Когда-то все было нормально

Часть III

      Вернувшись к фуршету, Блиц все также прокручивал в голове недавние события: танец и то, как их за ним застукали. Это было так.. рискованно. Адреналин подскочил выше крыши, и ему ужас как это понравилось.       Находясь в своем мыслительном мирке, бес машинально, уже не замечая косых взглядов дворян, взял бокал с дорогим шампанским и стал уплетать мелкие закуски, чтобы как-то одолеть «стресс». Чувства были смешаны: с одной стороны, вроде ничего такого не случилось – у них были вещи и поинтимней, с другой стороны, черт, как горели щеки.       Он так сильно был занят только этой темой, что даже не замечал пристального взгляда заставшего их минутами раннее Андреальфуса, явно точившего зуб на маленького бесенка. Возможно, его даже уже не так сильно волновало, что их вообще застукали, потому что ему, на самом деле, было реально похуй.       Ведь он не думал о последствиях.       Поднимаясь на трон, находившийся на возвышенности от основного зала, Столас мигом был окинут множеством взглядов, в том числе своим любимым, и заметил только его. Принц мило и смущенно улыбнулся, после чего, дабы не спалиться, вернул серьезную мину, чтобы начать ежегодный ритуал.       У Блица же дыхание сперло, когда их взгляды вновь пересеклись. Он чуть не выронил бокал из своей ладони и, если бы что-то ел, явно бы поперхнулся. Смущение нахлынуло волной на уязвимую, открывшуюся душу, которую, кажется, ждет просто убийственное количество Столаса в скором времени.       Что так внезапно изменилось, что теперь любой флирт Столаса вызывал в нем такие чувства? Давно ли это началось?       Неужели и вправду надо было просто довериться?       Ответив принцу кривой улыбкой, потому что его буквально застали врасплох, Блиц стал наблюдать за его дальнейшими элегантными движениями, надеясь, что никаких фокусов с взаимными переглядываниями больше не случится.       Длинные пальцы медленно пробежались по корешку левитирующей книги и начали совершать простые движениями дирижера, чтобы перелистывать страницы, даже не касаясь их. Остановившись на нужной главе, Столас принялся шептать написанные слова, пока вокруг него и всего зала не начал образовываться целый космос.       Довольно интересное шоу.. И не менее интересный, изящный, превосходный и идеальный..       – Думаешь, у вас что-то получится? – пренебрежительный тон донесся до беса откуда-то сверху, заставляя пулей вылететь из своих размышлений о «прекрасном».       Ему послышалось?       Он посмотрел через плечо, чуть подняв подбородок, чтобы узреть того самого демона, которого не просили вставлять свой грязный, забитый эгоистичностью и деньгами, рот.       Естественно. Кто же еще?       Андреальфус.       Павлин стоял четко по струнке. Держа подбородок к верху, будто внимательно наблюдая за «шоу на сцене», он лениво крутил бокал в руке и даже не соизволил взглянуть на беса, которому сам же что-то сказал. Настолько он был равнодушен к нему и показывал это всем своим видом.       Лишь на секунду опустил глаза вниз, чтобы понять, услышали его или нет.       И хмурые брови на красном лице дали понять, что его еще как услышали.       – Не понимаю, о чем ты, – не собираясь церемониться с ним и с кем-либо другим на этой «вечеринке», Блиц грубо кинул ответ, намекая, что не хочет продолжать этот разговор.       – А я думал, бесы не настолько тупы, – Андре хмыкнул, продолжая гнуть свою линию.       – А я знал, что из всей этой шайки Гоэтии, только Столас более-менее адекватный, – отвечая ровно с теми же нотами пафоса, Блиц нисколько не боялся.       Хоть бес и не видел лица павлина, ведь все также стоял к нему боком, даже не собираясь смотреть на него, но он четко почувствовал, как задел его эго, как его гримаса скорчилась от злости, ведь, о, боже, обычный бес его не слушается! Ха-ха!       Как приятно ставить кого-то на место.       – Ты играешь с огнем, мелкий бес, – сквозь зубы предупредил его Андреальфус.       – Тогда будь аккуратнее, а то еще потушу снежную королеву, – ехидничал Блиц, понимая, что на публику ничего не произойдет, понимая, что через время он просто не будет ему нужен.       Маркиз был явно возмутим нахальным поведением, но старался не выносить сор из их неприятного диалога. Он снова натянул безразличную маску, не отходя от своей конкретной цели.       – И все же.. у вас ничего не получится, – оставляя интригу, Андре отпил из бокала.       Не собираясь заводить второй раз шарманку, Блиц просто его проигнорировал, наблюдая за приятным сердцу выступлением.       Но совсем отключить свой слух он не мог.       – Ты думаешь, ты у него один такой? Умоляю тебя, сбежишь, и он найдет себе такого же. Вы же все.. одинаковые. Маленькие, глупенькие, красненькие и на все готовы ради денег. Денег же он тебе дал, да? – раскидывая речи словно сети, разговаривая словно змей-искуситель, маркиз говорил эмоционально, с паузами, убедительно.       Но ему не стали отвечать.       Теперь его внимательно слушали.       Одно дело, когда ты сам себя накручиваешь, придумываешь себе всякое, когда просто переживаешь на счет чего-то, не имея определенных доказательств и оснований.       Другое дело, когда ты слышишь это не в своей голове, когда это не твои переживания. Это слова другого человека. Это мнение со стороны, которое при всем этом сходится с твоим.       И в голове становится в два раза больше переживаний.       – Вся семья уже шепчется о тебе, не понимая, прислуга ты или заблудший бродяга в рваной грязной одежде, которого пожалели. Ты только посмотри на себя, – ментально указывая на его не очень опрятный вид после сегодняшнего приключения, давил Андре, – ты бес. И тебе даже не стоит на что-то надеяться.       Ладонь сильнее сжала бокал, зубы стиснулись. Теперь пришла очередь этого павлина играть, не следуя нотам, на струнах души Блица.       Почему сейчас? Почему, когда все только стало налаживаться, его снова окунают в грязь лицом? Почему, когда он решил открыть свое сердце и довериться, его снова рвут в пух и прах?       – Не позорь Столаса и нашу семью. Всем будет лучше, если ты уйдешь, – добивая своего оппонента, Андреальфус использовал презрение во всей его красе и удалился, волоча за собой длиннющий плащ.       Он оставил Блица полностью разбитым, опустошенным и разочарованным, ведь все, что он думал до этого о доверии, прекрасном чувстве симпатии и прочем, разбилось на осколки, не позволяя собрать их в первоначальный вид.       Конечно, словам чужаков верить нельзя, но.. когда они совпадают с твоими собственными мыслями? Когда они являются теми самыми последствиями и опасениями, которых ты боялся или о которых даже не задумывался? Когда все это происходит из-за тебя, из-за того, что ты какой-то не такой, как еще можно отреагировать?       Блиц чувствовал себя ужасно. Во всем снова виноват он. В их порочной близости со Столасом. В том, что втянул его в это, в том, что заставил его на что-то надеяться, бегать за ним, унижаться перед ним. В том, что позорит его, такого светлого и сломанного, перед всей семьей, делая ему еще хуже.       Быть с ним и опозорить его честь или уйти, растоптав все его чувства, что он так долго и кропотливо собирал? Варианты один хуже другого.       А если все-таки и Столас его дурит?       Конечно, Физаролли развеял все его сомнения словами о кристалле, что Столас даже готов на это, чтобы расторгнуть их договор, чтобы между ними появилось еще что-то, кроме него, но.. вдруг?       Так много мыслей.. Все тех же ужасных мыслей, которые навалились на его плечи вдвойне.       Ему надо уходить. Срочно.       Опрокидывая бокал, Блиц даже не заметил, что прошло достаточно времени в его размышлениях, и шоу уже закончилось.       Твердыми шагами он направлялся к дверям наружу. К тем самым, которых боялся.       – Блиц!       Но его окликнули.       И он обернулся.       – Ты уже уходишь?       Они снова встретились взглядами. Один – виноватый и печальный, другой – растерянный и настороженный.       И в этот раз той искры между ними уже не было.       Ничего между ними уже не было.       – Мне надо идти. Книгу потом отдашь как-нибудь, – с комом в горле Блиц старался не подавать вида, старался избегать его взгляда, чтобы не было так тяжело расставаться.       И от нахлынувшей несправедливости всей ситуации, с которой хотелось вести долгие споры, он хотел было заикнуться про кристалл, но.. не стал.       Блиц хотел, чтобы их все еще что-то связывало.       Столас вздохнул.       – Хорошо, Блиц.. До встречи, – стараясь не подавать виду, хотя в голове принца тоже стало мыслей не меньше, чем у его возлюбленного, он попрощался.       – Угу..       Кивнув, Блиц развернулся, потерянно взглянул себе под ноги и переступил порог дворца, оставляя после себя отдаляющийся силуэт, за котором Столас до последнего наблюдал.       Они хотели было переступить грань, но невидимая стена между ними остановила их.