Пол-лета

— Ты не рад меня видеть? — мальчишка вопросительно вскинул бровь смотря на Рицу. Тот отвернулся от окна и тихо проворчал: «Сузуки, лучше забудь дорогу к этому сараю». Он был сонным, потому лишние вопросы пока в голову не лезли. — Вообще-то наша дача через две улицы от вашей. — Шо поднял указательный палец, подкрепляя сказанное. — В них и потеряйся. — Рицу демонстративно накрылся одеялом с головой, показывая своё нежелание разговаривать с ним.. Что он делает у окна дачи Рейгена в полтретьего утра? Для тебя забор это просто шутка? — Пошли гуля- — Нет. Эсперской силой Кагеяма закрыл шторку, чтобы неугомонный Шо, который через щель всё ещё пытался разглядеть Рицу, в ближайшее время сюда не совался. Ночью было душно, но утро аж бодрило. Соседский петух снова сходит с ума, а лес наполняет улицу дикими песнями. Туман послушно стелился у окраины, будто желая укрыть ещё спящие деревья и не будить их так рано. Рейген стягивает с себя одеяло, лениво потирая глаза. Дети ещё спали, а Серизава, кажется, готовил завтрак. Аратака прошел на кухню, где действительно стоял Серизава в попытках сделать ребятам покушать. — Утречко. — пробормотал Рейген, обняв мужчину со спины. — Аж сияешь продуктивностью. — Рейген, — забеспокоился Кацуя и начал неловко двигаться, — я рано встал и подумал, что смогу сделать утренние дела! — Кацу, яичница горит. — Мои извинения! Хихикнув, блондин быстро чмокнул растерянного Серизаву в щеку и взял готовку под своё руководство. Скажем, спас яйца. — Я бы мог сам это сделать, Рейген-сан. — он потёр затылок смотря как Рейген справляется с простым блюдом. — Можешь разбудить остальных к завтраку. — Аратака указал лопаткой на дверь комнаты, в которой ещё сопели парни. — Есть! — Ути-пути. — Экубо сжал губы в трубочку и начал дразнить начальника. Да, не забывайте, что спит этот черт тут, на диване. Трапезничали они снова в беседке. Экубо ел подгоревшую яичницу. — Предлагаю сегодня погулять по деревушке. — сказал Теру сразу после того, как закончил с завтраком. — Сходите, — сделав глоток кофе, Рейген добавил: — для вас тут работы пока нет. Экубо вновь проиграл свой отдых и мыл посуду. Серизава искал подходящие вещи в шкафу. — Скажите, это обязательно? — стоит возмущенный Рицу в соломенной шляпе, потому что самую хорошую панаму забрал модник Ханазава. — Ага, и не спорь, — Аратака снял с себя такую же соломенную шляпу и надел её на Шигео, что вызвало у Серизавы и умиление и беспокойство за макушку начальника, — сегодня днём солнце будет особенно печь. — Хей! — вышел с порога Экубо, вытирая руку от воды об свою лёгкую рубашку. — Возьмите нам чего-нибудь холодного хлебнуть. Ну, себе тоже, конечно. Дух протянул Ханазаве деньги и подмигнул. — Это мои деньги? — учитель растерялся, но его призрачный коллега уже покинул помещение. После нескольких слов о безопасности парни пошли за пределы своего двора. Рицу уже обследовал деревню, поэтому бояться нечего. Улица наполнена старыми домиками и дачами. Лес окружал это место, поэтому воздух тут по-прежнему приятный. Они прошли до поворота и остановились около стола женщины с бутылками. — Я не откажусь от холодного. — задумался Теру. — Может, мороженое? — Я вчера не видел магазинов. Брат, у тебя есть предложения? — Ох, — Шигео поправил шляпу, — как вам удобнее. — Ребята! — подзывала их дама в возрасте. — Квасик, пиво, морсик, лимонад? Чего-то желаете? Моб отступил и встал позади Теру, периодически выглядывая. — Думаю холодный квас звучит просто и со вкусом для такого места. — Ханазава обаятельно улыбнулся женщине. — Что скажете? Шигео молча кивнул, а Рицу насторожился. Они заплатили за литровую бутылку кваса и шли с ней подальше от этого места. — Брат Кагеямы-куна, ты первый. — блондин протянул младшему бутылку. Рицу хотел возразить, но всё-таки отпил. Двое уставились на темноволосого и ждали, что он либо отравится, либо выплюнет содержимое на них. — Он очень вкусный. — от этого Рицу не меньше был в шоке. Через пять минут прогулки кваса практически не осталось. Что за таинственная тётя со вкусным квасом? Погодите, она могла им и пиво продать?! Они проходили возле поля, что означало их приближение к дому. — С дороги!! — Послышался звонкий юношеский голос за спинами эсперов. Человек на велосипеде промчался через них пулей, оставляя еле видимый свет от своих рыжих волос. — Рицу, это случаем не Сузуки-кун? — невнятно спросил Шигео остановившись от неожиданности. — Ах, лето обещает быть весёлым. — ехидно произнес Теру, похлопав брата Кагеямы по плечу. После этого Рицу немного умер внутри, что у него задёргался глаз. Это не сон? Может через эту соломенную шляпу солнышко всё-таки припекло? Гуляли они ещё час и вернулись домой. Рейген в косынке и резиновых перчатках выглядел, как бабуля. Он копался в огороде, отмахиваясь от пчёл и прочей нечисти. Серизава и Экубо убирали ветки, бревна, мешающие валуны на участке. — Я вижу на питьё вы нам не поскупились. — из-за этих слов учителя Шигео смутился, пока Теру с гордостью протягивал бутылку, где кваса хватало всего на глоток. Этот глоток мужчины разделили на троих. Трудный день подходит к концу. Ужин пролетел быстро, поэтому трудяги уже лежали по койкам. Теруки спать не хотелось. Он взобрался на крышу благодаря своей эсперской силе. Звёзды ярко светили, что в городе увидишь редко, пока горят многочисленные огни, вывески, фонари и фары машин. Свежий ночной воздух приятно ударяет в нос, а прохлада пробегает по телу мурашками. В такие моменты кажется, что все эти звёзды смотрят на тебя и ждут чего-то. Может, что ты засияешь так же, как они? В этом и отличие человека от звёзды: она выше и ярче. Ради чего они ещё светят на этом мрачном небе? Теруки не знал. — Ханазава? — заспанный Шигео вмиг появился перед ним. — Почему ты тут сидишь? Он потирает глаза, держа в руках плед, который он зачем-то взял с собой. — Хах, не спится. Моб сел вплотную, накрывая им Теруки. — А тут звёзды ярче, чем дома. — прошептал Шигео, прикрывая рот, чтобы зевнуть. — Да, — он сглотнул, — иногда мне кажется, что они ожидают от меня того же. Жаль у них получается проявить себя только во мраке. Ради чего же? Блондин почувствовал тяжесть на плече и взглянул в сторону Кагеямы. Тот мирно сопел у него на плече, слегка прижимаясь, когда дул ветер. Теру взял его руку в свою, смотря вновь на небо. Рука Моба была холоднее, и Ханазава поглаживал костяшки большим пальцем, пытаясь согреть. Всё же Теруки знал ради кого сияет.