Enjoy the silence - Depeche Mode

Сегодня утром я проснулся в своей кровати, сжимая в кулаках простынь. Фуго уже ушёл из комнаты и похоже, если бы я мог управлять своим телом, я бы уже встал. Внутри моих ладоней находится горячая, из-за рук, ткань, будет сложно объяснить, по какой причине встать, для меня, не является возможным. Моё лицо быстро покрывается холодным потом, когда я слышу, как знакомые шаги поднимаются в эту комнату. Я выучил наизусть, как поскрипывают ступени под ногами каждого из команды Бруно Буччелатти. Я помню чудесное время, когда Фуго подхватил какую-то заразу, из-за чего поднимать меня, каждое утро, приходилось именно Бруно. — О, ты уже проснулся. Какая прелесть, собирайся, мы едем... Я просыпаюсь, всё ещё держа в руках белоснежную простынь, на которой лежу. Это что-то в роде цикла, в который Джорно заключил босса Пассионе, ранее, но в конце каждой петли меня поджидает Фуго. Интересно, как же ещё он сумеет подстеречь меня перед тем, как я опять проснусь? Снова, те же самые шаги по лестнице вверх. Я узнаю их из миллиарда. Если бы передо мной поставили хоть тысячу одинаковых Фуго, я бы попросил их пройтись по лестнице, как они делают это утром и я обещаю, что смогу точно угадать, кто из них — настоящий. Как только ручка двери опускается, я тут же вскакиваю, и в тот же момент сажусь на кровать, чтобы вошедший не подумал, что я встал показательно для него. — О, ты уже проснулся. Какая прелесть, одевайся и пошли завтракать, тебя сегодня ждёт ещё одна тема. Дверь закрывается, но я всё ещё жду, когда открою глаза и окажусь на кровати. Кажется, этого не происходит, и я начинаю одеваться. Если бы я начал делать это перед тем, как проснуться опять, я бы потратил лишние силы и время сна. Спускаясь вниз по лестнице я снова вижу Паннакотту, он смотрит на меня и приветственно улыбается, кажется. Видеть его улыбку в мою сторону — редкость, но не менее приятная, чем видеть его улыбку даже другому человеку. Славно думать, что он умеет делать и это тоже, а не только строить на своём лице злющего умника. — Доброе утро, Фуго. — Я зеваю, спускаясь к своему другу. — Как прошло то время, пока мы не виделись? Он смотрит на меня так, будто я сказал что-то то ли гениальное, то ли безумно глупое. Разница не велика. — Всё в норме, я всего-то проверял твою самостоятельную работу. Ты, кажется, начал врубаться в процесс, не так ли? Я не смотрел на него с самого начала разговора, и сейчас отвожу взгляд ещё больше, осознавая, что я совершенно не помню прошлый день. Какая извилина моего мозга, вообще, решала это за меня? И почему я не знаю? Я смотрю на Паннакотту. — Ты серьёзно? Правда? Фуго кивает, и я слегка толкаю его в бок. — Вот видишь, нечего было бить меня! Ты же не знаешь, что происходит у меня в голове, умник. Я смеюсь, но кажется, Фуго не оценил моей шутки. Он закатывает глаза и замолкает, продолжая читать какую-то книгу, возможно даже учебник. Неужели он настолько сильно парится над тем, какую тему и как мне рассказывать? Я поправляю повязку на голове, садясь за стол рядом с Паннакоттой, мои глаза закрываются на пару секунд перед тем, как я оказываюсь на своей кровати вечером. Я вижу Фуго, который готовится ко сну и уже собирается выключить свет. — Что-то не так. Фуго, мне кажется со мной происходит что-то не то. Я открываю глаза и оказываюсь за столом, сидя рядом с тем же человеком, которого я только что видел около выключателя. — О чём ты, Наранча? Мой удивлённый взгляд словно взлетает к лицу Паннакотты, в тот же момент, как уходит от него. Я не уверен, что стоит говорить ему о том, что я видел, так что я протираю глаза ото сна, чтобы, наконец, проснуться до конца, но я чувствую, как руки проходят сквозь голову, будто её там и нет. Я открываю глаза, и руки лежат на моих глазах. Я думаю о том, что проблемы со сном действительно стоит начать решать, как говорил Фуго. — Как лечатся галлюцинации, которые появляются от недосыпа, или что там у меня? Я моргаю и чувствую, как в мою глотку впечатывается нож, как все бактерии на нём расползаются по моей шее и вытекают вместе с кровью. Открывая глаза, я не чувствую боли и не вижу ножа больше. — Расскажи мне, для начала, какие именно галлюцинации ты видишь? Мой разум заперт внутри меня. Вместо воспоминаний о детстве и матери, мне снится Паннакотта Фуго. Я не помню своих снов, но я точно знаю, что он был там, в отличие от него самого. Я упоминал ранее, что те, кто был в его снах исчезают навсегда и похоже, он сам ещё не пропал только потому-что я помню о том, что он часть моих снов.