Shattered

      Он лежал на спине, в странной постели, и все еще шла война. Гарри едва успел привыкнуть к тому, что он больше не спит, прежде чем отбросить одеяло в сторону и постараться подняться, но обнаружил, что ему больно. Везде. Болели даже те места, о существовании которых он раньше не знал.       — О, Боже, что случилось?       Даже когда он надел очки, все оставалось довольно размытым, но руки, опустившиеся на его плечи, определенно принадлежали Сириусу. Руки пытались усадить его в постели, Гарри ухватился за них и только поэтому не рухнул обратно.       — Это ведь Святого Мунго, верно? Что происходит? И где моя одежда?       Он видел, как люди с наполовину оторванными, болтающимися частями тела все еще бросались в бой. Он не мог позволить другим сражаться вместо него, пока он еще может стоять на ногах. Он думал, что все еще может стоять на ногах. Наверное. Он сделал попытку пройти мимо Сириуса, чтобы выяснить это.       — Гарри, держись. — Сириус звучал раздраженно, но разве в последнее время все они не звучали именно так? — Ты много чего пропустил. Тебе нужно немного успокоиться.       Он сделал неуверенную попытку уложить Гарри обратно в постель, но не стал его удерживать. Гарри огляделся в надежде найти свою одежду без посторонней помощи, но на глаза попался только больничный халат, висевший на спинке стула Сириуса. Он вздохнул, почесал затылок и снова уселся обратно на постель.       Сириус был прав. Он действительно чувствовал себя странно.       — Где моя палочка? — спросил Гарри, так или иначе намеренный одеться. — Что случилось? Невилл… И Снейп. И…       — Мы… Я думаю, мы победили. — Сириус не выглядел так, как будто верил в сказанное. — Невилл теперь чертов герой. Он в соседней палате. А ты, идиот, о чем ты вообще думал?!       Гарри нахмурился, глядя на крёстного. Да, возможно, он сделал что-то такое, что заслуживало подобного тона, но он совершенно ничего не помнил. И ему это совершенно не нравилось.       — Где моя одежда? Где моя палочка? — повторил он упрямо.       — Твоя… твоя палочка. — Сириус поднялся и снова начал мерить шагами палату. Сейчас он выглядел так, будто ему чертовски хотелось стать собакой. — Ее больше нет. Мне жаль.       Гарри наблюдал за ним, и странное предчувствие, преследовавшее его с самого начала, становилось все хуже и хуже.       — Я помню… Я думал, что она была у меня. Но я отдал её…       Во рту у него пересохло.       Сириус перестал вышагивать по палате и теперь смотрел на него неотрывно, видимо, ожидая, пока Гарри разберется с обрывками воспоминаний и обнаружит себя на пороге смерти, вручающим свою палочку Снейпу. Единственное оружие, которое у них осталось.       — Снейп… — Гарри не мог продолжить, вопрос застрял у него в горле и не мог вырваться наружу. Тогда он попробовал другой путь. — Значит, он… добрался до Волдеморта?       — Гарри, — прошептал Сириус.       Сейчас он выглядел совершенно потерянным. Гарри подумалось, что он бы вряд ли выглядел так, умри Снейп героической смертью.       — Так что?! — потребовал Гарри.       Он вскочил бы на ноги, чтобы подчеркнуть срочность вопроса, но его тело все сильнее наливалось свинцом. Этот же свинец медленно затягивал его разум куда-то вниз… обратно. Гарри словно умирал. Опять.       — Сириус, скажи мне.       — Невилл убил Волдеморта. Снейп спас тебе жизнь, конечно, если ему можно верить.       Сириус словно бы надеялся, что Гарри назовет ему причину не верить, но Гарри помнил только, как предлагал свою палочку Снейпу. И темную ярость в его глазах.       — Да. Что ж… — Сириус сделал видимое усилие, чтобы взять себя в руки.       — Они уже закончили его латать. Он сказал, что должен поговорить с тобой, когда ты… ну, ты понимаешь. Если ты хочешь, скажи мне, и я передам ему, чтобы он пошел на…       — Всё в порядке. Все, что угодно — мне все равно.       Гарри решил, что подушки, в конце концов, выглядят не так уж и плохо. Его веки отчего-то становились все тяжелее и тяжелее, и даже грусть из-за потери палочки и раздражение от Сириуса, наворачивавшего круги по комнате, не помогали держать глаза открытыми.

***

      Когда он проснулся в следующий раз, Сириуса не было, а Снейп стоял у его койки, неподвижный, словно статуя. Гарри не стал тянуться за очками: эту черную башню было сложно спутать с кем-то ещё, а у Снейпа едва ли были выражения лица, на которые хотелось бы смотреть. Он с трудом приподнялся, откинулся на подушки и задумался о способе сказать «спасибо», если ты не уверен, что кто-то действительно спас тебе жизнь.       Снейп даже не дал ему шанса.       — Вы умирали. И я поступил так, чтобы предотвратить это. Помните об этом.       — Эм… хорошо, — согласился Гарри. Он вдруг пожалел, что не знает, какое выражение лица Снейпа сочеталось с этим напряженным и тихим голосом. — А что вы сделали?       — Похоже, что побочным эффектом уничтожения вашей палочки была неспособность Темного Лорда отразить контрзаклинание Лонгботтома своей собственной палочкой. Он мертв.       «Невилл? Нет, Сириус ведь сказал… Значит, это Волдеморт мертв. Наверное».       Голова Гарри пульсировала.       — Что вы сделали? — снова спросил Гарри, нашарив очки и водрузив их себе на лицо.       Снейп выглядел бледным, измождённым и готовым упасть… Но разве не все они выглядели так на протяжении нескольких месяцев?       — Я привязал вас к жизни с помощью Импертио, мистер Поттер. К моей жизни, если быть точным. И последствия будут посерьёзнее, чем уничтожение наших палочек.       — Спасибо…       Гарри очень хотелось, чтобы Снейп наконец опустился в кресло. От продолжительного смотрения вверх у него разболелась шея.       — Глупый мальчишка, — произнёс Снейп тихо. — Мы поговорим снова, когда вас выпишут отсюда. Блэк свяжется со мной, если вам потребуется мое присутствие раньше. Такое может случиться, но, если я останусь здесь, это привлечет к нам нежелательное внимание.       — Профессор…       — Отдыхайте, Поттер. И не говорите об этом никому, кроме Блэка.       Гарри хотел бы сказать, что ему не о чем особо говорить. Но пока он подбирал подходящие слова, Снейп уже ушёл. Гарри обвел взглядом темную пустую палату и тяжело вздохнул. За свою короткую жизнь он натворил много глупостей, но ни одна из них ещё не приводила его в Святого Мунго.

***

      Сириус явился немного позже. Прежде, чем зайти, он заглянул в палату, словно проверяя, не осталось ли там каких-нибудь Снейпов. В руках у Сириуса были две бутылки сливочного пива и бумажный пакет, от которого шёл соблазнительный аромат свежей выпечки.       — Пронёс мимо целителей, — сказал он с тенью своей озорной усмешки. — Ремус говорит, что еда здесь отвратная.       — Я не знаю, меня не кормили. — Гарри впервые задумался об этом. — А сколько я уже здесь? Такое ощущение, что несколько дней.       — Тебя вытащили из Волдемортовых темниц вчера, — сказал ему Сириус, оглядываясь на приоткрытую дверь и освещенный коридор за ней. — Ты много спал.       Он протянул Гарри одну из бутылок и положил пакет ему на колени, и когда тот собирался сделать глоток, он дотронулся до головы Гарри и провёл по его волосам. Выглядел Сириус так, словно хотел сказать что-то, но не мог себя заставить. Повисло напряженное молчание. Рука Сириуса скользнула на плечо Гарри и неловко сжала его.       — Если ты еще раз напугаешь меня подобным образом, я… — Сириус несколько раз сглотнул и отвел взгляд. — И я больше не куплю тебе ни одну гребанную метлу, — закончил он, его голос слегка дрогнул.       Гарри закусил губу, отпил сливочного пива, а затем сделал вид, что его неимоверно заинтересовал бумажный пакет. Он рассматривал его до тех пор, пока рука Сириуса не перестала дрожать.       — Снейп сказал, что проведет ночь здесь. Это правда?       — Думаю, да, — сказал Гарри, не уверенный в правильности ответа. — Он только что ушел. Почему он…       — Прости, что я оставил тебя с ним наедине, — быстро сказал Сириус. — Они поймали Кричера. Мне пришлось пойти и выдать ему одежду, прежде чем они смогли передать его в Отдел контроля магических существ. А потом… Мне пришлось заглянуть в Хогвартс и воспользоваться библиотекой.       Гарри заторможенно моргнул.       Сириус оставил его, чтобы разобраться с Киричером, — в этом определённо был смысл. А вот то, что Сириус оставил его, чтобы посмотреть на заплесневелые старые школьные книги… это не имело смысла.       — Что ж, — осторожно сказал он и снова отпил пива.       — Значит, Снейп рассказал тебе? — спросил Сириус, неуверенно глядя на него.       — Он сказал, что спас меня с помощью…       «Как там сказал Снейп?»       — Какого-то заклинания, полагаю. Что наши палочки были уничтожены. Он вёл себя… странно, — фыркнул Гарри. — Больше, чем обычно, я имею в виду.       — Да, — рука Сириуса легла на колено Гарри. — Импертио. Это заклинание. Я тоже еще не совсем разобрался со всем этим, — сказал он. — Я нашел его в библиотеке. Снейп… Северус… он…       Гарри занервничал, и с каждой секундой волнение только усиливалось.       — У заклинания есть много условий, — сказал Сириус, попытавшись вытащить пробку из своей бутылки пива, но затем поставив её нетронутой на прикроватную тумбочку. — Большинство древних заклинаний такие. Вам с ним придется проводить много времени вместе. Какое-то время, по крайней мере. В книгах говорится о физическом контакте и… некоторых побочных эффектах.       — Я не понимаю.       — Я тоже. Пока не понимаю, но обязательно пойму. Я скоро вернусь в Хогвартс и постараюсь выяснить все, что смогу. Все, что я знаю сейчас: Снейп поделился с тобой своей жизнью, когда твоя закончилась, — сказал Сириус. — Он как бы выкупил твою жизнь своей. Это… это очень серьезная вещь, Гарри. Тебе может быть тяжело принять это, но, что бы ни случилось… Я ведь не могу сожалеть о том, что ты жив. — А что должно случиться? — настороженно спросил Гарри. Сливочное пиво осталось забытым. — Что ты имеешь в виду под «побочными эффектами»? И «физический контакт» — что это значит?       — Слушай, я еще не выяснил этого. Вся эта древняя магия — не то, чему учат в школе. На каждого они действуют по-разному, и все зависит от… от твоих намерений, от того, сколько у тебя силы и… и чем ты готов пожертвовать.       — Ты имеешь в виду палочку?       Подождите. Снейп сказал про их палочки. И…       — Его жизнь, Гарри.       — И что это значит? — повторил Гарри. Его разум просто отказывался понимать смысл этой фразы. И честно говоря, он просто не хотел знать ответ на этот вопрос.       — Ты жив. Вот что это значит. И за каждое мгновение, что ты живешь, Снейп расплачивается мгновением собственной жизни.       — Нет!       Сознание Гарри не могло справиться с этой информацией.       — Нет! — Его руки онемели. — Никто больше… из-за меня… Вот почему я пошел… вот почему…       — Я знаю.       Сириус отобрал у него и ставил ее рядом со своей. Руки Гарри дрожали, он чувствовал себя странно, липко и неправильно. Он поднес ладонь ко лбу, ожидая почувствовать покалывание и жар. Но Волдеморт был мертв, и посему это не имело к нему никакого отношения.       — Я знаю, это последнее, чего ты хотел, но ты жив. Подумай об этом.       — Знаешь, я… я чувствовал себя лучше, когда он был здесь.       Гарри позволил Сириусу уложить его и немного посуетиться. Пять лет назад он, возможно, действительно бы наслаждался этим. Он мог бы (если бы Сириус пообещал, что Рон и Гермиона никогда об этом не узнают) попросить крёстного посидеть и поговорить с ним немного, или, может быть, почитать ему что-нибудь. Сейчас же ему хотелось, чтобы кто-нибудь влил в него порцию Снов-без-сновидений, поскольку чувствовал — кошмары поджидают его, и он был слишком взрослым, чтобы поверить, что Сириус может прогнать их своим присутствием.       — Я думаю, мне нужно, чтобы он вернулся. — Гарри сказал это так тихо, как только мог, не переходя на шепот. Просьба привести к нему Снейпа — это не то, что ему хотелось бы произносить. — Неужели я умру, если он не вернется? Если он, например, передумает?       Умереть, не имея времени подумать об этом, он мог. Он был готов к этому уже давно. Но знать, что это должно случиться, и ждать этого…       — Не дури, — сказал Сириус, но в его голосе звучало искусственное веселье, а зубы были почти что стиснуты.       — Поспи немного. Я скажу целителям, что ты плохо себя чувствуешь.       Сириус снова погладил его по волосам, и Гарри, несмотря на всю дурноту, это понравилось. Ему почти удалось представить, что Тисовая улица была всего лишь кошмаром, что Сириус никогда не был в Азкабане, и…

***

      — Сириус!       Гарри был зажат плотно подоткнутым одеялом, а во рту у него стоял привкус зелий. Холодная рука прижалась к его лбу, не поглаживая, а удерживая его голову на месте. Еще одна обхватила его запястье.       — Сириус?       — Определённо — нет. — Голос Снейпа прозвучал чуть грубее и глубже как будто он только что проснулся. — Лежите спокойно, вы дезориентированы.       — Снейп?       — Я велел вам лежать спокойно. — На этот раз в словах прозвучал укор, и Гарри повиновался. — Вам дали Сонное зелье и средство против лихорадки.       Гарри огляделся вокруг, какая-то часть его сознания признала, что темно, что у него жар и болезнь, и что он должен делать то, что сказал ему Снейп. Другая часть была в полной панике.       — Я вас не вижу!       — Сейчас темно, а на мне ваша мантия-невидимка, — сказал Снейп, закрыв эту тему. — Даже знаменитому Гарри Поттеру, не менее знаменитому Гарри Поттеру с его палатой, не разрешается нарушать часы посещений в Святого Мунго.       — Оу, — прошептал Гарри.       Он закашлялся, ощущая на языке вкус смеси зелий, которые, как он теперь подумал, смешались в желудке не лучшим образом. Он не был уверен, быть ли ему благодарным или сожалеть, что именно Снейп и Снейпово полное отсутствие сочувствия оказались у его постели, когда ему нужно попросить что-нибудь от тошноты. В конце концов, никакой благодарности он не ощущал.       Снейп протянул ему больничное судно, со скрипом опустился на стул и не издал ни звука, пока Гарри скукоживался, дрожал, тёр мучимый спазмами живот и жалел, что родился на свет, но в конце концов сумел не опозориться. Гарри даже обрадовался, что Снейп был невидим, когда его глаза привыкли к тусклому свету, проникавшему из коридора. Он почесал нос и понял, что от него пахнет мылом, словно от желтых кирпичиков, которые лежали на краях раковин в Хогвартсе.       — Я не помню, чтобы мыл руки, — сказал он растерянно.       — Я предположил, что после ухода вашего крёстного, вам не помешает хорошее очищающее.       — Оу, — сказал Гарри, снова забираясь под одеяло и замечая, что простыни стали намного свежее и мягче, чем когда Сириус укладывал его спать.       Должно быть, их правда нужно было поменять.       — Оу… — Он надеялся, что Снейп уйдет и даст ему умереть. — Это из-за заклинания, которое вы наложили?       — Из-за него и дюжины исцеляющих заклинаний и коктейля лечебных зелий, которые я не дал бы и бешеной собаке. Да. Не говоря уже о сливочном пиве. Вы еще не осознали тот факт, что почти что умерли, не так ли?       Гарри полагал, что нет. Он рассуждал об этом. Он почти что помнил это. А ещё он слышал, как Сириус запинается, не в состоянии произнести эти слова. И всё же Гарри не думал об этом. О мире без Гарри Поттера, о том, как из поврежденного, умирающего человека, которым он был сейчас, превратиться в исцеленного и нормального. Он не хотел думать об этом.       — Лучше бы вы этого не делали, — проговорил он, и его голос лишь слегка дрогнул.       Снейп всё так же молчал.       — Я имею в виду, я благодарен вам за это. Но и сожалею тоже. Как долго вы… мы…?       — Я не знаю.       — Вы сожалеете о том, что сделали?       — Я не знаю.       — Знаете, мне лучше, когда вы здесь. Я чувствую себя лучше.       — Да. Это пройдет. А теперь спите.       Впервые Гарри не мог. Он чувствовал тошноту и, как ни странно, голод. Его сознание не могло перестать думать о том, что он сегодня узнал. Оно не могло и игнорировать тот факт, что Снейп сейчас был рядом, невидимый, но каким-то образом заглушающий сильнейший дискомфорт так, как не удавалось целителям и их зельям. Гарри перевернулся на спину, растянулся на свежих простынях и скользнул одной рукой под прохладную подушку.       Он слышал, как один раз Снейп вставал, делал небольшой круг по палате, снова садился, а потом, когда Гарри уже давно был загипнотизирован темнотой и неприветливой тишиной ночного Мунго, прикоснулся к его лбу, пальцами нащупал пульс на запястье.       И ничего больше.       Снейп вернулся в кресло и больше не шевелился до самого рассвета.

***

      — Я вполне могу сам застегнуть свои штаны!       К тому времени, когда целители наконец решили, что понятия не имеют, как ему помочь, и отправили его домой с Сириусом, Гарри был искренне рад отсутствию палочки под рукой. Иначе бы он точно запустил в кого-нибудь парой проклятий! Он снова и снова спрашивал, может ли он поселиться в обычную палату с Невиллом, но Сириус заставил его перевестись из пустующей большой, где он прохлаждался все это время, в крохотную одноместную комнатку. Тогда он перестал спрашивать, на случай, если следующей его остановкой будет шкаф.       — Сириус, отвали!       Что с того, что его руки немного дрожали? Это ведь не означало, что он не может одеться сам. Гарри уже был готов напомнить, что к трем с половиной годам он уже умел одеваться сам, поскольку его тетя и дядя умыли руки, как только он приучился к горшку. Но Сириус был более обидчив, чем следовало бы, поэтому Гарри не стал этого говорить. Он просто отпихнул заботливые руки Сириуса, сел на кровать и всунул ноги в кроссовки, которые не расшнуровывались с тех пор, как их носил Дадли.       Это был самый долгий срок, который он провёл без визитов Снейпа — почти два дня, и Гарри чувствовал, как это тянет его вниз, мешает ему выздороветь. Его руки сильно дрожали, когда он застегивал мантию — плотной ткани, полуночно-синюю шерстяную мантию Сириуса, слишком длинную для него и дущащую в июльскую жару — поверх своих маггловских вещей.       — Когда придет Снейп? — спросил он, стараясь казаться беспечным, но его маленькое шоу было полностью испорчено, когда он встал, и в тот же момент его колени подкосились.       Сириус подхватил его без малейшего усилия, и Гарри постарался снова подняться на ноги как можно быстрее, на случай, если его крестный решит, что было бы неплохо отнести его к камину. Или, что еще хуже, левитировать его, будто старый сундук.       — Еще немного пошатывает, — пробормотал он, но Сириусу было не до этого. Тот и не думал отпускать его.       — Сейчас я отведу тебя к нему, — сказал Сириус. — Он останется с тобой ненадолго. У моих бабушки и дедушки был дом в деревне, Чаллингфорд, и, как оказалось, он мой. Или будет моим, когда меня наконец помилуют. Снейп ждет тебя там.       Сириус повел его к двери, не позволяя отставать, даже когда они вышли в коридор и впервые за всё время пребывания здесь, Гарри увидел пялящихся на него людей. Внезапно идея выделить ему отдельную палату показалась куда более удачной, поскольку и посетители, и персонал больницы косились на него и перешёптывались. Гарри ухватился за рукав Сириуса и попытался шагать так естественно, как только мог. Получалось так себе — его колени будто были сделаны из желе.       — Я думал, что теперь все может быть по-другому. С Невиллом… и всем остальным.       — Да, — тяжело сказал Сириус. — Вот почему я принес это.       И он поднял обшитый синим сатином капюшон мантии Гарри, чтобы скрыть его лицо, прежде чем они двинулись дальше.       В тот момент Гарри в очередной раз осознал, что до безумия любит своего крестного.