно быть золотое спасибо, которое звенело бы в нескольких мешках, — ухмыльнулся Дубров. — Я всё равно отправляюсь в Малый Дворец, потому что чувствую, что с Алиной что-то не так… — смиренно ответил Мал. — Ох, эти голубки! — поддразнил Михаил. — Мы не голубки, она моя подруга детства, мы вместе росли… Мы как семья, брат и сестра… — пробормотал Мал, слегка смутившись. — Да ладно тебе, не смущай парня. Мы этого рогача точно найдём, а потом в Ос Альту пойдём. Интересно, там правда светильники золотые? — задумчиво пробормотал Дубров. — Что? Золотые светильники? Это единственное, что тебя интересует в столице Равки? — выплюнул Михаил, еле сдерживая смех.       Мал тоже усмехнулся, слегка потягиваясь. — Готов поспорить, мы такой роскоши никогда в жизни не видели… — сказал он мечтательно.       Дубров ухмыльнулся. — Верно-верно, мы будем, наверное, героями. Приезжаем в столицу, девушки падают к нашим ногам, вся знать кланяется нам в ноги, — мечтательно протянул Дубров.       Михаил громко рассмеялся. — Ох, звучит хорошо…       Парни ещё некоторое время проболтали, представляя, как их будут восхвалять, а Мал тихо лежал и думал о том, как там его подруга…

***