Ты засыпаешь
25 апреля 2023 г., 22:45
Ты уже не помнишь, когда последний раз нормально спал. Смотря на синяки под моими глазами, Фуго говорит о том, что возможно мне стоит посетить врача и проверить, нормально ли всё со мной. Я отвечаю ему, что это брехня, и может быть, просто из-за стресса. Если честно, я боюсь спать. Паннакотта ещё очень часто говорит, что сон очень важен для меня, ведь именно на мне синяки под глазами выглядят странно, учитывая мой характер. Сеньор, как же он прав.
— Наранча! Сосредоточься, хватит считать ворон, идиота кусок! Ты не помнишь, что я объяснял тебе? Не тупи, ты снова выбешиваешь меня.
Я знаю, что будет, если я не сделаю так, как говорит Фуго, но чтобы физически заставить себя сейчас здраво думать, мне нужно хотя бы переродиться и начать всю свою жизнь заново. Чтоб тебя! О, Сеньор, я бы отдал всё, чтобы не думать о жизни заново!
Фуго цокает и даёт мне подзатыльник, сильно.
— Давай же, Наранча, я знаю, что ты не совсем тупой.
— Ну я не понимаю, Фуго, честно-честно!
Не смотря на то, что я веду себя совсем как ребёнок, человек, который сейчас читает мысли, никогда бы так не подумал. Хотя, возможно, он старается не обращать на меня внимания, чтобы не выдать, что он знает всё, о чём я думаю сейчас.
— Разве это настолько нужная тема, которую надо знать обязательно? Хотя, вполне возможно, ты и прав, если я что-то не заучу, то в нужный момент оно будет мне до кадыка в горле нужно!
— Заткнись и слушай меня, я объясняю в последний раз, сучёныш.
Тон моего друга снова сменяется на словно роботизированный. Я знаю, что он учил это так, ведь любое правило — не литературное произведение, но если так посчитать, то как он же мне говорил, каждый текст — литература, но разного жанра.
Наша комната — небольшое помещение с двумя кроватями, но одним столом, за которым мы сейчас работаем. Я никак не могу понять, почему стол один. Возможно, эта комната была сделана для одного человека, который очень любит стирать простыни. А ведь, вполне хорошо звучит: стираешь одну простынь, наволочку и пододеяльник, и спишь на другой кровати, а потом наоборот.
Пока я размышляю над этим, Фуго продолжает пытаться объяснить мне, как если умножить отрицательное число на отрицательное, получается положительное, ведь я всегда думаю, что чем больше отрицательное число — тем оно меньше! В плане, если оно больше, то оно больше, но в минус: -10×(-10) — разве не -100?
Смотря на меня, Паннакотта, кажется, готов прямо сейчас вспороть мне живот, или просто вбить свои костяшки пальцев в мою сонную артерию.
Ты просыпаешься в своей кровати, как раз в той, в которой мог проснуться сеньор «любитель стирать простыни», и обнаруживаешь, что день, когда Фуго объяснял тебе умножение рациональных чисел, кончился около пяти часов назад, но ты уже не представляешь, как он прошёл. «Как прошёл твой день, Наранча?» — спонтанно думаю я, говоря с самим собой в мыслях. «Я не знаю, не помню» — отвечаю я Наранче, улыбаясь, чтобы смягчить обстановку. «Как твой урок с Фуго?» — снова я говорю самому себе, уже невольно двигая губами, но учитывая то, что “с“ — самая громкая, при шёпоте, буква, а я услышал её, значит, я даже прошептал то, что подумал. Фуго поворачивается на своей кровати, поправляя одеяло и вздыхая, похоже на то, что ему снится тот самый сон, который он никогда больше не вспомнит, даже утром.
Интересно, как себя чувствуют персонажи его снов, когда на утро они исчезают из его памяти на века, и больше никто, совсем никто и никогда не узнает, что же происходило в его умной голове той ночью. Мне так жаль их. Как Паннакотта может так поступать? Это ужасно, я могу представить это как удар с его стороны. Теперь, я понимаю их больше, зная, что это удар от Фуго. Я ведь прекрасно знаю, как он умеет ударять, признаться честно, даже я так не умею.
Примечания:
втф это не бойцовский клуб
