Когда-то все было нормально

      Блица встретили тяжелые, массивные двери, которые одним только видом унижали его и, честное слово, если бы умели говорить, то презрительно бы осудили его происхождение, внешний вид и клоунское имя. Даже хвост сжался и прильнул к ногам, когда бес почувствовал давление, будто эти самые расписные королевские двери слетели с петель, упали и навалились на него всем весом, задавив насмерть.       Помедлив со стуком, Блиц задумался. Нет, скорее просто оцепенел. Он же приходит сюда не в первый раз… Конечно, через дверь реже, потому что окно в любое помещение — его лучший друг, но почему-то было так не по себе… Холодок пробежался по спине, заставляя шипы встать на дыбы, а кожу покрыться мурашками.       Смехотворно. Он пришел к принцу, с которым у них договор обмена книги на секс, чтобы просто посмотреть у него фильм и хорошо провести время. Чем он, блять, думал, когда соглашался на эту сомнительную авантюру? О чем они будут говорить? О том, в какой позе или какими игрушками им воспользоваться в следующий раз? Что за бред…       Они не друзья, чтобы устраивать такие вечера. Они коллеги. Да даже так их назвать трудно! Клиент и дилер? Уже лучше.       Какие извилины заставили Блица согласиться на эту хуйню? Они что, и вправду просто сядут смотреть кино? Как вообще и о чем разговаривать с ним? Все ли темы будут сводиться к сексу?       — Блять, нахуй я сюда пришел… — бес мысленно стукнул сам себя и, сложив руки в карманы, стал обратно спускаться по ступенькам дворца к машине, думая, что сказать пернатой жопе о том, что передумал приходить.       Но вдруг как по волшебству двери дворца открыл припевающий Столас в своем откровенно надетом халате и заячьих тапочках. У него в руках был пульверизатор для цветов. Кажется, принц не специально поджидал беса, а лишь случайно вышел, наверное, чтобы поухаживать за цветами около входа.       Блиц, как только услышал возню за спиной, внезапно остановился и развернулся к Столасу, замерев.       — О, Блицци, ты уже пришел! — восторженно и радостно удивился принц, через секунду будто смекнув детали. — А… Ты уходишь?.. — это прозвучало до боли грустно.       Даже Блиц не смог бы сейчас ответить четкое «Да». Ему стало стыдно. Да хуй знает за что, просто стыдно! Об этом говорили резкий жар, ком в горле и спутанные мысли насчет ответа. Он вытащил руки из карманов и вытянулся по струнке, пока Столас печально на него глядел и нервно сжимал в руках распылитель.       — А… э… нет, я просто… — бес неловко потер шею, — …просто забыл выключить печку в машине. Дай мне минуту.       Блиц поднял стыдливые глаза со ступенек на принца, который, кажется, облегченно выдохнул, будто его ставка в казино прошла на ура.       — Конечно, милый!       Развернувшись спиной к Столасу, бес тихонько выругался и побрел к автомобилю, делая вид, что выключает радиатор, который даже не работал никогда с момента покупки.       — Милый, блять… — уже в закрытой машине он спокойно говорил. — И какая нахуй здесь может быть дружеская посиделка? Друзья со Столасом? Дебил, блять… Идиот! — совершенно случайно стукнул по рулю, посигналив.       Принцу же Блиц просто улыбнулся, мол, обычная проверка и все, после чего неспеша вернулся к Гоэтии, ведь даже не представлял, что сказать и что делать…       Блиц выглядел зажато и старался не пересекаться с принцем взглядом, когда тот выглядел максимально дружелюбно, приветливо и гостеприимно, желая хорошо провести вечер в чудесной компании чудесного беса, обеспечив ему максимальный комфорт с ним.       Было стыдно даже заходить в дворец не по «делам», а просто так. Блиц все время держал руки в карманах.       — Я рад, что ты нашел время и не против провести его со мной, — Столас буквально каждым своим словом, действием, взглядом старался расположить беса к себе, показать, как он его любит и какой комфорт он может ему дать.       — Мы просто посмотрим фильм. Без ебли, без поцелуев, ясно? — а Блиц будто этого и не видел…       Он сам загнал себя в угол этого квадрата, который сам себе и вырезал. Грубо говоря, ему «комфортно» так думать, и верить в другое он просто не хотел, потому что сложно привыкнуть, осознать, понять. Столас всячески пытается и не теряет надежды дать Блицу полную свободу, а не оставить его в этом самом «комфортном квадрате», откуда он не видит истинных намерений принца и возможности лучшего.       — Конечно, я и не настроен, — Гоэтия хихикнул и погладил беса по макушке между рогов, на что получил недовольную моську и виляние хвостом. — Пройдем в гостиную.       Пока Блиц шел за хозяином дома с каждой секундой он все больше ахуевал и все больше чувствовал себя блохой в этом огромном дворце. Интересно, Столас сначала терялся здесь, когда только начал жить? Он вообще знает каждую комнату здесь или сам еще путается в расположении?       Блиц ощущал себя паршиво, ужасно паршиво. Ничтожно. Впервые за «нахлебничество» и «паразитизм» он чувствовал вину, мнимую и незаметную, но вину. Наверное, потому что Столас все это знал, видел и принимал, был искренен с ним.       Да кто вообще такой этот бес, чтобы сейчас свободно расхаживать по королевскому дворцу? Любовник и ебырь? Пиздец…       – Чувствуй себя как дома.       – У тебя один диван как вся моя квартира. Здесь я буду чувствовать себя дома, когда буду жить на улице, – огрызнулся бес, оглядывая всякий дорогой «хлам» как картины, вазы и статуи.       – Не преувеличивай, – Столас шутливо отмахнулся, натягивая на плечи халат.       Смешно ему. Как же…       Осматривая какие-то безрассудные, странные, непонятные и попросту смешные картины, которые не несли в себе никакого глубокого смысла (все это, естественно, по мнению Блица, потому что он, уже по мнению высшего общества, явно не ценитель искусства), он бы с радостью харкнул на них и выдал бы свой смысл, что «Этим картину не испортишь, только лучше выглядеть стала. Так называемое "Взгляд низшего слоя общества на искусство"». Беса до боли в висках бесило это искусство, которое он никаким хуем понять не может. Где и кто вообще возомнил себя художником, ценителем, чтобы говорить за стандарты и признавать это искусством? Этому демону тоже бы в лицо харкнуть.       Но говорить о своих недовольствах не стал. Еще бы сцепились как собаки, подрались за мнения, и Блиц бы уехал, сильно психанув. Он и так чувствует себя не в своей тарелке.       Утопающий в недовольстве увиденного искусства, Блиц не сразу заметил семейные портреты Гоэтия и портреты Столаса, буквально описывающие его историю.       Мелкий совенок, которого Блиц обдурил в детстве. Подросток, начинающий изучение гримуара. Парень, явно познавший отрицательные стороны королевской жизни, ведь та лучезарная детская улыбка спала с лица. Муж, обнимающий свою нелюбимую жену, которая, в свою очередь, натягивала наигранную счастливую улыбку. Отец, наконец-то искренне улыбающийся впервые после трудного периода взрослой жизни и держащий на руках свою любимую и единственную дочку. Принц, его жена, уже явно недовольные существованием друг друга, и их повзрослевшая дочь, перенявшая недовольное настроение родителей. Самая мрачная картина из всех, наверное. И последний портрет Столаса, где он один, строгий и важный, с левитирующим гримуаром рядом. Даже не выглядел помотанным жизнью после всего.       – Да у тебя буквально вся жизнь в картинах описана, – заметил Блиц, останавливаясь у самой первой.       Столас остановился через пару шагов и, обернувшись, подошел к этой картине, не спеша, вглядываясь в маленького себя.       Он как-то печально и вдумчиво смотрел на нее, будто и забыл, что у него гости. Но Блиц понимал. Слишком много произошло в жизни, слишком крутые повороты, чтобы поверить, что на картине и вправду маленький ты.       – Милый, правда? – усмехнулся принц, словно наконец-то разглядел что-то.       – Да, милый придурок, который купил себе друга. Ты с детства был той еще занозой в заднице, – Блиц фыркнул, сложив руки на груди.       – Друга беса, который украл половину дворца, – Столас хмыкнул, приблизившись к лицу беса. – Туше, Блиц, – тот аж вскипел от злости, пригрозив пальцем.       – Заткни свой похабный клюв, один один, – Блиц оскалился.       Принц посмеялся с поведения своего любимого бесенка и погладил его по макушке, будто стирая и смахивая всю огромную злость в столь маленьком теле. И помогло. Блиц недовольно прищурился, но знал, что беситься сейчас не стоит – не из-за чего.       И молча они направились дальше. Казалось, эта ситуация немного разрядила обстановку. Нельзя сказать, что они постоянно проводили время за непотребствами, но довольно значительную часть, ведь тогда бы Блица не смущали такие посиделки. Скорее, он просто обескуражен и плавает в тумане.       Попкорн и напитки уже ожидали их на кофейном столике между диваном и телевизором. Комнатного освещения не было, лишь свет от телевизора и напольная лампа рядом с диваном.       Они присели: Столас как обычно, а вот Блиц с осторожностью и скованностью. Гоэтия положил миску с попкорном между ними и вручил бесу содовую, встретившись с ним взглядом и искренне улыбаясь, чтобы обеспечить ему максимальный комфорт как гостю и любимому бесу.       Блиц отвернулся. Было максимально непривычно. Ему каждую секунду казалось, что вот сейчас (сейчас!) все обернется по-другому: Столас начнет приставать и попросит оттрахать его до мозга костей, а Блицу ничего не останется как согласиться, потому что он - зависимая сторона здесь! Поэтому Блиц выглядел скованно и зажато, сложив ноги вместе и подтянув к себе хвост.       Не верил он в эту милую чушь со стороны Столаса - обычную посиделку с кино!       И Столас это видел.       – Какие фильмы ты любишь? – и решил разрядить обстановку.       Блиц с минуту подумал, глядя на банку в руках.       – Ужасы, триллеры, боевики. Что-то такое, – все-таки осмелился поднять глаза на обескураженного ответом принца.       – Ох, х-хорошо, Блици, – Столас даже заикнулся от такого заявления и нервно сглотнул, натянув улыбку.       Не был наследник престола, почетный принц Гоэтия и просто домашний и спокойный совенок любителем расчлененки, насилия и убийств. Да даже не в этом было дело! Его ужасно пугали скримеры и напряженная обстановка. В триллерах только и делают, что хватают за яйца и не отпускают до самого конца, а если и отпускают, то чтобы разбить их вдребезги из-за какого-то выскакивающего на пол-экрана ебала с ужасно громкими спецэффектами! А уже после Столас сам ужасно громко кричал от страха.       Он не хотел смотреть ужасы, а боевики считал скучными, но так же хотел уважить желания Блица, не став при этом для него крикливым посмешищем…       – Милли как-то рассказывала про какой-то триллер. Дитя Тьмы, вроде, – пока Столас находился в предпаническом состоянии, Блиц решил разрядить обстановку. – Так Мокси от одного только упоминания пролил кофе на Луну и неделю спал с включенным светом и музыкой на всю громкость, –поведав историю, бес повеселел и взглянул на Гоэтию, который не был таким воодушевленным. – Ты в норме?       Столас мгновенно очухался, замямлив.       – Да! Да… Я просто… Давно не смотрел ужасы, – нервный смешок и дергающийся глаз.       Под недоуменный взгляд Блица Столас нашел нужный фильм по сказанному раннее названию и решил промолчать от уже многообещающего постера к нему. Сегодня, кажется, Столас тоже будет спать со светом.       На свой страх и риск принц наконец включил фильм, перед этим немного помедлив, чтобы собраться с силами. После чего поджал колени к себе и, с радостью, накрылся бы пледом, чтобы защитить себя от темноты вокруг него. Как жаль, что Столас не может прижаться к Блицу, который бы точно защитил его от всех ужасно страшных выползающих ебальников. Очень хотелось хотя бы взять его за руку, но, увы, нужно соблюдать комфорт гостя, который и так напряжен всем происходящим.       На удивление, Блиц полностью погрузился в фильм и вообще забыл, что он не дома, что рядом с ним еще присутствует Столас. Бес завороженно глядел в экран телевизора, жевал любимый карамельный попкорн и пил содовую. Ему было хорошо. Он наконец ощущал комфорт.       Столас же зачарованно смотрел на увлеченного Блица и, честное слово, очень хотел обнять его, прижать к сердцу и со спокойствием на душе, не боясь ничего, продолжить смотреть этот сраный ужастик, но ни в коем случае не мог нарушить его покой.       Только вот нарушили покой Столаса. Пока тот мечтательно глядел на экран телевизора, думая о своем, в фильме как раз была напряженная сцена, где далее из-за угла появился громкий скример.       Крик фильма. Крик Столаса. Крик Блица.       Они оба отскочили по разные стороны дивана с выпученными глазами, тяжело дыша. Перья Гоэтии встали дыбом, он прям распушился от испуга, а Блиц держал нож наготове, просто по привычке. Попкорн был разбросан по всему дивану и демонам. Хорошо, что содовая осталась на столике.       – Столас, какого хуя?! – процедил бес, широко раскинув руки от недовольства, что ему буквально закричали на ухо на таком моменте, от чего просто нельзя было не испугаться.       – Блиц! Я-я… Я не хотел!… – он пригладил перья на голове и попытался оправдаться, по-королевски жестикулируя, но не нашел нужных слов. – Это как бы… Ну, оно…       – Да хватит мямлить как целка перед сексом! Ты что, ужастиков боишься? Это только первый скример! – Блиц был на эмоциях, потому что его самого только что напугали.       – Кажется, – Столас занервничал еще сильнее от такого давления, нервно потирая шею, – …я немного боюсь фильмов ужасов… – прокашлявшись, тихонько признался он.       Бес возмущенно глядел на принца. Он убрал нож обратно в карман и сел на место, глубоко вздохнув. Не думал он, что буквально один из самых сильных демонов ада боится детских ужастиков. Но не ему судить. Наверное.       – Сказал бы сразу.       Столас сел ближе.       – Ты бы посмеялся.       – А сейчас я, блять, плачу! – Блиц вскинул руками, а после укоризненно взглянул на принца. – Вместо того, чтобы самому не наложить в штаны, заставил и меня обосраться, хуев гений.       – Извини, – Столас выглядел сконфуженно и ему нечего было ответить, кроме этого.       – Засунь извинения себе в задницу, – кинул бес, отряхиваясь от попкорна. – В следующий раз научись говорить, Столас.       Поучение было в том, что, чтобы все было нормально изначально, нужно иметь смелость сказать и не побояться, не бросать все на самотек. Хоть Блиц и не был любителем разговоров, но еще больше он был не любителем догадываться сам в чем же дело, когда можно просто сказать, если ты не немой, конечно.       О да, Блиц ненавидел намеки и ссоры с нихуя, мол, думай сам. Думать не будет, нахуй пошлет и все на этом. С принцем же так не прокатит - надо терпеть.       Гоэтия все так же стыдливо смотрел в пол, сжимая в руках диван. Он побоялся, что теперь он какое-то посмешище в глазах Блица, что тот больше не придет к нему в гости просто так, чтобы побыть вместе и посмотреть фильм. Столас накручивал себя.       И Блиц это видел.       – Надеюсь, от комедий ты не визжишь как сука?