Охота на учителя, или Система «Спаси-Себя-В-Школе»

– Будешь в таком положении читать - зрение себе только сильнее испортишь, горе, – мужчина присел на диван, на котором рядом вверх тормашками развалился Шэнь Юань. Его ноги были закинуты на спинку, а голова свисала с сидушки. Он держал над лицом раскрытую книгу, которая перекрывала свет, из-за чего изумрудные глаза щурились, пытаясь разобрать напечатанные слова. – Пф, мое зрение с детства минус четыре, и с тех пор оно не менялось ни в лучшую, ни в худшую сторону, что бы я не делал, – скорее пробубнил себе под нос. – Как знаешь, – собеседник открыл ноутбук и через минуту начал что-то активно печатать. Шэнь Юань вернулся к чтению. – Еще одна второсортная писанина…– когда история была дочитана, Юань обреченно выдохнул, захлопывая книжку и отбрасывая ее на пол. – Зачем тогда их покупаешь? – не отрываясь от экрана, проговорил мужчина. – Все еще мстишь мне за то, что я в прошлый раз опоздал и тебе пришлось ждать меня целый час? Решил устроить у меня библиотеку “второсортных писанин”? – Заметь, ты сам вспомнил это! Я ничего не говорил по этому поводу и даже не обижался на тебя! – сию же секунду возмутился Шэнь Юань. – Ага, зато твоя обиженная мордочка до сих пор мне снится, – усмехнулся мужчина. – Проехали! А насчет книжек… Ты же знаешь, если моя мама увидит, что я читаю, то немедленно устроит скандал. Мне некуда их нести и негде читать! – Так вот значит как, – мужчина убрал ноутбук на журнальный столик неподалеку. Он схватил запястье Шэнь Юаня и потянул его на себя, поворачивая и размещая на своих коленях его голову. – Значит, я для тебя как склад для твоих рейтинговых книжек. Вы разбиваете моё сердечко, горе! – Это просто приятное дополнение к тебе, – захихикал Шэнь Юань и уже сам потянул мужчину к себе за поцелуем. Сцена меняется слишком быстро. Шэнь Юань стоит на коленях, он плачет и цепляется за юбку стоящей перед ним женщины. Он всхлипывает, его руки дрожат, но сжимают ткань только сильнее, хватаясь как за спасительную соломинку. – Прошу, не говори так! Не надо, – собственный голос эхом отдается в ушах и ломается настолько, что становится почти неузнаваемым. – Посмотри на меня, я все еще твой А-Юань! Посмотри… это же все еще я… Женщина не отвечает, только выдирает юбку из его рук. Шэнь Юань падает, упираясь руками о пол, как об единственную оставшуюся поддержку. Волосы неприятно прилипают ко лбу, покрытому холодным потом. – Прошу, не надо говорить ему… Сон постепенно сходит на нет и первое, что чувствует Юань, - холод. Почему так холодно, что чуть ли зубы не бьются друг о друга? Его руки дрожат, он пытается хоть как-то согреть себя, сжимаясь в комочек. Второе, что чувствует Юань после пробуждения, - свет. Слишком ярко. Это невозможно вынести! Третье, что чувствует Юань после пробуждения, - головная боль. Кажется, с каждой секундой ее становится все больше и больше. Однако, кроме головы ноет и все тело. Он уже проснулся, но сил разлепить веки все равно нет. Шэнь Юань двигается на постели, чтобы принять более подходящую позу для дальнейшего сна, чувствуя, как шея затекла от неудобного положения. Как только поза была изменена, он чувствует тепло. И вправду, так намного теплее! Шэнь Юань открывает глаза, и они пытаются сфокусироваться на чужом лице в нескольких сантиметров от его. Он все еще не проснулся и ему снится кошмар? Заспанное и чуть опухшее лицо братца Самолета в непосредственной близости. Тот все еще сладко спит с открытым ртом, с уголка которого тянется ниточка слюны. Ну, хотя б не проснулся где-то в неизвестном месте. Ему не привыкать ночевать с другом, в школьные годы они часто друг у друга зависали и полночи резались в игры, пока становилось невозможным продолжать и глаза не слипались, грозясь в любой момент просто не открыться. Однако, школьные годы уже как пять лет назад закончились. Поэтому, в этом было что-то новое с оттенком мягкой ностальгии. Шэнь Юань приподнимается на локтях, замечая, что Шан Цинхуа сейчас полностью оправдывает звание самолета. Развалился, как морская звезда, руки раскинул так, будто в любой момент готов к взлету. Шэнь Юань скидывает чужую ногу и руку с себя, не заботясь, что может разбудить рядом спящее нечто. Во рту неприятно сухо. Нужно срочно попить. Изумрудные глаза проходятся по помещению, Шэнь Юань отмечает, что без понятия, где находится. Если это квартира Шан Цинхуа, то когда тот успел ее сменить? Он точно помнит, что братец самолет живет в маленькой студии, а сейчас они находятся в комнате, которая чуть ли не в два раза больше. Шэнь Юань замечает открытое окно с распахнутыми шторами, через которое светит яркое солнце. Теперь понятно, почему ему было ярко и холодно. Из приоткрытой двери до Шэнь Юаня доносятся какие-то звуки. Понимая, что умрет, если сейчас же не сделает хоть глоток воды, он выходит из комнаты, предварительно закрыв окно, чтобы братец Самолет не простудился. Звуки ведут его по небольшому коридору прямиком на кухню. Он останавливается в дверях, не зная, как себя вести, и чувствуя себя неловко. Зато приходит ответ на недавний вопрос. Они в квартире Мобэя. Хозяин что-то активно нарезает на доске и скидывает все в сковородку. Движения настолько уверенные и ловкие, что Шэнь Юань удивляется. Никогда бы он не подумал, что эта ледышка умеет готовить, как какой-то шеф-повар. Шан Цинхуа повезло, он то сам только лапшу умеет заваривать и то либо недоготовит ее, либо пересолит. Хозяин время от времени стреляет глазами в небольшой экран телевизора, на котором идет какая-то программа про спорт. Киберспорт - исправляет себя Шэнь Юань. – Долго стоять в дверях будешь? – математик чуть не давится воздухом. Видимо, ледышка имеет дар не только в готовке, но и в экстрасенсорике. Ну, а как еще объяснить, что тот увидел его за своей спиной, ни разу не повернувшись? Мобэй тем временем продолжает, – Таблетки на столе, воду можешь налить из фильтра. – Спасибо, – гость скорее бежит выполнять данную инструкцию. Как только стакан воды оказывается в нем, жизнь становится легче, и Шэнь Юань, не зная куда себя деть, присаживается за стол. – Разве мы с Шан Цинхуа не планировали поехать к нему? – Планировали, – Мобэй не отрывается от плиты, мешает лопаточкой что-то в сковородке, а это что-то шипит. – Тогда… Как мы оказались у тебя? – Юань чувствует себя неловко, задавая подобные вопросы. – Не удивительно, что ты не помнишь, – подмечает ледышка, но объяснения продолжает. – Цинхуа напился, поэтому я не рискнул отправлять его одного на такси и забрал к себе. А ты сам через какое-то время приехал. – Сам? – Шэнь Юань опешил и принялся перебирать в голове вчерашнии воспомнания. Вот он, Шан Цинхуа и Мобэй приезжают в “бар-ресторанчик”. Вот он знакомится со всеми. Они напиваются и веселятся. Под конец братцу самолету приходит идея потанцевать, которую он только поддерживает. Вот они танцуют, а потом еще пьют. Потом Шан Цинхуа заказывает еще и они еще пьют, а потом еще и еще… А потом… – Твою мать… – неосознанно вырывается из него. Он зарывается руками в волосы и приглушенно стонет. – Что же я натворил… – Вспомнил? – Усмехается Мобэй, эта ситуация его явно забавляет. – Мгм… – Шэнь Юань так и не поднимает голову. – Стыдно-то как… ПРОШЛЫЙ ВЕЧЕР. – И это ты называешь “небольшой бар-ресторанчик”? – пришлось говорить прямо в ухо Шан Цинхуа, потому что даже на входе громкая музыка заглушала все остальные звуки. Еще когда Шэнь Юань вышел из автомобиля Мобэя, который согласился прихватить с собой Цинхуа и его друга, он заметил много разных компаний. Они окружали здание, кто-то вышел покурить, кто-то даже танцевал под заливистый смех. Вечер только начался, а людей уже было много. Шэнь Юань не стал делать никаких замечаний, просто направился за другом в здание. Его предположения оправдались, это был точно не ресторан, а полноценный клуб в два этажа. Даже не пройдя двух метров, он заметил танцпол, на котором уже было не протолкнуться. Его внимание привлекли подвешенные площадки, на которых двигались под ритм нанятые танцоры. “ Ну хотя бы не стриптиз-клуб” – утешил сам себя. – Не переживай, братец Огурец. Нам на второй этаж, там потише, – поспешил успокоить его Самолет, как только заметил негодующее выражение лица Шэнь Юаня. Они поднялись по лестнице, у которой каждая ступенька имела неоновую подсветку. К его удивлению, на втором этаже было как потише, так и посветлее. Почти все столы были заняты большими компаниями, а сегодня даже не выходной. Однако, если подумать в другом ключе, завтра суббота, поэтому люди без проблем пришли отдыхать, зная, что завтра спокойно могут отоспаться. По крайней мере, Шэнь Юаня этот факт успокоил. Он может сильно не ограничивать себя. Шан Цинхуа, воскликнул, чем напугал рядом стоящего Юаня. Самолет повел их к одному из столов, за котором сидели три человека. В одном из них Шэнь Юань распознал местного бога, а точнее Лю Цингэ, который несколькими часами ранее сшиб с ног братца самолета. – Ну, наконец-то вы явились, – поприветствовала их единственная женщина. – А это кто с вами? – Сестрица, как ты не узнала нашу звездочку, нового классного руководителя дьяволят? – Шан Цинхуа присел за столик к Лю Цингэ и потянул за собой Мобэя, чтобы тот сел рядом. – Приветствую всех! Я Шэнь Юань, преподаватель математики, – прежде чем сесть ко всем, он представился, чуть поклонившись. – Надеюсь, вы не будете против моей компании. – Нет, конечно! Присаживайся давай, – женщина подвинулась на диванчике, освобождая место. – Мое имя Ци Цинци, преподаю историю. Это - Му Цинфан, – она указала на мужчину рядом с собой. – Он у нас биолог. А этот хмурый физик - Лю Цингэ, он может показаться грубым, но на самом деле булочка с корицей. Шэнь Юань присел к Ци Цинци, оказываясь прямо напротив Лю Цингэ. Так и получалось, что с одной стороны расположились Цингэ, Цинхуа и Мобэй, а с другой - Юань, Цинци и Цинфан. – Ага, булочка с корицей, а как же! – возмутился Шан Цинхуа, толкая локтем рядом сидящего физика, чем вызвал яркий и громкий смех Ци Цинци. – Ты до сих пор на него дуешься? – Он назвал мой любимым роман глупой пародией на какой-то ситком! Лю Цингэ не стал отвечать, от новой мини ругани их спас подошедший официант. На столе уже находились какие-то закуски и коктейли, но ребята заказали их, чтобы не дожидаться коллег с пустым столом. В этот раз они сделали большой заказ, Шэнь Юань долго выбирал что бы попробовать выпить. В итоге сам не понял что заказал, но главное, что-то сладкое! Как и говорил Шан Цинхуа, Мобэй не стал заказывать себе алкоголь, но на еду не скупился, взял всего и побольше. “Кажется, Шан Цинхуа стоит побольше кормить свою ледышку, а то тот вон какой голодный ходит” - съехидничал про себя Шэнь Юань. – Ну давай, новичок, рассказывай, как у нас тут оказался? – Ци Цинци, как самая разговорчивая после Шан Цинхуа, задала тему разговора, и Шэнь Юань принялся за свою исповедь, рассказал про родной город и свой университет. Когда женщина услышала название учебного заведения, то не могла не заметить. – Оу, разве Цингэ не учился в этом университете? – Правда? Какого года ты выпуска? – Шэнь Юань с интересом перевел все свое внимание на хмурого мужчину, который особо не вступал в диалог, предпочитая слушать и выпивать из своего бокала. По молчанию его превосходил только Мобэй, который, кажется, все еще ни одним словом не обмолвился. – Мы не встречались раньше? – Я пять лет назад окончил обучение, – Лю Цингэ тоже посмотрел на Шэнь Юаня каким-то непонятным выжидающим взглядом. – Значит не могли, – заключил для себя Шэнь Юань. – Мы, с Цинхуа, только в это время школу закончили. – Вы вместе учились? – только сейчас лицо Лю Цингэ сменилось с хмурого на удивленное. – Ага! – ответ последовал от Шан Цинхуа. – Мы лучшие друзья с детства и всю школу провели вместе! – Я и Цинфан тоже учились вместе, – Ци Цинци вмешалась в разговор. – Теперь женаты и работаем в одной школе. Юань с искренним интересом принялся расспрашивать об этом. Оказалось, что они вместе учились в старшей школе. Му Цинфан уже тогда влюбился в Ци Цинци, но та особо не замечала такого тихоню. Только когда они поступили в один университет, тот набрался смелости и подошел к девушке, но, конечно же, тогда она его отшила. Му Цинфан расстроился, но не перестал ухаживать за Ци Цинци. Пришлось много приложить усилий. Только на третий год девушка начала отвечать ухажеру. Теперь они счастливы в браке и даже задумываются о ребенке. – Это правда очень романтично! – с блестящими глазами, Шэнь Юань допил свой коктейль. Он не пил часто, поэтому алкоголь быстро начинал действовать на него, он становился более разговорчивым и игривым. К этому моменту и Шан Цинхуа допил свой, поэтому тот быстро подозвал официанта и попросил им двоим повторить. Блестящие глаза и румянец на щеках Шэнь Юаня не остались не замечены Лю Цингэ, и он прошелся взглядом по столу что-то выискивая. Физик взял на другом конце тарелку с маленькими мясными рулетиками и положил на середину стола между ними. Но, когда понял, что Юань не заметил закуски, пододвинул к нему ближе, стоило математику отвернуться. Он думал, что его действия остались без внимания, но рядом сидящий Шан Цинхуа тихо захихикал, а в глазах появилось подобие интереса и озорства. Надо же! Местному богу пришелся по вкусу его братец огурец! Шан Цинхуа так бы и продолжал про себя насмехаться над тайными ухаживаниями Лю Цингэ, но его уши уловили в разговоре между Шэнь Юанем и Ци Цинци собственное имя. – Так у тебя тут есть Цинхуа. Берешь его за ручку и строите любовь, – засмеялась она. – А то на него бедного больно смотреть. Бегает по всей школе за Мобэем в надежде растопить его ледяное сердце. – Эй! Я вообще-то тут! – он уже выискивал, чем бы можно было кинуть в них да что бы потяжелее было. Рядом сидящий Мобэй даже бровью не повел, продолжая молча поедать закуски. – Ха-ха, даже если бы у меня не было невесты, я бы никогда не посмотрел в сторону самолета. Я бы не выдержал его вечно заряженную батарейку! Тут нужен кто-то со стальными нервами. – Да как ты смеешь так говорить, братец! Да в жизни ты не встретишь мужчину лучше этого, – Цинхуа горделиво выпятил грудь и указал на себя, вызывая своими действиями смех. Самолет на это только сильнее надулся, со стороны могло показаться, что это правда его задело. Мобэй рядом фыркнул, будто устал от всего этого и сейчас с радостью оказался бы где подальше. Он ткнул своей вилкой в кусочек запеченой картошки, выждал, пока Шан Цинхуа вновь не откроет рот, чтобы еще чего ляпнуть, и в этот момент сунул в его открытый рот закуску. – Ешь, – и пододвинул свою тарелку. Настала очередь Шэнь Юаня тихо хихикать с братца Самолета. С его сначала озадаченного взгляда, потом - О, вау! - заробевшего выражения лица и следом послушных действий, ведь он правда уткнулся в тарелку и принялся кушать картошку. Его внимание привлек Лю Цингэ, который не сводил с него глаз, о чем-то задумавшись. – У меня что-то на лице? – мило улыбнулся Шэнь Юань, привлекая внимание местного бога. – Ага, – не меняясь в лице Лю Цингэ протянул руку через стол и снял с его щеки маленький кусочек зелени. Математик сию же секунду смутился. Видимо, пока он ел свои любимые мясные рулетики, не заметил, как к лицу прилипло что-то. “М-да, осталось только похрюкать” - отругал самого себя. – А, ой. Спасибо, – прервал затянувшуюся паузу, вспомнив, что надо бы поблагодарить. – У тебя есть невеста? – невзначай поинтересовался Лю Цингэ. – Мгм, – кивнул Шэнь Юань. – Я разве не сказал, что переехал сюда из-за нее? – Опять ты о своей Хайтан! – не мог не вмешаться братец Самолет. – Вы все не представляете, какой братец нудный в этом плане! Мне пришлось его два часа уговаривать, чтобы он присоединился к нам, а он все: “ мне надо к своей невесте бе-бе-бе”. – А ты чего хотел? Все-таки молодая парочка. Мы тоже с Цинфаном не могли оторваться друг от друга в первый год совместной жизни. – Если бы только из-за этого, сестрица, я бы ничего не говорил! Так он всегда был таким. Вот в старшей школе, ладно он сначала встречался с девочкой из другого класса, так хотя б можно было их двоих найти на школьной территории, так потом он нашел себе постарше! И все, как звонок с последнего урока, так от него след простыл! А знакомить? Отказывался даже под угрозой расстрела! – Все-все, – поторопился его заткнуть Шэнь Юань. – Не слишком ли много ты болтать начал, братец? Вон, на, – он подвинул к нему мясные рулетики, которых оставалось уже совсем немного, – Поешь лучше. – Купить мое молчание вздумал? – Вздернул нос Шан Цинхуа, но через секунду глянул на закуски, – ладно, допустим купил. Шэнь Юань хотел что-то еще сказать, но остановился. Лю Цингэ, который весь вечер сидел хмурым, сейчас смеялся! Этому человеку очень идет улыбка. Юань сам не понял, как начал пялиться. Ему пришла необычная мысль в голову. Улыбка Лю Цингэ так похожа на улыбку Цю Хайтан. Даже карие глаза сейчас изгибались так, как у его невесты. Если бы он не знал семью Цю Хайтан, то мог бы подумать, что они родственники. Они просидели еще немного, разговаривая о чем-то непринужденном. По большей части шутили шутки и заливисто смеялись. Шэнь Юань наслаждался компанией и ругал себя, что совсем не хотел приходить. Давно ему не было так весело и легко. Когда они расплатились за стол и вышли, Шан Цинхуа неожиданно заявил, что совсем не собирается домой. Он хочет танцевать! Шэнь Юань также неожиданно для себя поддержал друга. Ци Цинци и Му Цинфан отказались, ссылаясь, что их дома ждет пес, которого надо накормить и выгулить, и быстро убежали, пока главный заводила господин Шан Цинхуа их не уговорил. Мобэй обреченно зажег вторую сигарету, Лю Цингэ также обреченно достал свои. – Будешь? – Лю Цингэ протянул пачку ментоловых сигарет Шэнь Юаню. – Нет, спасибо, – легкая улыбка осветила его лицо. – Я не курю. – Нашел у кого спрашивать! Этот святоша пьет-то раз в год, – фыркнул Шан Цинхуа, бесстыдно прижимаясь к Мобэю. Солнце уже село, забирая последние крохи осеннего тепла, поэтому Шэнь Юань не стал оттаскивать своего лучшего друга. Он сам уже начинал дрожать. Лю Цингэ что-то неопределенно промычал, убирая пачку в карман куртки. Шэнь Юань все еще наблюдал за другом и его “Мобэй Цзюнь мой идеал”. Ледышка еще раз обреченно выдохнул, посмотрел на хомячка, который дрожа прижимался к нему, расстегнул куртку и распахнул ее, приглашая. Шан Цинхуа не стал медлить и через мгновение прижался к чужой груди, обнимая того под курткой. Движения были такими отточенными, все говорило о том, что такое происходит не впервые. Что ж, братец Самолет явно преуспевает в своем намерении заполучить ледышку. Надо будет спросить, какой подарок готовить им на свадьбу. Шэнь Юань был так погружен в свои мысли, что испугался, когда на его плечи опустилось что-то. – Мне жарко, а ты весь дрожишь, – Лю Цингэ отошел и отвернулся, найдя в табличке какого-то уже закрытого кафе что-то интересное. – Спасибо, – Шэнь Юань сильнее закутался в чужую куртку, от которой приятно пахло мятой. – Братец, не будешь предупреждать Хайтан, что задержишься? – Надо, – задумчиво кивнул Шэнь Юань, – Я ей позвоню. – Точно! Братец, можешь сегодня остаться у меня. Завтра ведь ей на работу? Зачем тебе ее будить? – Мгм, – кивок. – Я ей позвоню. Цю Хайтан ответила уже сонным голосом. Она была не рада идее жениха еще погулять, но против ничего сказать не могла. Только попросила быть осторожным и утром, как проснется, чтобы тот позвонил. Разговор не продлился больше минуты. Как только звонок был сброшен, на Шэнь Юаня накинулся Шан Цинхуа, он схватил его за руку и поволок обратно в здание. Шэнь Юань еле поспевал за ним, но эта ситуация ему так нравилась. Ему хотелось улыбаться. Они как маленькие дети убежали от Мобэя и Лю Цингэ, которые провожали их взглядом, пока те не скрылись за входом. Мобэй затушил сигарету. – Пойдем, братец по несчастью, – он глянул на Лю Цингэ, который только усмехнулся. – В этот раз сестра тебя дома не ждет? – В этот раз твой несуществующий кот дома не проголодался? – ответил той же монетой Лю Цингэ. – Гаденыш. – Местный бог, – поправил его. В этот момент Шан Цинхуа и Шэнь Юань уже направлялись в самый центр танцпола. Они, как две подружки, держались за ручки, чтобы не потеряться. Музыка сразу захватила их, впитывалась в каждую частичку их тела, текла по венам. В этот раз не существовало самого понятия времени. Не существовало никаких проблем и забот. Были только друзья, все еще держащиеся за руку, ритм и множество огней. Они погрузились в это чувство с головой. Нырнули в омут. Казалось, что даже сердца их бьются в такт музыки. Шэнь Юань закрыл глаза. Он двигался, двигался и двигался. Танцевал в темноте. К нему возвращалось давно потерянное чувство, оно постепенно начало заполнять его. Он все еще не понимал, как его трактовать, но он все равно наслаждался им, позволяя распространяться и расти. Он двигался в ярком свете огней, к нему постепенно приходило осознание. Это было чувство свободы, имеющее сладкий вкус жизни. Боже, как же давно он не чувствовал его! Как давно он потерял его! Он открыл глаза, но не перестал двигаться. К ним подошел Мобэй и что-то проговорил в ухо Шан Цинхуа, указывая в сторону барной стойки. Братец Самолет кивнул, и его ледышка ушла. Они танцевали, пока в горле не пересохло настолько, что уже невозможно было терпеть. Шан Цинхуа повел его в сторону бара. Они быстро заметили там своих защитников, как пошутил недавно Самолет. Мобэй и Лю Цингэ обсуждали что-то, выпивая. Шэнь Юань удивился. Как он понял, Мобэй не пьет на встречах коллег, как и совсем недавно, когда они сидели на втором этаже. Но теперь, Шэнь Юаню точно не показалось, что тот отпил что-то явно алкогольное! – Устали? – улыбнулся Лю Цингэ, а Шэнь Юаня вновь передернуло от этой улыбки, но он успел взять себя в руки. Шан Цинхуа, не теряя времени, заказал им двоим напитки с таким названием, что Юань сейчас вряд ли сможет повторить. – Есть такое, – послал ответную улыбку. – Зря вы не пошли с нами! – Мне хватает беготни по школе, – местный бог сделал глоток из своего стакана. – Особенно с последним расписанием. Администрация решила, что ставить мне уроки в разных частях школы - отличная идея. – Как же я тебя понимаю! – захихикал Шэнь Юань. – Мне недавно пришлось буквально бежать из одного крыла в другое. Так меня остановил какой-то мужчина, делая замечание, как ученику! – кончики губ Лю Цингэ поползли еще выше, – Я так испугался его. Совсем не смог сказать, что я новый учитель! – Ты…У тебя ведь классное руководство у выпускников? – Шэнь Юань кивнул, – Тебя никто не обижает? – Не стоит беспокойств. Меня больше Цинхуа напугал, рассказывая страшилки, – вновь захихикал Шэнь Юань, а в его руках оказался коктейль. – Чего ты там про меня наговариваешь? – вмешался тот, кто сунул ему выпивку. – Драться хочешь? – О, нет! Ваше превосходительство, простите этого ничтожного слугу! Он больше не будет открывать свой рот, – он сделал пару глотков и поставил коктейль на стойку. – Так уж и быть, прощаю, – Шан Цинхуа закинул свою руку ему на плечо, но в этот раз Шэнь Юань позволил ей остаться. Музыка постепенно стихла и друзья удивленно посмотрели друг на друга. Кто-то, видимо диджэй, объявил медленный танец. Глаза Шан Цинхуа загорелись. – Братец огурец! – он наклонился к его уху, чтобы только Юань его слышал. – Немедленно помоги мне, уведи местного бога! И человек, чье бесстыдство перешло все границы, как решил для себя Шэнь Юань, толкнул его в Лю Цингэ, из-за чего не ожидавший подобного мужчина чуть не разлил жидкость в стакане, который держал все это время. – Ой, я…Прости, – Юань отошел на шаг, кидая злой взгляд в сторону братца самолета, который только руками сделал жест, напоминающий “кыш-кыш”. Шэнь Юань обреченно повернулся обратно к Лю Цингэ. – Потанцуем? Мужчина смотрел на него некоторое время не моргая, из-за чего Шэнь Юань уже начал обдумывать, а не сказал ли он чего лишнего. Лю Цингэ медленно кивнул, допил остатки и повел его в сторону танцпола, аккуратно держа за запястье. Они не стали уходить в центр, только примостились сбоку, где было побольше места. Когда чужие руки оказались на его талии, Шэнь Юань запаниковал. Он же не умеет танцевать медляки! Что он должен делать? Он умеет только двигаться - читать, как дрыгаться - под быструю музыку. – Ты можешь положить руки на мои плечи, – будто прочитав в глазах его неуверенность, посоветовал Лю Цингэ. Шэнь Юань сделал, как велели. Он приобнял его за шею, но потом понял, что это совсем не то, что просили, начал расцеплять руки. – Так тоже можно. Я не кусаюсь, Юань, – и вновь эта улыбочка! – Прости, я сплошная неловкость. Сам позвал тебя, а теперь… – Все в порядке. Руки Шэнь Юаня остались сцеплены за шеей. Он чувствовал себя достаточно неловко, поэтому позволил Лю Цингэ вести. Изумрудные глаза пристально наблюдали за передвижением ног, чтобы случайно не наступить на мужчину. Постепенно в чужих руках он начал расслабляться, чувствуя какую-то правильность происходящего. Когда он более менее понял, что не отдавит никому ноги, он поднял глаза. Лю Цингэ смотрел на него, как в самую первую их встречу, изучая и не моргая. – Местный бог, вы пялитесь, – захихикал Шэнь Юань. – Юань, ты правда… – Прости-прости! – запаниковал Юань. И все-таки он наступил ему на ногу! Он обрек себя новым титулом “мистер неловкость”. Потом понял, что перебил, и еще раз запаниковал. – Прости, я тебя перебил. Ты хотел что-то спросить? – Не важно, – Лю Цингэ отвел взгляд и аккуратно выпустил его из рук. – Возвращайся, мне нужно отлучиться. Я скоро вернусь к вам. И ушел, не дождавшись ответа. Шэнь Юань некоторое время стоял на месте, размышляя о том, как мог обидеть нового знакомого. Надо будет еще раз извиниться. Он вернулся к барной стойке, их коктейли все еще стояли. Видимо, Мобэй или Цинхуа попросили бармена последить за ними, так как стоило ему подойти, тот улыбнулся ему, кивнул и пошел заниматься своими делами. Шэнь Юань нашел свой стакан и сделал пару глотков. – Братец Огурец, что-то случилось? Мимо нас прошел местный бог, и они с Мобэем пошли курить. Тот был явно не в духе! – Шан Цинхуа примостился рядом. – Братец Самолет, ты совсем совесть потерял! – О чем ты говоришь? – Я тебя знаю уже столько лет, хватит играться, – фыркнул Юань. – Как не стыдно толкать своего друга, у которого есть невеста, в чужие объятья! – Братец Огурец, я же о тебе забочусь! – поспешил заверить его Шан Цинхуа. – И как это связано? – Так, Лю Цингэ единственный, кого твои демонята уважают и побаиваются! Директор Юэ столько раз уговаривал Лю Цингэ взять этот класс под свою опеку, но тот ни в какую не соглашался. Я, конечно, не знаю точной причины отказа, но думаю это как-то связано с его сестренкой. – Лю Минъянь его сестра? – Ага! Так вот, он единственный, кто сможет тебя в случае чего защитить! – Это не отменяет того, что ты паршивец. – Паршивец, который готов на все ради помощи другу! – Шан Цинхуа мягко подтолкнул его плечом. – Ну, ты все-равно приглядись к нему. Тем более, что ты точно ему понравился, – Шэнь Юань посмотрел на Самолета, а в глазах читалось намерение убивать. – Молчу-молчу! – Спасибо, – через какое-то время говорит математик, возможно от алкоголя в крови его тянет на откровения. – Ты правда много мне помогаешь и поддерживаешь. Не знаю, что бы я делал без тебя. Хороший друг, которого я вряд ли заслуживаю. – Братец Огурец! – Шан Цинхуа чуть ли не плачет. Не часто удается услышать такие слова от Шэнь Юаня. – Братец Огурец! Ты тоже очень хороший друг! Мне жаль, что после школы у нас пропала связь… – он лезет обниматься. Шэнь Юань обнимает в ответ, но для поддержания своего образа закатывает глаза и первые секунды для вида вырывается. – Не будем о плохом, – он мягко постукивает по спине хомячка, который, кажется, взаправду начал плакать. – Все, ты мужик или кто? Не реви. Теперь-то мы вновь общаемся. – Братец Огурец! – последний раз всхлипывает самолет и отстраняется. – Давай напьемся, братец? – Давай, – если бы сейчас тут появился Шэнь Юань из будущего, то одарил бы самого себя звонкой пощечиной, а потом и Шан Цинхуа в придачу. Потому что это был момент, когда Юань буквально согласился потратить последнии свои гроши. Мобэя и Лю Цингэ не пришлось долго ждать. Они вернулись, как только друзья детства на спор, кто быстрее, допили свои коктейли и перешли к каким-то не внушающим доверия шотам. Лю Цингэ вернулся в хорошем расположении духа, будто совсем недавно не было ничего того, что могло его выбить из колеи. Шэнь Юань был внутренне рад, что тот не стал зацикливаться на обиде, так как он все еще не понял, что мог сделать не так! И за что ему извиняться! Когда язык Шан Цинхуа уже заплетался, а Шэнь Юань уже не так спокойно мог пройтись по прямой, кто-то из более адекватных представителей их компании: то ли Мобэй, то ли Лю Цингэ - предложил сделал перерыв и сходить подышать свежим воздухом. И, в лучшем стечении обстоятельств, отправляться по домам. Лю Цингэ и Мобэй Цзюнь вновь курили. Шан Цинхуа вновь жался к Мобэю, но в этот раз не из-за холода. В голову братца Самолета пришла более интересная идея. Он хотел покурить! Вот и выпрашивал у Мобэя сигаретку. Шэнь Юань на это все действо лишь ухохатывался. Потому что, вместо того, чтобы своим ртом попросить о ней, он кидал жалостливо-просительные взгляды, которые Мобэй (Специально?) игнорировал. – Ну и чего ты смеешься надо мной?! – насупился Цинхуа. – Видел бы ты себя со стороны, братец! – Шэнь Юань сам не знал, почему это настолько его веселит, что он не может перестать смеяться. – Вот вечно ты такой! Всегда только и могли, что смеяться над этим бедным человеком! – Будто ты не даешь для этого поводов! – Не всегда же! Вот например, почему вы вечно в школе меня задирали, называя геем? Разве я давал хоть один повод на этот счет?! – Еще как давал! Начиная с того, что у тебя никогда не было девушки, заканчивая тем, что за тобой бегали парни. – Что? Какие это еще парни за мной бегали? – Шан Цинхуа в шоке уставился на Шэнь Юаня. – Только не говори, что ты серьезно не знаешь, что одноклассники тебя задирали из-за Ша Юншэна. – При чем тут Ша Юншэн? – Не унимался Шан Цинхуа, он искренне не понимал о чем говорит его друг. – А при том, что тот всю среднюю и старшую школу был влюблен в тебя! – Что?! – Шан Цинхуа чуть ли не прокричал, выражая свое смятение. – И ты, гаденыш, все это время молчал? – Эй-эй, руки, – Шэнь Юань принялся убегать от яростного хомячка, который, кажется, желал его задушить на месте. – Разве это не было очевидно абсолютно всем? – Абсолютно всем, кроме меня! Не убегай от меня, я тебя здесь и сейчас прибью, змеюку такую! – С каких пор я из любимого братца превратился в змеюку? Ха-ха, – они бегали кругами, Мобэй и Лю Цингэ наблюдали за ними, как ни в чем не бывало. Видимо, за весь вечер привыкли к необычному взаимодействию этих двоих. – А с тех пор, как оказалось, что ты скрывал от меня такое! У нас могли бы получиться красивые дети! – Бегать кругами Шэнь Юаню надоело, поэтому он побежал в сторону парковки, в надежде скрыться от мистера-маленькая-ярость. – Вы два парня! Какие дети?! – Самые красивые и умные! – на это заявление смех Шэнь Юаня стал только более заливистым. – Может успокоим их? – как бы невзначай спросил Лю Цингэ. – Не дети, сами разберутся. Да и мне так нравится этот цирк, что я не хочу, чтобы он заканчивался, – усмехнулся Мобэй, возвращая взгляд к двум пьяным друзьям и замирая. – Не понял… – не мог не прокомментировать Лю Цингэ. Ему ведь только что не показалось? Шэнь Юань, который продолжал бегать от Шан Цинхуа, заприметил недалеко черную машину, которая только остановилась, побежал в ее сторону. И, когда пассажирская передняя дверь открылась и из нее вышел ничего не подозревающий Ло Бинхэ, Шэнь Юань сбил своего ученика, запихивая его, ошеломленного, обратно на пассажирское сиденье, запрыгивая в автомобиль следом. На Ло Бинхэ! И, захлопывая за собой дверь, чуть ли не прокричал все еще не переставая смеяться: – Бингэ, гони! Иначе с меня тут три шкуры спустят! Шан Цинхуа ошеломленно наблюдал за тем, как машина тронулась, а Шэнь Юань, развернулся в сторону окна и опустил его, высунувшись. – Пока-пока, братец Самолет! – он не переставал хихикать, махая Шан Цинхуа. Рядом можно было заметить такого же ошеломленного Ло Бинхэ, который, испугавшись за своего учителя и резко пришедший в движение автомобиль, схватил Юаня за талию, придерживая, чтобы тот не упал и не вывалился из того же окна. – Увидимся, как только ты не захочешь меня придушить! – это было последнее, что они услышали от Шэнь Юаня, пока черная машина не скрылась с глаз. – Это… – начал Шан Цинхуа, но запнулся. Его глаза все еще были направлены в сторону, где последний раз видели автомобиль. – Братца Огурца только что украли дьяволята Ло или у меня галлюцинации?