Shattered

      Когда Снейп наконец присоединился к нему у камина, Гарри смущенно теребил гриффиндорский герб у себя на груди. На нём была самая обыкновенная школьная мантия — потёртая и немного коротковатая. Она удачно прикрывала его выцветшие маггловские вещи, и всё же в школьной форме, оставшейся с шестого курса он чувствовал себя глупо и уже решил, что купит себе новую мантию сегодня же. Независимо от планов Снейпа. И маггловские вещи тоже, если конечно, удастся добраться до маггловского района. У них дома все шло своим чередом; несколько часов вдали от дома — в Лондоне — не могли причинить никакого вреда, не так ли?       — Перестаньте ковырять свою мантию, — сказал Снейп, высыпая мешочек с летучим порошком в один из серебряных кубков, принесенных им с кухни. — Вам положено носить форму до конца лета — это вполне соответствует вашей новой роли.       — Вы имеете в виду — роли мальчика, который сошел с ума и решил стать вашим подмастерьем?       Гарри сильнее дёрнул за герб, но тот, как и в прошлые разы, не поддался. У Гарри даже не получалось подцепить ногтём ни одной нитки и разорвать ни одного стежка.       — Даже если бы это было правдой, — фыркнул он, — я бы не стал разгуливать в своей старой форме. Я куплю себе нормальную одежду.       — Да, — это было всё, что сказал Снейп, но произнесено это было с насмешкой. И видимо смеялся он над разваливающимися кроссовками Гарри.       Самому Гарри, этой ночью спавшему на самой неудобной кровати в целом свете, захотелось показать ему язык. Но, как назло, Снейп уже отвернулся.       Снейп поставил серебряный кубок на каминную полку, махнул рукой в сторону камина и развёл огонь. Гарри наблюдал за этим с невольным восхищением, гадая, что ещё Снейп может делать без палочки. Он надеялся, что в этот список не входило чтение мыслей.       Гарри предположил, что он точно понял бы, начни Снейп копаться в его мыслях, и всё же с самого их первого урока окклюменции его не покидала пренеприйтнейшая мысль, что Снейп, возможно, гораздо лучше владеет легилименцией, чем показывает.       Снейп подбросил в огонь горстку летучего пороха, нырнул в камин и испарился в языках зелёного пламени.       Гарри задумался, что произойдет, если сейчас он погасит огонь и вернётся в постель. Или вместо этого попытается аппарировать в Лондон. Гарри подумал, что Сириус был прав и что всё это с высокой вероятностью кончится тем, что его расщепит, чем его целостным появлением в Косом переулке. Особенно после почти-бессонной ночи. Не говоря уже о том, что у него было отвратительное настроение.       Схватив щепотку пороха и собравшись с духом, Гарри всё же последовал за Снейпом в огонь.       — Что вас задержало? — спросил Снейп, когда Гарри вошел в гостиную «Дырявого котла», но не стал дожидаться ответа.       Гарри скорчил гримасу Снейпу в спину, опустил голову, чтобы избежать встречных взглядов, и последовал за Снейпом через паб во внутренний дворик.       Прошло мгновение, прежде чем он понял, почему Снейп так нетерпеливо смотрит на него.       — Ой, да!       Гарри вытащил одолженную у Снейпа волшебную палочку и направился к потайному проходу, но тот на полпути вырвал палочку у него из рук и, осторожно постучал по кирпичам.       — Мистер Олливандер не одобряет совместное использование волшебных палочек, — сказал он в качестве объяснения, пряча её в карман, когда закончил. — Сегодня нам понадобится его благосклонность.       Гарри не был уверен, что Снейп имел в виду, но он определённо был за то, чтобы не злить Олливандера. И всё из-за того, что Снейп снова обжегся своей собственной палочкой, если уж на то пошло.       — Неужели вы его… опасаетесь? — спросил Гарри.       Обычно Снейп отзывался о преподавателях Хогвартса с некоторой долей уважения, но в том, как он говорил об Олливандере, было что-то особенное. Когда дверь за ними снова закрылась, Гарри спрятался в тени Снейпа — у него была хорошая, длинная, а потому подходящая для этого тень — и попытался стать невидимым. Снейп не ответил на вопрос, но Гарри и не ожидал этого.       — Я думаю, он знал, понимаете? Когда… он впервые продал мне волшебную палочку. Он знал, что в конце концов она-то и будет ответом.       — Я сомневаюсь, что он привык полагаться на слепую удачу, — шепнул Снейп, шагая вперёд и вынуждая Гарри чуть ли не трусцой следовать за ним. — Кроме того, с чего вы взяли, что он был на вашей стороне, а не на стороне Тёмного лорда?       Гарри почувствовал, как у него покалывает затылок, и вздрогнул, вспомнив, каким маленьким он себя чувствовал в тот день, когда Олливандер продал ему волшебную палочку с пером феникса; в тот день он узнал, что он волшебник. В тот день он узнал, что в мире есть существа, подобные Волдеморту.       — Я бы хотел, чтобы вы не называли его так, — пробормотал он, когда Снейп остановился перед пыльной витриной магазина Олливандера, поправляя мантию. — Его имя Волдеморт. И он мёртв.       — В таком случае — какая теперь разница?       Снейп холодно посмотрел на него сверху вниз.       — Существенная, — ответил Гарри и первым вошёл в магазин.       Когда дверь за ними захлопнулась, у Гарри возникло невероятное ощущение дежавю Он чувствовал запах пыли и видел в полумраке груды тусклых продолговатых коробочек. Он словно вернулся на восемь лет назад, а может и лет на сто. Это место казалось застывшим во времени, и не скажешь, что здесь многое было восстановлено после нападения Пожирателей. Несмотря на то, что Снейп стоял прямо у него за спиной, внутри у Гарри все похолодело от тянущего чувства одиночества и тревоги.       — Сколько их… у вас было? — прошептал он, не обращая внимания на раздраженный вздох Снейпа.       Он знал, что иногда волшебные палочки нужно заменять: они повреждаются или их владелец перерастает их. И всё же… Он так долго думал о своей волшебной палочке из остролиста как о продолжении самого себя, что не мог представить, что однажды просто возьмёт и выберет другую. Он также не мог представить, что она обратится против него и обожжет его, когда он произнесёт заклинание…       — У меня была только одна…       — Это четвертый визит мастера Снейпа сюда, — сообщил Олливандер, появляясь из мрака, как особенно жуткий призрак.       Его странные глаза были устремлены на Снейпа, который неподвижно стоял рядом с Гарри.       — Неудачный список происшествий для столь молодого человека. И вы, мистер Поттер. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Как я понимаю, ваша волшебная палочка в конце концов сослужила вам хорошую службу. — Я был немного не в себе, — ответил Гарри, решив, что Олливандер не собирается пугать его, хотя бы для того, чтобы разыграть Снейпа. — Я пропустил… всё это.       Каким образом Олливандер узнал о случившемся? Сириус сказал, что никто не знал, кроме Кингсли, Невилла и Снейпа… — Да. Как же смерть меняет человека… — Олливандер жутковато улыбнулся Гарри, и Гарри постарался улыбнуться в ответ. — Дуб и перо феникса, мастер Снейп. Двенадцать дюймов. Что же с ней сталось?       Гарри поднял голову, так же как и Олливандер, желая услышать подробности, и увидел, что беспокойство Снейпа сменилось чем-то почти хищным. В его глазах словно светился смех, но Гарри сомневался, что его вправду что-то веселило в этот момент.       — Я расплатился с одним долгом.       Повисло напряженное молчание, затем Снейп шагнул к прилавку. «Нам нужны волшебные палочки». Это прозвучало как угроза. Олливандер склонил голову.       — Чёрное дерево и шерсть единорога, десять с половиной дюймов.       Он многозначительно кивнул на левый бок Снейпа и подождал, пока тот достанет палочку, о которой шла речь. Передавая её в руки Олливандера, он безуспешно пытался скрыть магический ожог.       — Ах, да-а… — протянул старик. — Вы определенно не подходите.       Гарри почувствовал некоторое самодовольство, когда понял, что Олливандер имел в виду Снейпа, а не палочку.

***

      Полчаса спустя Гарри чувствовал себя так, словно перепробовал все волшебные палочки в магазине. Единственное, что заставило его почувствовать себя немного лучше, — это то, что на Снейпа действительно напала ещё парочка из них. Хуже всего на него реагировали палочки с волосом единорога.       Сам же Гарри не нашёл ничего подходящего. Когда он выбирал свою первую палочку — или, скорее, когда она выбрала его — Олливандер словно измерил его со всех сторон и просто ждал, когда палочка поведет себя так, как он ожидал. Но на этот раз он подробно расспросил Гарри о каждой из них. Что он чувствовал? Была ли та, которую он в тот момент держал в руке, тёплой на ощупь? Чувствовал ли он, что врастает в дерево, проникает в самую сердцевину, резонирует с силой?       У Гарри был один и тот же ответ на каждый из этих вопросов. Ему чего-то не хватало. Он хотел, чтобы Олливандер просто продал ему наиболее подходящую модель и вышвырнул его вон.       — Я думаю, что есть кое-что, что я должен знать, — сказал, наконец, Олливандер, скрестив руки на груди и посмотрев на каждого из них по очереди. Стол и стулья были завалены коробками и выброшенными палочками, а Снейп выглядел убийственно и довольно возбужденно. — Мастер С…       — Профессор Снейп, — поправил его тот так резко, что Гарри буквально подпрыгнул на месте. — Если вы не можете продать нам волшебную палочку, мы поищем ее в другом месте.       — Волшебную палочку… — задумчиво произнес Олливандер, буравя взглядом каждого из них по очереди. — Есть у нас такое… — И он исчез в глубине магазина.       — Откусывать ему голову бесполезно, — сказал Гарри, игнорируя тот факт, что откусывать Снейпу голову было бесполезно. — Это не его вина, что ни у кого из них нет такой палочки, которой бы вы пришлись по вкусу.       Он надеялся, что Снейп расскажет ему, почему Олливандеру, казалось, нравилось дразнить его, почему он продолжал называть его «мастер Снейп», словно десятилетний ребенок, или почему Снейп возвращался сюда целых три раза. Но Снейп только посмотрел на него этим жёстким, как кремень, взглядом и потёр обожженную, покрытую пылью ладонь.       — Я устал, — сказал Гарри через некоторое время. — Я хочу домой.       Снейп фыркнул, но не успел ничего ответить Гарри. В тот момент Олливандер появился снова — он нёс стопку очень длинных и тонких коробок.       — Двойные палочки, — сказал он довольно драматичным, приглушенным тоном. — Обычно они используются только для очень специфической магии. Но, похоже, вы двое сталкиваетесь с более чем редкими трудностями в поиске волшебной палочки, не так ли?       — Мы… — Гарри понял, что изготовителю волшебных палочек, возможно, следовало бы знать о заклинании, которое… Но Снейп вовремя наступил ему на ногу, чтобы тот заткнулся. — Да пошёл ты! — Гарри зарычал и оттолкнул его.       На лице Снейпа застыло непередаваемое выражение — смесь удивления и отвращения.       — Да, нас соединило старое заклинание, — сказал он Олливандеру. — Это имеет значение?       — Я думаю, это больше, чем просто заклинание, — сказал Олливандер, бросив короткий, слегка самодовольный взгляд на кипящего от злости Снейпа. — Палочки-близнецы идентичны, у них общая ветвь, сердцевина и производитель. В наши дни на них очень мало спроса, но есть заклинания, для которых требуются такие инструменты. Итак… Они словно два волшебника, работающие как один. Могущественные, — добавил он, снова взглянув на Снейпа, и его глаза подозрительно сузились. — В связи с этим я бы посоветовал волшебнику быть таким же осторожным в выборе волшебной палочки, как и волшебная палочка осторожничает в выборе волшебника.       — Покажите нам, — потребовал Снейп.       Первая коробка (тис и единорог) ни к чему не привела. Олливандер убрал её под прилавок и открыл вторую, проведя кончиками пальцев по палочкам, которые лежали рядышком и немного не по центру в длинной коробке, обшитой красным атласом.       — Бук и сердцевина дракона, двенадцать и три четверти дюйма и тринадцать с четвертью дюймов.       Олливандер поманил их обоих к коробке. Гарри взял ближайшую, самую длинную, восхищаясь маленькой резной деталью на конце и основании древка. Снейп взял вторую, причём без колебаний, (а ведь на его месте Гарри бы опасался палочек с волосом единорога) и посмотрел на неё словно на ученика, слишком медленно выполнявшего его указания.       — Вы тратите наше время впустую, Олливандер, — огрызнулся он, взглянув на Гарри.       Тот лишь пожал плечами. Ему понравилась палочка. Более того — у него возникло смутное ощущение, что он сам ей понравился, и всё же она была совершенно не похожа на его старую.       — Хм, — сказал Олливандер и выхватил палочки у них из рук, поменял их местами и протянул снова. — Попробуйте ещё раз.       Снейп схватил длинную палочку с таким видом, словно хотел воткнуть её Олливандеру в глаз. Гарри вздохнул и взял вторую, и едва слышно ахнул, когда невидимое, недостающее «что-то» наконец произошло, отчего все волосы на его теле встали дыбом. Снейп, стоявший рядом с ним, заметно вздрогнул и, прищурившись, посмотрел на вторую палочку.       — Вы говорили, что они идентичны? — спросил он.       Гарри закатил глаза: неужели этот человек никогда не был счастлив, если ему не на что было пожаловаться?       — Одинаковы, как близнецы, — мягко заметил Олливандер. Гарри нащупывал свое золото. Он хотел убраться отсюда, пока никто не испортил момент. — А у близнецов, как вам известно, у каждого свой характер. И каждый из них уникален.       — Прекрасно, — неохотно согласился Снейп.       Гарри наблюдал, как он прячет палочку за пазуху, и в душе радовался что может сделать то же самое — без палочки он чувствовал себя беззащитным, почти что голым, а в коробке от неё было бы мало толку.       — Спасибо, — сказал Гарри, когда Олливандер взял у него деньги. Тот слегка поклонился ему, прежде чем снова перевести взгляд на Снейпа и смотреть ему вслед, пока они не покинули магазин.

***

      Гарри невероятно устал и ему хотелось домой, но как только они снова оказались на солнечном свету и вдали от Олливандера, это чувство сразу исчезло. Снейп отошел на два шага от витрины, прежде чем наброситься на Гарри с обвинениями и яростной гримасой. Гарри слишком часто видел его в таком состоянии, чтобы испугаться, но всё равно этот приступ гнева застал его врасплох.       — Вы знаете значение слова «благоразумие», Поттер? — прошипел Снейп.       Гарри отступил на шаг, изо всех сил стараясь не потянуться за новой палочкой. Его старой палочке не понравилось сталкиваться с другим хвостовым оперением Фоукса; он боялся даже подумать, что могло бы произойти, если бы он попытался сразиться со Снейпом, столкнуть их палочки-близнецы.       — Вы высокомерный, глупый маленький сопляк! — тот буквально впечатал его в стену и упёрся ладонью рядом с его головой.       Гарри молча смотрел на Снейпа и гадал, что же такого Олливандер ему сделал.       — Ему нужно было знать… — наконец ответил Гарри, когда Снейп ненадолго замолчал, и по спине у него пробежал холодок. В тот момент он понял, что люди смотрят на него.       Конечно, они смотрели. Снейп преподавал в Хогвартсе почти двадцать лет. Половина Королевства ненавидела его, а другая половина считала, что Гарри самое место на обложке «Ведьминого еженедельника». Они были уличным развлечением.       — …Иначе мы проторчали бы там ещё месяц.       Он пожалел, что не надел плащ с глубоким капюшоном, подаренный ему Сириусом. Или, что ещё лучше, мантию-невидимку.       — Я иду в банк, — заявил Гарри, — потом к мадам Малкин, а потом за мороженым.       — Нет, — сказал Снейп, ещё сильнее прижимая его к стене, делая видимое усилие, чтобы взять себя в руки и сделать их разговор более приватным и закрыть лицо Гарри от глазеющих прохожих. — На сегодня хватит. Мы и так слишком задержались. Мы уходим.       Гарри прищурился, быстро теряя самообладание.       — Я ухожу, — сказал он. — Я, чёрт возьми, вам не принадлежу.       — Нет, — повторил Снейп и крепко схватил его за плечо.       — Остановите меня! — бросил ему вызов Гарри, вырывая руку и протискиваясь мимо Снейпа в медленно движущийся поток ведьм и волшебников. — Давайте. Прокляните меня перед всеми этими людьми. Если сможете, конечно!       Снейп этого не сделал, но Гарри подумал, что тот вполне мог последовать его совету и бросить в Гарри парочку проклятий, не будь у них такой аудитории. Он зашагал в сторону Гринготтса.       Он бросил школу; Снейп больше не мог указывать ему, что делать, или даже снимать баллы с Гриффиндора, когда Гарри раздражал его. И к лучшему, ведь все, что Гарри нужно было делать, чтобы разозлить его, — это дышать.

***

      После двух покупок в Гринготтсе, примерки одежды и огромной порции пломбира Гарри начал жалеть, что не ушёл тихо, как хороший маленький мальчик. Как велел ему Снейп.       Он попросил Флориана Фортескью одолжить ему Барнаби, его сипуху, и тщетно пытался оплатить счёт за мороженое, который у него и его друзей, должно быть, рос годами. Фортескью забрал свои деньги после добродушной перепалки, но взял с Гарри только за сегодняшнее мороженое. Пока Гарри сидел за столиком, быстро черкал две записки для Рона и Гермионы, вручал их Барнаби, а затем рассказывал маленькой сипухе про Буклю, в его бокале для мороженого с вишенкой появилась дополнительная, бесплатная порция клубники и грецких орехов.       Он решил, что виной этому ощущению холода и тошноты стал последний съеденный шарик. Это никак не могло быть связано с тем, что он не видел Снейпа пару часов. Просто слишком много мороженого, когда он плохо себя чувствовал и плохо спал прошлой ночью, и почти ничего не ел в течение недели, и вроде как забыл о завтраке.       Ассистент мадам Малкин, мальчик-гриффиндорец, который окончил Хогвартс за пару лет до Гарри, спросил, не нужен ли ему стакан воды, когда он зашел забрать свои новые вещи. Ведьма за прилавком в аптеке пыталась продать ему какое-то заранее разлитое по бутылкам перечное зелье вместе с маленьким пакетиком летучего порошка. Половина посетителей «Дырявого котла» пыталась купить ему чего-нибудь покрепче. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он добрался через барную стойку к камину, и это путешествие было сущим адом.       Снейп нашел его у камина — на коленях и во время очередного приступа рвоты. Клубничное мороженое некрасиво размазывалось по полу в гостиной Сириуса.       — Это научит вас покупать готовый летучий порошок и носить его с собой, — едко сказал Снейп, но Гарри отчетливо услышал «Я же вам говорил».