Вкус Смерти

      — Бель? Бель… пойдём с нами?.. Бель… они уже поют… Слушай…       Я заворочалась, слыша странный незнакомый голос откуда-то издали. После чего стало доноситься и совсем тихое, протяжное нечто, похожее на завывание ветра… Скрипучее, пробирающее до мурашек, леденящее душу…       В какой-то момент завывание преобразилось во вкрадчивые слова, приобретая форму, похожую на пение всё больше и больше… Голоса множились, сплетаясь в дивную песнь. И вместе с тем их хор словно приближался, молил о чём-то…       Голова гудела одновременно с гулом голосов. Что они поют?.. Какой-то странный, доселе невиданный язык… У меня в горле пересохло, будто я тоже пыталась издать хоть какой-то звук, невзирая на абсурдность происходящего. Но я не могу разобрать, что именно… слова…       Я занервничала… Почувствовала дыхание возле своего уха и запах… разлагающейся плоти…       — Пой с нами, Бель! Пой! — прямо в ухо кто-то надрывисто задышал и вскрикнул.       Резко распахнув веки, я судорожно отпрянула назад и ударилась спиной о холодную стену. Тяжёлое дыхание рвалось из груди, не желая успокаиваться. Каждый вдох… каждый проклятый вдох лишь усиливал ощущение липкой испарины, покрывающей тело. Волосы мерзкими гадами липли к лицу и телу, когда я, испуганно замерев, попыталась осмыслить происходящее.       Закатное солнце заполняло комнату багровыми лучами, которые пульсировали на предметах, как живая кровь. Они пронзали всё здесь, переплетаясь с хаотичными тенями, что метались по стенам и полу, словно искажая реальность. Мне казалось, что я сплю. Этот танец красного и чёрного чудился какой-то фантасмагорией воспалённого мозга.       Моё сердце ушло в пятки, а дыхание замедлилось, когда я скользнула взглядом вниз. У края моей постели на полу сидела фигура — худощавая мёртвая девушка в тлеющем свадебном платье. Её землистого оттенка кожа плотно обтягивала острые кости, которые норовили вырваться наружу, как сквозь бумагу.       Мне казалось… Нет. Я по-прежнему отчётливо чувствовала запах разложения, от которого к горлу поднялся мерзкий ком. Была эта игра моего воображения или я и вправду, как маг тьмы, могла настолько хорошо ощущать умерших, я не знала.       Девушка продолжала сидеть, уставившись на меня зияющими пустотой глазницами, будто желая поглотить. Темноволосая невеста чем-то напомнила меня саму… и это встревожило ещё больше.       Чего она хочет? Да и эти странные голоса, раздающиеся отовсюду… Почему они продолжают петь в моей голове? Это какой-то кошмар, от которого я не могу проснуться… Это ведь не по-настоящему, правда?..       Пытаясь прийти в чувство и наконец-то проснуться, я потёрла глаза. От столь невинного движения каждую частичку тела пронзила боль. Я скрипнула зубами и вновь взглянула на девушку растерянным взглядом.       — Бель… пойдём со мной?.. — раздался тихий, елейный голос. Рука мёртвой вытянулась ко мне, словно предлагая и правда согласиться на такое безумие и последовать за ней. — Пока они поют, ты сможешь уйти без боли. Я проведу тебя. Пойдём?..       Мои подогнутые колени непроизвольно задрожали. Дыхание перехватило, пока я наблюдала, как свет уходящего дня скользит по иссушённому телу незнакомки, рассекая его полосами теней, походящих на следы дождя, стекающего по стёклам окон. Только вот для простых капель тени были слишком крупные и беспокойные, хаотично пляшущие как по мёртвой, так и по комнате.       Я медленно перевела взгляд на окно. Распахнутые занавески открывали вид на пышущий жаром закат, вынуждая меня прищуриться. Будто бы угольные птицы, его то и дело скрывали размывающиеся силуэты из роя душ, направляющегося прямиком в солнце.       Чуть двинувшись, я оторвалась от стены. Изнеможённо опёрлась руками на край стола, где были разбросаны белые лепестки. Я смотрела с придыханием, словно заворожённая, как по охровым волнам вечернего неба медленно плыли души мёртвых. Они летели по спирали, будто мотыльки на огонь, растворяясь в ярком диске солнца, почти скрывшемся за горизонтом. И всё это время странное пение угасало, утопая в нарастающей тишине, уподобляясь солнечному свету, поглощаемому надвигающейся тьмой.       Внезапно мёртвая невеста взметнулась мимо меня, двигаясь с лёгкостью птицы. Её тело размылось в светящихся лучах и превратилось в чернильное облако. Проносясь сквозь стекло, она устремилась вслед за уходящими душами. Я следила за ней взглядом, пока она не исчезла за горизонтом. И тогда, словно ожидая лишь её, солнце окончательно скрылось, уступив место густой мгле.       Отчего-то стало дурно и совсем уж тоскливо.       Может, я по-прежнему сплю? Порой ведь и такие сны бывают: настолько живые, причудливые и пугающие…       Комната довольно быстро погрузилась в сизый с прочерками синего сумрак. Я опустила голову, видя, что подаренный днём цветок растерзан. Бутон оторван от стебля, все лепестки вырваны и раскиданы по тёмной поверхности стола.       Голову наводнили вопросы. Что тут произошло? И какого древня у меня всё так ноет? Это из-за тренировки?..       Судя по ярким ощущениям, похоже, произошедшее всё же не было миражом…       Взгляд опустился на ноги, на которых красовались тёмные пятна. Руки выглядели ничуть не лучше… Я приподняла кисть, что ранее была без меток.       Пальцы, которые била мелкая дрожь, принялись тереть опоясывающие кисть отметины. Но от этого я лишь почувствовала накатывающую волной немощность и как эхом боль расползается по руке. Всё же не метки. Синяки. Но откуда столько? После тренировки на мне не было ничего подобного…       Шумно вздохнув, я выругалась. Проклятие, голова напрочь отказывается работать.       Глаза покалывало и немного жгло. Руки всё так же дрожали. И по ощущениям… Я казалась себе грязной. Во всех смыслах.       Пошатываясь, я поднялась на ноги и посмотрела на аккуратно застеленную постель. Неужели я спала прямо так, не укрываясь? Странно. Тошнота резко усилилась, стоило мне подняться.       Так, оставим размышления на потом. Добежать до уборной успею, благо недалеко. Чтоб его… Я ведь ничего не ела. Почему меня выворачивает наизнанку?! Твою ж…       С трудом передвигая ноги после пренеприятнейшего деяния, я вернулась в комнату и зажгла свет. Теперь-то можно рассмотреть себя во всей красе. Я скинула пижаму и окинула своё отражение в зеркале изучающим взглядом с ног до головы. Тело покрывала россыпь синяков. Да, я любила врезаться во что-то по неосторожности и часто не замечала ушибы сразу. Но такое их количество… Даже для меня, столь неуклюжей, это как-то слишком.       Горестно вздыхая, я обмоталась полотенцем и направилась в купальню. Однако, даже использовав все попавшие мне под руку душистые бальзамы, я не смогла избавиться от странного чувства чужих прикосновений.       Вернувшись в комнату, непонимающим взглядом уставилась на подозрительную кровать. Если проспала весь день, то почему я такая? Может ли быть, что я просыпалась и, сама того не ведая, бродила во сне?       Яростно швырнув полотенце на покрывало, я чуть ли не закричала вслух.       Да я будто упала с окна или скатилась по лестнице! Как мне прикажете понимать всё это?!       Голову озарила внезапная догадка. Что если мёртвые постарались?.. Нет, они не могли меня касаться и вытворять нечто подобное, но… Та «девушка», предлагая мне взять её руку, словно давала понять, что грань между нами стёрта. Надеюсь, что она ошибалась. Только это не меняет того факта, что мёртвая говорила со мной. Видеть с помощью метки — это одно… а вот говорить с ними. Это разве не слишком уже? Да и что вообще это было?!       Первый раз слышу, чтобы мёртвые пели… И их было так много… Жуть! Нужно обязательно разузнать об этом. Мне не нравятся подобные сюрпризы. Очень не нравятся. Ненавижу чувствовать себя дурой в той же степени, как и быть беспомощной. А сейчас оба отрицательных чувства смешались и усиливались с каждой минутой всё больше.       Открыв шкаф в поисках одежды, я кинула взгляд из-за плеча на сторону соседа. Что-то и Дориана долго нет, он же ещё засветло убежал… Творится не пойми что. На сердце неспокойно… По правде говоря, учитывая такой странный день, даже боязно за юношу. Всё ли с ним в порядке?.. Если не объявится ночью, придётся идти искать, невзирая на слабость.       Ощутив, как в груди заныло, я встряхнула головой и вернулась к поискам одежды. Щёки слегка вспыхнули. Конечно же, я волнуюсь о Дориане, как о друге. Не больше!..       Подобрав наряд: синюю тунику с высоким воротом, рукавами почти до пальцев и чёрные штаны — стала одеваться. Каждое движение сопровождалось незваной дрожью и болью. Чтоб его… да меня словно побили палками, пока спала! В который раз окинув себя взглядом в отражении зеркала, я тихо вздохнула. Так много синяков странной формы… отчего же я ничего не помню?       Проклятие… Голова даже после душа чугунная. Никак не отделаюсь от мысли, что это постарались мёртвые. Но чтоб их древень взял, Маркус говорил, что я смогу их лишь видеть, но не ощущать касания. Может, в полудреме мне всё почудилось?..       Тело опять сковало страхом.       Боги, успокойся, Бель! Я похлопала себя по щекам, надеясь очнуться. Не стоит изводить себя домыслами.       А между прочим, сколько вообще времени? Я оглянулась в поисках часов-птички, но их не было видно… небось, опять валяются под кроватью. Лезть я туда сейчас точно не буду. В таком-то состоянии… Да и вдруг опять духи будут донимать, очередной раз дёргаться, как умалишённая от неожиданности?.. Нет-нет, извольте.       Давай, по существу, Бель. Скоро придёт Лукас, нужно собираться на встречу. Я бы отказалась, но хотелось обсудить с ним некоторые моменты, точнее «наши отношения», да и вместе… не так страшно. Не хочу продолжать торчать здесь одна. Какой бы я сильной магичкой не была, но тревога то и дело плещется по телу тягостной смолой переживаний, захватывая всё больше уголков сознания.       Я замерла. А что, если сосед вернётся? Честно говоря, было бы славно. С ним мне будет поспокойнее. Прикрыв веки на миг, мысленно протянула: «Где же ты, Дориан, когда так сильно мне нужен?»       С некой надеждой я распахнула глаза и обернулась на дверь. Чуда не произошло. Я громко затараторила:       — Дориан? Если ты меня слышишь, то возвращайся, пожалуйста, домой, — нахмурившись, я направилась к столу и добавила чуть тише: — Сколько можно шляться не пойми где? Вечер уже на дворе. Ещё за тебя, глупого, волноваться.       Убрав бедный растрёпанный цветок, я села за стол. Жаль, конечно, флорелию, хотелось подольше ею полюбоваться. После удручённого вздоха я достала баночки с краской для макияжа из тумбочки. И тут мой взгляд зацепился за книгу соседа неподалёку, покоившуюся на его стороне стола. Ах да, я же хотела поискать о происходящем на закате.       Торопливо, не обращая внимания на боль, я подтянула к себе увесистый томик и начала изучать оглавление. Найдя в списке «Обряды мёртвых», тотчас перелистнула туда в надежде обнаружить что-нибудь, связанное с пением. Мне повезло — долго искать не пришлось.       «Мёртвое песнопение».       А ну-ка… По спине пробежались мурашки. В комнате как будто повеяло холодком. Поэтому, чтобы разбавить вновь повисшее в воздухе напряжение, я решила читать вслух, хоть и шёпотом:       — Когда происходит нарушение правил, а именно вмешательство запретной магии в дела смертных, есть шанс возникновения «Мёртвого песнопения»… — я притихла, так как дальше шло несколько абзацев исторической «воды» о запретных чарах. Ну же… взгляд метнулся на несколько строчек ниже: — Божества, в момент решения судьбы прегрешившего, отвлекаются от бдения за обоими мирами. Духи поют молитву раскаяния на языке богов и, тем самым освобождаются от мучительных долгих мытарств, удерживающих их в мире живых. Пока не угасло солнце, дух может скинуть любые оковы. После чего он отправится в мир божественный на суд. Вместе с тем дух может забрать с собой душу живого человека, который в скором времени должен умереть…       Дверь позади приоткрылась, вынуждая меня пугливо вздрогнуть и резко обернуться.       — Дориан?! Ты…       Я замялась. Это был он, вот только вид у соседа похлеще моего будет. Юноша, чуть ли не падая, пошатнулся… Стрелой я метнулась к соседу, оказываясь рядом. Подхватив его под руку, позабыв о боли, я принялась внимательно изучать Дориана.       — Что с тобой? Где ты был?!       Кинув на меня едва уловимый взгляд из-под длинных ресниц, юноша раскрыл рот. Меня окутало сладко-горькое облако.       — Боги… так красива… — пробормотав это, он довольно улыбнулся и закрыл веки.       — Нет-нет! Не теряй сознание, Дори! — вскрикнула я и, сгорая со стыда, поволокла соседа к его постели. Это он мне сказал?!       Пока хоть худо-бедно ноги переставляет. Не хватало ещё растянуться на полу на пару с ним!       Уложив юношу на постель, я расстегнула его мантию и кое-как всё же вытащила её из-под тела. Обувь стянула следом. Вот же… будет должен за мою заботу. Выглядит худым, а тяжеленный, как каменная глыба.       Присев на край кровати, я закатила рукав рубашки Дориана и нащупала совсем слабое биение сердца. От волнения стала покусывать губы, чтобы хоть как-то успокоиться.       — Моя милая… самая чудесная… — зашептал юноша, не открывая глаз. Его лицо опять осветила слабая улыбка, вновь вызывая румянец на моих щеках.       Дурак… Мои брови недовольно съехали к переносице. Не говори таких вещей, Дори! Я ведь могу неправильно понять и принять это всё на свой счёт… От этого сердце заколотилось, как у воробушка. Почему сосед вообще такое говорит? Он что, бредит?       Подождите… запах, нетвёрдый шаг, бред. Дориан… нетрезвый?       Я аккуратно положила его кисть и коснулась лба юноши. Горячий…       — Дори-Дори, что же с тобой произошло…       Обкусав губы уже до ноющей боли, я вновь окинула взглядом свои руки, вспоминая о синяках. Лучше проверить и соседа. Вдруг он ранен под одеждой?.. Я неловко приподняла его свитер, сглотнув. Моё сердце вновь бешено заколотилось, но юноша никак на это не отреагировал. Судя по размеренному дыханию, вообще уснул…       Внимательно осмотрев ещё руки до локтей и заглянув за ворот, я кивнула сама себе. Хоть кто-то у нас цел, и то хорошо. Поправив одежду, я быстро приоткрыла окно, чтобы запустить свежий воздух. На соседа же накинула покрывало, которое достала из шкафа. Помнится, в особо холодные ночи доводилось и двумя укрываться.       После этого я ещё раз потрогала голову Дориана. Боги, похоже, всё же нужен компресс… Аккуратно сделав всё, что требуется, я принесла и поставила рядом с постелью юноши стакан воды.       Ну, вроде всё, что могла, сделала. Он, кажется, просто перебрал, хотя никогда раньше такого не было. Даже на балу держался весьма стойко, в отличие от меня.       Казалось, все мои переживания о боли в теле сейчас вытеснили переживания о Дориане. Где он был и с кем, что вернулся в таком состоянии? Пытаясь хоть как-то успокоиться, я вернулась за стол. Нанесла небольшой макияж и ловко заплела две косы с лентами. Взгляд то и дело возвращался к спящему, но юноша лежал неподвижно.       Может, остаться с ним? Но, с другой стороны, чем я ещё помогу? Он до утра не очнётся, да и запах тут скверный, хотя я, судя по всему, уже привыкла. А случись опять что со мной, я не могу рассчитывать на соседа в таком состоянии. Останусь — буду изводить себя мыслями о Дориане и том, что с ним произошло… Впрочем, может, Лукас и забыл о своём обещании? Что, если не придёт?       Эх… Стоило мне тяжело вздохнуть, как я услышала стук в дверь. Всё же пришёл. Как обычно, лёгок на помине, прям чувствует, когда я о нём думаю. Неужели уже восемь?       Поспешив к двери, я открыла и шикнула, не позволяя Лукасу войти внутрь. Выскользнув в коридор, я виновато опустила голову, подбирая слова для отказа.       — Бель, что-то случилось? На тебе лица нет.       — Дориан… с ним — да, что-то произошло. Сейчас спит. Послушай, Лукас, я… — растерянно забегала взглядом по тёмным носкам его сапог, — пожалуй, всё же останусь сегодня дома…       — Из-за него? Ты серьёзно, Аннабель? Сама же сказала, что сосед спит. Ты ему ничем не поможешь, — в голосе сквозило недовольство, но он тут же смягчился: — Пойдём, хоть немного развеешься, а то как-то ты странно выглядишь. Иначе, чем утром…       — Я сделала небольшой макияж… — коснувшись лица, я подняла голову к магу света, пытаясь понять, к чему его слова. Встретившись со мной взглядом, юноша немного смутился.       — Да, мило выглядишь, котёнок, но я не об этом… Ладно, давай поступим так: я проверю твоего ненаглядного соседа, и если ему ничего не угрожает, ты согласишься пойти со мной. Если же я замечу что-то странное — помогу отыскать целителя или сам окажу Дориану помощь. Я ведь побольше твоего разбираюсь во врачевании.       Я закатила глаза. А здесь есть те, кто разбирается в целительстве меньше меня? Или я одна такая бесполезная? Старший брат как-то упоминал, что лечебное дело преподают на третьем курсе. Дориан, явно из-за опасности магии тьмы, мог изучить многое и сам, что, впрочем, пригодилось при моих травмах. Выходит, мне просто везёт на заучек.       Взглянув с подозрением на терпеливо ожидающего юношу, заметила:       — Хочешь сказать, Лукас, я сходу должна поверить в это? — я поставила руку на пояс. — Ты ведь можешь и нарочно сказать, что всё с моим соседом в порядке, чтобы я пошла с тобой. Разве нет?       Старшекурсник нахмурился и недовольно сложил руки на груди:       — Пусть я раньше и поступал с тобой не лучшим образом, но никогда не обманывал, чтобы ты сейчас заявляла подобное. Тебе будет лучше, Бель, останься ты здесь наедине со своими переживаниями?       — Ну… — я отвела взгляд в сторону, на мерцающий тёплым магическим светом настенный светильник.       — Вот и не говори глупостей. Я хочу как лучше. Отойди, — Лукас аккуратно подвинул меня и вошёл в комнату.       Он сразу же направился к постели моего соседа. Я влетела следом и с тревогой наблюдала, как маг света нагнулся к груди и прислушался к биению сердца, притронулся к шее, а потом… наклонился так близко к губам Дориана, что я аж потеряла дар речи.       Так… Лукас же по девочкам, да? Я в замешательстве схватила его за плечо и дёрнула назад. Не нужны нам такие проверки. Нет-нет!       — Ты что творишь?! Искусственное дыхание делать не нужно! — покраснев, казалось, до корней волос, с возмущением выпалила я.       Лукас, не обращая внимание на мою реакцию, взглянул на меня со странным выражением лица:       — Бель, а что он пил? Ты знаешь?       — А? Нет, не знаю… — я немного отвлеклась от мыслей, свернувших не туда. — Он уже пришёл… таким. Буркнул пару фраз и сразу вырубился. Я еле успела его подхватить и уложить на постель… А что?       Задумчиво коснувшись подбородка, старшекурсник вскинул голову к белому потолку:       — Понимаешь ли, Аннабель, запах сильно похож на хмельное зелье, но если я не ошибаюсь, это не оно. В хмельные напитки как основу добавляют специальный солод. А вот от Дориана такого запаха нет…       Я растерянно таращилась то на одного, то на второго.       — И что это значит, Лукас?       — Ну, Бель, это много чего значит… Либо он выпил нечто иное с подобным эффектом, либо смешал одновременно слишком много зелий, которые и привели к этому. Я не могу сказать наверняка.       А зачем Дориану пить вообще что-либо? Он же не мог отравиться или вообще… Внутри похолодело, когда я вспомнила мёртвую, которая предлагала уйти с ней. А потом ещё и эта дурацкая книга… Глаза наполнились обжигающими горечью слезами. Что, если Дориан хотел…       — Бель, не переживай, — мою нарастающую панику прервал утешающий голос Лукаса. — Это не обязательно попытка оборвать жизнь. В любом случае, сейчас жизни твоего соседа ничего не угрожает. Не так уж он много и выпил, раз смог сам добраться до комнаты. Но я бы не советовал давать ему что-нибудь помимо воды ближайшее время, чтобы не сделать ещё хуже. Ясно?       — Я должна остаться с ним…       — Он не скоро проснётся, Бель. Лучше пойдём, прогуляешься, подышишь свежим воздухом. Это явно пойдёт тебе на пользу и остудит разгорячившуюся от лишних мыслей голову. Одевайся. Я не оставлю тебя здесь одну в таком состоянии.       Недолго думая, я проглотила переживания и кивнула. Возможно, глубоко внутри я была рада словам Лукаса. Он утешил меня и настоял на своём, да и выглядел весьма убедительно и казался искренним. Надеюсь, что прогулка действительно отвлечёт меня от переживаний. Я ведь и правда сейчас больше ничего не могу сделать для соседа.       Пока я обувалась и надевала плащ, Лукас прикрыл окно и сменил компресс Дориану. Было это ради меня или просто жест доброты к коллеге магу, я не знала. Но было приятно.       Заперев за собой дверь, я зашагала по коридору с Лукасом. Свет мягко окутывал нас, а я нервно заламывала пальцы, воровато оглядываясь по сторонам. Казалось, я вновь вижу мельтешение теней. А может, это просто рябит в глазах от переживаний?       — Бель?       — Да?! — нервно сглотнув, я дёрнулась и уставилась на юношу.       — Ты в порядке? Ты немного странная, котёнок. Это из-за Дориана? Он всё же что-то тебе сделал?       — Нет, его не было в комнате, когда я просн… — внезапный крик оборвал меня на полуслове. Мы с Лукасом замерли в шаге от лестницы.       Я с удивлением перевела взгляд вниз, в направлении звука.       На первом этаже у входа была Стелла. Не успела я и глазом моргнуть, как девушка молнией влетела на второй этаж, оказавшись возле нас. И сейчас, смотря на меня глазами, полными слёз, она пыталась отдышаться. Мы с Лукасом молчаливо переглянулись. Да что с этим днём не так?       — Стелла?.. — я подошла к подруге и аккуратно коснулась её плеча. — Ты чего, милая? Что-то случилось?       Она внезапно выровнялась и заключила меня в объятия. Возле уха раздался наполненный волнением шёпот:       — Где он?.. Где Дориан?       Отстранившись от блондинки, я, стараясь скрыть своё недовольство, ответила ровным тоном:       — Он спит в комнате, — я кинула взгляд на Лукаса. Стоит ли спрашивать Стеллу о тех моментах, которые он упоминал…       — Дориан в порядке, Бель?! Цел?!       — Ну, в общем-то, да. Ты можешь нормально объяснить, что произошло? Почему он должен быть не в порядке?       Стелла растерянно оглянулась, услышав приближающихся беззаботно болтающих студенток. Те кивнули нам головой в качестве приветствия и, шушукаясь уже потише, направились на выход. А… Наверное, что-то личное, раз подруга не хочет говорить сейчас. Да и, признаться честно, коридор — так себе выбор для деликатного разговора.       Я открыла рот, чтобы предложить направиться в парк, но Лукас опередил меня:       — Как вы смотрите на то, чтобы пойти ко мне? Итан сегодня гуляет с Лейлой, так что комната пустует. Я сделаю чай, а вы спокойно поговорите, без лишних ушей.       Медленно кивнув, я взяла Стеллу за руку:       — Что скажешь? Идея заманчивая.       — Ну… Хорошо, — девушка перехватила руку и опёрлась на меня, а я скривилась, превозмогая боль. Но она этого не заметила, наоборот, судя по дыханию, немного успокоилась. Небось, обрадовалась новости, что Дориан спит у себя. Спасибо, хоть не просила показать… Мы, конечно, подруги, но не хочется лишний раз наблюдать любовные сцены возле него.       Стоило нам оказаться на улице, как я повернула голову к юноше:       — Слушай, Лукас, а можешь наколдовать светляка? Ты не подумай, это просто, чтобы не споткнуться.       — Как скажешь, — без лишних слов, над нашими головами загорелся огонёк света, растекаясь небольшим куполом.       Возможно, юноша с сомнением отнёсся к моим словам. Ведь фонарей вблизи общежитий и главной дороги хватало. Но… их свет не спасает от непрошенных видений. А вот магия Лукаса… Может, мне просто так кажется, но, когда он её использует, я перестаю видеть мёртвых. Даже тогда, после бала в честь Охоты, он использовал светляка, и я не припоминаю, чтобы видела покойников. Странно это… Впрочем, не исключено, что это просто так удачно совпало.       — Спасибо… — тихо поблагодарила я, взглянув на него искоса. Юноша же лишь ласково улыбнулся.       Холодный ветер пытался проникнуть за ворот, но мне было не до этого. Остаток пути к комнате мага света и моего брата мы провели в тишине. Пожалуй, каждый думал о своём.       Отперев дверь, Лукас махнул рукой, пропуская нас внутрь. Стоило вспыхнуть кристальной лампе у потолка, как светляк тотчас испарился. Я огляделась. На стороне Итана был небольшой беспорядок, что, впрочем, неудивительно. А вот часть комнаты Лукаса буквально сверкала чистотой. Либо ждал гостей, хотел с самого начала меня заманить к себе, либо мне везёт и на парней чистюль.       — Можете располагаться, где вам будет удобно. Я пойду сделаю чай.       Юноша подхватил чайничек, пока Стелла неловко скинула обувь и направилась к письменному столу. Разувшись следом и скинув свой плащ, я почувствовала на себе взгляд и обернулась. Лукас по-прежнему изучающе разглядывал меня.       — Да? — неуверенно спросила я, ощущая себя неудобно от столь пристального внимания.       Он протянул ко мне руку, я же не шелохнулась. Лукас аккуратно убрал мою выбившуюся из одной косы прядь за ухо и мягко сказал:       — Бель, не переживай. Вы здесь в безопасности. Когда закончите, придёшь ко мне на кухню. Там, в конце коридора. Не хочу вам мешать.       — Конечно. Ещё раз спасибо тебе…       Слабо улыбнувшись, я провела его златовласую фигуру взглядом за дверь. Только дубовая затворилась, как меня ухватили сзади за плечи. Я еле сдержала крик от неожиданности. Но, взглянув за спину, медленно выдохнула. Это Стелла… Боги… это просто Стелла… Она так тихо ходит… Ужас…       Дымчатые глаза подруги вновь наполнились слезами. Ну вот опять… Я аккуратно начала гладить её по молочным волосам.       — Ну-ну, всё хорошо, милая… Не плачь. Не бывает безвыходных ситуаций. Что случилось?       Судя по всему, утешитель из меня, как из древня танцовщица. Блондинка разрыдалась, уткнувшись мне в грудь. Не прекращая всхлипывать, она протянула:       — Бель, я дура… такая дура… Почему же я такая идиотка?..       Я приобняла её за подрагивающие плечи, ощущая, как неспокойно на сердце. Мне боль других всегда приносила куда больше страданий, нежели моя собственная. Ведь себе я хоть как-то могла помочь, а остальным… разве что словами, которые зачастую, к сожалению, были так себе.       — Успокойся, Стелла, прошу. Давай ты объяснишь с самого начала, и я попытаюсь тебе помочь? — я усадила её возле стола и заняла стул рядом, удерживая подругу за холодные пальцы. Тело очередной раз заныло от расползающейся по нему боли, но я стерпела и не показала этого лицом.       — Ко мне сегодня пришёл Дориан, и я всё испортила, Бель… Просто всё! — внутри у меня всё сжалось.       Когда подруга убрала руки с моих и принялась смахивать слезинки, я незаметно закатила глаза. Очень содержательный ответ. Прям как я и просила… Не нравится мне это. Неужели это она его так… Довела до такого состояния? Я кинула ледяной взгляд на девушку, пока она содрогалась душераздирающими всхлипами.       Моё напряжённое тело обмякло при виде этого. Боги, всё-таки я ужасна. Это ведь пока не точно, что она виной всему… Почему я сразу думаю худшее? Ещё и на свою близкую подругу, ту, которая не раз мне помогала. Стелла не могла опуститься до подлости и поступить плохо с другим человеком…       Коснувшись её плеча, я слегка сжала его, мягко заметив:       — Подробнее, Стелла, прошу. Тебе полегчает, если поделишься.       Теперь готовое разорваться сердце болело уже за двоих. И за соседа, и за подругу…       Найдя глазами платок поблизости, я без раздумий подхватила его и протянула девушке. Она промокнула влажные дорожки на щеках и наконец-то тихо заговорила:       — В обед ко мне пришёл Дориан. Мрачнее тучи. Я постаралась расспросить его, что и как, чтобы хоть чем-то помочь. Но он не хотел ничего рассказывать. Даже было непонятно, зачем он нагрянул ко мне… — блондинка нервно шмыгнула и быстро продолжила: — Становилось всё тяжелее и неуютнее. Я хотела помочь ему. Подтолкнуть, добавить смелости… И я решила рискнуть. Вдруг такого шанса больше не было бы? Вряд ли бы он зашёл просто так, не испытывая ко мне ничего… — она вскинула на меня какой-то безумный взгляд, полный горя, боли и… разочарования. — Он мне нравится, Бель! Ужасно нравится! Неужели я опять должна была страдать? Я не заслужила счастья и ответных чувств? Мне постоянно нравятся те, кому на меня плевать! Сколько можно, Бель?.. Я устала любить без взаимности…       Стелла вновь расплакалась, превращаясь в невинную лань, брошенную на растерзание жестокой хищной жизни.       Кровь отлила от моего лица. Я бы и хотела… Правда, хотела помочь ей. Но не могла и слова утешения из себя выдавить. В мыслях было только одно: неужели это из-за Стеллы Дориан в таком состоянии?       Нет, важнее другое… Что она хотела сделать и получилось ли у неё? Даже думать не хочу, что она попрала магические законы, чтобы ублажить свою мимолётную прихоть.       Я настолько сильно хотела спросить и в то же время боялась услышать ответ, что лишь в замешательстве хватала воздух губами, как рыба. Не знаю, как так вышло, но с уст сорвалось совсем тихое:       — И… Что же ты сделала?       Стелла замерла, так и оставив руки на щеках. Взгляд был прикован к полу, словно её поймали с поличным. Блондинка произнесла безжизненным голосом:       — Я… Добавила в его чай приворотное зелье. Он должен был без памяти влюбиться в меня, — я услышала скрип зубов Стеллы и на меня обратился злой на весь мир взгляд серых глаз. — Он ведь никого не любит, так почему оно не сработало, Бель?! Я точно сделала всё правильно! Да я даже после ухода Дориана потеряла сознание, лишившись магических сил! Какого древня ничего не вышло?!       Я могла понять это чувство. Когда ты ставишь на кон всё и ничего не получаешь взамен. Тяжёлое, удушающее ощущение, забирающее и всяческие надежды, и дальнейшую веру в себя. Но я не понимала… Неужели за мечтательной улыбкой скрывалась такая боль и бессилие? Не верится, что за всеми любовными неудачами, от которых она шутливо отмахивалась со словами вроде «значит не моё, раз не вышло», таилась такая неугасающая боль, которая накапливалась и росла… Которая ждала своего времени, чтобы вырваться на свободу.       — Стелла… — на моих глазах выступили слёзы, а сердце защемило. — Это… это ведь запретная магия! У тебя ведь бабушку забрали из-за того, что она преступила закон подобным образом, ты сама не раз рассказывала… Ты уверена, что это именно приворотное зелье, влияющее на сознание?       — Уверена, — она перестала плакать и безучастно посмотрела в сторону, сцепив руки в замок на коленях. — Я именно с её дневника и взяла рецепт.       Сумасшедшая… Безумная девка! Чтобы из-за любви и учудить такое?! Ничему жизнь не учит, перед глазами ведь пример же! Но… кое-что не сходилось, и эти догадки сбили накатывающую на меня ярость.       — Это ведь не быстрое дело. Ты бы не успела за минуту приготовить зелье и подлить его во время визита Дориана.       — Я это планировала, Бель. После торжества в честь Охоты принялась за подготовку. Думала, бал нам поможет сблизиться, а Дориан сбежал не пойми куда, — она схватила меня за руку, впиваясь ногтями в ткань туники и кожу, которая и так ужасно болела. — У меня не было выбора! Что мне оставалось делать?! Я маг! Зачем мне магия, если я не могу получить то, чего так сильно желаю?! Это был знак, Аннабель! Никто не способен влиять подобным образом на людей, никто, кроме Вассера, не может дать тебе любимого человека!       Нахмурив брови, я с трудом сдержалась, чтобы не влепить ей пощёчину. Отрезвляющую такую, как вот если бы ледяной водой плеснуть в лицо. Запретная магия, потому и запретная! Это как если бы я поглощала ни в чём не повинные жизни, пользуясь магией тьмы, как мне заблагорассудится. Никто не имеет права поступать бесчестно по отношению к другому человеку и играть с его волей. Ни она, ни её божество не могут решать за другого, кому кого любить. Даже у Фоскора, как я поняла по его «благословению», возникает связь, только если оба мага влюблены друг в друга.       По позвонку пробежали мурашки. Фоскор… наверняка он будет в бешенстве, что его адепта тронули… Нас ведь и так мало.       Ногти Стеллы по-прежнему впивались в мою руку, рассчитывая получить от меня… что? Неужели слова поддержки? Но я другого мнения об этом всём. И что мне теперь делать? Я люблю Дориана, да я готова сама задать взбучку Стелле за такое вместо Фоскора. Мне ведь даже не известно, придёт ли Дориан в себя. И если очнётся… что с ним будет?       Но при всём при этом видят боги, как же мне её жаль… Стелла дошла до такого отчаяния… молчала и мучалась всё это время. Страдала, видя, как у других всё хорошо.       — Милая, — пересилив своё негодование, я всё же подалась вперёд и обняла её, — не переживай, мы всё решим. Всё образуется. Ты же сама говоришь, что ничего не получилось. Если приворотное зелье и в самом деле не сработало, возможно, Вассер решил тебя защитить? Да и что с того, что ты всё варила согласно проверенному рецепту бабки, это ещё ничего не значит.       Меня мягко оттолкнули. Почему-то, когда разговор дошёл до сути, я заметила, что Стелла изменилась. Ручьи слёз раскаяния сменились отсутствующим взглядом. Неужели она настолько уверена в своей правоте, что уже готовится пойти против здравого смысла и любых моих слов, которые ей придутся не по душе?.. А, я поняла. Она опять закрылась, как делала это с любой болью до этого.       — Бель, что за глупые вопросы? Оно не сработало не потому, что я не умелая… — Стелла задумалась: — Может, проблема в том, что Дориан учуял неладное и сделал лишь пару глотков? Ещё и переспросил, подлила ли я что-то. Даже после того, как я соврала, он не прикасался к чашке…       Внутри я облегчённо вздохнула. Но тут же поймала себя на мысли, что эта радость сейчас неуместна, и натянула маску серьёзности:       — Получается, Вассер отвёл тебя от греха. Это ведь к лучшему, Стелла.       Сложив руки на груди, она опёрлась на спинку стула:       — Ну да, даже родное божество воды подложило мне корягу древня вместо помощи. Просто замечательно. Или же… — она повернула ко мне голову и посмотрела каким-то странным взглядом. — Дориан уже в кого-то влюблён по уши. А? Аннабель? Твой же соседушка. Вечно холодный и отстранённый. Кому, как не тебе, знать такие подробности? Ты точно должна была заметить что-то неладное! Кто она?       У меня вспотели ладони, глаза предательски забегали. Мягко говоря, стало неприятно. И от тона, и от подозрений. И вообще, это ведь Дориана дело. К тому же я её тут утешала, сидела, а теперь ощущаю себя будто на допросе. Что за дела?.. Повернув голову в сторону, уходя от её пристального взгляда, я задумчиво шепнула:       — Ну, он часто пропадает в библиотеке. Может быть, он там с кем-то познакомился? Вообще, мы редко с ним пересекаемся и толком не общаемся.       Такая откровенная ложь даже для меня была слишком неправдоподобной. Но не могу же я быть уверена, что это я — его предмет воздыханий?! Он постоянно меня отталкивал, может, у него и правда ещё кто-то есть? Хотя сосед говорил, что не желает никаких отношений.       — Ясно… Ну, коли зелье сработало, он вообще поселится в библиотеке. Станет помешан на той таинственной вертихвостке, — закусив губу, она прищурилась. Небось, перебирала в уме всех возможных посетительниц библиотеки.       Что ж… Надеюсь, в этот раз у Стеллы действительно ничего не вышло с зельем.       Она явно утратила интерес к нашему разговору, погрузившись в себя. Поэтому я решила выведать побольше, пока есть возможность.       — И… это всё, что у вас произошло?.. Ты просто сказала, что ничего не добавляла в чай, и на этом вы разошлись?       — Разве у меня был выбор? В итоге я рассказала правду, Бель, — она вскинула руки в воздух и насупилась. — Ты бы видела эти злые сиреневые глаза. Дориан словно видел меня насквозь. Мне стало страшно. Я ведь не знаю толком, на что способны маги тьмы. Вдруг он прочитал мысли и за обман убил бы меня или, ещё хуже, перестал бы со мной общаться? Я была разгромлена неудачей и готова была на всё, чтобы сгладить недоразумение… хотя бы вернуться в начало, но точно не становиться ему врагом.       Вот как… я метнула взгляд на узорчатый ковёр. Было больно слышать, как она одержима им, но немного порадовало, что она не считает меня своей соперницей. Сегодня я узнала Стеллу с другой стороны. Думаю, с той, которую вообще мало кто видел. В детстве я замечала, что она может чересчур, кхм… упорствовать в том, что запало ей в душу, но думала, подруга это переросла. А Стелла, выходит, просто умело научилась скрывать эту свою нелицеприятную сторону. Теперь стоит не забывать, что блондинка готова на всё — безрассудно и слепо, лишь бы было так, как она пожелает.       Немного севшим голосом я спросила:       — А что Дориан?       — Дориан… Он, конечно, разозлился и заявил, что ему нужно зелье, чтобы забыть об этом случае. Аннабель, посуди сама, если бы приворот сработал, юноша не хотел бы забывать о моих попытках его околдовать.       — Он и его выпил?       Блондинка небрежно махнула рукой, вызывая перезвон браслетов.       — Нет. Забрал с собой. Сказал, выпьет, когда будет дома, в безопасности. Да ты и сама его видела, наверное, пузырёк с синей крышечкой.       Так вот почему сосед такой… потерянный. Получается, всё произошло так, как и предположил Лукас: сначала одно зелье, потом другое… вот они его и сбили с ног. Может, Дориан и вовсе, как Стелла, потерял сознание где-то по пути и очнулся лишь вечером… Я ведь не знаю, почему он вернулся столь поздно.       Я тяжело вздохнула:       — Дориан вернулся незадолго до того, как ты пришла. Уже захмелевший. И сразу же лёг спать.       Стеллу, похоже, заботило иное.       — Бель, что мне делать? Это конец?.. Думаешь, он простит меня после такого? Что, если и второе зелье не сработало? — девушка раздосадовано подпёрла щеку рукой, с надеждой вперив в меня дымчатые глаза.       Скользнув по ней взглядом, я постаралась соврать и сама тоже поверить в эту ложь.       — Успокойся, Стелла. Лишние домыслы здесь не помогут. Во-первых, Дориан ничего плохого не говорил о тебе, когда вернулся. Во-вторых, когда он проснётся, я как бы невзначай спрошу его о сегодняшнем дне. Сама понимаешь, по рассказу будет ясно, как всё у вас прошло. Но не думаю, что ты из-за подобного станешь для него врагом. Дориан не из таких. Он мягкий и добрый… — в голове мелькнуло что-то странное, размытое и непонятное, вынудив меня прервать речь. Но Стелла и так поняла, что я хотела.       — Правда? Думаешь, у меня ещё есть шанс?       — Ну… наверное. Постарайся просто с ним подружиться, а там видно будет. Не стоит от такого, как он, сразу ждать ответных чувств. Сама же видишь, какой Дориан.       Стелла улыбнулась и без задней мысли бросила:       — Бель, ты сама ведь говорила, что вы толком не общаетесь. Но, похоже, за это время ты неплохо так с ним сблизилась.       — Просто разбираюсь в людях, — сказала я, всеми силами изображая уверенность и спокойствие. — Ну что, пришла в себя?       — Да, думаю, я действительно излишне переволновалась. Пока не услышу прямо от него отказа — не сдамся.       Натянуто улыбнувшись, я ощутила предательский укол в сердце, но подбадривающе отчеканила:       — Прекрасный настрой, так держать! Я пойду за Лукасом. Выпьем чаю, и тебе точно станет лучше.       Стелла тепло улыбнулась и кивнула. Так-то мне казалось, что не очень ей этот чай и нужен. Ну, правда… у меня даже закралась мимолётная мысль, что она пришла больше узнать о Дориане и о том, есть ли у него кто, нежели горела желанием излить мне душу. Может, я просто отвыкла от подобного? А ещё Дориан… те нежные слова, когда он вернулся… Что, если он видел перед собой Стеллу в тот момент? Что если приворотное зелье действительно сработало, как она и хотела?       Грудь сдавила внезапная боль, словно пытаясь перемолоть мне все внутренности и даже рёбра в труху.       Желая поскорее отвлечься и не думать о возможных последствиях, я поспешила на кухню. Лукас стоял подле окна и, опираясь на стену плечом, глядел на пылающий огоньками главный корпус. Мне стало неудобно, вытурили юношу с его же комнаты. Стоит, как сирота.       — Извини, что задержались. Чай ещё не остыл?       Обернувшись, маг света слегка улыбнулся:       — Я могу нагреть воду дважды, если под рукой есть магическая плита, котёнок. Вы закончили?       — Да… — я замялась, принявшись в волнении хрустеть пальцами. — Надеюсь, ничего страшного, и всё будет хорошо. Бывают же недопонимания.       Подойдя к нему вплотную, я с благодарностью улыбнулась:       — Ты очень выручил. Это был непростой разговор и точно не для лишних ушей. Я очень признательна тебе, что помог нам, — я развернулась к столику рядом, чтобы забрать поднос с дымящимися чашками, но юноша схватил меня за кисть.       От боли и неожиданности я айкнула. Боги! Да им что, помазано хватать именно за эту руку?! Что Стелла впивалась ногтями в синяки, теперь этот вцепился.       Я недовольно обернулась. Но Лукас сразу же отпустил.       — Аннабель? Я едва коснулся тебя. Что происходит? Может, всё же расскажешь?       Подняв руку к груди, я аккуратно погладила её. Сейчас руки, как и тело в большинстве своём, были для меня сплошным средоточием боли.       — Ничего такого. Просто небольшие синяки после тренировки.       — Тогда я сам отнесу чай, не нужно напрягаться, пока не поправишься. Прости, если сделал больно, я не нарочно.       Поблагодарив, я последовала за юношей. Мы вернулись в комнату и принялись за чай. У Лукаса действительно язык был хорошо подвешен — он смог развеселить историями о Пепельном Лесе Стеллу. И даже я пропустила пару смешков. Ох уж эти древни… О них можно слушать вечно. Ходячая шутка и головная боль для тех, кому доводилось с ними встречаться на Охоте.       Стелла допила чай первой и, не желая нам мешать, засобиралась к себе. Так уж вышло, что её комната в этой же башне, так что и провожать не пришлось. Блондинка заверила меня, что всё в порядке и она ужасно хочет спать из-за магического истощения. Я не стала противиться. Видя её улыбку, мне и самой полегчало.       Стоило подруге уйти, как мы неловко уставились с Лукасом друг на друга. Так… может и мне пора? Нужно быстренько допивать и уматывать, пока есть время. А то ещё нарвусь на вахтёршу с её громогласным горном в птичьем обличии. Это прям то, что мне нужно для завершения такого дурацкого дня.       Юноша вновь сел рядом и, отхлебнув из своей чашки, расстроенно пробурчал:       — Проклятие, совсем из головы вылетело. Нужно было у Стеллы попросить какое-то зелье от твоих травм после тренировки. Если хочешь, я быстро сбегаю к ней? — юноша уже приподнялся, а я непроизвольно взяла его за руку, останавливая.       Он уставился на меня в смущении, а я, как ребёнок, резко отпустила его кисть и отвела взгляд в сторону. Ой, стыд…       — Это… Ничего страшного, после некоторых светловолосых личностей бывало и похуже… Просто синяки, скоро пройдёт, — криво улыбнувшись, я сделала глоток.       — Аннабель, прости меня за тот ожог. Если бы на тот момент я знал тебя получше, никогда бы так не поступил. Пошёл на поводу чувств, точнее горячей головы… Прости.       — Забыли… — пробурчала я, облизнув губы.       — Кстати, тебе не жарко? Может, снимешь верхнюю кофту?       Ну, вообще жарковато. Я же одевалась с учётом того, что выйду на прогулку, но получилась лишь перебежка между башнями. Недолго думая, я поднялась и скинула вязаный свитер, оставаясь в более тонкой облегающей тунике. Из-за движений ткань задралась и запястья оголились, открывая тёмные следы на коже. Поспешив, я села на место, пряча руки под столом.       — Бель.       — А?       — Котёнок, дашь мне свою руку? — он требовательно протянул ко мне ладонь.       — Зачем? — я не спешила выполнять его просьбу и медлила, растерянно блуждая по комнате взглядом. — Это метки Фоскора, Лукас…       — Ты же говорила, что небольшие синяки после тренировки. А сейчас уже это стало метками?       Надувшись, я неловко забубнила:       — Лукас… Извини, конечно, но нет. Ты довольно странный. Раньше ранил меня при случае и без, насмехался. А тут и цветы, и на помощь пришёл, слишком внимательный… Вон, увидел синяк, и теперь он тебе покоя не даёт!       — Я просто… Бель… мне жаль. Я не думал, что всё так изменится.       — Что ты имеешь в виду? Когда всё «изменилось»? А? — я с нажимом уставилась на него, опёршись локтем на край стола.       Зардевшись, он оторвал взгляд от чашки и произнёс:       — Когда твои зубы, котёнок, вонзились в моё мягкое место, — я вспыхнула, но юноша продолжал: — Я проклинал тебя всё время, ведь не мог даже нормально сидеть. А потом не заметил, как стал выискивать тебя взглядом… Думал, как бы тебе отомстить за такое унижение. А потом ты была такой беззащитной на балу… Мне казалось, один я это вижу. И от этого хотелось ещё больше тебя узнать и позаботиться о тебе… Я думал, ты выжигающее всем глаза пламя, а оказалась искоркой, которую норовит поглотить тьма. И только я мог это разглядеть…       — Ну всё, всё! Перестань, Лукас! — я вскочила. — Ты ведь не такой! Не неси чушь! Не мог укус за задницу так сработать! Не слышала я о приворотных укусах магов тьмы!       — Что ж, котёнок, — юноша сладко улыбнулся, — чудеса случаются и, судя по всему, в тот момент твои зубки достигли моего невинного сердца.       Я закатила глаза. Он себя вообще слышит?       — Ты явно переоцениваешь размер моих зубов. Или же умалчиваешь о расположении своего сердца…       Юноша поднялся, отвечая с обидой:       — Думаешь, я лгу? Да я неделю не мог сидеть, Бель! Ты хоть представляешь, какой ущерб ты мне нанесла?! Я думал только о твоём наглом ротике!       Торжествующе усмехнувшись, я насмешливо бросила:       — Что ты там треплешься? Я даже не икнула ни разу! Выходит, о чём-то ты не том думал…       Теперь уже маг света расплылся в широкой ухмылке:       — Ну, мой нахохлившийся котёнок, я и не уточнил, где я представлял «его»…       Наконец-то! Вот! Узнаю прежнего Лукаса. Довольная собой, я подошла к нему впритык и, нагло всматриваясь в океаны его глаз, игриво протянула:       — Я бы на твоём месте побоялась о подобном фантазировать. Впрочем… может, ты адепт болевых удовольствий, а не света? Кто же знает, что у примерного старосты, наследника главы академии, ещё припрятано в шкафу, верно? — его грудь тяжело вздымалась. Лукас даже приоткрыл рот, чтобы побольше вдохнуть. В результате лишь обжёг моё лицо на выдохе. Я, осознавая, что шалость сейчас мне выйдет боком, судя по взгляду юноши на мои губы, быстро заключила: — Мне пора домой!       Он опустил руки на стол по обе стороны от моих бёдер, и я почти что села на деревянную поверхность, почувствовав отрезвляющую боль. Ладно, вот сейчас и посмотрим… Если он накинется, то пойдёт далеко и надолго. Я замечательно ощущаю, как сильно его кхм… вывела из себя своими словами. Признаться, не думала, что будет такой эффект.       Этот день действительно был настолько дурацким, насколько это возможно. Мне хотелось хоть немного отвлечься и не думать о проблемах, хотелось пошутить… да и Лукас чепуху какую-то нёс. Почему нет?       Юноша наклонился так близко, что его нос задел мой. Я вздрогнула.       — Лукас, мне пора домой. Ты ведь сам говорил…       Меня прервали, недовольно зарычав. Я вскинула брови. И после такого рыка кто ещё из нас «котёнок»?       — Аннабель, я тебя отпущу, только если ответишь, откуда синяки. Я уже понял, что это не после тренировки и явно не метки Фоскора. Либо ответ, либо нарвёшься на кое-что, как и хотела.       Вот так вопрос. Я думала… Точнее, надеялась, что он забыл о них за всеми нашими странными разговорами. Вот же светлая голова во всех смыслах.       Уперев лоб в плечо Лукаса, я неуверенно ответила:       — Я и сама не знаю, откуда.       Аккуратно придерживая меня за плечи, он отстранился, взглянув мне в глаза. Сейчас он был сама серьёзность.       — Не понял. Как так?       — Ну… я проснулась, можно сказать, одна, уже в таком состоянии. Соседа не было. Он вообще пришёл незадолго до твоего прихода, говорила же, Лукас. Я не знаю, что со мной произошло, пока спала.       — «Можно сказать»?       Я вздохнула. Лукавить не стала. Всё-таки пережитым хотелось с кем-то поделиться.       — Возле меня сидела мёртвая, она предлагала уйти с ней. Вообще вечером было очень много мертвецов, происходило что-то странное… Я подумала, может они… — Лукас метнулся к своему шкафу, и я более тихо договорила: — виноваты… Эй, зачем тебе шарф?!       Непонимающим взглядом я окинула протянутый мне широкий синий шарф.       — Это прикрыть грудь, я хочу посмотреть на твои синяки.       Услышав это, я шлёпнула его по руке с шарфом, смущаясь.       — Совсем глупый?! Я девушка, вообще-то. И мои синяки пройдут, как и всегда проходят.       — Это не шутки, Аннабель. Я смог сдержаться, когда ты меня провоцировала, а сейчас тем более буду аккуратен с тобой. Ты думаешь, я ничего не знаю о Фоскоре? Если тебе смогли навредить мёртвые, то всё очень серьёзно.       Округлив глаза, я уставилась на юношу. Таких слов я явно не ожидала.       — Да, Бель, похоже, я осознаю ситуацию получше тебя. Снимай тунику, этим прикроешь грудь. Мне нужно посмотреть, чтобы что-либо подсказать. Я не буду к тебе приставать… Сегодня.       Я взяла шарф и, хмыкнув, пробурчала:       — Отвернись.       Пока снимала тунику, сто раз пожалела, что согласилась. Казалось, руки выворачиваются в другую сторону от каждого лишнего движения и касания к пятнам. Преодолев пытку, неловко обкрутила ткань вокруг лифа и повернулась. Свою тунику швырнула на стул, где сидела до этого.       — Можно поворачиваться.       Лукас быстро крутанулся на носках, но заинтересованность на его лице тут же сменилась горечью. Он выглядел даже немного шокированным. Не отрывая от меня взгляда, юноша подпёр рукой подбородок и принялся молча обходить меня по кругу. Я не выдержала:       — Ну что, это похоже на отпечатки от мёртвых? Что скажешь?       Неужели мне действительно осталось всего ничего, и те сущности смогли сотворить со мной такое, пока я спала? Да и та дурацкая книга, мёртвая девушка… Древень бы их всех побрал!       — Бель.       — Да?       — Можешь одеваться. Постой, а на ногах тоже есть? У тебя только синяки? Ну… Это… Больше ничего странного? — неловко подбирая слова, поинтересовался Лукас.       Смутившись, я отвернулась. Есть девичьи моменты, которые юношам знать точно ни к чему.       — Да, по всему телу, — тихо ответила я.       Оставшиеся вопросы я проигнорировала. Впрочем, Лукас всё равно нашёл, что мне ответить:       — Бель, можешь мне пообещать кое-что?       — Смотря о чём речь. И что с этими отметинами, кстати? Ты ничего не сказал по этому поводу.       Я выжидающе пялилась, и в ответ меня очень аккуратно заключили в объятия, почти невесомо.       — Никому больше не говори о синяках, котёнок. Завтра я проведу тебя к целителю, ладно? Пообещай, что дождёшься меня. Я не дам тебя в обиду и всё расскажу по пути. И вот… — он ступил шаг назад и коснулся моего лба пальцем.       По телу пробежала мелкая дрожь, даже в глазах стало ярче.       — Что это, Лукас? — я посмотрела на свои руки. — Мне кажется, или я немного свечусь?       — Извини, что сделал это без спроса. Это только на эту ночь, чтобы тебе было спокойнее. А ещё, теперь я могу называть тебя «звёздочка».       — Боги, Лукас… — я устало коснулась глаз, — не время сейчас для кличек. Я пойду с тобой завтра, хорошо…       Что-то мне спать захотелось. Может, магия тьмы Фоскора бунтует против вмешательства Валгуса? Чудовищная усталость… Да и маг света что-то заметно приуныл после нашего разговора. Мне кажется, я никогда не видела его таким расстроенным.       — Лукас, я, наверное, пойду к себе. А то такое ощущение, что вот-вот свалюсь с ног. Спасибо за… — я ещё раз взглянула на исходящее от меня мягкое сияние, — «свет» на мне.       — Подожди, Бель… Это, конечно, странно прозвучит. Но, быть может, ты останешься у меня? Постель большая, а я вообще лягу на полу. Не нужно туда возвращаться…       Всё страннее и страннее. Я смотрела на встревоженного юношу с непроницаемым выражением лица. Он говорил за повреждённое сердце моими зубами, но у меня закрадываются сомнения, что может там задело и мозг…       — Ты в своём уме? Мы только-только стали нормально общаться, а ты меня уже в койку тащишь? Да и что скажет брат? Притом, хоть для других мы и встречаемся, но это понарошку, не зазнавайся. Я ещё вернусь к теме наших отношениям, нахал, — недоверчиво посмотрев на Лукаса, я коснулась висков прохладными пальцами. Ну вот, ещё и голова вновь начала гудеть…       — Я о тебе беспокоюсь, глупый котёнок! Там дурно пахнет, а с открытым окном не поспишь ночью. И самое главное, я-то наложил чары, но вдруг что произойдёт опять? Кто тебе поможет? Дориан спит, он не в том состоянии, чтобы управлять магией!       Я призадумалась. Нет, ну маг света, конечно, в чём-то прав. Но если Дориан проснётся, а меня не будет в комнате… Не думаю, что он будет в восторге. Да и я хочу быть рядом с ним. Не важно, спит он или бодрствует. Там ещё непонятно, что Стелла намудрила. Вдруг ему плохо станет после пробуждения и нужна будет моя помощь? Нет. Это решение не обсуждается.       — Прости, Лукас, я не могу остаться.       — Что с тобой поделаешь… — вздохнул юноша. — Опять буду думать о тебе всю ночь!       — Словно что-то изменилось, — улыбнулась я в ответ.       — Ты невыносима, Аннабель. Не забудь, что завтра пообещала пойти к целителю со мной. Одевайся уже, и я проведу тебя обратно в башню.       В глазах плыло всё больше и больше. Я кое-как подхватила тунику и принялась облачаться в неё. Рука, как назло, сунулась не туда, и я взвыла. Лукас сразу же оказался рядом и стал помогать мне одеться.       — Ты как дитя малое, за тобой нужен глаз да глаз!       Судя по звуку, открылась дверь. Я как-раз запихнула голову в ворот, а руки Лукаса прытко опустили тунику вниз, закрывая мой лиф и живот. В спину донёсся недовольный голос:       — Привет, сестричка! Я, так понимаю, помешал?       — Не волнуйся, Итан, мы уже закончили всё, что хотели. Сейчас вот одеваемся, и я провожу Бель обратно.       Недовольно посмотрев на Лукаса, я накинула вторую кофту и прошла мимо злого брата к выходу. Вот нужно же было так многозначительно отвечать… Итан и так мечет молнии из глаз. Поймав одну такую, я надела плащ и принялась обуваться. Коротко взглянув на брата в ответ, бросила:       — Привет, Итан. Мы правда уже уходим.       Одарив меня странным взглядом, он хмыкнул:       — В следующий раз предупреждайте. Не хочется больше заставать сестру в непотребном виде. И не трогайте мою кровать, ясно?       Я была уставшая, но хотелось поддеть братца, давно не было такого шанса. Поэтому съязвила перед выходом, придав голосу больше драматизма:       — Ой-ой, извини, мы немного увлеклись и, похоже, перепутали постели. В следующий раз будем более внимательными.       Брат опешил, приоткрыв рот, но мы уже вышли в коридор. Лукас лучезарно улыбнулся:       — Не ожидал такого от тебя. Ты же была против подобных шуточек?       — Ну, не мне же с ним ночевать под одной крышей. Тебе получать за мои колкости.       — Ох, как жестоко, Аннабель. Не думал, что милый котёнок способен на такое коварство, — он театрально ответил и бережно взял меня за руку.       Покачав головой, я тоже улыбнулась. Оно и видно, что не думал. Как бы там ни было, но мне и самой было приятно. Давно я не шутила так глупо, не размышляя о последствиях.       «Перед смертью не нашутишься, Бель…» Пронеслось у меня в мыслях, и улыбка медленно покинула лицо. Я посмотрела вниз и заметила:       — Лукас, уже поздно. Думаю, почти все студенты уже вернулись по комнатам. Можешь отпустить руку.       Юноша же непоколебимо, хоть и с небольшим смущением, ответил:       — Лучше оставить так, Бель… на всякий случай.       Я не стала противиться. К моему большому удивлению, его руки довольно быстро из неприятных превратились в некий залог спокойствия, что ли. Я чувствовала, что с ним мне ничего не грозит. И это было подкупающе приятно.