Сувид

       — Ёнбок-а, ты ведь выключил камеру? — Минхо всё ещё смотрел на штатив с обратной стороны. — А то ракурс у тебя сомнительный. — Да, хён, не беспокойся, можешь заходить в воду. Феликс откинул назад мокрую длинную чёлку, что неприятно лезла в глаза. Он наблюдал за тем, как Ли снимает сначала белую футболку, а затем шорты. — Ты полностью разделся или нет? — Минхо пристально смотрел на темную макушку, потому что больше ничего не было видно. — Да, здесь достаточно глубоко, да и вода выглядит тёмной. Ли хмыкнул и тоже разделся, ещё раз проверив камеру, он медленно спустился в ванну, накинув футболку на шею, чтобы не так откровенно светиться в кадре. Феликс придвинулся чуть ближе, начиная съёмку. Минхо дружелюбно помахал рукой в объектив, сказав стей пару слов. На большее у них не было сил, хотелось просто отдохнуть и расслабиться, ведь кто знает, когда им ещё выпадет такая замечательная возможность. Феликс прощается на весёлой ноте и выключает видео, материала для этой сцены явно достаточно. Тем более, что она должна произвести фурор среди фанатов. Он возвращается на своё место, удобно упираясь руками в бортик. Минхо выдыхает, скидывая с шеи мокрую футболку. Горячая вода хорошо разогревала кожу и погружала всё тело в приятную негу после длительной нагрузки. Хорошо, что сейчас конец дня, впереди ужин и сон. Ли рад, что находится в компании Феликса, ему комфортно проводить с ним время, даже принимая вместе ванну. — Хён, что ты хочешь на ужин? Я бы не отказался от свежего рамёна. — Тогда закажем его прямо в отель вместе с пудингом, — Минхо уселся ещё глубже, так что был виден только кончик его носа, который щекотала вода. — Прогулка по лесу была потрясающей, я давно не был на природе, — он рисовал пальцами невидимые узоры на гладкой ровной поверхности. — Мы могли бы повторить это и без камер. Возьмём плед и еду, может, выпьем чего-нибудь покрепче. — Не думаю, что пить в лесу – хорошая идея, — улыбнулся. — Так ты не против погулять там именно со мной? — Да, с тобой очень весело и спокойно. На душе Феликса стало теплее. Если бы не расписанный поминутно график, они бы обязательно отправились туда вместе и вернулись только вечером, искусанные комарами, но счастливые. Повезло, что именно они остались в Японии и сейчас снимают этот влог. На месте Минхо он не мог представить никого другого, тем более их дуэт получил название «мяумяурача» и тоже заслуживает общий контент. Феликс улыбается, смотря на юношу, который взялся разминать своё плечо одной рукой, и ему явно неудобно делать это самостоятельно. — Хён, может, сделать тебе массаж? Я достаточно хорош в этом. — Давай, — быстро согласился он, разворачиваясь к нему спиной. Феликс придвинулся ближе, бедром прикасаясь к его пояснице, расположившись поудобнее. В результате старший оказался между ног, спиной практически упираясь в его торс. Младший прикусил губу, на пробу легонько сжимая мягкую, похожую на нежную ткань кожу, которая приятно ощущалась под пальцами. Руки Феликса действительно были очень умелыми, он прекрасно знал расположение всех нужных точек, ловко манипулируя ими. Минхо блаженно прикрыл глаза, он давно не испытывал такого удовольствия, полностью отдаваясь во власть чужих движений. Шея больше не могла удерживать голову прямо, и он наклонил её, почти окуная лицо в воду. Ли не сдержал тихого выдоха, довольно постанывая от ловких пальцев на выпирающих позвонках и ременных мышцах. Феликс улыбается, получив положительную реакцию на свои действия. Он переходит с плеч и шеи на руки, неторопливо возвращаясь обратно. Кожа Минхо уже раскраснелась, стала более податливой, как пластилин или свежий воск. Ему, как бы странно это ни звучало, нравилось доставлять удовольствие своему хёну. Он вообще любил физический контакт, особенно когда ему в нём не отказывали и не уворачивались. Ли-младший на пробу переходит к передней части шеи, аккуратно разминая её по бокам большими пальцами и слегка поглаживая адамово яблоко. Он проводит ладонями вниз, к ключицам, несильно надавливая на место под ними. Он приподнимается на коленях, чтобы обеспечить себе больший доступ. Минхо сглатывает тугой комок в горле от странного напряжения во всём теле, становившегося каким-то неправильным. Он чувствует каждой клеточкой, как движения юноши становятся всё более беспорядочными, а его руки начинают медленно скользить повсюду. Старший немного пошатывается, когда его притягивают к себе, поэтому он резко упирается спиной в чужой живот. По телу сразу проносятся мелкие разряды, даже от такого мимолётного контакта. Феликс понимает, что слишком увлёкся, но отступить не может. Что такого, если он немного потрогает его? Другие участники даже на камеру проверяют физическую форму друзей. Он проводит по плечам, словно вытирая капли мокрыми ладонями, спускается ниже, к груди, и невзначай прикасается к соскам. Или специально? Притягивает его к себе за талию одной рукой и трётся щекой о плечо, словно котёнок, волосами щекоча ему шею. Кожа Минхо слишком приятная и пахнет ягодным гелем для душа, её так и хочется попробовать на вкус. Феликс опирается спиной о бортик и расставляет ноги шире, притягивая юношу к себе, заключая сзади в объятия. Прежде чем он успевает подумать, его губы касаются шейных позвонков, сначала коротко и мимолётно. Так, как они обычно целуют друг друга на всевозможных шоу. Феликс до сих пор не может точно определиться, какой именно реакции он хочет добиться. Но ему определённо нравится слышать приглушённые прерывистые вздохи. Минхо чувствует, как по его спине пробегают мурашки, а чужие поцелуи становятся чем-то большим, чем простое развлечение. Они переходят на плечи, на место между шеей и плечом, задерживаясь на голубой жилке, которая начала пульсировать сильнее, оставляя там звонкий чмок. Всё это больше не походило на обычный целомудренный массаж, так как нижняя часть его тела отзывчиво реагировала на происходящее. Стало даже неловко перед младшим, к счастью, под водой этого не было видно. Нужно избавиться от этой проблемы, пока они не вышли из ванной. Минхо начинает ёрзать из стороны в сторону, нехотя вырываясь из хватки, но его не отпускают, крепко удерживая на месте. Феликс ведёт ладонями вниз, опуская их на чужие бёдра, сжимая и двигаясь выше, прямо к паху. Вдруг его запястья резко перехватывают, и старший поворачивается к нему лицом, сведя брови к переносице. — Ёнбок-а, какого чёрта ты творишь? — Ты злишься на меня? — Он прикусил внутреннюю сторону щеки, хотя его глаза не выражали и капли раскаяния. — Прости, я слишком увлёкся. — Хм, увлёкся, да? Минхо отпустил руки Ли и провёл пальцем по коже линию вверх от груди к подбородку. Феликс смотрит на него, не зная, что делать дальше, потому что они оказались в слишком интересном положении. Но тот решает всё своим методом: он наклоняется вперёд и припадает к его губам своими, затем быстро отстраняется. Младший уставился на него расширенными глазами, часто моргая, потеряв дар речи. Как будто это не он минуту назад лапал чужое тело. — Ёнбоки, можешь сделать мне массаж губ, не хочется обделять и эту часть тела, — он отстранился, прислонившись спиной к бортику. — Хорошо, для тебя всё, что угодно, хён. Тогда я сделаю это по-своему. Феликс улыбается, придвигаясь ближе и садясь к нему на колени, разместив ноги по обе стороны от бёдер. Он кладёт ладони ему на плечи и медленно приближается к губам, проводя по ним кончиком языка, а затем накрывая их своими. Этого явно не должно было произойти, но, тем не менее, сейчас их всё устраивало. В конце концов, они здесь только вдвоём, вдали от внешнего мира. Младший на пробу начинает шевелить губами, проявляя инициативу, поглаживая щёки и грудь юноши, плавно скользя вверх-вниз по мокрой коже. Минхо хотел снова почувствовать их на других участках кожи. Но предложить такое и зайти дальше он не мог, только если юноша сам попросит об этом. Обнимает его под водой, несмотря на её плотность, Феликс всё равно ощущает на себе чужие руки. Он отстраняется и сбивчиво дышит, глядя на яркие губы своего хёна. Младший решает отпустить и без того неловкую ситуацию и снова целует его, на этот раз более глубоко и пылко. Его язык сразу же пропускают в горячий рот, отвечая с тем же рвением. Минхо почти рычит от того, как ему нравится то, чем они занимаются. Горячая вода полностью расслабила каждый напряжённый нерв, а поцелуи добавили ещё больше наслаждения, заставив мозг покрыться таким же количеством пара, как и ванна. Минхо не мог контролировать это слишком долго; он чувствовал, как возбуждение концентрируется в нижней части его живота с каждым чужим прикосновением, заставляя член нетерпеливо дёргаться. Феликс краснеет, когда чужой стояк упирается ему в ягодицу, но из-за высокой температуры в комнате это незаметно. Но даже так он не в силах отодвинуться, наоборот, его весьма привлекает происходящее. Кто бы мог подумать, что их маленькая шалость, по большей части спровоцированная им, наберёт такие обороты. Сам младший находится не в лучшем состоянии, и его член тоже полностью затвердел. Мысль о том, что рядом с ним находится Минхо, что был холоден и резок со всеми, также разливала сладкую патоку в его душе, делая эту поездку для него особенной. Такой, которую он запомнит навсегда. Феликс отрывается от пухлых губ и короткими поцелуями перемещается к скулам и шее Минхо, собирая языком тёплые капельки, смешивая их со слюной, рисует кривые линии на коже. Старший неожиданно для себя издаёт приглушённый стон, сильнее сжимая чужую талию под водой. Наверняка такая реакция вызвана тем, что у него давно никого не было, и, оказавшись в такой обстановке, его голова совершенно отказывается работать. — Ммм, хён, — невнятно промычал он, слегка прикусывая его ключицу. — Что ты хочешь, Ёнбок-а? — Возможно, чего-то большего, пока у нас есть время и возможность. Давай просто поможем друг другу расслабиться. — Я не возражаю. — Я уже понял это, — Феликс опустил руку, смелее прикасаясь к его члену. Минхо шумно выдохнул от такого действия, тем более он не мог вспомнить, когда в последний раз к нему прикасались подобным образом. Наклонившись вперёд, он крепче обнял юношу, спустившись прямо к ягодицам. Он притянул его к себе для очередного поцелуя, покусывая нижнюю губу и проникая языком в рот. Феликса действительно очень приятно целовать, повезёт же его будущему партнёру, который сможет делать это каждый день. Минхо старался не думать об этом, ведь сейчас они проживали один момент на двоих, где им обоим было слишком хорошо. Младший хрипло стонет, чтобы не привлекать лишнего внимания к их комнате, ведь за дверью, в общей сауне, находилось много людей. Минхо прижимает его ближе к себе, чувствуя животом чужую эрекцию. Он опускает руку под водяной слой, прикасается к нему, надавливая пальцем на головку. Феликс не успевает издать громкий вскрик, потому что тот свободной рукой зажимает ему рот, слыша только приглушённое мычание. Тормоза младшего окончательно сорвало, и он уверенно заёрзал на бёдрах, задевая задницей его стояк и потираясь о него. Минхо хватает юношу под ягодицы и приподнимает, затем опускает, имитируя толчки. Его член трётся о чужой, и это мгновенно вызывает волну пленительной дрожи по всему телу. Феликс берёт руку Ли, кладет её на свой сосок, тут же чувствуя, как его сжимают пальцы, неторопливо прокручивая, пока он не раскраснелся. Старший зарывается пальцами в его мокрые волосы, заставляя полностью откинуть голову назад. Тело Ли выгибается, когда Минхо проводит губами по ложбинке между грудью, снова переходит к шее и мочке уха, прикусывая её, оттягивая вниз. Феликс закрывает рот ладонью, чтобы не застонать во весь голос от приятных ласк. Минхо подхватывает его под бёдра и одним движением приподнимает над водой, усаживая на поверхность возле ванны. Затем он становится между его ног, всё ещё находясь по пояс в воде. Теперь Феликс чувствует себя более уязвимым, будучи полностью обнажённым и возбуждённым перед другим мембером. — Ты такой милашка, Ёнбок-а, — ласково шепчет Минхо, заправляя ему за ухо волосы, лезущие в глаза. — Ты тоже, хён. Старший гладит его по бёдрам, и тот скрещивает лодыжки у него за спиной, наклоняя голову в сторону, открывая доступ для новых поцелуев. Без воды всё это ощущается острее и лучше, теперь для них нет никаких ограничений. Минхо быстро понимает такой намёк, припадая к коже, стараясь не оставлять следов, ведь никто не должен узнать, что здесь происходило. Феликс кусает губы и обхватывает своими короткими пальцами чужой стояк, начиная медленно двигать вверх-вниз, как он обычно делает это с собой. Минхо не может сдержать рваного выдоха, прикусывает его сосок и втягивает горошину в рот. Он старается не толкаться в небольшую ладонь, похожую по размеру на его, потому что тогда всё закончится очень быстро. Но он хотел, чтобы это длилось дольше, ведь другого такого шанса может и не быть. Он перехватывает чужую руку, прижимая её к поверхности. Феликс закатывает глаза, губы и язык хёна делают с ним нечто невообразимое. Будь они в другом месте, он бы, наверное, не сдерживал свой глубокий томный голос. — Разве мы не собирались помочь друг другу? — младший облизывает губы, глядя на него сверху вниз. — Да, но мы можем делать это по-другому. Тот краснеет, представляя что-то в голове, нервно сжимая колено. — Но у нас нет ничего для этого, да и здесь будет неудобно. — Не волнуйся, мы не будем заниматься сексом с проникновением, есть и другие способы. Минхо посмотрел вниз, на чужие розоватые бёдра с молочной кожей, которые так и хотелось укусить. Поэтому он наклонился, коленями становясь на жёсткое дно ванны, и раздвинул их. Феликс плотно зажал рот ладонью, стараясь быть тихим, чтобы их не застали за столь непристойным занятием. Шершавый язык на его бёдрах и кусачие поцелуи заставляли огненные фейерверки взрываться под веками. Ему было немного стыдно за такую реакцию своего тела, но он ничего не мог с собой поделать, когда чужая голова оказалась у него между ног. Его определенно возбуждал такой вид, ведь хён был безумно красив, а ещё он впервые увидел в его глазах желание, направленное только на него одного. Минхо втягивал тонкую кожу, затем облизывал и поглаживал ладонями внешнюю сторону бёдер. Феликс запустил пальцы в его волосы, массируя макушку, слыша едва ли не мурлыканье. Он поглаживал его по затылку, оттягивая вверх отросшие светлые пряди. Было очень трудно сдерживаться и не трогать себя, но ему было стыдно делать это прямо перед лицом Ли. Минхо трогает его живот и бока, очерчивая языком соски. Он прижимается к нему, трётся своим стояком о чужой и слабо стонет ему в ухо. У него появилась идея, которая доставит удовольствие им обоим. Старший отстраняется и одним движением поднимает юношу над водой, выходя из ванны. Феликс не ожидал этого, машинально подхватывая со скамейки приготовленное полотенце. Но тот не даёт ему прийти в себя, целует, опускает полотенце и бросает его им под ноги. Сознание младшего плывёт, потому что эти губы – нечто нереальное, так идеально сочетающееся с его. Минхо поворачивает юношу спиной к себе, поглаживая ладонями его живот, кончиками пальцев касаясь самого низа. Феликс и без того тяжело дышал, но теперь прикосновения заставили его болезненно прикусить ребро ладони. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, даже хриплого дыхания в ухо, что буквально обжигало внутренности. Минхо пристроился позади него, и теперь тот явственно ощущал его эрекцию задницей. Он провёл ладонью по своему члену, прикасаясь им к чужой ноге. — Ёнбоки, сожми свои прекрасные бёдра вместе. — Х-хорошо. Он выполнил просьбу, ощущая твёрдую плоть с выступившими венами между ног. Так вот о каком способе шла речь. Это было так необычно и смущающе до красных пятен на шее, когда об него начали медленно тереться. Минхо крепко держит его поперёк живота одной рукой, помогая сохранить равновесие, другой гладит все доступные места. Он кусает губы и делает плавные толчки. Феликс сжимает чужую руку на своей талии, чувствуя, как кожа на бёдрах пачкается в вязкой смазке, которая смешивается с остатками воды. Между ног у него полный беспорядок, как и в голове. Всё хлюпает и липнет, стекая вниз длинными потёками. Его колени начали немного болеть из-за жёсткой поверхности пола, и теперь на них могут остаться синяки, как напоминание о случившемся. Сколько бы раз он ни повторял, что его любимый хён – Чанбин, тот вряд ли допустил бы подобное. Минхо постепенно увеличивает темп, сжимая бледную кожу на худых боках юноши и оставляя беглые поцелуи на плечах. Член Феликса дёргается от незначительной ласки, и мутные капельки стекают с головки прямо вниз. Желание прикоснуться к себе окутало всё его тело сладкой и мучительной пеленой, а ещё лучше, чтобы это сделал хён, подведя к той самой грани, за которую они вместе упадут сегодня. — Минхо, прикоснись ко мне, — берёт его за руку, опуская её на свой возбуждённый орган. — Как скажешь. Но сначала, не хочешь ли ты попробовать вот так? Минхо одним движением наклоняет его вниз так, что юноша оказывается на четвереньках. Феликс дико смущается, выгибает спину и опускается ещё ниже. Он положил голову на предплечья, чувствуя лёгкий шлепок по заднице, и это заставляет его громко застонать, не заботясь о том, что его могут услышать. Быстро опомнившись, младший снова прикрыл рот ладонью. Минхо сглатывает при виде упругих мягких ягодиц, тесно прижавшихся к его паху. Если бы у них было всё необходимое, он, пожалуй, предложил бы зайти дальше. И с упоением слушал бы стоны, полные наслаждения. Ли провёл пальцами по позвоночнику, каждая косточка которого отчётливо выделялась. И всё же, как старший, он должен был более усердно заботиться о своём Ёнбоке, чтобы тот не так часто игнорировал приёмы пищи. Феликс уже не может больше терпеть, поэтому бесстыдно виляет задницей и прижимается ближе, прямо к чужому члену. Жар от такого тесного контакта мгновенно разливается по его телу. В голове мелькают мысли о том, понравилось ли бы ему, если бы молодой человек вошёл в него. И если да, то насколько сильно. Минхо понял всё без слов и продолжил начатое, сводя его бёдра вместе. Он делает резкий толчок, заставляя юношу под ним пошатнуться вперёд и захрипеть. На этот раз Ли берёт в руку член младшего, надрачивая в такт движениям, уделяя внимание головке, большим пальцем водя по ней круговыми движениями. Температура в комнате значительно повысилась, и их тела покрылись мелкой испариной. Лицо Феликса раскраснелось так, что даже не было видно веснушек, а чёлка растрепалась и лезла в глаза, но он был не в состоянии убрать её. Ему давно не было так хорошо, и сейчас ничто не могло вывести его из этого состояния. Ладонь и пальцы на члене сводили с ума, а накопившееся возбуждение в нижней части живота уже посылало болезненные спазмы. Минхо и сам не мог долго терпеть, он наклонился и поцеловал парня в загривок, а затем ускорил темп, желая как можно быстрее довести их до оргазма. Феликс стонет себе в изгиб локтя, полностью теряя контроль над собой. Пальцы давят ему на головку, размазывая по всей длине предэякулят, а хватка становится ещё крепче. Минхо чувствует, как член юноши дёргается, он и сам не выдерживает, сильнее толкаясь между влажными бёдрами. Кончая с глухим стоном, он доводит младшего, который только скулил на последних фрикциях, до такого же состояния. Феликс чувствует между ног горячую жидкость, которая стремительно стекает вниз, пачкая пол. Его собственный оргазм эхом отдавался в ушах, заставляя радужные пятна плыть перед глазами. Минхо поднимает его и глубоко дышит прямиком в шею, целуя место за ухом. Через пару минут младший едва находит в себе силы подняться, чтобы оценить масштаб их действий. Пол опредёленно нужно было чем-то вытереть. Он провёл рукой по животу, опустив взгляд на мокрые и липкие от их спермы бёдра, и невольно покраснел. Минхо тоже посмотрел на него, усмехнулся и поднялся с колен. — У меня в сумке есть салфетки, да и где-то здесь валялись одноразовые полотенца, — старший подошёл к нему и бегло поцеловал в щёку. — Лучше придумай, как оправдать мои синяки на коленях, — выдохнул. — Скажешь, что мы с тобой активно начали заниматься танцами. Минхо взял со стеллажа возле вешалки те самые полотенца и протянул рулон и ему. — Начали? Ты хочешь сказать, что это не на один раз? — Не тупи, конечно, нет. Мы ещё не разучили и не опробовали многие элементы. Феликс закатил глаза и покачал головой. Всё-таки этот хён такой невыносимый, но даже это не помешает сделать его своим.