Когда-то все было нормально

      Нежные поглаживания по затылку между шипами не успокаивали недовольного беса, который то и дело каждые пять минут вставлял свои ворчливые реплики по поводу «дурацкого и конченного» телешоу о свадьбах, где четыре суки соревновались не в том, у кого лучше и трогательней пройдет торжество, а в том, кто больше гадостей наговорит друг про друга за спиной и, в конечном итоге, напритворяется на победу.       Столас тихонько хихикал на его серьезность в восприятии этого шоу, ведь сам не придавал особого значения их комментариям, и любяще обнимал лежащего на нем бесенка, который щекой уперся в пушистую грудь, обнимая тонкую совиную талию.       Блиц эмоционально жестикулировал свободной рукой в воздухе, тыкая в телевизор.       – Ну, вот как! Как можно за торт с единорогом поставить два балла?! Слишком детский?! Да ты в край охуела, манда ебанная! – рычал бес, глядя на гламурных невест, тайно дающих гадкие комментарии о свадьбе одной из них. – Цветы искусственные? А нахуя тебе живые? Ты их жрать собралась или нюхать весь вечер? Один балл! Один! Конченные, просто конченные.       Чтоб не видеть этого ужаса, который скоро сведет его с ума, Блиц уперся лицом в перья, гортанно вздыхая от раздражения, чем заставил Столаса хихикнуть. Ему стало щекотно от вибрации и теплого дыхания бесенка.       – Блици, – ласково, проходясь пальчиками по спине и по макушке, начал принц, – не воспринимай близко к сердцу, мы же хотели расслабиться, а ты только нервничаешь.       Тот внезапно поднял недовольную мордашку.       – Да как тут молчать, когда такое говно происходит?! – показывая свои клыки, негодовал бес. – Недовольны ничем, занижают баллы, хотят только победить! Даже на трогательную речь жениха глаза закрыли. Нахуй тогда устраивать свадьбы, если всем похуй?       Резко выдохнув, уже подбородок лег на голую пернатую грудь. Блиц старался успокоиться, глядя на две красные пары глаз вблизи.       – Не всем.       – И кому не похуй?       – Молодоженам.       – Ой, Столс, это-то понятно, – закатив глаза, бес цокнул языком. – Кроме них, всем похуй. Следовательно, вопрос: нахуя свадьба, если можно вдвоем наслаждаться друг другом? Без всяких юридических хуевин: подписи, кольца и всякая прочая формальная хуета. Зато никто ни у кого не отсудит половину имущества после развода.       Столас вздохнул, прикрывая на секунду глаза. Он сделал звук телевизора тише, поднимая пульт с кофейного столика рядом.       – Эй, эй, эй, там скоро результат! – хвост неожиданно завилял.       – Я думал, ты хочешь поговорить об этом.       – Тут разговоры не нужны. Я прав и точка, – недовольно хмыкнув, Блиц смотрел в экран снова громкоговорящего телевизора.       Гоэтия молча согласился с любимым, не намереваясь с ним спорить и ссориться, хотя хотелось донести свою более верную точку зрения, донести до Блица, что значит настоящая свадьба и для чего она нужна. Хоть Столас и сам не был в этом подкован, а, к сожалению, наоборот, был на другой стороне этой медали, он все равно верил и ценил это торжество двух влюбленных сердце благодаря романам и окружающим демонам в счастливом браке. Явный тому пример – до ужаса прекрасная пара Милли и Мокси.       И только когда результаты были оглашены, когда Блиц разъяренно нажал на кнопку выключения телевизора, потому что победила не его фаворитка, принц нашел момент упокоения беса на своей груди. Кажется, тот почти засыпал: дыхание и сердцебиение пришли в норму, послышалось мирное сопение сквозь звенящую тишину.       – Блици, – ласково позвал Столас, проходясь по красной коже словно по клавишам фортепиано.       Короткое вопросительное мычание, ведь не было сил даже слова произнести. Блиц находился в гипнагогии, но его нагло от туда вытянули.       – Насчет свадьбы.       – Чьей? – бес даже поднял сонную голову, не понимая контекста.       Принц хихикнул.       – Ничьей. Я хотел продолжить тот разговор.       – Ой, Столс, тебе меня не переубедить. Дай поспать лучше, – голова снова легла на «подушку».       Гоэтия тихонько вздохнул, терпеливо принимая упрямство любимого бесенка, но проигрывать здесь ни в коем случае не собирался. Он правда хотел донести до него все таинство свадебной церемонии.       – Рассказать сказку? – через пару минут внезапно предложил Столас.       Блиц помолчал, недоуменно глядя в сторону.       – Нуу… Давай? – а что плохого, собственно?       Принц хитро ухмыльнулся сам себе, ведь рыбка попала на крючок, даже ничего не заподозрив. Легким, нежным и тихим голосом он начал с упоением рассказывать сказку, вспоминая время, когда его дорогая дочка была еще маленькой совушкой, с интересом слушающей папины выдумки:       – Жили-были на одном из кругов ада…       – На каком? – перебил Блиц, застав Гоэтию врасплох.       – Э… На каком? – переспросил принц, замешкавшись. – Это важно?       – Да. Если это круг Похоти, то можешь сразу заканчивать, – прыснул бес, намекая.       Столас призадумался.       – Пусть будет круг Жадности, – никаких возражений не последовало, поэтому рассказ продолжился. – Там жили демон и бес.       Хвост Блица нервно задергался, что не утаилось от двух пар глаз совы. Наверное, это предложение ему что-то да напомнило.       – И они очень любили друг друга.       – Так, Столас, если это очередная похабная история, я… – снова подняв голову, раздраженно начал бес.       – Блиц, – принц произнес его имя резко и тяжело, словно ударяя его хлыстом, – ты дашь мне наконец начать?       Он терпел, но иногда было тяжело принимать характер бесенка. Казалось, как может в таком маленьком тельце быть столько неприятных для многих грешников качеств? Но принц все равно их всех любил и принимал.       Гортанно прорычав, бес молча вернулся в свое прежнее положение и, кажется, больше не собирался слушать Гоэтию. Но его это все равно не остановило:       – Они очень сильно любили друг друга и старались показать свою любовь всеми возможными способами: прогулки за ручку в парке, рестораны и кафе, нежные поцелуи и страстный секс…– когтистые лапы на талии Столаса стали грубее – у него наверняка останутся следы, – …рациональные решения проблем, взаимопомощь с ментальными и психологическими растройствами, поддержка друг друга в любых вопросах – их отношения были идеальны, – хватка значительно ослабла.       Небольшое молчание, поглаживание сонливой макушки.       – Но этого было недостаточно. Они настолько любили друг друга, что уже не знали, как показать свою любовь. Хотелось буквально задушить ей, – история приобрела серые тона. – Поэтому они решили устроить свадьбу, праздник в честь своей любви.       Теперь Блиц полностью убедился в намерениях Столаса и что тот хотел ему «рассказать». Несколько раз сказал, что слушать его не будет, а он все равно…!       – Они пригласили всех своих близких друзей, которые разделят этот день вместе с ними, порадуются за них и пожелают счастья. У них были самые красивые наряды, самые вкусные блюда и самое красивое торжество, – голос стал тише, потому что принц подумал, что его бесенок уже заснул. – Им не нужны были юридические обязательства, раздел имущества и одна фамилия. Они хотели друг друга. И вся свадьба была одним большим проявлением любви. Это выражалось не в стоимости нарядов и еды, а в том, сколько они готовы потратить для себя и своего любимого человека.       Мирное наигранное сопение послышалось снизу, мышцы расслабились и рассказ закончился.       Гоэтия любовался прикрытыми глазками бесенка, мило торчащим клыком и подрагивающими шипами.       – И их клятвы были не перед зрителями или юристом, а перед друг другом, – шепотом продолжил Столас больше для себя, думая, что Блиц спит. – Демон сказал: «Я никогда от тебя не отвернусь, и пусть весь ад встанет против меня, я всегда буду перед тобой, чтобы защитить тебя от всего на свете. Моя душа и сердце всецело принадлежат тебе, и я не боюсь, что ты меня сломаешь. Мне никто не нужен, кроме тебя. Я люблю тебя, Блиц», – желая задушить беса своей любовью, он прижал его к себе, незаметно для самого себя по-совиному ухая.       Принц прикрыл глаза, засыпая в родных объятиях.       Он чувствовал учащенное сердцебиение на своем теле, но ничего не сказал.