Тень Смерти: Rewritten history

      Отвратный запах сгоревшего дерева и прочего стоял в этом месте порядком больше десяти лет… Проходя вновь в этих местах, Грейс до сих пор отчётливо слышал душераздирающие крики каждой погибшей в адском пламени жертвы. Тяжело ли ему вспоминать об этом? Сожалеет ли о том, что сотворил? Лапы медведя оставляют в груде пепла отчётливый след, неся своего обладателя по некогда жившей и процветающей Долине. Помимо доносящихся ото всюду звуков смерти, мук и страданий, Грейс внезапно уловил детский радостный смех, ласковый женский голос, чьи слова нисколько невнятны, и песни… Тепло, смешавшееся с ностальгией о былом времени снова посетило небесно-голубого мишку. Гамми замедлил шаг, и пройдя ещё немного, остановился насовсем. Это здесь… Обоняние обострилось в разы и помимо смердящей гари он унюхал то, за чем, собственно, явился в эти гиблые места — с металлическим привкусом во рту запах свежей пролитой крови. Он проклят! Проклят всеми: родным братом, невинными жертвами, друзьями (если они вообще у него были), родителями, никем без исключений. Тяжёлое проклятие терзает убийцу изнутри столько, сколько этот край покрыт мёртвой и абсолютно безжизненной оболочкой, оставив после себя, ровным счётом, ничего! Лишь фантомы… Они — есть его вечные спутники, они — есть его внутренний голос, они — есть его страдания… — Выходи. Я знаю, что ты здесь. — Грубовато, но с нотками отчаяния произносит Грейс, глядя в пустоту перед собой. Многоголосый и задорный смех с явной хрипотцой неожиданно оглушает медведя со всех сторон. Тьма рассеивается совсем ненадолго… Тёмно-бежевая с сероватым оттенком искажённое тельце проскальзывает вдоль обугленных досок когда-то уютного домишки. Хитрый взгляд, словно у лисицы заглядывал в самую душу… Ирочнично по отношению к тому, чью душу она забрала. Смешно… На вид показывается эта чёртова морда. Нет, не милая мордочка, именно морда. Сперва не поймёшь, что её обладатель такой же медведь гамми, пока не начнёшь вглядываться. Длинный и острый на конце язык скользнул из её пасти, бездонные чёрные впадины вместо живых глаз, но Грейс знал — она всё видит. Растрёпанная, тёмная длинная чёлка, кончики которой безобразно секлись и были окрашены в багровый цвет. Кривая улыбка до самых ушей, будто бы неумело вырезана ножом. Длинные клыки выступали наружу, так и грозясь вспороть тебе глотку… Изогнутые ноги, как у собаки, вставшей на задние лапы и… Длинный, противный на вид хвост, которым тварь размахивала из стороны в сторону, брызгая маленькими каплями крови… Он был подобием целиком разрезанной колбасы, как бы смехотворно и нелепо это не звучало, но вспоротое наружу мясо и торчащие кости с «парящей» кровью вокруг нагоняли необъяснимую панику. С этим существом что-то не так… — Тебе всегда смешно, Уиспер? — Левый глаз Грейса заметно подёргивался при виде стоящего вплотную к нему зрелища, инстинкты самосохранения выдали оскал, но в данной ситуации это напоминало, скорее, нервную улыбку, чем угрозу. Вновь этот противный хохот, пробивающий его до мурашек и заставляющий шёрстку встать дыбом. — А есть ли повод для грусти, дурачок? — Сладко пропела тварь. — Почему же ты такой грустный? Ты должен искренне улыбаться! Грейс в ответ лишь сглотнул, сжав свои лапы в кулак. — Драться вздумал? Не забывай с кем имеешь дело, дорогой…~ Он не успел даже глазом моргнуть, как Уиспер подлетела к нему настолько, быстро, что их морды почти соприкоснулись. Сердце парня ушло в пятки, зрение на мгновение помутнело и сфокусировалось обратно. Этот противный громкий хруст её костей… Аргх… Он пробирал до жути. Снова негромкая смешинка эхом донеслась по мёртвой тишине. — Чего же ты молчишь милый? Не нравится твоё нынешнее положение? Грейс прижал уши к голове. С ней опасно иметь дело, он предпочёл бы молчать, чем жаловаться на свою безысходность. — Так и будешь стоять, да? — В изумлении Уиспер согнула одну из бровей, ей явно не понравилось его поведение. — Если не желаешь говорить со мной, то… Так уж и быть — вырву тебе язык! — Стой! — Убедительные слова гаммиподобной твари заставили медведя открыть рот. — З-забирай… Грейс указал пальцем назад, глядя испуганным и нервозным взглядом. Его лапы были измазаны в крови, пришлось повозиться, чтобы как-то привести себя в порядок. Тушка крупного и жирного зайца валялась позади со свёрнутой шеей, показывая её открытый перелом наружу. Когда-то Грейс был жесток, но сейчас в его груди с пульсирующей болью горела жалость к этому несчастному животному. Прошло много лет, а руки Грейса по-прежнему помнили своё предназначение в жизни… Уиспер — порождение коварного зла, чей голод практически не утолим. Он делает всё возможное, чтобы эта мерзкая нечисть не стала пожирать кого-то покрупнее, например, медведей гамми. Она безразлична к людям, подчёркивая, что их мясо никогда не бывает идеальным, Уиспер буквально не чувствовала его на вкус… Существо с неким восхищением и яростным аппетитом набросилось на мёртвую зверюшку, убитую её рабом. Грейс не оборачивался, всего того, что он слышал за своей спиной вполне хватало: чавканье, рычание, странное бульканье, ещё тёплая кровь брызгала на ноги голубого мишки. — П-приятного аппетита, Уиспер… Бежать отсюда как можно скорее совершенно бесполезно. Она настигнет его везде, где бы он не находился: в укромном месте, в тесном помещении лишь на одного, как-то умудрится поместиться рядом. Если Грейс спланирует самоубийство, Уиспер не позволит ему умереть, ведь она, скорее, сама нанесёт страшный смертельный урон, чем так просто даст свести счёты с жизнью самыми распространёнными и менее ужасными способами. — На этот раз ты меня не подвёл. — Нежить поднимает наверх свою окровавленную морду, возвысившись над почти съеденным зайцем. — Тушка не так грубовата, как у предыдущего… — Э-это значит «спасибо», так ведь? — Неуверенно поинтересовался Грейс, сидя на чёрном от пожара пне. Вдруг это мясо летит прямо ему в руки. Гамми негромко взвизгивает, когда чует на себе ужасное подобие живого лесного зверя с наполовину съеденными ошмётками. — Жри давай! Ты слишком худой, аж смотреть тошно… — Уиспер снова скрылась во тьме, ловко юркнув, как лиса к себе в нору. Голубой мишка всё не решается откусить это бедное зверьё… Разрыв неглубоко сырую землю, он закопал его останки. При виде такого зрелища аппетит пропадает даже будучи голодным до невозможности. Из кромешной темноты снова раздаётся голос: — Если ты не будешь продолжать в том же духе, я, наконец, дам тебе второй шанс на исправление… Грейс дёрнулся от подобной новости. — Что? — С недоверием он оглянулся назад, но увидел перед собой лишь чёрный и беспросветный туман. Ему никто не ответил. Уиспер решила просто поиздеваться над ним, как следует, вот она — благодарность! — То… — Тварь выскочила перед ним, пока тот оборачивался и разглядывал пустоту, этого Грейс никак не ожидал. Медведь вжал свою голову в плечи и вытаращил испуганные глаза от внезапности. — Ты слишком жалкий, для подобного дерьма… Когда ты был совсем мелким, тобой было легче манипулировать. — Возмущённо прорычала Уиспер, водя хоровод вокруг него. — Где вся твоя пришибленность и садизм? Куда всё делось? Ты вынуждаешь меня голодать, Грейс… Чем взрослее становишься, тем меньше податлива твоя хлипкая душа. Мне это совершенно не нравится… Хочешь знать, почему ты ещё жив? Голодные опустошённые глаза пристально смотрели на гамми, ожидая ответа. — Пожалуй, я не удивлюсь причинам. — Сделал глубокий вдох. — Да… — Потому что я знаю тебя ещё с малолетства и слишком уж привязалась. В благодарность за мою опеку ты с каждым разом наглеешь… Стыдно ли Грейсу за это? Был ли всё это время благодарен? Он прекрасно знает, что это её очередные уловки, грязная манипуляция, давящая на жалость… Он не поведётся дважды! — Я не могу прикончить тебя, как обычного непослушного раба, скажи за это спасибо, ведь, в твоём случае, это большее, что я могу сделать для таких, как ты… — Говори по делу, что мне следует выполнить? Гарантируешь то, что моё проклятие будет снято? — Ишь ты, какой быстрый! Ты думаешь, я тебе всё так просто расскажу? Ты считаешь, что это будет легко? Не надейся, мальчишка… — Не зови меня мальчишкой! — Со злости прорычал Грейс. — Раз уж привязалась, так на кой тебе не поведать всея тайну очередного кровавого ритуала? В ответ за такую грубость медведь получил сильную пощёчину. Выражение лица парня не передавало никаких эмоций, ему безразличны незначительные удары. — Заткнись тогда и слушай! Мне плевать, как ты собираешься всё провернуть, я не стану помогать тебе на этот раз! — Ну? — В мурло прогну! Уиспер суетливо проскользнула в очередное место, где появился небольшой тёмный дым. Она вновь исчезла… Уже подготовившись заранее, Грейс понимал, что тварь может выскочить на него в любой момент. Только вот, он не учёл одной детали… Нечисть с визгом вылетает с противоположной стороны и резко толкает Грейса с такой силой, что тот отлетает далеко в глубину леса, разломав напополам обугленные и мёртвые деревья своим телом. — Аргх… Вот же сука… — Тихо прошептал он, чтобы та не услышала, скорчив гримасу боли, которую пытался подавить в считанные секунды. — Ты только погляди, Грейс! — С безумным оскалом вскрикнула Уиспер, снова подлетев к нему в одном прыжке. — Погляди на эти препятствия, что были уничтожены твоим телом, и посмотри на себя — ни единой царапины. Ты не уязвим! Нечисть щёлкнула пальцем. Огонь образовался кольцом вокруг Грейса, что смотрел на неё болезненным взглядом. Увечий, как таковых он действительно не получил, да вот боль никто ему не отменял… Пламя захватило его со всех сторон, языки яркой опасной стихии заставили орать Грейса так, словно медведя жестоко пытали, хоть в этом не было никакой разницы. Тело по-прежнему цело… — И огонь тебе не страшен… — Уиспер вновь взяла его за шиворот и потащила к реке, окунув морду в ледяную воду. Голубой мишка не был к этому готов, поэтому задержать дыхание он не успел. Грейс сильно сопротивлялся, пытался убрать её лапы, что так давили ему на голову, но аномальная сила Уиспер не давала ему сделать даже малейших действий. Прошла минута, и тот начал задыхаться. Нечисть не отставала от него… Лёгкие обжигало невыносимой болью, давление охватило Грейса ужасным параличом, в глазах темнело. Две минуты, три… Любой другой погиб бы, но не он… Парень продолжал жить и страдать… Лапа Уиспер резко отрывается от него, и Грейс вынул свою морду из воды, громко и жадно глотая воздух. — Тебя даже утопить нельзя… Хочешь, ещё немного напомню о твоих способностях? — Н-нет! Стой! Не н-надо! Я всё понял!!! — И что же ты понял, милый? — Хвост Уиспер от заинтересованности свернулся колечком. — То, что я больше не желаю быть бессмертным… Вот что я понял! Выражение лица твари тут же с любопытного сменился на озадаченность и гнев. Острые когти тут же вцепились в его шею. — Что ты только что сказал, ублюдок?! — Её лапы стали сильно надавливать на глотку парня. — Вспомни, через что мы прошли вместе с тобой! Как ты был рад тому, что я пришла к тебе на вызов! На какие жертвы ты пошёл ради меня! Грейс смотрел на неё испуганным и измученным взглядом. Эти мертвецки холодные руки заставляли вздыбиться его шерсть от не пойми откуда взявшегося и нагнетающего ужаса. — Я был молод, глуп и наивен! — Всё же смог прохрипеть в ответ через сдавленную шею. — П-пожалуйста, отпусти… Уиспер постепенно ослабила хватку, смирившись с тем, что, хоть и от злости, она не сможет прикончить мишку… Раздражённо и громко рыкнув, она отпустила его, чуть ли не швырнув обратно в ледяную реку. — Тупое ничтожество… Столько усилий было вложено, и ты хочешь отказаться от всего, что получил. Почему… Почему ты передумал?! — Последний вопрос она прокричала с дополнительным визгом в голосе, ещё больше напугав Грейса. — Я… М-меня постоянно мучают какие-то голоса в голове, где бы я не находился, но эти звуки, крики и смерти — они преследуют меня повсюду! Даже прямо сейчас… Я не хочу жить целую вечность, в постоянном их сопровождении. Я просто сойду с ума!!! — Голубой мишка быстро тараторил аргумент в свою пользу, осторожно отползая назад от своей повелительницы, так как та делала медленные шаги вперёд. — Тупорылый мелкий щенок… — Она вновь рыкнула на него, больше припугнув и окончательно загнав его в реку по самые локти. Вдруг она внезапно отстранилась от Грейса, взмахнув лапой по воздуху и образовав маленькое теневое облако, больше напоминавшее шар. Уиспер стала пристально и внимательно засматриваться на него. — О да… Он один-в-один с тобой, Грейс… — Ч-что? Кто? — Естественно твой дорогой братец, глупыш. Я дам шанс вернуть тебе рассудок, взамен на выполнение ещё одной сделки. Мне плевать как ты выполнишь её — силком, очередным планом… Всё равно! — Она с презрением посмотрела на него, как на жалкое подобие испуганного зверя. — Даю тебе две недели, не то обещаю — твоя жизнь станет не такой прекрасной, каковой она есть сейчас. Улыбка нежити стала ещё шире, чем обычно. Клыки и когти стали острее и прибавились в длине. Медленно облизнувшись, она посмотрела на Грейса так угрожающе, что тот снова прижал уши к голове, вытаращив глаза. Нервно сглотнув и не отрывая взгляд от такого зрелища, он стал понимать, что сделать это будет не столь лёгкой задачей…