Пол-лета

— Кажется, молчание — знак согласия. — Шо поправил лямку рюкзака на плече. Он не был большим, но выглядел весьма вместительным, с ним смело можно идти в поход. — Сузуки, ты издеваешься надо мной? — Рицу и не понял, как после слов он мгновенно оказался на улице в пижаме, но с курткой. — Итак, — рыжий взял его за руку и встряхнул рюкзак, — у меня есть сосиски и зажигалка! Считаю, что тебе понравится такая прогулка. — У тебя всегда были проблемы с математикой. — Не столь важно. Рицу выдернул руку и пошёл за Сузуки, пытаясь спросонья уловить суть происходящего. Почему он в пижаме, в куртке и в кроксах Серизавы идёт с Шо на окраину леса. — Тут пристроимся. — Сузуки важно указал пальцем на смятую траву, где лежало бревно. Его как будто специально сюда притащили. — И что это? — зевнув, спросил Кагеяма. Он пнул бревно ногой, делая этим какие-то выводы для себя. Рыжеволосый сел на место, поставил рюкзак на колени и похлопал рядом. — Падай. — он достал пакет с сосисками. Вероятно рюкзак пропитался их запахом. — Сейчас будем жарить сосиски. Внезапно он убежал, но яркая макушка выдавала присутствие. Вернулся Шо с копной веток. — Дурак, сейчас слишком влажно для костров. — Ага. Поэтому он наколол сосиску на одну из веток и поднес к зажигалке. — Нелегал. — Бери уже! Рицу смирился с абсурдностью всей ситуации и сел рядом на сырое бревно. Кора противно цеплялась за одежду, а зажигалка воняла сосиской. Прелесть. Попробуем отбросить все мысли и просто пожарить сосиску. Ночью. На окраине леса. — О, о! — Шо вновь полез в рюкзак. — У меня кетчуп есть, хочешь? — Ты заранее к этому подготавливался? — жарить сосиску на зажигалке было сложно и максимально тупо, поэтому Кагеяма решил сделать бутерброд. Да, хлеб у Шо тоже был. — Считай это романтическим ужином. — на фоне этих слов завыли волки в лесу. — По-моему ты меня похитил. — Рицу изогнул бровь, доедая своеобразный ужин. —Так интереснее. — Я тебя спалю на этой зажигалке. Шо подмигнул и подавился едой. Сырость и влага ощущались неприятно, но запах ели скрасил настрой. — И что дальше? — брюнет осмотрелся, сильнее прячась в куртку. — Это была максимально бездумная и бесполезная вылазка. Без понятия, зачем ты меня позвал, но теперь верни домой. — Я покормил тебя! А ночью в лесу круче! — он размахивал руками, рассказывая топ сто причин почему эта вылазка оказалась полезной. Спорить они не стали, но посидели ещё какое-то время, ибо небо сегодня интересное, а непринужденный разговор о всяком слегка поднял настроение. По крайней мере, Рицу не так сильно уже был зол на Шо. Или он просто устал. Самозваный романтик проводил Рицу до дома и спросил: — Давай потом с палатками сходим? — Через мой труп, Сузуки. Кагеяма захлопнул дверь и пошёл досыпать последние часы отдыха. *** Проснулись все днём, и на скорую руку сделали завтрак. Чай постепенно заканчивался, а потому можно подумать купить или собрать самому. Беседка стала им второй кухней, почему бы и нет. Она в целом была симпатичной и довольно аккуратной, края сглажены, лавки без торчащих заноз, а стол компактно помещал все нужные тарелки, чашки и всё ещё спящего Экубо. — ...я ему так и ответил! — рассказывал Ханазава историю из жизни, отвлекаясь на Шигео, чтобы поправить торчащую утреннюю прическу. — Ханазава, ты очень смелый. — подметил Серизава, наливая себе ещё кружку зелёного чая. Ему нравился этот глиняный чайник с рельефными узорами, которые напоминали дракона и листья с цветами. Интересно, где Рейген его купил. — Спасибо, мне- — Ханазава удивлённо посмотрел на стол. — К нам на стол только что запрыгнул кот. Действительно. Белый желтоглазый пушистый кот. Ушки были прижатыми, а хвост вытянулся вверх, что становилось ясно насколько он длинный. Носик розовенький, но был как-то больше чем у остальных котов. Также на нём красовался ошейник, неудивительно почему тогда он выглядит таким ухоженным. И наглым. Только что он стянул у Экубо колбасу с бутерброда. — Ушастый, какого хрена?! — дух успел забрать хотя бы батон. — Рейген, это не смешно! Но пока учитель заливался слезами от смеха, кот и его поймал на ошибке, забрав весь бутерброд. Теперь кота как и не было. — Куда! В смысле!? — кот уже исчез из поля зрения, как и бутерброд Рейгена. Ребята предательски смеялись. Черт, они обожали этого кота. — Кацуя, даже ты! — Аратака бил по спине Экубо, который от смеха подавился батоном. Они ещё встретятся. *** Дети и Экубо вышли на прогулку. На повороте их пути разминулись, ибо они пошли за квасом, а Экубо — в поле. Он успел повидать множество деревушек, но эту видел впервые, что его и заинтересовало в прогулке. В той стороне где они жили было достаточно много полей, а также одно большое, что распласталось по всей линии до конца деревни. Он шёл вдоль дороги, практически выходя из деревни, тем самым оказываясь в поле. Было по-прежнему влажновато, но с выходом солнца это переносить стало гораздо легче. Само поле было ничем непримечательным, но внимание захватил посреди стоящий трактор. Небольшой и красный трактор с потёртой краской, видимо долго служит. Экубо и прежде видел трактор, но каков он в управлении.. Он был абсолютно пустым. До Экубо. — Ха, вот это да. Позвоню Рейгену, чтобы в поле вышел. — лицо расплылось в коварной улыбке. Разобраться с транспортом было трудно, но привести в движение у него получилось. Экубо захотел себе домой трактор. *** — Рицу, выглядишь уставшим. Тебе сегодня плохо спалось? — Моб обеспокоенно выглянул из-под локтя Теруки. — Нормально.. — Рицу почесал затылок и посмотрел вбок. — Это Экубо? — На тракторе? — добавил Ханазава. Сам трактор был всё ближе и ближе к детям. Он подъехал совсем близко к дороге. — Запрыгивайте! — Экубо помахал рукой. Братья стояли в ступоре, но Теруки показалось это забавным и он повел их внутрь транспорта. — Откуда у тебя трактор? — удивлённо осматривается Шигео. Он не стал отвечать на этот вопрос и погнал по полю. — О, человек! Давим? — он оглянулся на ребят. — Ты больной? — выдал младший. — Шутка. — Экубо высунул голову в окно. — Эй, парень! Да, ты! Вали пока не задавили! — Эй, урод! Это мой трактор, чертила! — Кто-нибудь знает как делать разворот? — Экубо почесал затылок, ловя на себе недружелюбные взгляды Кагеям и осуждающий кивок Теру.