Если это наш последний день

***      

      Проснувшись утром, пока Михаил и Дубров ещё спали, Мал решил действовать. Впереди был целый день, а вечером они отправлялись в путь. Он должен был убедиться, что всё готово: припасы, медикаменты, лошади и другие важные детали, о которых ему нужно было узнать.       Первым делом он отправился к Главнокомандующему, который уже не спал. Старик хотел сам пройтись по всему лагерю и проверить, всё ли готово к экспедиции, но сегодня у него сильно болели колени, поэтому Мал без колебаний предложил свою помощь. Главнокомандующий написал список необходимых вещей для их опасной миссии, и Мал отправился на обход.       Он посетил шатёр медиков, чтобы убедиться, что лекарства уже упакованы; заглянул на кухню, где готовили паек на несколько дней, пока они не дойдут до ближайшего населённого пункта, чтобы поесть там, или не пойдут на охоту самостоятельно; осмотрел оружейную и отдел, снабжающий солдат униформой. И, наконец, он зашёл в конюшню, чтобы проверить готовность лошадей и убедиться, что они будут оседланы к вечеру.       Когда Мал вошёл в помещение, он увидел мужчину, разговаривающего с конюхом. Судя по его одежде, это был капитан. Мал не спеша подошёл к ним и откашлялся. — Добрый день-… — Ты что, не видишь, что мы заняты, малец? Совсем обнаглели, солдаты! — недовольно пробурчал мужчина, затем отдал конюху какую-то бумагу.       Конюх прочитал её и кивнул. — Конечно, всё будет выполнено, капитан.       Мужчина довольно кивнул и развернулся, бросая на Мала оценивающий взгляд из-под своих густых разросшихся бровей.       Мал стоял смирно, молча глядя на него. Первым нарушил молчание капитан. — Ты чего здесь делаешь, солдат? Зачем тебе лошадь? — он скрестил руки на груди и встал в угрожающую позу. — Я здесь по приказу Главнокомандующего. Мальен Оретцев. Назначен главным в отряде следопытов, который сегодня вечером отправляется в экспедицию на север.       Брови командира слегка поднялись, словно в лёгком узнавании. — А, это ты тот молокосос, про которого Игорь говорил … — сказал он больше для себя. — Я, капитан Юрий Баскаков, отправляюсь с вами на миссию. Докладывай, что ты там проверил, боец.       Мал кивнул и рассказал, где он уже был. Юрий кивнул. — Хорошо, солдат. На этом всё, вопрос с лошадьми решён.       Мал кивнул, отдал честь и ушёл, чтобы доложить всё Главнокомандующему. По пути он думал об этом капитане и странном чувстве недоверия, которое кололо у него в груди.       Зайдя в шатёр, Мал положил список на стол. — В конюшне уже был Капитан Баскаков, я не смог проверить всё сам. Но он сказал, что всё улажено и… отдал какое-то письмо конюху.       Главнокомандующий приподнял брови и озадаченно посмотрел на Мала, но затем вздохнул и его лицо приняло нейтральное выражение. — Возможно, это был мой дополнительный приказ о том, что для картографов нам нужна повозка. Мы не можем дать каждому по лошади. На лошадях поедешь только ты, капитан и, возможно, ещё пара солдат, остальные поедут в повозках.       Мал понимающе кивнул. — Если это всё-… — Главнокомандующий… — Мал прервал его, а затем прикусил свой язык. — Да, солдат? — Может ли этот разговор остаться только между нами двумя? Прошу простить меня за мою дерзость, — Мал опустил голову.       Старик прищурил глаза, словно ощущая внутреннюю тревогу парня. — Да, конечно, — ответил он с кивком.       Мал сделал глубокий вдох и посмотрел на старика. — Этот капитан, Юрий Баскаков… Не странно ли, что он вернулся с миссии единственным живым?..       Главнокомандующий тихо промычал и кивнул. — Я понимаю твой скептицизм, следопыт… Мне тоже показалось это странным, но потом я вспомнил, какие опасности могут встретиться там на пути, кажется, даже этот проклятый Каньон окажется безопаснее… Не буду врать, шансы того, что вы все вернётесь малы, и только опытный боец сможет выбраться оттуда живым. Но всё же, если вы все будете стоять один за другого, то ваши шансы на выживание увеличиваются. Верь своим товарищам и будь им верным другом, вот тебе мой совет.       Мал кивнул, явно воодушевлённый наставлениями опытного военного. Он отдал честь и поспешно вышел из шатра, направляясь в столовую.       В столовой он взял свою обычную порцию еды и уже собирался уйти, как вдруг его окликнули две знакомые головы: Дубров и Михаил. Мал слегка усмехнулся и подошёл к их столу, где они обедали. — Мы проснулись, а тебя уже нет. Чем занимался? — спросил Дубров с набитым ртом.       Мал вздохнул, положил ложку в непонятную жижу, которую они называли едой, и ложка, как ни странно, не упала, а осталась стоять прямо. — Проверял, всё ли готово к нашей миссии… Я, наверное, сегодня весь лагерь обошёл. А поспать нормально я смогу, наверное, только когда вернусь после нашей миссии. Мне придётся провести всё время в пути в седле, а вам, возможно, удастся ехать в повозке…       Михаил мечтательно вздохнул. — Отбить свою задницу в седле или в деревянной повозке… — он сделал руками жест, будто взвешивает эти варианты. — Всё плохо… Парни грустно усмехнулись. — У нас нет выбора, — пробормотал Мал, засовывая ложку еды в рот и жуя без особого желания.       После обеда в напряжённом молчании они отнесли посуду и покинули столовую, направляясь к своему шатру.

***

      Весь оставшийся день они собирали вещи и обсуждали предстоящую миссию. Вечером, собрав походную сумку и рюкзак, они вышли из шатра и направились к месту сбора.       На улице уже был вечер, многие солдаты заканчивали свои тренировки, сидели у костров и смеялись. Мал лишь поглядывал на них, ощущая груз предстоящей миссии всё сильнее.       Когда друзья подошли к месту сбора, они увидели следопытов, которые были в отряде Мала, а затем и других солдат, которых Мал не знал. Однако, увидев капитана Баскакова, он понял, что это были его люди. Было бы глупо надеяться, что он не возьмёт с собой своих солдат. Мал переглянулся с Дубровым и Михаилом, они слегка нахмурились, тоже заметив этих людей.       С тяжёлым вздохом Мал подошёл к ним. Следопыты сразу же его заметили и подошли к парням, помогая погрузить их вещи в повозку. Мал же подошёл к капитану, который разговаривал с солдатом. Затем он передал ему записку, которую солдат спрятал в карман и с кивком быстро удалился. Юрий посмотрел на Мала и слегка прищурился, словно пытаясь понять, кто стоял перед ним. — Мальен Оретцев, капитан. — А, точно-точно… Помню тебя, молокосос. Что? Не передумал ехать? Жизнь вообще недорога? — ухмыльнулся Баскаков, неспеша подходя к Малу. — Нет, не передумал. Жизнь мне дорога, но любой вклад в дело может помочь. Вам ли это не знать? Вы уже не в первый раз отправляетесь в экспедицию, но возвращаетесь только один. Может вам ваша жизнь не дорога?       Капитан приподнял бровь, словно пытаясь понять чувствовать себя раздраженным или удивленным дерзостью следопыта. — Я, как и ты, работаю во благо общего дела. То, что я возвращаюсь один, подтверждает мои слова о молокососах, которые, ослепленные самомнением, дохнут как мухи то от холода, то от других природных условий, то от рук этих диких. Ты думаешь, что ты и все из твоей компашки добровольцев выживут? Маловероятно. Ставлю на то, что половина из них сдохнет только по дороге от холода или чего похуже. Другая половина подохнет в бою или дезертирует, потому что когда правда запахнет жареным, то все выбирают свою собственную шкуру. А что касается тебя, малец, то ты скорее всего не дизертируешь. Нет, стишком честный, а вот подохнуть от лап какой-нибудь зверюги или от рук местного населения? Да запросто. Так что прощайся со всеми, кем можешь, и пиши прощальные письма, пока мы еще тут, — выплюнул капитан почти на одном дыхании, после чего закурил папиросу и пошел к картографам и своим людям.       Мал стоял пару секунд в оцепенении. Это было прямо… но и верно. Вероятность того, что выживет он или кто-то из его сослуживцев, была мала, но не была нулевой.       Пока он стоял, то почувствовал, что кто-то потрепал его по плечу. Скорее всего, это был кто-то из его друзей, поэтому он сразу скинул руку со своего плеча, но, услышав тихое хриплое посмеивание, он обернулся и увидел главнокомандующего. — Ох, прошу прощения. Главнокомандующий, я просто задумался и подумал, что это кто-то из моих друзей… — торопливо извинился Мал, но старик его перебил.       Главнокомандующий снова похлопал его по плечу, находя ситуацию скорее нелепой, чем оскорбляющей. — Не переживай, следопыт, ты не обидел меня, всё в порядке, — успокоил он Мала. — Я просто хотел посмотреть, как у вас тут всё готовится, и хотел пожелать вам удачи. — А как же ваши колени? — Уже лучше, не переживай. Я бы скорее хотел узнать, как ты себя чувствуешь? Не передумал?       Мал горько усмехнулся и ответил: — Вас уже опередил капитан Баскаков, он тоже узнал, не передумал ли я… Но, честно говоря, его речь никак не подбодрила… А скорее наоборот… Разочаровала.       Главнокомандующий понимающе кивнул и промычал что-то себе под нос. — Не позволяй ему запугать себя, Мальен Оретцев. Он был в этих экспедициях уже много раз… И после того, как он увидел, что каждый раз его люди умирают… Это груз, который он несет, и постепенно это делает человека более циничным, он не привязывается к солдатам, ведь знает, что мало кто вернется, но, возможно, никто не возвращается как раз потому, что он и задает такой настрой. — Но вы ведь не такой. Вы главнокомандующий, я думаю, вы видели больше смертей, чем он. — Я — это я, парень. Не каждый усидит на месте главнокомандующего столько, сколько я просидел, и не каждый останется в своем уме, но, как видишь, я стою здесь в своем уме, только вот колени подводят, — усмехнулся старик.       Мал слегка улыбнулся, кивая. — Но я тоже не стал бы доверять каждому, следопыт. Просто я вижу в тебе потенциал, не каждый день ко мне приходят добровольцы с просьбой отправить их на верную смерть. Я верю в тебя, ты не похож ни на меня, ни на Баскакова, но в этом и прелесть, возможно, ты станешь тем, кто доведет эту миссию до конца… — А возможно и нет, — пробормотал Мал. — Ну, парень. Вот с таким настроем у тебя точно ничего не получится. Верь в себя и в своих товарищей, ты не один, — старик кивнул в сторону Дуброва и Михаила, которые смеялись и беззаботно пытались дать лошади побитое яблоко. — Да, у меня есть мои друзья и другие следопыты, я не один… Но всё равно ответственность на мне, я ведь собрал их здесь, — неохотно возразил Мал. — Они могли легко отказаться, как все те, кто отказал тебе. Но вы все здесь, и они тебе верят. Так что не позволяй ни себе, ни мне, ни другим солдатам терять веру в тебя, — главнокомандующий улыбнулся почти по-отцовски, одаривая Мала теплым взглядом.       Мал кивнул, впервые за все эти напряженные дни он чувсвовал себя легче. Главнокомандующий верит в него, его друзья и сослуживцы тоже. Так почему его должны волновать эти запугивания Баскакова? Пусть он сам боится, ведь если ему везло в прошлые разы, то не факт, что повезет и сейчас. — А, и еще, следопыт, — старик прервал поток мыслей Мала своим голосом. — Да, конечно, главнокомандующий. В чем дело? — Лес находится неподалеку от Черности, это наша застава около границы с Фьердой. Там вас будет ждать еще один человек, он прибудет из Ос Альты, возможно даже из самого дворца. Будет ли он с гришами или нет — не знаю, но вам важно взять его с собой. Возможно, он вам поможет, а может — нет. Но выбор у нас не большой.       Мал слегка нахмурился, еще одна душа на его плечах. Зачем отправлять кого-то из дворца на явную смерть? Или они что-то знают? Но, заметив ожидающий взгляд от главнокомандующего, Мал кивнул. — Да, конечно, главнокомандующий. Мы сделаем все так, как вы сказали.       Старик улыбнулся и, кивнув, похлопал парня последний раз по плечу, прежде чем развернуться и пойти в сторону своего шатра, иногда кряхтя от явной боли в коленях.       Увидев, что главнокомандующий ушел, Дубров и Михаил сразу же направились в сторону Мала. — Ты поговорил уже с Баскаковым и главнокомандующим. Ты прямо нарасхват, — пошутил Дубров. — Что они сказали? Надеюсь, что-нибудь ободряющее, — подхватил Михаил, закидывая руку на плечо Мала.       Мал лишь слегка усмехнулся и покачал головой. — Этот Баскаков умеет взбодрить… Он сказал, что половина из нас умрет по дороге от холода, а вторая или дезертирует, или будет убита.       Дубров неловко усмехнулся, а потом улыбка сошла с его лица, когда он переглянулся с Михаилом. — Но главнокомандующий вроде бы верит в меня и в нас всех…       Михаил ободряюще улыбнулся: — Это уже лучше. Кому сдался этот капитан? Главное, что главнокомандующий в нас верит, а мы верим в тебя, Мал.       Дубров улыбнулся, одобрительно кивая и облокачиваясь плечом на Мала. — Ага! Мы все сможем. Кстати, Мал, не хочешь яблочко? — сказал Дубров, доставая из кармана то же самое яблоко, которое пару минут назад они пытались скормить лошади.       Мал закатил глаза и слегка оттолкнул друга в сторону. — Сам ешь, не хочу пробовать слюни лошади на вкус, — усмехнулся он и направился в сторону лошадей, чтобы проверить свою.       Дубров посмотрел на Мала, а затем на Михаила. — Что им не нравится? Нормально яблоко, — вздохнул Дубров. Михаил усмехнулся, толкая друго в плечо. — Так съешь сам уже, — сказал он, прежде чем неспешно отправиться к повозке, в которой они должны были ехать.       Дубров пожал плечами, делая укус яблока. Через мгновение его лицо исказилось от гримасы — яблоко оказалось очень кислым. Даже лошадь почувствовала это и отказалась есть. Следопыт выплюнул то, что было во рту, и быстро выкинул яблоко в сторону, догоняя Михаила.

***