Когда-то все было нормально

      Внезапно в кабинете босса компании IMP появился волшебный портал, откуда невозмутимо вышел принц Гоэтия, зная, что проблем своим присутствием не доставит, так как заранее убедился, что его любимый бес не принимает сейчас клиентов и ничем особым не занят.       Кроме ссоры со своим работником.       – Не повышай на меня голос, Мокс! Кричишь громче, чем мартовская сука! – уже на пике разногласий злился Блиц.       Столас терпеливо ждал окончания спора, стоя за своим бесенком, который и так был на взводе, а после появления пернатой жопы так вообще был готов взорваться. Ну а то, что ему на плечи еще и легли королевские длинные тонкие похабные пальцы, буквально чуть его не убило. С одной стороны, не убило от возмущения во вторжение в личное пространство, с другой стороны, не убило от того, как сильно Столас вонзился выступившими когтями в плечи, наверняка оставив следы, после следующей фразы…       – Ооо, не громче, чем вы, когда вчера трахались с моим бывшим, сэр! – разъяренный и раскрасневшийся (хотя казалось бы) Мокси явно сболтнул лишнего, после чего, мягко говоря, ахуели все.       Мокси сразу понял, что наговорил, и отпрыгнул назад, прикрыв рот руками. Тот взглянул на мгновенно похолодевшего принца за спиной босса. Милли, которая до этого гладила мужа по плечу, стараясь его успокоить, ахнула, взглянула на растерянного Блица, значительно побледневшего на несколько тонов. Можно было увидеть, что разум покинул его тело, он приготовился умереть уже заранее.       Милли схватила мужа за ворот и потащила на выход из кабинета. Она сама разозлилась от поведения Мокси, и им предстоял серьезный разговор в коридоре приемной, пока в кабинете… наверное, будет убийство.       Блиц сглотнул, потерянно глядя на то место, где только что были его работники. Он боялся оборачиваться, боялся дышать, боялся моргать. Слова застряли комом в горле, а мысли пылесосом мгновенно высосало из головы. Бес даже не чувствовал боли, находясь в прострации, когда птичьи подточенные когти медленно вынули из нежной кожи. Бросило в жар, а в ушах звенело.       А ведь если бы Столаса не было рядом, Блиц бы и бровью не повел от высказывания Мокси. Да даже сейчас он не считал это чем-то… таким! Они никто друг для друга!       Но почему стало так… страшно? Блиц не знал и подумает над этим потом. Сейчас мозг совершенно отказывался думать обо всем, кроме оправдания, которое было бы лучше, чем его член. Такого не нашлось.        – Стоолааас, – повернувшись к строгому принцу, бес нервно посмеялся, оттягивая ворот, – какими судьбами? Что-то случилось? Нужна книга? Бери! – кажется, он был готов даже заплатить, чтобы на него не давили этим взглядом.       Гоэтия молча сделал шаг к Блицу, который шарахался как от огня, но сразу же уперся спиной в офисный стол, округлив глаза, когда понял, что в тупике.       – С-столас, я-я…       Заикание, ох, как выдавало Блица…       Принц поставил руки по обе стороны от беса, буквально припечатав и телом, и взглядом, от чего Блиц поплыл, поджал шипы на спине и ойкнул, когда его внезапно подхватили на руки, посадив на стол.       – Столас!       Ну… Теперь хотя бы их глаза на одном уровне. Хотя для Блица это было еще хуже. Да его душат этим взглядом! И отвернуться не дают!       – Я просто хотел узнать, как ты, – четко проговаривая каждое слово, красные глаза въедались в желтые, словно гипнотизируя. – Но, кажется, пришел не вовремя.       Блиц снова сглотнул. Было страшно видеть Столаса таким, но и чертовски круто…       Он не знал, в какой из четырех глаз ему смотреть. Ему неожиданно понравился напор со стороны: эти худенькие руки, сжимающие его бедра, строгий сексуальный взгляд, изучающий его на намеки стыда и совести. Блиц от такой близости даже почувствовал лавандовый парфюм (или масла?) и впервые им насладился. Хотелось уткнуть в перья Столаса и понюхать его.       Твою мать, да что за хуйня?! Почему его постоянно возбуждает строгий Столас?! Это молчание возбуждало еще сильнее… и убивало, прежде всего!       Блиц не знал, что сказать.       – Но теперь я пришел по делу, – принц наконец отпустил беса из напряжения, когда опустил взгляд ниже, на костюм босса, и деловито поправил его декоративный череп на шее. – Я хочу внести поправки в наш договор.       – Блять, что?! – бес мгновенно выпал из прострации, услышав, наверное, один из его кошмаров.       И ведь не возразить этому наглому и приставучему похотливому засранцу, ведь зависимой стороной все-таки является Блиц (но не признает этого!)! Он не может ставить свои условия и не может перечить условиям Столаса, что раздражало до морщин на переносище.       – Столас, так нечестно!       Сейчас же наверняка будет какая-то хуета по типу секса два раза в месяц или костюма горничной и уборки в его доме. Казалось, Блиц мог предположить, что выдвинет стремный птичий клюв, но, выдвигая предположения, все больше и больше он понимал, что не знает, что может выйти в итоге.       – Если я еще раз услышу о твоем сексе с кем-то другим, наша сделка сразу разрывается, – Гоэтия легонько смахнул пылинки с костюма беса и после сказанного снова посмотрел ему в глаза. – Ты меня услышал?       Блиц в ахуе приоткрыл рот.       – Стоп, стоп, стоп! СТОП! – недовольно замахал руками босс. – Какого хуя такие уебищные условия?! – он оскалился, собираясь ткнуть принца в грудь от недовольства, но на полуслове его руку грубо перехватили. – Ты не можешь запрещать мне тра…       – Я не запрещаю тебе трахаться, Блиц, – Столас прервал своего любимого и отчеканил каждое слово, спокойно и монотонно. – Но прошу, чтобы я об этом не знал.       Блиц покраснел от злости и несправедливости, надув щеки, потому что, ой, как много хотелось сказать.       – Ты меня услышал?       Он снова повторил это. И еще больше взбесил Блица, что доказывал недовольно виляющий хвост.       Его снова притесняли строгим взглядом. А ведь бесу ничего не оставалось.       Блиц тяжело вздохнул сквозь сжатые зубы и прикрыл глаза, после чего яростно взглянул на принца.       – Да.       Быстрый и твердый ответ, потому что, казалось, он был готов ему врезать за такую наглость.       Столас наконец по-доброму улыбнулся, будто только что вернулся с напряженной игры, игры с манипуляцией. Он отпустил его руку и погладил по макушке беса, который в этот момент хотел отгрызть ему эту худощавую лапу.       Блица, скорее всего, бесило не столько новое условие, сколько зависимость. От книги, от договора, от принца.       Он не хотел признавать, его ужасно раздражало, когда все вокруг него указывало его зависимость от ситуации, потому что Блиц должен быть главный везде и во всем, потому что он – босс!       – Спасибо, милый, – Столас мгновенно подобрел. – Извини за строгость, – он искренне постарался загладить вину, прильнув своим лбом к его.       Блиц немного успокоился. Немного.       – Твои извинения не покроют ремонт моего костюма, – бес указал на дырки в плечах от когтей.       – Отсосать?       – Как минимум.

***

      – Наверное, мне стоит зайти и извиниться перед Блицем… Я так его подставил перед принцем, что аж стыдно, – сконфужено предложил Мокси, пока Милли заботливо поглаживала его по спине, чтобы успокоить.       Хоть Мокс и значительно так проебался, Милли жалела его, только совсем немного отчитала, а после они вместе стали думать, что же делать и как извиниться.       – Мокси, они же взрослые люди…       И ее внезапно перебили стоны Блица из кабинета, которые изредка превращались в отчаянные крики. Женатые переглянулись и удивленно уставились на дверь кабинета босса. Как хорошо, что рабочий день был окончен…       Неужели Столаса так сильно задели слова Мокси, что тот решил опровергнуть их и побить рекорд…?       – …и наверняка умеют решать свои проблемы по-взрослому.       Милли и Мокси хихикнули друг дружке.       Столас решил извиниться за них всех.