Огонька не найдётся?

Начался учебный год, а вместе с ним и ежедневные ранние подъёмы, скучные уроки, тренировки и будни. Они с Никитой учились в разных классах. Хотя с пятого по девятый были одноклассниками. Никита всегда учился хорошо, на твёрдые четвёрки и пятёрки. Чего нельзя было сказать о Димке. Тот был готов жертвовать уроками, лишь бы погонять мяч на тренировке. Футболом он увлекался с детства и с первого класса посещал в школе спортивную секцию. Их тренер был увлечённым человеком, тренировки проводил часто. Даже зимой, когда поле было завалено снегом, он заставлял поддерживать форму, нагружая их различными упражнениями. Никита же всегда ровно дышал к любым видам спорта, зато увлекался робототехникой, а позже и 3D-моделированием. Поэтому, переходя на следующую ступень обучения, выбрал профильный класс с углублённым изучением программирования и информатики. Димка школу не очень любил, но тоже пошёл в десятый класс вслед за другом. Только в профильный его не пустили, оставили в общеобразовательном. Но обучение в разных классах вовсе не мешало Димке проводить с Никитой все перемены. Они слушали матчи или музыку, разделив наушники между собой. А в столовке, невзирая на то, что у их классов были разные столы, он брал свою порцию и всегда подсаживался к Никите. Каждое утро Димка заходил за другом, и они шагали в школу, по дороге выкуривая одну сигарету на двоих. Затем у стенда с расписанием расходились по разным кабинетам, но в обед непременно встречались. Вот и сегодня Димка уселся напротив друга, поставив на стол свою порцию пюре с котлетой и компот. — Сколько у вас сегодня уроков? — Семь и ещё моделирование, — ответил Никита. — У нас тоже семь, и я ещё остаюсь на тренировку. Закончим примерно одинаково. Давай так: тот, кто освободится раньше, зайдёт за другим? — Хорошо, — согласно кивнул Никита, затем немного поковырявшись в тарелке ложкой, сказал, — слушай, я хотел с тобой кое о чём поговорить… — Приветики! — раздался жизнерадостный голос Ксюхи, севшей рядом. Димка недовольно поджал губы, когда та потянулась чмокнуть Никиту в щёку. — Наш класс обедает за тем столом, — мрачно напомнил ей Димка, указывая ложкой туда, где было накрыто на их 11 «Б». — Тогда почему ты торчишь здесь? — усмехнулась она в ответ, затем обратилась к Никите, — у вас сегодня тоже семь уроков? Пойдём вместе после школы? — У него моделирование после уроков, — раздражённо напомнил Дима. — Подумаешь. Я просто забыла, — передразнила его Ксюша, тем самым вызвав новую волну раздражения Димы. — Она забыла! В конце концов, чей он парень, твой или мой? — Хороший вопрос! — саркастично усмехнулась девушка, тряхнув своим чёрным хвостом, — почему-то ты вьёшься вокруг моего парня чаще, чем я! — Потому что он мой лучший друг! — разозлился Димка. — Он мой парень! А это главнее! — усмехнулась Ксюша. — Чёрта с два, это главнее! — раздражённо выкрикнул Димка, в упор уставившись на Ксюшу. — Прекратите, — послышался уставший голос Никиты, — детский сад, честное слово! — Мы же просто шутим, — радостно усмехнулась Ксюша. Димка поднял на неё тяжёлый взгляд. Ага, блять, шутим! Да он её убить готов! — Привет… — донёсся за спиной знакомый девичий голос, — Дим, можно тебя на минуточку? Димка раздражённо обернулся. Ох, блять! Чё она здесь делает? Он вроде порвал с ней? Или забыл это сделать? — Что такое? — спросил он, получилось более враждебно, чем он планировал. — Хотела спросить у тебя кое-что… — уязвлённо пробормотала девушка. — Слушай, мне сейчас некогда, напиши потом. Идёт? — сказал Дима, стараясь звучать не слишком раздражённо. Девушка, слегка нахмурившись, кивнула и удалилась обратно к поджидающей её стайке подружек. — А это ещё кто? — недоумённо спросила Ксюша, кивнув вслед уходящей девочке. — Это… м-м-м… Вера, — ответил Димка. — Ты щас реально вспоминал её имя, да? — рассмеялась она. — Вот ведь натуральный бабник, а! — Завали, вредина! — огрызнулся Димка, — жду не дождусь, когда мы выпустимся из школы, и не придётся видеть тебя каждый день! — Так ты уже сказал ему про универ?! — спросила Ксюша, обратившись к Никите. Тот выронил ложку из рук и нервно провёл рукой по волосам: — Вообще-то я как раз собирался сказать… — Что сказать? — озадаченно спросил Димка. — Я… ээээ…. хочу попробовать подать документы в другой универ… — не увидев от друга никакой реакции, продолжил, — не в наш… в другом городе. Никита озвучил, куда именно планировал поступать, и у Димки челюсть отвисла. — Мы же собирались поступать в наш, — обескураженно проговорил он, поднимая глаза на друга. — Виталий Максимович сказал, что там есть нужный мне факультет, и программа посильнее. Он сказал, что я могу претендовать на бюджетное место, если получу хорошие баллы за ЕГЭ, — сказал Никита, нервно вертя в руках ложку. До Димки не сразу дошёл весь смысл сказанных слов, поэтому он пожал плечами и сказал: — Да, уверен, с твоей головой ты точно туда поступишь. — И я тоже планирую туда же поступать! — заявила Ксюха, отпивая компот из стакана. — Правда, надо выбрать специальность, где конкурс не такой бешеный... Вот тут-то и закралась в голову Димки скользкая, противная мысль. Что-то тут не так... Никита поступит, а вот Димка... Ему это точно не светит. Какое там! Бюджетное место?! В столице?! Точно нет! Внутри внезапно всё похолодело. «Постойте-ка! Никитос уедет? После школы они расстанутся?» — эта мысль пульсировала в голове Димки, пока он, уставившись в стакан с компотом, пытался это всё осознать. Как же он останется здесь один, без своего друга? Те три летних месяца, что его не было, дались очень тяжело. Да ещё Ксюха будет крутиться рядом с Никитой! — Блять, — непроизвольно вырвалось у Димки, он опустил взгляд и почувствовал себя супер дерьмово, — мы же договаривались, что… Он осёкся, не смог закончить фразу. Отчасти из-за досады и отчаяния, стремительно навалившихся на него, а отчасти из-за того, что был готов наговорить Никите кучу обидных слов. Так! Нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать! — Дим, я… — начал было Никита, но Димка встал из-за стола, схватив тарелку с недоеденным обедом. — Ладно, я всё понял. После окончания школы порознь, значит… — проговорил он сквозь стиснутые зубы и стремительным шагом направился к столу с грязной посудой. Со звоном поставив туда тарелку, он вышел из столовки, закидывая свой рюкзак за спину. Он отлично слышал, как Никита звал его, но был слишком зол и расстроен, чтобы разговаривать с ним сейчас. Позже, сидя на уроке обществознания, он вертел в руках карандаш и ощущал себя настоящим мудаком. Устроил Никите сцену, не к месту показывая свои грёбаные обиженки, упрекал в том, что тот нарушил их договор. А о том, что его друг действительно заслуживал чего-то гораздо лучшего, чем их провинциальный городишко, даже и не подумал! У Никиты голова варит, в отличие от Димкиной, он может добиться гораздо большего. Незачем было устраивать эту сцену. И незачем тащить его за собой. Чувство вины за своё поведение грызло его все оставшиеся уроки, а злость на ни в чём не повинную Ксюшу разгоралась сильнее. Ему не хотелось верить, что после школы они с Никитосом расстанутся. А Ксюха останется с ним. Но Дима знал, что она вообще не заслуживала быть рядом с Никиткой! Это Димка знал его как облупленного с пятого класса. А не она! Это Димка был рядом с расстроенным другом, когда Никиткина мать в очередной раз не приехала на день рождения, хотя обещала ему. Это Димка был рядом, когда любимый пёс Никитки скончался от старости, и они вместе пошли закапывать его в саду. Это он держал Никиту за трясущиеся плечи, когда тот рыдал вечером того же дня. Это Димка был рядом, когда Никитка впервые напился, и ему было охренеть как плохо, и его полоскало несколько часов подряд. А Димка приносил ему воду и угольные, вытирал губы и лицо полотенцем. И Никита всегда был рядом с ним. Даже когда Димка ввязался в драку и на него наехали сразу несколько утырков. Все остальные сбежали, даже Смирнов, который всегда любил похвастаться своими кулаками. Лишь Никитка оставался с ним рядом, а затем тащил его с места стрелки к своему дому и обрабатывал ссадины. Или когда они всей гурьбой разбили мячом окно в кабинете биологии. А все остальные успели слинять, оставив Димку отдуваться одного. Лишь Никитка оставался с ним рядом. И они вместе стояли в кабинете директора и слушали её пронзительные вопли. Димка всегда был уверен, что Никита не бросит его. Никогда. Они всегда были вместе. Неужели теперь их пути разойдутся? На тренировке он был особенно агрессивен, в чём тренер его не раз упрекнул. Настроение и так весь день было отвратительное, так тут ещё и Коржиков опять начал выкрутасничать и специально толкнул Димку, чтобы тот пробороздил своей щекой газон. — Да ты — мудозвон! Я знаю, что в прошлый раз ты сжульничал, козлина! — прокричал он ему, вставая с поля. А затем накинулся на него со спины с кулаками. — Да ты реальный псих, тебе в дурку надо! Психопат грёбаный! — орал Коржиков, отбиваясь от быстрых ударов. Их оттащили друг от друга. Ещё несколько минут они слушали вопли тренера и предупреждения о наказании для обоих. Затем Димка раздражённо зашагал к трибунам, матеря, на чём свет стоит, и Коржикова, и всю его дебильную команду. Увидев у трибун Никиту, остановился, как вкопанный. Замер. Друг сделал несколько неуверенных шагов к нему. — Ты в порядке? — В полном, — проговорил он, мрачно вытирая с щеки грязь. Никита приблизился ещё на несколько шагов и, протянув руку, аккуратно стёр с щеки остатки грязи. Димка стоял, не шелохнувшись, только морщился от боли. — Эй, Кильянов, найди уже себе девку и оттрахай её хорошенько, а то видно от неудовлетворённости ты такой псих, — услышал он насмешливый голос Коржикова, проходившего мимо. Блять! Димка яростно развернулся в его сторону: — Я тебе вырву твой поганый язык и ещё кое-что! Тебе не только разговаривать будет нечем, но и трахаться тоже! — Похоже, это тебе нечем трахаться, — донеслось насмешливое в ответ. Димка сжал кулаки, намереваясь подскочить к Коржикову, но Никита неожиданной стальной хваткой вцепился ему в руку. Затем ухватил его за запястье и потащил за трибуны, подальше от остальных. Димке оставалось только удивляться, откуда в нём взялось столько силы. Обычно он укладывал Никитку на лопатки в два счёта. Хоть тот и немного выше, а силы это ни хрена не добавляет. — Не ввязывайся! — яростно зашептал он Димке. Дима перестал сопротивляться и обмяк в руках Никиты. Обессиленно прислонившись к трибунам, просто смотрел на то, как зачёсанные назад Никиткины чёрные волосы выбились и теперь падали на лоб. — Пойдём домой, — тихо предложил Никита, и Димка, окончательно успокоившись, согласно кивнул и позволил утянуть себя к выходу со стадиона. Через полчаса он уже сидел в его комнате с влажными после душа волосами и шипел от боли, каждый раз, когда Никита прикасался смоченной в перекиси ваткой к ссадинам на лице, коленях и локтях. — Тебе надо прекратить реагировать на подколы Коржикова, — сказал Никита, поливая ссадину на локте друга перекисью прямо из бутылочки. — Трудно не реагировать, когда этот мудак выводит из себя, — пробормотал Дима, сдерживаясь, чтобы снова не зашипеть от боли. — На тебя никакой перекиси не напасёшься, — проворчал Никитка. — Прости, — пробубнил Дима себе под нос. Видимо, уловив серьёзность в фразе друга, озадаченно сказал: — Я ж пошутил, мне не жаль перекиси. — Я не про перекись, а про своё мудаческое поведение, когда ты… сказал мне про поступление, — сказал Димка, старательно отводя взгляд. В комнате повисла тишина. Никитка замер с бутылочкой перекиси в руках и даже жевать жвачку перестал, а Димка тихо проговорил: — Я вёл себя как последний мудак только потому, что не хотел, чтобы ты… чтобы мы были порознь… ну… после школы. — Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить в столовке, но ты унёсся, как ураган, — ответил Никита. — А чё тут ещё говорить?.. — Давай вместе подадим туда документы, а? Как только до Димки дошёл смысл слов, он громко рассмеялся: — Да ты шутишь, Никитос?! Там, наверное, такой охренительный конкурс на каждое бюджетное место, что мне точно ничего не светит! А мать не потянет платное обучение в одиночку, она сразу предупредила... — Я всё продумал, — перебил его Никита с энтузиазмом, — смотри, те специальности, которыми ты интересовался, вполне доступны. Проходные баллы ненамного выше, чем в нашем универе. Говорю тебе, у тебя точно есть шанс получить бюджетное место! Главное — знать по каким предметам поднатаскаться и работать только в этом направлении, — он отложил ватку в сторону и положил перед Димкой толстую синюю книжку, — вот, смотри, если каждый день по чуть-чуть прорешивать задания отсюда, то ты точно сдашь матешу на отлично. Точно так же и с другими предметами. Я тебе помогу! Ну, так что? Димка переводил недоумённый взгляд с друга на учебник и обратно, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. Никита ведь продумал это всё заранее. Просмотрел специальности, оценил требования и проходные баллы. Значит, Никита тоже не хотел расставаться после школы. От этих мыслей Димка почувствовал себя ещё большим мудаком, за своё поведение было стыдно. Но этот стыд не помешал ему ощутить тёплое чувство где-то в груди. Оно возникало всякий раз, когда Никита так или иначе проявлял искреннюю заботу. Энтузиазм в его взгляде не позволил Димке отказаться. Да он и не умел никогда ему отказывать. Он утвердительно кивнул, смотря прямо в тёмно-карие глаза друга. Тот расплылся в ответной улыбке.