Вкус Смерти

      Тяжёлое утро понедельника началось со стука в дверь. Настойчивого и такого требовательного, что проигнорировать бы не вышло, как бы не хотелось. Я недовольно выбралась из плена постели и, взлохмаченная, направилась на звук.       Мимоходом мой взгляд метнулся на беззаботно спящего соседа.       Вот уж у кого крепкий сон! Небось и уснул сразу, в отличие от меня, страдающей от бессонницы уже который день. Чтоб её… Кажется, я смогла сомкнуть глаза лишь под утро! Хотя бы несчастные полчаса я вообще поспала? А то, судя по окну, только светает, а это не очень отличается от того, что я видела перед тем, как уснуть.       Я потянула за дверную ручку, сладко зевая.       — Утречка, Аннабель, — на пороге стоял Лукас.       Гляньте-ка на него: цветёт и пахнет, как майская роза. Одет с иголочки и свеж, будто проспал не пару-тройку часов, а несколько суток — под пристальным наблюдением целителей, которые переворачивали его утончённое тело, спасая от пролежней.       — Ты чего припёрся в такую рань? Мозг вообще отшибло?       Цокнув на мои тихие возмущения, он бесцеремонно вошёл в комнату. Ну хоть дверью не грохнул, а аккуратно прикрыл за собой. Но тем не менее. Поражаюсь его наглости!       Я заворчала громче, пытаясь остановить юношу хотя бы у входа:       — Эй-эй, ты куда? Я вообще-то не разрешала входить! Стой хотя бы тут!       — Не знал, что ты любишь посветить своим тельцем в неглиже, котёнок, — он мило улыбнулся, но, заметив мою холодную реакцию, быстро добавил с обидой в голосе: — Если ты хотела и дальше стоять в таком виде посреди коридора, то пожалуйста.       Окинув свою мятую ночную сорочку взглядом, я устало потянулась к вешалке и накинула первую попавшуюся мантию, чтобы никого не смущать.       — Вообще без разницы. Хоть в нижнем белье. Так что ты хотел, Лукас? И давай потише, у меня сосед ещё спит, если ты не заметил.       Всем своим видом он демонстрировал безразличие к моим пожеланиям. Тем не менее перешёл на шёпот и наклонился ко мне ближе.       — Ты забыла, наверное, что третий курс уезжает на неделю отдыхать домой? Когда мне ещё было заходить за ответом, Бель?       — Ответом? — я прекратила тереть заспанные глаза и замерла.       — Действительно, и зачем я сюда пришёл? Вот же глупый котёнок!       — Не ворчи, Лукас, я ведь сказала вчера… — не успела я договорить, как указательный палец юноши поднялся на уровень моих губ, но застыл в нескольких миллиметрах, не решаясь коснуться. Этого было достаточно, чтобы я глупо замерла, а маг света вкрадчиво заговорил:       — Можешь не утруждать себя. Я уже рассказал твоему брату и всем остальным парням, что мы в отношениях, так что твоё согласие не так уж и важно. Просто формальность, но мы ведь оба уже вчера знали ответ, — он подмигнул, а ранее поднятой рукой щёлкнул. Из пальцев вылетело небольшое яркое сердечко, ринувшееся в мою сторону.       Выругавшись, я сразу же уклонилась от убийственного сюрприза, как от ядовитой стрелы.       — Не переживай, это просто милый трюк. Он бы не навредил тебе. Разве что твоему сердцу, — последние слова были сказаны настолько сладко, что меня аж передёрнуло, как от горького лекарства.       Лихорадочно перебирая губами воздух, я сжала кулаки. То, что Лукас вот так решил за меня, вогнало в замешательство. Я готова была прямо здесь и сейчас надавать ему ответных подарков своей магией. Правда, за их безопасность я бы уже не ручалась.       От переполняющего меня возмущения я хотела наорать на Лукаса, не стесняясь в выражениях, но быстро прикрыла рот рукой, оглянувшись на спящего соседа. Ох и повезло блондинчику, что мы не одни. Грозно приблизившись, схватила юношу за грудки и, притянув к себе, процедила сквозь зубы:       — Какого древня?! Ты вообще берега попутал?!       — Я уезжаю, Бель. И должен был позаботиться, чтобы как можно больше людей знали о наших отношениях. Ты неопытный маленький котёнок и не понимаешь многих вещей. К тебе за эту неделю точно никто не будет приставать. Так что потом спасибо скажешь.       Растерянно ослабив хватку, я поникла:       — Но… но… я ведь не соглашалась… Лукас…       — Мы вчера всё решили, ты просто позабыла. Перебрала хмельного, — белозубо ухмыльнувшись, он поднял свои руки на мои, по-прежнему удерживающие его за ворот, и накрыл их тёплыми ладонями.       — Я отчётливо помню, что сказала «подумаю». По-моему, это ты всё решил за нас!       — Ты думаешь, я не вижу, Аннабель, как ты хочешь, чтобы за тебя хоть что-то решили? Хочешь наконец-то побыть слабой и хрупкой девушкой, — тонкие пальцы погладили мои костяшки. Я поморщилась и всё-таки отпустила одежду старшекурсника.       — Дурак… Какой же ты глупый, Лукас. Я, наоборот, хочу, чтобы со мной считались.       — Так будет лучше, Бель. Доверься мне, — глядя мне в глаза, проникновенно шепнул он. — Всё. Мне пора.       Пока я монотонно повторяла его «доверься» в голове, юноша скользнул на мой затылок, а второй рукой приобнял за талию под мантией. Я растерялась и не успела ничего сделать. Благо Лукасу хватило ума не целовать меня в губы. Вместо этого он оставил нежный след на щеке и, глубоко вдохнув мой запах, крепко обнял напоследок. Я же как дура стояла всё это время в ступоре, даже когда меня выпустили из объятий.       Ласково улыбнувшись ещё раз, Лукас бросил:       — Береги себя до моего возвращения, милый котёнок.       Маг света быстро покинул комнату, а я продолжала стоять, как растрёпанная кукла. Только когда дверь закрылась, шевельнулась, приложив холодную кисть к поцелованному месту. В голове роились возмущения и противоречия. Почему же я простояла и ничего толкового не сделала? Даже не смогла отстоять свою позицию! Позор!       Щёки всё полыхали, а я пыталась оправдать себя.       Может, это потому, что подобное происходит со мной впервые? Да и не скажу, что он не прав… И тут я вспомнила о том, что он упомянул брата. Резко распахнула дверь, но Лукаса и след простыл. Проклятие! Что Итан обо мне подумает? Ещё и домой поедет с такой «замечательной» вестью. Если уже не уехал.       А-а-а! Взлохматив волосы, я запрокинула голову. Чтоб его… Я ведь не видела Итана вчера! Это, бесспорно, к лучшему, но… Брат точно расскажет всё родителям, а они себе нафантазируют невесть что! Когда приеду лично — сразу начнут донимать меня с новоиспечённым «женихом»… «Как давно вы вместе», «Когда ты нас познакомишь» и прочие дурацкие вопросы.       Я ощутила, как пересохло в горле, и медленно закрыла дверь, принимая такую незавидную участь… Безысходность, как ни крути.       На моём лице застыла маска скорби о былом спокойствии без всяких этих любовных проблем.       Что ж, Бель, сегодня понедельник, нужно собираться на занятия… Просто забудь. Постарайся это сделать и не вспоминать как можно дольше…       Я развернулась и заметила недовольного сонного соседа, сидящего на краю постели. Только не говорите мне, что он всё слышал…       Ну да, ну да, жизнь, пошла я к древню со своей удачей. Я сухо бросила:       — Что?       Сосед хмуро, словно издеваясь, повторил моё:       — Что?       В безмолвном замешательстве я развела руки в стороны, силясь показать лицом всё, что накопилось. Моё гримасничанье помогло, и, вздохнув, Дориан объяснил:       — Впредь, Аннабель, разбирайся со своим гаремом за дверью. Ты не одна живёшь. Мне претит просыпаться под любовное воркование нерадивой соседки.       — У кого-то вроде был крепкий сон! Что же ты проснулся от шёпота, а? — я драматично заметила, чего Дориан явно не оценил, судя по рассерженному лицу.       Пропустив мой вопрос мимо ушей, он так просто не сдался:       — А ещё я предупреждал тебя, но повторюсь: «Не трогай мои вещи!»       Вещи? Я перевела взгляд на мантию, покрывающую моё тело, и осознала, что в спешке схватила чужую. Ой, ну подумаешь, взяла раз, тоже мне, конец света. Прям преступление невиданного масштаба! Словно я запретную магию на нём использовала!       — А то что? — небрежно скинув верхнюю одежду на стул, я поставила руки на пояс, смотря на соседа с вызовом.       — Я сделаю всё, чтобы съехать от тебя. Так что либо ты живёшь по моим правилам, либо будешь сама тут… в свинарнике со своим гаремом.       Сжав кулаки, я скрипнула зубами. Держись! Держи себя в руках, Бель! Шумно дыша, я и не заметила, как ноги сами по себе задвигались. Ладно, это последний раз! Ну не могу я иначе!       — Что ты там бубнишь себе под нос?       Я подняла голову, взглянув на надменного юношу, сложившего руки на груди.       — Тебе конец, Дориан! Ты меня достал!       Он же даже не двинулся с места, лишь аккуратно снял очки и положил на стол. Явно готовясь принять неминуемую участь. Два быстрых шага, и я с рыком бросилась на соседа, завалив его на постель.       Несмотря на былое спокойствие, сейчас юноша был напряжён. Его руки не поддавались, вырываясь из моих. Дориан то и дело старался взять в захват меня, перехватить инициативу. Из-за наших пыхтений в потугах заломить друг друга с постели всё слетело.       Силы покинули меня быстрее, чем я рассчитывала. Ощущая, что уже подустала, но уступать не собираюсь, я протянула сквозь стиснутые зубы:       — Хватит сопротивляться! Раздражаешь!       — С чего бы?! Это ты нагло напала на меня, сумасшедшая! Так что сдавайся ты и проваливай на свою сторону, пока цела!       Очередной кувырок — и Дориан оказался сверху, захватывая мои ослабевшие руки в удивительно крепкую хватку над головой. Проклятый силач под личиной ботана!       — Пусти, Дори! Я изобью тебя, если не отпустишь!       — Да хватит буянить! Что мне сделать, чтобы ты наконец отстала от меня?! Ты ведь встречаешься с Лукасом, что тебе ещё от меня нужно, Бель?!       Я ощутила, как злость и напряжение резко исчезли, рассыпались от таких неожиданных слов.       Что мне нужно от Дориана? Просто я разозлилась, что он лезет не в своё дело, злословит…       Что он — не мой.       Снова так же далёк от меня, как и после нашей первой встречи. Будто между нами ничего и никогда не было. Да, он чаще всего держал меня на расстоянии вытянутой руки… Но этого было недостаточно, чтобы я не потеряла от него голову. Дориану не следовало быть со мной нежным и внимательным в те моменты, когда я нуждалась в этом больше всего на свете.       Я отвела взгляд и сглотнула тяжёлый ком. Из горла вырвалось сухое:       — Дориан, у тебя были отношения с кем-то? Неудачный опыт?       — Нет, Бель, — ответил он спокойно.       — Тогда почему ты вечно отвергаешь меня? Ну не верю я, что не нравлюсь тебе. Мы ведь можем хотя бы попробовать…       Хватка на моих кистях внезапно исчезла. Я посмотрела на юношу, но теперь уже он отстранённо отвернулся и расправил плечи.       — Сколько раз мне говорить тебе, что я не хочу повторять судьбу моих родителей? Я не планирую строить серьёзные отношения и тем более семью. Ты понимаешь это или нет? — в меня вонзился острый взгляд. — Почему ты такая самовлюблённая, Аннабель? Думаешь только о себе и своих желаниях…       — Но, но… Но как же естественная потребность? Как насчёт телесной близости без обязательств?       — Ты вообще тронулась умом? Если я пересплю с тобой, ты точно от меня не отстанешь. Да и неправильно пользоваться кем-то, лишая человека шанса на полноценное счастье с другим.       Не знаю. Порой мне кажется, что я и правда обезумела. Только вот смогла бы я забыть о соседе после подобного? Может, действительно лучше и не пытаться? Но Дориан постоянно в моей голове! Я уже не понимаю, что мне делать, чтобы полегчало…       — Это «нет»?       — Нет, Аннабель! Катись с моей постели, извращенка! — юноша вскочил и грубовато поднял меня за руки. — Больше чтобы я не слышал таких глупостей от тебя!       — Сорвалось… — расстроенно вздыхая, я направилась на свою часть комнаты.       Дориан засуетился за ширмой:       — Я иду в душ! И не смей подглядывать, ясно? А то учую магию и будешь жить на улице, раз не умеешь вести себя воспитанно.       Сведя брови к переносице, я отстранённо открыла свой шкаф:       — Больно нужно мне твоё подглядывание. Я уже давно всё видела…       — Бель!       От его вскрика я аж вздрогнула и обернулась:       — Это была случайность, не стоит так вопить!       Юноша, раскрасневшись, схватил полотенце и уже в одних пижамных штанах направился к двери. Только она хлопнула, как я стрелой влетела на его сторону.       Проклятие, пока он сидел на мне, я так возбудилась! Что мне с этим делать?!       Открыв шкаф Дориана, я глубоко вдохнула сладкий запах. Сердце забарабанило настолько сильно, что аж зазвенело в ушах. О, боги… Я сейчас сознание потеряю. Нужно срочно сбросить напряжение. Дафна постоянно говорит, что близость с парнем ей помогает расслабиться и прийти в себя. Но так как парня нет, то придётся справляться самой…       Так, мне нужно… Изучая взглядом содержимое шкафа, я невзначай повернула голову на постель. На глаза попалась рубашка — верхняя часть пижамы, лежащая в запретной близости. Я молниеносно закрыла створки шкафа и подхватила находку, возвращаясь на свою сторону.       Зарылась в рубашку лицом. Ах… Ещё тёплая и так пахнет его телом. Я и правда сумасшедшая извращенка. Окутанная ароматом Дориана, я шумно задышала. Ноги стали ватными, вынуждая меня опуститься на колени. Головой я упёрлась в свою постель с распластавшейся на ней одеждой соседа. Мои дрожащие пальцы скользнули вниз, под подол ночной сорочки.       Из чуть приоткрытых губ раздался томительный шёпот:       — Что же ты со мной делаешь, Дориан?..       Предаваясь мечтам о нём, я потеряла связь с реальностью и лихорадочно задышала, срываясь время от времени на тихий стон. Каждое касание к телу было посвящено ему. Ему одному. А когда в голове всплыл образ ласкающего меня Дориана, я и вовсе не сдержалась.       Комнату наполнил громкий стон одновременно со сладкой истомой, разливающейся по телу.       Я обмякла. Ну вот и всё. Пальцы были напрочь влажными. Дыхание становилось всё более размеренным, пока тело медленно скидывало тяжёлые оковы всех тех неприятностей, которые мне довелось пережить за последнее время. Но даже после этого я продолжала лежать лицом на рубашке соседа, наслаждаясь ощущениями. Происходящее было так неправильно, но так хорошо…       Дверь приоткрылась, вынуждая меня быстрым рывком накрыть его одежду одеялом. Только запретил мне брать вещи, а я сразу же нарушила это требование. Да ещё и как! Стыдоба!       Замерев у двери, Дориан неуверенно спросил:       — Всё в порядке? Тебе плохо?       — А? Э-э-э, всё просто прелестно! — и так сгорая со стыда, я ещё и прошлась взглядом по его торсу, добавляя себе краски на лицо. Чтоб тебя, Дориан, ты не мог одеться там?! Я ведь только-только успокоилась, и вот опять!       Вытирая чёрные волосы полотенцем, он продолжал пялиться на меня:       — А что с лицом? И почему ты на полу?       — Не твоё дело! Иди уже на свою половину. Мне вообще-то тоже нужно переодеться и сходить освежиться.       — Ладно, — произнеся это с некоторым подозрением, юноша всё же направился за ширму.       Быстро сбегав в душ, я вернулась в комнату и принялась приводить себя в порядок. Подружки были правы, я совсем изменилась. Как бы горько не было это признавать, но эта любовь повлияла на меня, и не в лучшую сторону. Хотя и ранее мой характер тоже был не сахар, но всё же я хотя бы была честна с собой. А сейчас…       Ощущая, как мной вновь овладевают мысли о Дориане, быстро пошлёпала себя по лицу и, усевшись за стол, принялась наносить макияж.       Давно я не была такой. Красивой и беззаботной, шутящей обо всём и не волнующейся о том, что своевольное божество может в любой момент поломать мою жизнь.       От накативших переживаний голова опять потяжелела. Любовь к Дориану, Лукас со своими сюрпризами, галлюцинации Фоскора, чувства Стеллы к моему соседу… ой, на этом лучше остановиться, чтобы не стало ещё хуже.       Сегодня мне хочется казаться сильной. Врать окружающим и себе, что всё в порядке. Видеть в их глазах восхищение и забыть, что я утопаю в переживаниях… Всё глубже погружаюсь в болото, из которого не выбраться.       Казалось, в попытках отвлечься я прихорошилась невероятно чудесно. Сидя с идеальными волосами и созерцая своё отстранённое выражение лица, я вздохнула. Жаль будет плакать с такими ровными стрелками. Придётся потерпеть, чтобы там сегодня не преподнесла жизнь.       — Бель, тебя ждать или сама пойдёшь?       Я закатила глаза. Дориан точно издевается. С каких пор мы ходим вместе? Никогда же такого не было. Дурак.       Фыркнув, я запихнула баночки с краской в шкафчик стола и ответила:       — Я хотела зайти за Стеллой. Не то чтобы я настаивала, но, думаю, она будет рада, если ты тоже заглянешь к ней, — развернувшись, я посмотрела на внезапно смутившееся лицо юноши. — Что-то не так? Можешь идти и сам…       — Нет-нет, я не… — он промямлил, неловко потирая шею. — Я не привык видеть тебя настолько… собранной.       М-да. Подхватив сумку, я холодно бросила:       — Комплимент в твоём духе, Дориан.       Хоть мне и было неимоверно приятно, но я понимала, что вестись на это — невиданная роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Не знаю, может, это после недавнего постыдного случая, что я сделала, но меня будто переклинило. Я поняла, насколько глупа, слаба и что подобное действительно не приведёт меня ни к чему хорошему.       Как говорил один чудесный летописец в своих размышлениях о тварях Пепельного Леса: «Древень ли я дрожащий или право имею?» Ну в самом деле, кто здесь хозяйка этого тела? Пора взяться за свою жизнь и не позволять чувствам брать верх.       Накинув мантии и обувшись, мы вышли в коридор. Юноша запер комнату. Я неспешно шла впереди, не оборачиваясь.       — Дориан, извини за то, что домогалась тебя. Больше такого не повторится. Понимаешь, это… пыл плоти овладел моим разумом. Я была неправа…       Довольно-таки тихо он буркнул:       — Хорошо.       Мы покинули стены башни, слыша монотонный шелест жухлой листвы. Солнце играло бликами во влажной утренней траве, пока птицы заливались пением. Но что-то это всё помогало мне отвлечься не так уж и долго. Это молчание между мной и Дорианом… Эх.       Желая сгладить неловкость, я вспомнила о наших совместных занятиях. Надеюсь, смогу все ненужные чувства обратить в дружеские. Соседи, как-никак, ещё почти три года терпеть друг друга.       — Дори, тогда у Маркуса был монокль, и ещё он похвалил твои очки. Что в них такого особенного?       Он поравнялся со мной и хмыкнул.       — А ты более внимательная, чем кажешься.       Я цокнула. Конечно, я часто витаю в облаках, но не глупая же, чтобы не сопоставить, что здесь что-то не так.       — Думал показать тебе при лучших обстоятельствах, но, похоже, они никогда не наступят. — Мы остановились. Сосед снял очки и протянул их мне. — Только не урони, ладно?       — Без проблем, спасибо. Можешь пока рассказать, в чём их… — я аккуратно надела и не успела договорить. Тело тотчас сковало липкой хваткой страха.       Опять они.       На прежнюю картину мира будто наложилось нечто совершенно иное. Чужое и мерзкое. Улица кишела тёмными сущностями, снующими вокруг нас, словно это что-то обыденное для них. В ярких лучах осеннего солнца некоторые из них походили на чёрный туман, а другие, пребывающие в более укромных затенённых местах, являли собой искорёженные трупы.       — Ты в порядке, Бель? — я посмотрела на Дориана, объятого несколькими тенями. Они будто бы не хотели с ним разлучаться.       Холодный пот скатился по спине, и я, стараясь взять себя в руки, сдержанно ответила:       — Да. А что насчёт тебя? Не смущают все эти… сущности?       — Ко всему привыкаешь, Аннабель. Зато не одиноко.       Сомнительное утверждение, но о вкусах не спорят. Может, будь я мёртвой, тогда бы пришлась юноше по душе? Ой, что опять за глупости?! Легонько покачав головой, я возобновила шаг, оставаясь в очках соседа. Дориан поспешил за мной.       — Скажи, а я могу с «ними» столкнуться?       — Нет, сейчас ты можешь лишь наблюдать. Маги тьмы часто используют очки или накладывают чары прямо на глаза, чтобы взаимодействовать на работе с мёртвыми. Ну там расследования всякие, допросы… сама знаешь.       Ну да, прямо работа мечты. «Санитары» кладбищ, если коротко. Как не хоронишь, так потом ищешь убийцу с духом под ручку. Ещё можно заниматься запутанными делами и преступлениями или помогать родственникам упокоить душу, выполняя её последнюю волю. Ну или стать палачом для осуждённых магов других стихий. Даже не знаю, что из этого всего добавит мне меньше седых волос. А ведь это ещё не всё. Там одни россказни о службе при дворе короля чего стоят…       Я окинула взглядом бедное создание, тщетно пытающееся коснуться паутины в росе на обочине, и протянула:       — Ну и к чему такие жертвы? Постоянно такое видеть по собственной воле — весьма странное занятие, знаешь ли.       Дориан широко улыбнулся:       — Ты ведь сама ответила. Это жертва. Небольшая, но какой-никакой вклад, который позволяет нам прожить дольше. Занимаясь делами мёртвых, да даже просто наблюдая за ними, общаясь, мы не только морально готовимся к будущей работе всей жизни, но и доказываем Фоскору свою преданность, тем самым задабривая его.       — Получается, ты с самого детства вот это всё видишь? Можно сказать, жертвуешь рассудком и покоем, чтобы хоть как-то услужить Фоскору?.. Не думаю, что к подобному можно привыкнуть, сколько бы не прожил.       — Это ты верно заметила, Аннабель. Чувство привыкания здесь обманчиво. Как раз в такой момент практически всегда случается нечто выбивающее тебя из колеи. Но опять же, благодаря этому есть шанс, что желаемое Фоскором подношение будет не каким-то заоблачным и я смогу его выполнить.       Я старалась большую часть времени смотреть на каменную дорожку перед собой, чтобы не видеть этих мерзких обличий. Какой бы смелой не пыталась казаться вначале, но это действительно угнетало с каждым шагом всё больше. Пусть Дориан и сказал, что меня не смогут коснуться, но это всё равно не внушает спокойствия. Я время от времени непроизвольно отшатывалась из стороны в сторону, стремясь избежать столкновения с призраками. Это не осталось незамеченным.       — Быть может, вернёшь очки, Бель?       — Ещё немного, пожалуйста. Учитывая сказанное тобой, мне такие тоже пригодятся. Погоди… — в голове всплыли воспоминания о прошедшей ночи. И я опять остановилась на месте, глубоко задумавшись. Если тогда всё же это было не моё разыгравшееся воображение, а просто особенность магов тьмы, то я могу и без очков ходить. Да? Хотя я ведь не использовала магию. И мне тогда явно было не до желания лицезреть гнилые морды.       — Что такое, Бель?       — Обязательно нужны очки или наложение чар на глаза? Нельзя просто так видеть мёртвых?       Юноша, явно решивший блеснуть своими знаниями, приподнял подбородок и начал выразительно, будто я его ученица, пояснять:       — Дело в том, Бель, что, например, эти зачарованные очки — призма для усиления твоей магии. Не спорю, под конец жизни у магов тьмы миры мёртвых и живых сливаются воедино. Только вот когда ты начинаешь видеть умерших постоянно… Подобное мало того, что сводит с ума, как бы ты до этого не тренировался, тут уже недалеко и до момента, когда ты сможешь прикоснуться к призраку. Впрочем, как и он к тебе. Правда, в этом случае остаётся ведь всего ничего… месяц жизни.       — Месяц жизни?! — я ахнула, в растерянности опустив взгляд на тёмные фигуры, вцепившиеся в Дориана. Сейчас, благодаря тени деревьев, в них проступали детские очертания.       — Да, а то и меньше, Аннабель. Я ведь тебе говорил, что магия тьмы — это серьёзно. Мне-то довелось мириться с таким зрелищем с детства. И то, в тёмное время суток это бывает довольно пугающе, даже сейчас, поэтому и снимаю очки. Тебе будет очень сложно так резко поменять привычную жизнь, вписав в неё такое… занятие.       Такое?.. Словно я хочу чего-то подобного. Я сняла очки и вернула их Дориану. Та проклятая ночь смешала все карты. Неужели я была права и Фоскор разгневался? Значит, я умру? Так скоро…       Ощутив охватившую меня дрожь, я нервно задышала. Нет-нет-нет! Это ошибка. Я точно что-то путаю. У меня ведь метка на глазу! Это явно из-за неё. Да. Случайность! Нужно будет спросить у Маркуса, надеюсь, он не держит на меня обиду за то, что я отсекла ему руку.       — Извини, Аннабель, мне стоило предупредить тебя о свойствах очков. Не думал, что это тебя так впечатлит. Ты сможешь…       — Да всё в порядке, пойдём, — я перебила юношу, возобновив движение. Пусть, конечно, лучше думает, какая я впечатлительная, чем знает о том, что я видела в эту ночь.       Прошло всего ничего, как мы оказались у стен общежития подруги. На клумбах, с обеих сторон широких ступеней, тёмно-розовый вереск пышным ковром огибал большие кусты разноцветных гортензий. Я поправила растрепавшиеся ветром чёрные волосы и перевела взгляд на юношу, уже открывающего входную дверь. Стоит ли спрашивать о тенях вокруг него? Он сегодня довольно-таки разговорчив.       — Дориан, те духи, что были возле тебя…       Сосед кинул на меня мимолётный задумчивый взгляд.       — Я бы мог вас познакомить, но не думаю, что это уместно в твоём состоянии. Это мои брат и сестра.       Юноша направился внутрь, как ни в чём не бывало. Я поспешила за ним, хоть и немного растерялась от неожиданного признания.       Получается, умершие родные мучают его по сей день? Что-то я чем больше узнаю о Дориане, тем больше мне жаль юношу.       Вся его жизнь похожа на мрачный замкнутый круг, где нет места ничему светлому и ободряющему. А тут ещё и я вдобавок душила своими чувствами…       Идиотка… Какая же я дура.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Стелла прямо-таки расцвела при виде нас, а точнее, Дориана. Сразу вцепилась в его локоть и что-то звонко защебетала в сторону юноши. В итоге она не отлипала от него всю дорогу к главному корпусу. Мы же с Ирмой плелись позади и шипели на эту ауру влюблённости. Судя по словам подруг, Дафна решила сегодня отдохнуть после бурной ночи и вообще прогулять занятия. В чём-то я ей даже завидую…       Время тянулось чрезвычайно медленно. Отсидев на магических языках и истории, я, зевая, вышла в пустынный коридор. Похоже, таких, как Дафна, кто предпочёл отдых занятиям, было большинство. Да и как-никак целого третьего курса по-прежнему нет.       После второго урока обычно была большая перемена, потому что после неё зачастую ставят либо занятия в соседних корпусах, либо вообще боевые магические искусства, на которые нужно успеть переодеться. Но к сожалению, понедельник был днём ботаники, и нам предстояло два часа копаться в грязи в оранжерее.       Не успела я уныло направиться в сторону ступеней, как в противоположной стороне мелькнула фигура Маркуса. Тотчас проснувшись, я поспешно устремилась за высоким мужчиной. Не хочется в четверг тратить время и выяснять отношения, так что лучше будет сейчас извиниться за тот инцидент.       — Извините! — крикнув на весь залитый солнечным светом коридор, я рванула за учителем. Он резко обернулся на звук, из-за чего я чуть не врезалась в него. Взглянув в чёрные глаза, я быстро попыталась вспомнить его фамилию. — Прошу прощения, мистер Эйнсворт, я хотела принести извинения за то, что сделала с вашей рукой. С вами всё в порядке?       — Ты уже извинилась, Аннабель, — он слабо улыбнулся одним уголком рта. — Мне не впервой терять конечности из-за магии. Впрочем, от студенток — пожалуй, первый.       — Извините, пожалуйста! Я была груба с вами, такого больше не повторится… — я неловко замялась, опустив голову к узорчатому ковру. Лучше лишний раз принесу извинения, от меня не убудет.       — Полно, Аннабель. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на подобные мелочи. Так что жду тебя на уроке в четверг, как и Дориана. Обязательно приходи. Вам многое ещё предстоит постичь.       Выровнявшись, я задержала взгляд на золотом монокле, выглядывающем из нагрудного кармана тёмно-синего костюма преподавателя.       — Учитель, я ещё хотела кое-что спросить у вас. Понимаете, Дориан мне рассказал, что когда маг тьмы близок к отведённому ему сроку, он видит мир мёртвых без каких-либо зачарованных приспособлений. А потом и вовсе умершие могут тебя касаться, а ты их… И это уже, считай, «всё». Это правда?       Маркус окинул меня многозначительным взглядом.       — Не думаю, что твои волнения вызваны просто интересом. Что-то произошло? А хотя не спеши отвечать, — он оглянулся, — следуй за мной…       — Но у меня ведь скоро урок! — несмотря на этот возглас, я, конечно же, поспешила за черноволосым мужчиной, поправив ремень сумки на плече.       Не оборачиваясь, он небрежно махнул рукой:       — Всё остальное не так важно, Аннабель, как наша магия. Скажешь, что я задержал, и пусть, если будут вопросы, приходят решать их ко мне.       Спустя некоторое время странствий по извилистым белостенным коридорам мы вошли в аудиторию, где в прошлый четверг проходило первое занятие по магии тьмы. Маркус галантно пропустил меня вперёд и закрыл за нами дверь.       — Присаживайся.       Я не стала долго думать и заняла место на первом ряду, бросив сумку с книгами рядом. К моему большому удивлению, учитель подошёл и сел возле меня, опираясь локтем на спинку сиденья.       — Вот теперь можешь рассказывать. Я весь внимание.       Несмотря на его поведение, я решила не ходить вокруг да около, так что выложила всё, как оно и было. Не стесняясь своих переживаний и не сдерживаясь. И о метках, и о мире Фоскора, опасениях соседа касательно магии, о том, что чувствую к нему, о сегодняшней ночи, когда начала видеть мертвецов. Выдохнула, закончив утренним эпизодом с очками Дориана. Маркус не перебивал, внимательно слушал и кивал, явно увлечённый моим рассказом.       В конце моего монолога мужчина странно улыбнулся:       — Мне явно везёт в этом году на студентов. Мало того, что встретил Дориана, так ещё и подружка у него выдалась интересная. Потрясающий получится союз, а уж какие будут дети…       — Мы не в таких отношениях, я ведь объяснила вам, — смутившись, я отвела взгляд. Но Маркус продолжил, словно я ничего не говорила.       — Сопоставляя сказанное тобой, Аннабель, могу предположить, что твоё видение сущностей связано с меткой на глазу, а не твоей скорой кончиной. Хотя и второе нельзя исключить наверняка. Очки концентрируют магию, усиливают восприятие, но это касается только зрения, а не всей магической силы владельца. Тебе же, как я понял из твоего рассказа, в глаз попало зелье с похожим эффектом. Забавно… Да и если говорить начистоту, то вряд ли бы Фоскор решил избавиться от своей игрушки так скоро.       Я с надеждой уставилась на преподавателя, аж затаив дыхание. Руки сжали края юбки на коленях.       — То есть, вы считаете, что метка на глазу будет для меня выполнять роль очков? Но что мне тогда делать, если я не хочу видеть? Я же не могу вынуть глаз…       — Ты ведь сама сказала, Аннабель, что это случилось только единожды. Если мёртвые появятся опять, и ты не сможешь совладать с происходящим, примени магию и попроси Фоскора вернуть нормальное зрение. Разделить два мира. Думаю, должно сработать, учитывая, что в любом случае всё это происходит внутри тебя.       Теребя пальцами складки малахитовой юбки, я пробежалась взглядом по пустой аудитории и неуверенно произнесла:       — Я попробую. Спасибо, мистер Эйнсворт.       — Тебя только это беспокоило? Или есть что-то ещё? — мужчина расправил плечи, меняя позу и расслабленно выдыхая, явно довольный тем, что смог дать мне совет. Пускай и весьма очевидный.       — Ещё… Ещё я сделала выбор в пользу магии тьмы, и, получается, меня никто не поддерживает. Даже семья выступает за то, чтобы я отказалась от магии. А Дориан меня отвергает из-за Благословения Фоскора, о котором вы как-то упоминали.       — Анна, — услышав сокращение, которым обычно ко мне обращаются лишь дома, я вздрогнула и посмотрела в ониксовые глаза, — ты ведь понимаешь, что каждый сам в ответе за свою судьбу. Наши ожидания — это наши проблемы. Мы не должны рассчитывать, что всё будет так, как мы пожелаем, что даже близкие люди будут безоговорочно поддерживать нас. Главное — прийти к согласию самой с собой, понимаешь? Перестань ждать от других чего-то, и тебе станет легче. Неси ответственность за свои решения. Будь сильной, покажи, что ты уверена в своём выборе. Уверенность порой довольно заразительна, к слову. И глазом не поведёшь, как остальные будут такого же мнения о тебе.       — Вы правы, но где же тогда взять силу на это всё? Чтобы бороться со своими страхами и выжить?..       Моей руки коснулись, заключив её между живой и металлической, холодными ладонями.       — Я могу предложить только два варианта. Первый — принять Фоскора, радоваться его силе и раствориться в служении ему. Тогда твоя жизнь станет наполнена смыслом, но понятен он будет, мягко говоря, немногим. Люди будут называть это безумием, а ты — спасением.       — А второй?       — Живи и радуйся любым мелочам, ведь уже завтра они могут быть поглощены тьмой. Цени каждый день своей жизни и уже сейчас делай то, что считаешь необходимым.       — Как-то из крайности в крайность получается, — я покачала головой и слабо улыбнулась.       — Безусловно, Аннабель, ты всегда можешь отыскать и третий вариант. Свой собственный, удобный и приемлемый тебе одной. Никто не имеет права лишить тебя возможности выбирать, ведь только ты знаешь, что лучше для тебя. Просто будь честна с собой и слушай свой внутренний голос, следуй его желаниям — и тогда силы идти дальше появятся. Пожалуй, это и называется «заботиться о себе».       Уставившись на гладкую тёмную поверхность стола, я какое-то время переваривала сказанное Маркусом. Тяжело что-то возразить — уж он-то куда больше моего повидал.       — Эх, пожалуй, вы правы. Хотя, признаюсь, порой сложно не осуждать себя за свои же решения… Спасибо, учитель, но мне пора. Урок вроде уже как начался.       Маркус встряхнул головой, словно только что проснулся, и, отпустив мою руку, встал из-за стола.       — Конечно-конечно, Аннабель. Можешь приходить ко мне в любое время. Я ведь ваш наставник и помогу, чем смогу.       Поднявшись, я подхватила сумку и аккуратно прошмыгнула мимо мужчины, поклонившись напоследок.       — Хорошо. Всего доброго!       Я, не глядя, вылетела из кабинета и тут же врезалась в кого-то плечом. Ну чтоб его… Лукас же уехал, а такие сюрпризы у меня только с ним. Выругавшись вполголоса, я обернулась.       Когда я поняла, кто передо мной, выругалась куда более замысловато, но уже про себя.       — Привет, Бель, ты… — Фред неловко замялся, стараясь не смотреть мне в глаза, — ты тоже опаздываешь?       — Да, — я как-то сухо и вместе с тем неуверенно выпалила, не понимая, что лучше сказать.       — Тогда давай опоздаем вместе? Нам ведь в одну сторону. Ты ведь в оранжерею, да? А я на арену.       Прекрасно, жизнь! Только этого мне сейчас и не хватало! Я кивнула и в гробовой тишине мы спешно зашагали по коридору.       На душе сейчас было чуточку легче. Может, я успокоилась после слов учителя? Порой ведь стоит даже очевидные, понятные всем вещи услышать дважды, чтобы они были восприняты.       — Бель, я хотел спросить…       Услышав юношу, я закатила глаза. Ну да, чтобы Фред и не спросил, снег бы выпал. Маленькая надежда на то, что старшекурсник не будет меня донимать, испарилась.       — Почему ты выбрала Лукаса? Это потому, что на нашем первом свидании я не был настойчив и оставил тебя с ним? Между вами что-то произошло?       Как бы мне ни хотелось возразить, я понимала, что отрицание его фантазий сейчас и правда сделает только хуже. Так что, наверное, стоит немного приврать и покончить с этим.       — Да, между мной и Лукасом проскочила искра в ту ночь. Мне очень жаль, что я не смогла тебе сказать сразу, была не до конца уверена в этом. Но после всё для себя осознала! — быстро выпалив, я сглотнула мерзкий ком лжи и неприятных воспоминаний.       — Очень жаль, что эта искра пронеслась не между нами. Ты правда мне нравишься, Бель… — он неожиданно схватил меня за руку, вынуждая остановиться. Вторая рука юноши направилась к моему удивлённому лицу.       Понимая, к чему всё идёт, я внезапно присела, вырываясь из его хватки.       — Бель?! Что ты делаешь?..       — Ну… я… шнурок завязываю, — ляпнув это, я ощутила неимоверный стыд, глядя на обувь без шнурков. Ну а что мне делать?! Не целоваться же с ним?! У меня вон и так две головных боли — чёрная и белая. Не нужен мне сюда ещё и Фред.       — Я всё понял, Аннабель. Не волнуйся и поднимайся. Вижу, что у вас с Лукасом всё серьёзно…       Подражая неуклюжему старому древню, я поднялась. И сразу же направилась к двери, стараясь даже боковым зрением не поглядывать на зеленоглазого юношу, прожигающего меня пылким взглядом.       М-да, и что из этого хуже? То, что все уверены в наших отношениях с белой псиной, или назойливое внимание Фреда? Нет, если Лукас не будет ко мне лезть, то шушуканья за спиной можно простить. Это точно будет получше подобных любовных поползновений…       Благо когда мы вышли наружу, Фред сменил тему и начал рассказывать, что было на балу. Признаться, я его слушала вполуха. Да и судя по тону, как бы юноша ни пытался всё сгладить, от нашего общения разило холодом и непреодолимым напряжением. Это было понятно нам обоим, и потому, словно натянув неудобные маски, мы постарались пройти остаток пути, изображая дружелюбие.