Их тайна

      — Джинни, — Гермиона перебила подругу, — Я, вероятнее всего, беременна.       Воздух пропал из легких, Джинни с ужасом глядела на Гермиону, глаза заполнились туманом. Джинни не заметила, как руки начали дрожать, она отпустила подругу и закрыла рот.       — Ты уверена? — Джинни начала перебирать в голове возможные варианты события.       Как такая ситуация могла возникнуть? Гермиона ее подруга, но в голове не укладывалось, что она с кем-то встречалась и тем более спала. Грейнджер была заучкой, скромной девочкой, которую Джинни никогда не замечала в близких отношениях с парнями.       Уизли уже достаточно давно встречалась с Гарри, но заняться любовью они никак не могли. Поттер будто отстранился ото всех и наедине терялся еще сильнее, они редко целовались, просто проводили время вместе. Война слишком травмировала его. В итоге, выясняется, что Гермиона не только спала с кем-то, так еще и забеременела.       — Наверное, нет, но я не отрицаю… — прошептала Гермиона, она не плакала, ее лицо бледное, как смерть, о чем она думала?       — Давай мы не будем паниковать, — Джинни подскочила с кровати, — Я предлагаю убедиться точно!       — Как? — Гермиона посмотрела на подругу огромными глазами, полными надежды. Джинни подбежала к столу и зачем-то начала запихивать все учебники в сумку, перебирая листы бумаги, паника нахлынула чересчур сильно. Мысли путались.       — В идеале, тебе нужно сходить в Больничное крыло…       — Исключено! — Гермиона мотнула головой, ее лицо сосредоточено, будто на уроках, — Я знаю заклинание для того, чтобы узнать беременность, но узнать состояние ребенка мы не сможем, нам точно не хватит навыков и медицинских умений в магии.       Джинни оживленно закивала, она вспомнила это заклинание, наверное, его знали практически все ведьмы. Джинни достала палочку, направляя ее на подругу, и произнесла нужные слова. Гермиона не могла использовать это заклинание сама на себе. Из палочки вырвался яркий белоснежный свет и нитью отправился к животу гриффиндорки. Все засверкало белым светом вокруг тела Гермионы. Сейчас все прояснится, если беременности нет, то белый свет обретет красный цвет.       Золото.       Магическое вещество возле тела Гермионы окрасилось в яркое золото, ослепляя. Джинни ахнула, опустив палочку, в комнате вновь стало намного темнее, магия исчезла.       — Гермиона…       Джинни кинулась к подруге, которая, кажется, не осознавала уже ничего. Она просто смотрела в пол, лица не было видно из-за растрепавшихся волос.       — Гермиона, — повторила Уизли еще раз, дотрагиваясь до плеча Гермионы, — Как так вышло? Кто отец?       Вопрос, который волновал Джинни больше всего. Она перебирала в голове все имена парней, которые хоть как-то могли взаимодействовать с Гермионой. Она могла перечислить лишь пять парней с Гриффиндора, не считая Гарри и Рона. Гермиона вполне могла находиться в отношениях с человеком с другого факультета.       — Я не скажу, Джинни.       Так холодно, Джинни будто облили ледяной водой. Разве есть смысл, скрывать от своей подруги отца ее будущего ребенка? Хотя, она скрывала даже тот факт, что с кем-то встречалась…       — Ты же знаешь, я никогда тебя не предам и никому не расскажу, если ты скажешь молчать о твоем положении, то я унесу эту тайну в могилу! — Джинни уловила нотки благодарности в глазах Гермионы. В остальном, взгляд выражал лишь боль.       — Я не скажу тебе или кому-либо, кто отец, даже если решу оставить этого ребенка.       Гермиона с усталостью плюхнулась на кровать, Уизли смотрела на нее с жалостью. Почему она не хотела называть имя или хотя бы дать маленькую подсказку? Что такого страшного в отце этого ребенка? В голову начали лезть ужасные мысли и Джинни не смога сдержаться, озвучила их.       — Неужели это случилось насильно? — сестра Рона почувствовала свои слезы, она так разволновалась, что сердце билось чересчур сильно, почти выпрыгивало из груди, — Если так, то мы все расскажем и…       Руки пылали от злости, щеки покрылись красными пятнами, которые не придавали красоты девушке. Она готова взорваться от ненависти к этому ублюдку. Где это могло произойти, если все же это случилось? В одном из коридоров замка поздней ночью? Или может он затащил Грейнджер к себе в спальню, надругавшись? Вопросов становилось все больше, а ответов меньше.       — Все было добровольно, Джинни! — теперь щеки Гермионы тоже пылали, только от смущения, румянец ей к лицу, — В нашей школе нет людей, которые могли бы так поступить!       — Гермиона, может ты забыла, с нами учатся гнусные слизеринцы! Некоторые из них даже были пожирателями!       Джинни хотелось вымыть рот с мылом после произнесения последнего слово. Гарри страдал из-за них! Каждый день он видел слизеринцев, которые были причастны к войне и убийствам. Он мучался ночами от кошмаров и не спал сутками. Рон правильно говорил, что им зря разрешили вернуться в школу и находится рядом с нормальными учениками. Первые месяцы учебы ненависть к змеиному факультету была сильна со стороны всех учеников, но со временем все приутихло. Слизерин просто вел себя очень незаметно, подозрительно тихо, редко нарывался на конфликт и держался ото всех еще более отдаленно. Все будто забыли о них, но не она!       Джинни уловила тот момент, когда лицо Гермионы на секунду исказилось, при упоминании факультета Слизерина. Уизли не поняла, с чем это связано, подругу должна волновать беременность, но никак не проклятые слизеринцы!       — Джинни, — Гермиона дотронулась ладонью до Уизли, — Я никогда не смогу сказать тебе, просто знай, я не страдала в тот момент, клянусь тебе.       Рыжая с трудом вздохнула, устало укладываясь рядом. Она не представляла, что чувствует Гермиона. Они никогда не обсуждали свои семейные планы на будущее. Гермиону интересовала только учеба и дальнейшая прогрессивная карьера. Раньше Джинни могла поклясться, что первая заведет семью, ведь она уже сейчас хотела с Гарри ребенка в своих скрытых мечтах. Гарри не хотел ничего, Джинни чувствовала это.       — Хорошо.

***

      Джинни заметила Рона, он был в общей гостиной один, будто ждал кого-то. Ее брат сильно вытянулся еще до войны. Сейчас он обгонял ее примерно на голову. На него активно заглядывались девушки. Она не понимала брата, ему пора забыть Гермиону и обратить внимание на Лаванду или кого-то еще. Рон вел себя странно.       — Я хотел проверить Гермиону, но в комнате ее нет, ты знаешь, где она? — Уизли подошел к сестре, дружелюбно ей улыбнувшись.       — Она у меня, — не подумав, сказала Джинни, ей стоило это скрыть, но голова отказывалась работать от усталости и стресса, — Гермиона плохо себя чувствует, так что не стоит…       — Я должен к ней пойти, ничего не случится, если я к ней приду на пять минут, — Рон уже собрался идти в сторону двери комнаты Уизли и других девочек, — Её так тошнило, мне нужно с ней поговорить…       У Джинни пересохло горло. Рон никогда не был проницательным, поэтому его поведение и беспокойство казались странными. Либо у Джинни начиналась паранойя. Вдруг он догадался!       — Рон, стой! — рыжая схватила брата за рукав школьной мантии.       — Что вы скрываете? — Рон сверкнул на нее голубыми глазами, — Скажи!       Джинни чувствовала давление со стороны брата, она впервые испугалась. Не видела его таким. Никогда. Рон всегда спокойно реагировал на большинство просьб и просто не лез. Сейчас он словно с цепи сорвался.       — Гермиона, она… Беременная…       Джинни стало физически больно, она проболталась, а ведь час назад клялась Гермионе, что никому не скажет. Нервы и психика не выдержала давления Рона. Она сорвалась, сдалась. Мерлин, что же сейчас чувствовала Гермиона!       — Она сказала, кто отец? — голос Рона потерял все краски. Если бы он только знал, что Джинни сама задавалась этим вопросом весь последний час. Скорее всего, будет задаваться еще всю жизнь…       — Она не говорит! — пролепетала Джинни, закрывая лицо ладонями. Ей хотелось убежать от Рона, — Пожалуйста, никому не говори…       — Я пока не могу, — Рон поменялся в лице, дикая неуверенность сковало все его тело, он ссутулился, — Пока не могу с ней говорить, ребенок мой.