Куайцзы

Юнги прижимает к себе спящего малыша, качает его и целует в носик. Темноволосый малыш засыпает очень быстро на руках папы. Лишь у Юнги получается так быстро его укачать. Субин копия отца. Маленький альфа взял все черты лица Чонгука. Родинку под губой, глазки и носик. Ему достались от Юнги лишь губки пухлые. Малышу всего годик, он активный и всё пытается куда-то залезть, кажется характер он тоже взял у папы. Чонгук первые месяцы от сына отойти боялся. Юнги ведь не простой омега, он сложный тяжёлый и вспыльчивый. Чон переживал, что тот сына не полюбит, боялся, что Юнги оставит его и сбежит снова к той самой разгульной жизни, но Юнги удивил. Он не стал примерным родителем и не сидел вечно дома, но он заботился о сыне, любил его и всегда делал все ему во благо. Юнги сразу повёз сына в больницу, когда тот впервые начал кашлять и чихать. Омега за сына переживал, в любом случае, каким бы психом он не был, но за свое чадо убить готов был. Чонгук уже подумал, что муж изменился, вырос или после рождения сына стал мягким и хорошим, но все это было до одного случая. Два месяца назад. — Господин Чон, приезжайте, ваш муж нас не слышит, вы же знаете, мы боимся его, — голос охранника дрожит. Казалось бы, кто кого защищает? Охрана Юнги или он их? Смешные. — Не трогайте его, я скоро буду. Альфа психует, он вместо работы ездит и разбирается с Юнги, который постоянно что-то устраивает. Это изматывает, потому что муж устраивает всегда что нибудь новое. Оставляет сына на няню и едет к своим друзьям, а там снова палочки и разбой. Кто вообще додумался вручить в руки омеги эти злоебучие палочки? Чонгука от них глаз моментально начинает дёргаться и тошнит. Какого хера? И ведь не выкинешь их, Юнги наверное и Чонгука убьёт за эти две деревяшки (не убьёт, покалечит). Чонгуку ничего не остаётся, как ехать туда и снова усмирять супруга, ведь только он может это сделать и то не всегда. На улице облачно, солнца почти не видно, поэтому не жарко, жару альфа не переносит. Он садится в машину и говорит водителю адрес куда ехать, постукивая пальцами по обтянутому кожей сиденью.

***

Омега прижимает к прилавку какого-то продавца, палочками давит ему на шею, царапает её острыми концами. — Я тебе ещё раз говорю, где тот хмырь, что продаёт фрукты! Омега трусится, плачет уже, он совсем не понимает что от него хотят. Какой то псих пытается сделать дыру в его шее, просто так. — Я… Я же сказал, он ушёл. Отпустите. — Куда ушёл?! — Юнги не отпускает, он пока своего не добьётся не уйдёт. К прилавку идёт как раз тот самый продавец. Юнги отпускает омегу, который убегает сразу в неизвестном направлении. — Ну вот и встретились, я тебе говорил, рожу и вернусь? — Омега крутит красные палочки в руках и ухмыляется, — помнишь меня? Продавец мандарин смотрит на него испуганно, вспоминает сразу и понимает, ему надо бежать, что он собственно и делает. Мужчина разворачивается и убегает между рядами, сбивая по пути ящик с помидорами. — Стой, собака, ну все, тебе реально пиздец! — Юнги бежит за ним, но не далеко. Омегу хватают сразу за первым рядом возле овощей, даже до помидор не добежал, а уже кто-то тормозит его. — Юнги! — Чонгук крепко держит его и шипит от боли, хорошей такой боли блять. Омега сука, воткнул ему палочки возле бедра. Немного ниже кости. Испугался, подумал его кто-то из сотрудников рынка словил, или охрана, а это муж. Благо палочки даже до половины не вошли, но сука это больно. — Чонгук? — Омега прикусывает нижнюю губу и смотрит на левую ногу Чона. Вот теперь он влип. Палочки сразу упали на пол, потому что рана не глубокая, но белые брюки альфы уже алые от крови в том месте. — В машину, немедленно! — Рычит Чонгук. Юнги поднимает палочки и молчит, а что ему сказать? Тут уже все. — Выкинул их быстро, — шипит Чон. — Нет, — Юнги палочки не выбросит, для него они как символ его жизни, он сам не знает как это объяснить. Альфа еле сдерживает себя, чтобы не устроить скандал на рынке. Он кривя губами, от боли в ноге идёт в машину за омегой. Всю дорогу до дома они молчат. Чонгук прижимает к двум небольшим ранам полотенце, что лежало в бардачке пока водитель везёт их домой. — Больно? — Уже дома, Юнги обрабатывает его ногу. — Заткнись, Юнги, я больше не могу, ты совсем перешёл границы, — Чонгук злой, это сразу понятно. Таким он редко когда бывает. — Заткнуться? Уверен? Если я заткнусь, ты же потом ахуеешь, — Юнги будет не Юнги, если не будет язвить. — Знаешь что? Твои блять подростковые замашки, просто надоели. У всех омеги нормальные, а ты бешеный, дикий, я нянькаться устал, у нас сын есть, понимаешь? Ты ответственность вообще чувствуешь? Или мозги отшибло уже? — Чон сам заклеивает пластырями раны и надевает шорты. — Я говорил тебе какой я, ты видел кого замуж звал, хочешь нормальных домашних омег? Пожалуйста, давай, дерзай, я подаю на развод! — Омега поднимается с дивана. — Развод хочешь? Учти, сын останется со мной. — Ты не посмеешь. — Юнги стискивает кулаки. — Да? Посмотри на себя, Юнги, ты не тот родитель который может дать ему хороший пример, и то что сегодня произошло, тому доказательство! Омега впервые чувствует что сейчас заплачет. Единственный ради кого хочется меняться, это их сын, и слышать, что он плохой папа, что не может ему ничего дать, больно. Юнги убегает в комнату, а Чонгук решает проехаться в магазин и остыть. После слов мужа, омега долго не мог успокоиться, плакал и ничего не хотел. Потом долго целовал сына и просил прощение за то, что сделает. Утром на следующий день Юнги уехал и оставил записку Чону. Просил простить его и обещал приезжать к сыну. Чонгук был разбит, он понимал, что такое может быть, потому что у него не омега, а ходячий пиздец, но любовь не выбирает. Первый месяц было тяжело. Просыпаться без Юнги и жить в целом без него трудно, какой бы он не был. Омега как и обещал приезжал как только мог к сыну. Жил Юнги пока у друга, на квартиру денег не было. Были его накопления, но тратить их так он не хотел. Работал он на дому, пока только начинал и пробовал, но ему нравилось. Юнги очень хотел вернуться, он Чона любит, сына любит, сам виноват, да его воспитала улица и он такой омега, он не изменится, Чонгук ведь сказал, что он плохой и муж и папа, как же тогда он вернётся. Юнги замечает охрану Чонгука, которая идет за ним, непонятно зачем. Омега не выдерживает и развернувшись сразу достает палочки. Незаменимый атрибут короче. — Вы чего блять за мной таскаетесь? Думали я вас не узнаю? — Омега направляется к ним. — Господин Чонгук приказал смотреть за вами. — Те испуганно начинают идти назад. — Да? Ну тогда на этом ваш путь заканчивается. В этот раз все остались живы, но немного покалечены, а чего они его пасут? Он что скот? Нечего ходить за ним. Два месяца после расставания. Чонгук передаёт сына омеге и садится на диван. — Ты снова мою охрану покалечил? Юнги тискает малыша и целует в щёчки, а Субин довольный улыбается папе. — Они ходили за мной, — спокойно отвечает тот, целует сына в щёчки, пока ребёнок пытается вырвать прядь его волос. — А, ну да, теперь понимаю причину, — Чон знает, спорить бесполезно. — Зачем ты их присылаешь? — Усаживает малыша на колени омега и поворачивается к Чону. — Я беспокоюсь за тебя, ты все ещё мой муж, — Чонгук смотрит на мужа и сына, их нельзя разделять, Юнги хороший папа, просто глупый немного. — Я сам могу за себя постоять, забыл? Да, все ещё муж, мы на развод не подаём? — Уже хочешь развестись? — Поднимается Чон. — Интересуюсь, — говорит тихо Юнги, потому что малыш начинает засыпать на руках. Чонгук ничего не говорит больше, уходит на кухню, сделать кофе и немного успокоиться, а то лишнее скажет. Юнги уходит укладывать сына на дневной сон, заодно и привести мысли в порядок. Спустя пол часа омега заходит на кухню. — Я уложил сына, мне пора, — уходить не хочет, но надо, тут ему оставаться нет предлога. Он хоть и обижается на слова Чонгука, но давно простил, знает как сильно он сам виноват во всей ситуации. Альфа встаёт со стула и подходит к нему, берёт его руку в свою, — Юни, может хватит? — Целует левую ладонь омеги, он всегда так делает когда хочет помириться. Чонгук хочет помириться? Правда? — Что? — Омега смотрит на мужа. — Останься, я же не могу без тебя, да я готов каждый день забирать тебя с любых твоих стрелок, лечить твои раны и терпеть любую выходку. Любимых не выбирают, полюбил я тебя и уже навсегда. Прости меня, за те слова, лучше папы у Субина быть не может, давай помиримся, прошу. Альфа сейчас такой добрый мягкий, такой хороший, Юнги эти слова не ожидал услышать. — Я ведь тебя тоже люблю, знаю, что я дикий и не такой как все, но моя любовь к тебе искренняя и чистая, так же как и к сыну, я бы ни за что не променял вас. Слова тонут в мягком поцелуе, Чонгук не удержался и прильнул к губам омеги. Языком изучал заново его рот, проходился по деснам и кусал губы. — Забирай вещи, я больше не хочу спать без тебя. — Любишь меня? — Юнги гладит его щёку. — Сильно люблю. Так жизнь никто не любит, как я люблю тебя. Если б мне сказали жить без тебя или умереть, я бы умер. — Дурной, не говори так. — Это правда. — Знаю. — Знаешь какой способ я бы выбрал для смерти? — Начинает смеяться Чонгук. — Что? Какой? — Уже улыбается Юнги. — Убил бы себя твоими палочками, чтобы они сломались и ты их не брал. Теперь ржут оба, а Юнги ещё и ударил Чонгука по спине ладонью, потому что такое говорить нельзя. Потому что омега не уйдёт, никогда больше, Чонгук и сын его семья, те кто стали для него вселенной, разве можно такое потерять? — Тшш… Субин же спит, — шепчет омега. На кухне остаются лишь тихие вздохи, лёгкие стоны и жадные поцелуи, от которых сводит всё тело.

***

Пару дней и Юнги уже снова дома, перевез все вещи и проводит время с сыном. Он для себя понял, что может немного быть другим, усмирять свой пылкий характер. Мужа расстраивать не хочет, Чонгук достаточно сделал для него, а он это просто поздно понял. Их любовь слишком странная. Один убивает и калечит всех кто не нравится, но при альфе сразу шёлковый. Другой убивает, но в рамках закона мафии и любит баловать своего малыша дома, а так же регулярно закрывать дела которые натворил омега. Сейчас. Юнги ждал Чонгука в ресторане, сегодня у них небольшой праздник. Четыре года, как они поженились, альфа немного задерживается, но уже едет, пока омега пьёт ананасовый сок и жуёт соломинку в губах. Но спокойно этот день провести не дают, закон подлости. Юнги поднимается со стула и швыряет его в сторону. — Что ты сказал урод? Что ты сука сказал? — Любимые палочки так идеально помещаются в руку. — Куколка умеет быть грозной? Ладно, не кипятись, я заплачу больше, сколько хочешь? Только не перегибай, ты не стоишь миллиардов, — альфа лет сорока, кривит губы в улыбке и зачесывает пятерней светлые волосы назад. Юнги таких блять на шашлык пускает, да кто он такой, что может говорит о нём в подобном тоне? Омега думает отрезать его гнилой язык, чтобы он больше никогда не смел говорить о ком нибудь в подобном ключе. Чтобы даже думать не мог, об омегах, как о куске мяса. — А знаешь что? Я пожалуй соглашусь, — мило говорит Юнги и садится мерзкому альфе на колени. Тот уже победно улыбается и липкие лапы кладёт на ягодицы омеги. Юнги проводит пальцами по лицу мужчины и резко сжимает его челюсть, а в следующую секунду одна из палочек, входит в одну щеку альфы и выходит из другой, ювелирная работа. Альфа дёргается и пытается кричать, тем самым делая рану больше, пока Юнги вытаскивает палочку и улыбается слезает с колен. Мужчина падает на пол за щеки держится, а официантка уже звонит в скорую. — Хороший урок правда? — Юнги хлопает его по плечу, — омеги не мясо, мы не созданы только для того, чтобы нас трахать, запомни навсегда, иначе в следующий раз, я вырежу твой язык. Альфа что-то говорит, но ему так больно, что слова остаются внутри и выходит лишь тихое шипение. На пороге ресторана появляется Чонгук, когда охрана как раз держит улыбающегося омегу. Альфа видит эту всю картину и понимает, его муж снова избил человека. — Что происходит? — Чон смотрит на того кто лежит на полу пока врачи пытаются помочь ему и забрать в больницу. — Ваш супруг, воткнул в его щеки палочки, мы не успели к сожалению, — отчитывается охранник. Чонгук смотрит на мужа, прикрывает глаза и потирает виски, — Ты снова? В наш день, Юнги? Именно сегодня? Юнги отпускают и он подходит к альфе, становится близко, глаза такие делает как у котёнка, будто он самый несчастный в этом мире. — Чонгука.. Я не хотел, выслушай. — Говори, — смотрит на него альфа и знает, что простит, чтобы там не случилось, его выходку он снова замнёт. Юнги обнимает альфу за торс и прижимается щекой к его груди. — Я сидел, ждал тебя, заказал сок, а этот хмырь, он решил я шлюха, предлагал деньги за интимные услуги, я держался, пока он меня куколкой не назвал. Потом меня понесло, я такого к себе обращения не выдерживаю от таких как он, ты же знаешь. Чонгук поглаживает мягкие волосы омеги и целует его в макушку несколько раз, — что ты ему сделал? — Я сделал из его щёк лейку, — поднимает голову омега и тут же получает поцелуй от альфы. Чонгук улыбается и снова целует своего омегу несколько раз. — Мой мальчик, хочешь мы ему язык отрежем? Чонгук поддержит его в этом, если дело касается личных границ мужа, если оскорбили его детку, Чонгук тоже пойдёт убивать. — Не надо, Чонгук, я ему пообещал, что если он продолжит так всем говорить и думать о нас плохо, то найду и убью его, а я слово своё держу. Альфа переплётает их пальцы и улыбается, — Конечно, детка, я знаю. Тогда поехали в другой ресторан? — Не-а, поехали домой, к Субину, закажем доставку и отметим. — Как пожелаешь. Конфликт в ресторане, Чонгук как всегда замял, и персонал тоже успокоил, пообещав хорошие деньги за молчание. Хотя те, поняв что перед ними мафиози и без денег согласно кивали о том, что будут молчать. Юнги уже старается не быть таким вспыльчивым, не трогать людей и просто спокойно жить. Сыну показывать плохой пример не хочется совсем, ведь малыш растёт и будет смотреть на родителей и всему учиться. Омега для него сделает все, сейчас он балует малыша очень часто. Чонгук иногда удивляется, почему его муж такой милый и искренний дома с ними и такой злой и бессердечный к незнакомым, но понимает, характер мужа уникальный, таких больше нет. Субину уже два и ребёнок хорошо учится новым словам, первое что сказал альфочка, было Гуки, самое смешное, что так Юнги стонет имя Чонгука лишь в сексе. После этого ими было принято решение трахаться потише, а вообще Чонгук подумывает сделать в комнате звукоизоляцию, потому что любит когда его омега стонет громко. К слову, Юнги палочками больше не пользуется. Не известно на сколько его хватит, потому что этот омега непредсказуем, никогда не угадать что он думает и что задумал, никогда не понять его истинных намерений. Юнги знает одно, он любит Чонгука, любит их сына и будет для них только хорошим. Да желание ломать всем кости или делать дыры в людях любимыми красным палочками никуда не ушло, но куайцзы теперь хранятся в чёрной коробочке с красным драконом.