Когда-то все было нормально

      – Столас, блять, какого хуя тебе постоянно надо устраивать эти реалистичные ролевые игры? – злился Блиц, копаясь в глубинах аптечки. – То заведенный пистолет притащишь, когда я в полицейского переодевался, то кипяченный чай на подносе, когда я официанткой был… А сейчас настоящий скальпель, Столас! Ты ебнулся?! – подначивало то, что он не мог найти обычный ебучий пластырь в этой горе медикаментов, посему бес рыкнул, стукнув по тумбочке.       Принц приглушенно хихикнул, прикрыв клюв ладошкой, глядя на любимого в привлекательном костюме медсестры.       – Извини, милый, так я чувствую, что наш секс является неподдельным, – пояснил Гоэтия, трогая маленькую ранку над клювом от проведенного по нему заостренного скальпеля.       – Но ебемся-то по-настоящему! Или ты думаешь, что если игрушки будут искусственными, то и секс будем имитировать?! Да ты гений! – язвительно кричал Блиц, наконец доставая пачку с пластырями, детскими…       Столас по-совиному ухал. Его забавляло поведение бесенка в этом причудливом наряде и яростном состоянии (естественно, он знал, что это были несерьезные претензии), потому что это сделал он.       – Да хватит ржать, Столс! Я тебе не клоун! – хвост завилял сильнее, морщин появилось больше, а смех стал только ярче и беззаботнее.       – Извини-извини, Блици, но ты… хахаха, так мило выглядишь и так мило злишься, что я… охох, просто не могу серьезно воспринимать тебя, ахаха, – между смехом, вызванной реакцией Блица, пытался оправдаться принц, но из-за накатывающегося смеха становилось все только хуже.       Бес задрожал от недовольства, надув щеки и яростно покраснев, и рыкнул.       Смотреть на этого напыщенного мудака было невозможно! Он без стыда и совести смеется над ним, хотя сам же и надел на него этот уебищный, идеально сидящий на бесе, порно-костюм медсестры. Он, значит, на него злиться, отчитывает и ждет виновато склонной головы, искренних извинений и слов «Такого больше не повторится!», а был лишь громкий, пытающийся сдержаться, совиный тупой смех!       И это не прекращалось! Он уже даже почти плакать от смеха начал! Прикрывает все свои глаза, чтобы не смотреть на «смешного» беса, потому что только его вид забавлял его. Ужасно непростительно!       – Столас, блять!       И Блиц рывком, когда ему совершенно осточертело, накинулся на принца, придавив к кровати и схватив за запястья, но этот напыщенный королевский урод так и продолжал смеяться, стараясь (еще и стараясь!) сдержаться.       – Прекрати! – рявкнул прямо в его отворачивающуюся морду.       Было ужасно… невозможно смотреть на это, а слушать! Милое улыбающееся выражение лица, мягкие и шелковые перышки, раскиданные на постели, звонкий и подобающий принцу неловкий смех, а его ухуканье только подливало масла в огонь!       Столас был чертовски привлекательным. Блиц этого и не признавал, но и никогда не отрицал.       Бес надул щеки, пытаясь сдержаться, покраснев уже от смущения. Смеются над ним. Из-за наряда и смешного выражения лица.       – Столас, блять… – дрожащим колеблющимся от смеха к злости голосом проговорил Блиц. – Я не могу смотреть, – он прыснул от смеха с легкой улыбкой, – на тебя так, – бес все-таки не сдержался смеха, спрятав свою неловкую смеющуюся мордочку в пушистую грудь принца, ослабив хватку на запястьях.       Гоэтия смог прикрыть лицо от смеха, а Блиц подхватил его настроение, умирая от юмора ситуации на резко вздымающейся груди совы.       Это было недолго, они быстро успокоились. Вскоре осталось лишь учащенное дыхание, редкие посмеивания и горящие лица.       Блиц наконец поднял тяжеленную голову со сдерживающей от смеха улыбкой. Он посмотрел на принца, который снова хихикнул, встретившись с ним взглядом.       Кажется, они не так часто смотрели друг другу в глаза с такими искренними улыбками, что хотелось расцеловать каждый сантиметр этих манящих губ, откуда недавно лился звонкий смех.       – Так, где там пластырь? – они совсем забыли, на чем закончили.       Блиц цокнул.       – Испортил такой момент, – сам и не понял, что сказал.       – Какой же? – хихикнув, подначивал Гоэтия.       – Ой, все, отвянь, – не собираясь больше видеть эту ехидную морду, чтобы снова не засмущаться и не засмеяться, Блиц толкнул его лицо в сторону, потянувшись за заранее найденным пластырем.       Пока Столас ухмылялся, довольствуясь ситуацией, Блиц не смотрел на него, ведь знал, что в голове у этого похабного мудака. Бес раскрывал упаковку и отлепил не клейкую основу. Не сложнее, чем распаковывать презерватив.       Тот вернулся, сев на бедра принца, и прицелился ровно в место царапины, высунув язык для концентрации. Удачно наклеив, провел пальчиками, приглаживая края, а Столас миленько прищурился, пока его мордочку гладили заботливые любимые руки.       Блиц закончил, и они снова встретились взглядами: искренне-любимым и наигранно-серьезным.       – Спасибо.       – Я теперь не смогу тебя так трахать, – разрушая идиллию момента, начал бес. – Ты себя видел? У меня просто не встанет.       Принц покосился на сиреневый пластырь на своем клюве, который так идеально подходил ему под образ, но никак не подходил к чему-то пошлому.       Он хихикнул.       – Тогда давай посмотрим телешоу, – совершенно спокойно предложил альтернативу.       – Телешоу? – бес недоуменно поднял бровь. – Но у нас договор.       Столас посмотрел на его искренне озадаченный взгляд, понимая, что тот и вправду не понимает.       Гоэтия вздохнул.       – Блиц, – он нежно положил ладонь на его щеку, – договор для меня как уверенность в том, что ты придешь. А что мы будет делать - совершенно не важно. Главное, что ты здесь, рядом.       Блиц застыл, не в силах что-либо ответить на такое, потому что не знал что.       Нежный пронзительный взгляд Столаса и его мягкая поглаживающая ладонь добивали еще сильнее.       Сердце бешено забилось, что не утаилось от чуткого слуха совы.       – Даа?… – неуверенно ответил бес, внезапно переманивая на себя любящую улыбку перед собой. – Да, – короткий вдумчивый ответ, – давай посмотрим телешоу.       Бесовский хвост неожиданно крепко обвил ногу принца.